Hated mirage

Мин просыпается рано, как обычно. Ведет себя слишком апатично, подавлено и пассивно. Вообще, это не удивительное поведение для юноши, но в этот раз хотя бы причина есть. И эта причина вчера слилась. Тупо бросила Мина в компании, а сама куда-то исчезла, ссылаясь на дела. В руках Юнги трескается пластиковый мерный стаканчик, и он понимает, что завтрак, сделанный собственноручно - отменяется. Однако, это его сильно не расстраивает. Парень заказывает круассаны с клубникой из соседней пекарни, а сам готовит себе свежий кофе. Стоя у плиты, понимает, что слишком заебался, потирает сонные глаза, только краем уха ловя трель дверного звонка. Мин вполне уверен, что это доставка. Идет к двери немного неохотно и так же неохотно ее открывает. - Привет, брат, - перед Юнги стоит Мин Тэхен, собственной персоны, улыбаясь во все зубы. Мин старший разочарованно вздыхает, пропуская брата внутрь. - Я надеялся, что это мой завтрак принесли. Портишь мне настроение с самого утра, - Юн закрывает дверь и быстрым шагом возвращается на кухню, вспоминая про кофе. Младший тоже не церемонится. Идет за хозяином дома, усаживаясь на стул и сразу же начиная заваливать старшего вопросами. - Как дела? Как работа? - Даже не надейся, я не уволюсь, - Мин снимает кофе с плиты разливая по чашкам. Тэ вздыхает, отводя взгляд. - Ты знаешь, что отец это не одобряет. И я тоже, Юнги. Мин старший не слушает, обхватывает двумя руками керамическое изделие и вдыхает аромат свежего кофе. - Ты глуп, Юнги. Все это добром не кончится, - но старший на эти слова лишь ухмыляется. Он знает. Знает, но не хочет этого признавать. Нельзя просто взять и заставить человека полностью поменять свою жизнь и себя в том числе. До ушей доносится лишь нервное постукивание пальцев. - Я знаю, Тэ. Но это тяжело-бросить все. Знаешь, Намджун спас многих. Помог в трудную минуту, поддержал. Меня, Джина, Хосока. Мы ему многим обязаны, а я не люблю оставаться в долгу. А что сделал для меня отец? Речь Мина прерывает резкий удар кружки об пол и разлитое ее содержимое. Тэхен правда зол из-за всего этого. Из-за тупых поступков старшего, из-за его упрямости. Он вскакивает со своего места сжимая руки в кулаки и смотрит на брата глазами полными злости и разочарования. - Ты эгоист. Не дожидаясь и малейшей реакции со стороны Юна, младший выбегает из квартиры, оставляя того в полной разочарования квартире. Но Мин и не шевелится. Он, практически не моргая смотрит на разбитую чашку и лужицу кофе на полу, глупо ухмыляясь. Ему кажется, что разбитый сосуд олицетворяет их разбитые отношения с братом.

***

Хосок стоит на балконе своей квартиры, не спеша, растягивая такое мерзкое удовольствие, курит и думает о том, что все не должно быть так. Что он должен был закончить свой роман, пойти в издательство, получить одобрение на печать, хорошие отзывы, фанатов… Потом найти хорошую девушку, женится на ней, растить их общего ребенка и зажить нормальной жизнью. Но все не так. Он, почему-то, связался с самой крупной порностудией Сеула, с алкоголем, с Мин Юнги и его паршивыми сигаретами. Хотелось уйти. От всего и надолго, чтобы лицо этого альфы не мозолило глаза, чтобы дышать стало легче, приятнее. Но все идет не так. Он, почему-то, не разорвал контракт с Намджуном, хотя очень хотелось зайти к нему в кабинет и с истерическим рвением кинуть всю бумажную волокиту ему в лицо. Он, почему-то все еще не надрал задницу Юнги, который его заебал своими издевками. Он, почему-то, все еще курит. Все еще ненавидит себя за это, бьет кулаком по стеклу (благо, оно не разбилось) и выбрасывает окурок с пятого этажа. Просто, потому что это все не так. У него в голове мысли путаются в один несвязный комок, он сам уже не знает, чего хочет. Может, жизни нормальной окутанной солнцем, может, успеха, любви, или денег. Но в его планы точно, сто процентов, не входил Мин Юнги. Мин Юнги, который волос касается совсем невесомо, что заставляет вновь и вновь возвращаться в студию. Его губы манят, но Хосок все еще не разобрался в себе, ведь нужно знать точно, чего и от кого он хочет. Чон идет на кухню с желанием открыть недавно подаренный Джином Бурбон и осушить хотя бы треть бутылки. Но лишь при взгляде на алкоголь, его начинает тошнить, и парень отказывается от этой идеи. Бесится, потом вздыхает прислоняясь к стене и истерически смеется. Он правда не знает, что делает и что нужно делать, ведь Чон уже давно отклонился от родительских стандартов и шаблонов. Его жизнь слишком изменилась и Хо не знает, в лучшую это или в худшую сторону. Телефон неприятно жужжит, оповещая хозяина о новом сообщении и Чон достает устройство из кармана олимпийки. Читать содержимое сообщения не очень хочется, когда Хосок краем глаза замечает отправителя. Юнги. Опять ему что-то нужно. «Намджун сказал, что хочет видеть тебя сегодня в студии. Приходи в час дня.» Чон глубоко вздыхает. Ну конечно. Мин пишет ему только тогда, когда дело касается работы. «Спасибо.» Единственное, что может выдавить из себя парень, не надеясь на продолжение диалога. Он мельком смотрит на часы. 12:08

