Синие отблески

      Когда Рин, Такаши и Шима добрались до окраин города Истинного Креста, они увидели потрясающую в своей кошмарности картину. Укромная тупиковая улица у городской стены, заросшая старыми зданиями и раскидистыми деревьями, почти вся была измазана сине-зеленой густой слизью и всё её пространство заполнял пронзительный нестройный визг. Тут и там, как мячики для пинг-понга, носились живые желейный комочки. Именно они верещали на все лады и, кажется, их с каждой минутой становилось всё больше и больше. Оглушительный визг становился уж совсем невыносимым и старательно вырезал децибелами уши.       Бедные экзорцисты пытались поймать желейное нечто, растворить святой водой, уничтожить всеми видами оружия — безрезультатно.       Все бессмысленно носились по улицам и воплощали собой истинное безумие. Шима помчался выручать Бона, капитально увязшего в слизи, совместно с Конекомару, где-то на горизонте мелькали лисы Камики и зелень Шиеми, и только Рин и Такаши ошарашенно застыли посреди хаоса. То ли в восхищении, то ли в ужасе. — Ты чувствуешь? Чем-то пахнет… — ни с того ни с сего спросил Рин. — Безысходностью? — Не-ет. Это… Точно, дынная газировка! Я её всегда узнаю. Нацуме со сложным выражением на лице смерил друга взглядом, прикрывая уши, а потом отстранённо выдал: — И правда. . . .       То, что история закончится весело, было понятно с самого начала. С того самого момента, когда Нянко сказал Куро: «Ладно, сойдёт, разговариваешь понятно», - и предложил проведать Юкио, чтобы продолжить эксперимент.       Юкио тем временем, строгий и недовольный, тщательно облачался в свой форменный плащ. — Ты куда? Сегодня же выходной, — спросил Нянко, убедительно подражая интонации Такаши. — Только что вызвали. Многие либо в отпуске, либо заняты на других миссиях. Так что вызвали тех, кто остался, и меня в том числе, как самого ответственного. Но дело несложное. Я скоро вернусь. — А можно с тобой? — Куро даже стараться не пришлось — он и так был похож на Рина. Не иначе, как родственная душа. — Брат, опять? — взгляд Юкио помрачнел от смеси угрозы и усталости. — На этот раз я за ним присмотрю, — у Такаши никогда не проскальзывало хитрого кошачьего коварства во взгляде, но Юкио уже весь погрузился в предстоящую миссию и его не заметил. Образ названного брата всегда вселял в него спокойствие и ослаблял бдительность. Но перед ответом он всё равно колебался — Гм, ладно. Так и быть, вы можете пойти со мной, но не вмешивайтесь –просто смотрите. — Проще простого, — во весь рот улыбнулся Куро улыбкой Рина, и все трое шагнули в дверь, открытую пространственным ключом. . . . — …Нет, вы не можете провозить свой товар нигде, кроме главных врат, — в тысячный раз повторял Юкио до боли странному торговцу с красной кожей, в жёлтой юкате, из-под которой торчал кончик тонкого острого хвоста, нервно хлеставшего по земле. — А, так значит мне можно провезти мои уцки? — торговец накинулся на оговорку экзорцисты, как коршун на зазевавшуюся жертву. — Нет! Повторяю, демоны не имеют права покидать территорию города или проникать на неё без сопровождения, — Юкио терял терпение и всё больше походил на закипающий чайник — вот-вот из ушей дым повалит. Нянко-сенсей в облике Нацуме мог поклясться, что младшего Окумуру сам факт вежливого объяснения с демоном выводил из себя, но город Мефисто Феля как всегда полон сюрпризов. И сегодня выяснилось, что обитель Истинного Креста имеет небольшой портал в мир духов. Конкретнее, в его торговый квартал. А как известно, торговцы, что на земле, что в аду, везде одинаково предприимчивые и жадные до наживы, и конкретно этот краснокожий решил расширить рынки сбыта. Не учёл только того, что экзорцисты засекут его попытку пробить брешь в барьерах. Снова. После недавней истории с переполохом, после которой патрули границ усилились в разы.       