***

Когда такси подъезжает к нужному месту, Хо платит водителю мило улыбаясь и выходит из машины, проверяя время на ручных часах. Вся компания знает, что Намджун опозданий не терпит. Внтури его встречают милые девушки на ресепшене и пара знакомых актеров, что желают парню хорошего дня. До назначенного времени остается всего пара минут и поэтому Чон быстро поднимается на нужный этаж. Дверь в кабинет Нама скрипучая, несмотря на попытку Хосока открыть ее с менее громкими звуками. А в кабинете, на удивление пусто. Парень проходит к столу и еще раз убеждается, что на данный момент, он один. Однако уходить он не торопиться, вдруг у Кима неотложные дела, или типа того. Чон усаживается на диванчик в ожидании чуда, что не происходит ни через пять, ни через пятнадцать минут. - Извини, я задержался, - неожиданное появление Намджуна, заставляет Чона оторвать взгляд от телефона и посмотреть на виновника его зря потраченного времени. - Ничего страшного, - парень поднимается для того, чтобы пожать другу руку, - Зачем звал? - Я? Ты что-то путаешь. Я был на встрече, после окончания которой мне сообщили, что ты приехал в компанию. Я думал, у тебя появились какие-то причины, ведь обычно ты первым не приезжаешь. Ким говорил правдоподобно, было понятно, что он точно не врет и впервые слышит про это все. - Мне, просто, Юнги написал, что… - в этот момент, Чон будто прозрел. Ну конечно. Юнги. Вот же сволочь. - Юнги вчера жаловался на тебя. Что ты ушел и бросил его и все такое. Может, решил отомстить? - У меня правда дела были. Да и вообще, не обязан я с ним нянчиться! - писатель правда был озлоблен. В голове крутилась лишь мысль о том, что Мин Юнги — полный придурок. - Слушай, он сейчас в компании, вроде в своем кабинете сидит. Я его просил заполнить некоторые отчеты. Может зайдешь к нему? - Да нет, спасибо. Раз уж ко мне претензий нет, вернусь-ка я домой. Ким пожал плечами, усаживаясь за свой письменный стол. - Как хочешь. Но если что, ты знаешь, где его искать. Удачи, - Намджун по-доброму улыбнулся, на что Чон лишь кивнул, выходя из кабинета. - Может он и прав? Раз уж я здесь, стоит поговорить с ним. Хосок посмотрел на дверь в самом конце коридора, потом на лифт. Для него не было правильного пути. Любое его решение Юнги точно продумал. Ну, практически любое. Уйти домой - значит показать слабость. Пойти на встречу Мину - значит пойти против гордости. Все их отношения состоят из соревнований между собой и это ужасно бесит. По крайней мере Чона уж точно. Он делает глубокий вдох и направляется все-таки к кабинету этого тупого альфы. Заходит без стука, и правда видит его сидящим за столом, окруженным парой-тройкой одноразовых стаканчиков из-под кофе, в очках, обычной одежде. Такого домашнего и теплого на вид, что Чон, почему-то, сразу забывает свою маленькую обиду. Он стоит возле двери и подходить не хочет. Знает, что Мин ликует, засчитывая еще одну маленькую победу себе. - Привет, - Чон наконец отмирает, входя внутрь и приветствуя альфу. - Привет, Хо, - Юнги поднимает глаза и лучезарно улыбается. Как-будто только гамму и ждал. - Ким сказал, что ты отчетами занимаешься. И как идет работа? - Хо осматривает беспорядок на столе и усаживается на стул напротив Юнги. - Сам знаешь, что я ненавижу все это. Я актер, но никак не бухгалтер, или кто этим вообще занимается. И кто меня за язык тянул, когда я спросил про работу. - Ты облегчил работу Джину. - Замечательно! Смогу потребовать с него выпивку. Говоришь, ты уже поговорил с Намом? И что он хотел? - Он сказал, что не вызывал меня. Видимо, хотел ты. Юнги смотрит на него с непониманием в глазах, но Чон давно этому актеру не верит. - Не понимаю, о чем ты, - Юнги опускает глаза и продолжает заполнять бумаги, царапая по ним ручкой. - Джун сказал, что ты на меня обиделся вчера, верно? Мин смеется. - С чего бы мне… - Я знаю, что это была наша первая встреча после моего отпуска, но мне правда нужно было идти. Прости меня. Юнги резко останавливается, откладывает ручку и смотрит прямо в глаза писателю. - Если это правда, то я тоже должен извиниться. Это была просто детская шалость. Прости. - Но мы давно не дети, Юнги. - Хосока одолевает сильное желание заливисто рассмеяться. Этот разговор настолько глупый и нелепый, что лучшего выхода из ситуации он не находит. - Ты прав. Именно поэтому мы сейчас здесь. Чон отводит взгляд от неловкости, теряясь, словно влюбленный подросток. - И ты даже не поцелуешь меня? - Тебе бы для начала научиться держать язык за зубами. - Я постараюсь. Но за это, я требую награду, - Юнги самодовольно ухмыляется, когда видит на лице Хосока неясные даже ему самому эмоции. После младший все же тянется к лицу Мина, и аккуратно целует, понимая, что не зря решил зайти к альфе. Его запах опять начинает сводить с ума, оставаясь приятным осадком на самом дне легких, пока Хо не отрывается от чужих губ, нежно укусив на последок. - Ты невыносим. - Но я ведь тебе нравлюсь таким? Хосок хмурится, намекая на глупость вопроса заданного Мином. А тот смотрит, улыбается, будто такой реакции и добивался. - Чего смотришь? - Любуюсь. - Юнги, я не наивная девчонка, чтобы твоим речам верить. - А я наивным девчонкам такого и не говорю. Хосок вздыхает и встает со стула. - Так быстро уходишь? - А мне тут делать нечего. Жду, не дождусь, когда окажусь дома. - Может хватит? Мин смотрит на то, как Хосок, развернувшись к нему спиной, подходит к двери с желанием поскорее покинуть кабинет. - Что хватит? - Ты прекрасно понимаешь, о чем я, - Чон чувствует, как альфа подходит сзади и по спине пробегается табун мурашек. - Мне не нравится то, что ты пытаешься убежать. Чон Хосок, сколько мне еще нужно повторить чтобы ты наконец принял то, что ты мне не безразличен? Гамма поворачиваться к нему лицом не хочет. Будто боится. - Я понимаю. Но мне кажется… Кажется, что все не должно быть так. Что это-не правильно, что… - Хватит. Я не смогу тебя понять. Между парнями повисла неловкая тишина. Оба понимали, что это все не приведет к добру. И оба не могли сделать с этим хоть что-то. - Знаешь, мне правда пора. Увидимся завтра, - Хосок вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Мин понимал, что завтра они точно не увидятся.