Коты, надеясь на интересное зрелище, после энного круга спора торговца и Юкио откровенно заскучали от всей этой экономики. Поэтому Нянко перевел внимание с надоевшего всем торгаша на его загадочный товар — уцки. Они были похожи на гладкие, округлые и полупрозрачные булочки из желе, внутри которых белела начинка.       «Сладкая, наверное», — мысленно облизнулся кот горе телохранитель, теперь взглядом напрочь прикованный к соблазнительно у деликатесу.       Куро заинтересовался тележкой с уцками ещё раньше, и теперь усиленно вертелся вокруг неё, украдкой принюхивался и со всех сторон разглядывал странные булочки, в толще которых причудливо прыгали солнечные зайчики. Но потрогать их Куро всё никак не решался, хотя несколько раз порывался, вскидывая руку, но всё время отдергивая её.       «Молодёжь», — фыркнул про себя Мадара, глядя на пляски младшего товарища. Лениво бросил взгляд на спорящих, на скучающую и рассеянную парочку помощников, как бы невзначай, прогуливаясь, отошёл в слепую зону и безнаказанно стянул одну желейную булочку с тележки.       А уже в следующую секунду он уже таял от блаженства, как таяла на языке мякоть, разливаясь во рту освежающей сладостью с лёгкой кислинкой. Обычно быстрый на расправу с едой Нянко на этот раз долго смаковал стащенное лакомство.       Глядя на него, Куро без слов понял, что уцки не только безопасные, но ещё и очень вкусные, и радостно потянул одну из них для себя. Не учел только, что не стоило тянуть самую нижнюю из угла пирамидки, в которую они все были аккуратно сложены. Падение вышло куда-а громче, чем ожидалось. А уцки оказались не такими безопасными, мирными и... неживыми. . . .       Выстрелы, потонувшие в общем оре, стихли совсем — патроны кончились. Юкио, до сих пор выстрелы производящий, с силой бросил свои два пистолета в кобуры, и грозной горой двинулся к двум клонам, храбро залезшим на дерево — спасаться от Юкио. Драгун был взбешён окончательно. — РИН! –прорычал он. –Даже не надейся, что я в следующий раз тебе поверю! Больше — никогда! От тебя требовалось всего-то стоять спокойно и ничего не трогать — что сложного? Что было сложного, я тебя спрашиваю?!       Куро зашуганно прижимал выскочившие от стресса уши и сам жался к Нянко-сенсею, отстранённо собирающему пальцем со ствола вездесущую теперь сладкую слизь. «Какая глупая растрата десерта», — единственная волнующая его мысль.       Рин и Нацуме, наблюдающие сию драматическую сцену со стороны, с трудом и колоссальными усилиями её переваривали. — Ты что-нибудь понимаешь?       Такаши вспомнил, как Котя временами превращался в его красивую молодую бабушку Рейко, и в его голове щёлкнула догадка. — Да. Понимаю, что кое-кому надо устроить взбучку, — и обычно спокойный и тихий парень с мрачной решимостью двинулся к дереву. Растерянный Рин двинулся следом, но решил остановиться рядом с братом близнецом. Тот всё ещё бушевал и никак не мог успокоиться — что называется, прорвало. Нельзя вот так оставить младшего братишку не утешенным. — Хей, Юкио, я знаю, что я дурак, но, может, ты будешь ругаться на меня, а не на моего клона? И только за то, в чём я правда накосячил. Младший близнец ошарашенно обернулся на родной бодрый голос, затем кинул неверящий взгляд на дерево, потом снова на подоспевших братьев, и чуть не пробил глазами линзы очков. — Нянко-сенсееей, — тем временем тянул Нацуме замогильным голосом, и теперь настал черед белого кота понервничать.       Между тем, низенький торговец подгадал самый подходящий момент, чтобы дёрнуть Юкио за полу плаща и деловито проговорить: — Так вы позволите мне провезти мой товар? Я знаю, как его успокоить. Но если нет, то нарушать закон не буду, домой пойду. Юкио замер и долго молчал. Пока наконец не выдал: — С тебя десять штук твоих булок, и мы в расчете.