***

Гук в тот день так и не пришел к отцу. Он долго собирался с силами, пытался заставить себя сдвинуться с места. «Давай, ты так близок к этому» - говорил юноша сам себе стоя возле кабинета Намджуна, но так и не смог открыть дверь, или, хотя бы, постучаться. Он дождался, пока Юнги-хен уйдет, и вновь убежал из компании. Убежал от своих проблем. Он всегда находил утешение в одном и том же доме. Там, где всегда пахло хвоей, там, где всегда примут тепло, по-семейному, там, где жил он. Ким вновь и вновь прибегал сюда, здоровался с госпожой и господином Мин, забегал на второй этаж и с радостным «хен», открывал дверь в нужную ему комнату. - Ты так с ним и не поговорил? - Тэхен никогда не встречал младшего с обреченным вздохом или разочарованием. Наоборот, он всегда улыбался и заключал Кима в объятиях. - Я не смог, хен. Мне… было страшно. Он бы не слушал меня, как всегда, был бы строг и неприклонен. Парни лежали на кровати старшего, как бывало и раньше, болтая. На самом деле, говорил только Гук. Тэ лишь молча слушал сладкий голос, изредка задавая вопросы, чтобы младший не чувствовал себя одиноким. Но в такие дни, как сегодня, все иначе. Мин знал, что должен выслушать, утешить, помочь избавиться от камня на душе, что Гук всегда носит под сердцем. - Но ведь он твой отец. Уступи ему хоть раз. - Хен, ты ведь сам с Юнги ссоришься. Не уступаешь ведь. У меня все так же. Я просто не смогу уступить место его гордости, - Ким прижимался ближе, заставляя Тэхена считать его еще более беззащитным. Да и прав Гук. Как всегда прав. - Прости. Глупый совет. Давай пока не будем думать об этом. Лучше засыпай скорее. Мин улыбался, перебирая черные волосы Гука. Младший улыбался в ответ, даря хену все свое тепло. - Хен, мне кажется, что я не любил никого так сильно, как тебя, - Ким поцеловал старшего в щеку и носом уткнулся в белоснежную шею. - Я тебя тоже очень сильно люблю, Гук-и, - Ким крепче сжал хрупкое тельце, радуясь каждой клеточкой своего тела. Он сам не заметил, когда их дружба превратилась в отношения подобного характера. Тэ помнит лишь быстрое, будто заученное наизусть, признание, неловкий, но, такой мягкий поцелуй на своих губах и испуганное лицо Кима. Тэхен просто не мог отказать. Его сердце тогда и правда хотело выпрыгнуть. Он теперь каждый раз целует желанные губы, гладит нежную кожу и бархатные волосы, но дальше не заходит. Его Гук еще совсем маленький. Да и Тэ всего то семнадцать. Но это не отменяло того факта, что они любили друг друга. Любили так, как давно никто не любит. Искренне, чисто и невинно, без всякой пошлости или наигранности. Они просто есть друг у друга. И да будет так.