Карты на желание

      Дазаю снился лес, только было в нём что-то странное, не было ни животных, ни ветра, ни одного шороха или движения. Лес будто был мёртвым. Или времени в этом лесу не существовало вообще. Он шел между мрачных деревьев, пока не увидел какой-то светящийся силуэт. Дазай никак не мог рассмотреть кто это. Лица не было видно. Шатен решил идти вглубь леса за этим светящимся незнакомцем. Но незнакомцем ли? Он остановился недалеко от места, где остановился силуэт и стал за тем наблюдать. Вокруг ничего не было видно, хоть глаз выколи. Сплошная тьма. Вдруг сердце шатена пропускает удар за ударом, тот за кем он наблюдал стал падать в эту тьму и та его вот-вот поглотит. Тело само реагирует и мчится к этому человеку. Дазай успевает подхватить того и приобнять со спины. Слава богам с ним всё в порядке. Шатен пока ещё не знал кого спас, но то, что он успел, его утешало. Он взглянул на тело, которое легонько прижимал к себе в надежде рассмотреть лицо, но видел лишь только улыбку. Вернее губы. Потому что этот человек не улыбался.

***

      Осаму проснулся и ещё долго думал над тем, что же означает этот сон? Кто тот человек, которого он спас во сне? И почему у него не было видно лица, а лишь только губы? Что всё это означает? Слишком много вопросов и ни одного ответа.       Спустя какое-то время раздумий, шатен всё же встал с постели и начал одеваться, ведь дела не ждут.       Бумажки. Бумажки. Бумажки. Повсюду одни бумажки. Пожалуй, самый огромный минус во взрослой жизни это работа с бумагами. Ну серьезно. Скучнее этого может быть только игра на фортепиано. Дазай терпеть не мог играть на фортепиано. Он дал сам себе клятву, что в этом доме никто играть на этом инструменте не будет.       Гори адским пламенем на костре инквизиции тот, кто придумал работу с бумагами! К чёрту все эти документы, договора, бланки и другие бумажки. К чёрту! Сегодня слишком хороший день, чтоб сидеть в душном кабинете.       День действительно хороший, погода спокойная. Нет. Дазай вышел не просто так прогуляться по территории своих владений. Нет. Отнюдь нет. Он идёт на кладбище за особняком. Спросите зачем? Всё просто. Он идёт к другу. Не к мужчине, который ухаживал и следил за состоянием могил. Осаму пришел, как гласила вырезанная на надгробье надпись, к Сакуноске Оде.       Накахара смотревший на всё это с окна, конечно же не мог разглядеть чье имя написано на надгробье, но его посвятила в эту тайну одна из служанок. И вот теперь возник вопрос: Кто такой Сакуноске Ода? Нет. Не то, чтобы голубоглазый ревновал, но да. Он ревновал. Он сам не знал почему, но чувство ревности выжигало его изнутри.       — Накахара Чуя, к чему ты опустился? Тебе мало того, что ты носишь женское платье, так ты ещё и ревнуешь парня, за которого вышел замуж, к мертвому! – Пронеслось в мыслях у рыжего.       Чуя быстро отогнал ненужные мысли и погрузился вновь в дело, которым был занят. А именно в игру на фортепиано. Конечно игрой на данном инструменте в мире аристократии давно никого не удивишь, ведь это одно из обязательных умений каждого аристократа.       Но Накахара был одним из тех, чья игра на этом инструменте завораживала и заставляла по телу гонять табуны мурашек. Мягкие подушечки пальцев плавно скользили по клавишам и по всей комнате разносились чарующие звуки. Да. Музыка Чуи Накахары и в правду завораживала.       Не прошло и получаса как вокруг рыжего собралось немало народа. Все хотели хоть немного насладиться той музыкой, что он создавал. Слуги несмотря на то, что могут получить за отлынивание от работы, продолжали стоять и слушать.       К несчастью (А может и к счастью) хозяин особняка услышал с улицы доносящиеся звуки из окна и поспешил узнать, что происходит. Подходя ближе к комнате, из которой шла музыка шатен понял, что играли на фортепиано. Резко распахнув дверь, он застыл от изумления. За инструментом сидел Чуя Накахара (В платье конечно же) и играл. Играл так чисто, так нежно, так искренне и так светло.       Шатен сам того не понимая, подошел к Чуе и обнял того со спины. Он наслаждался музыкой, а слуги стояли, как немые. Ведь молодой господин сам заявлял, что в этом доме звуков от фортепиано нет и не будет.       Сам же Чуя чувствовал себя в этот момент в безопасности. Чувствовал тепло и ласку, но так ли это? И возможно на самом деле не так уж и плохо жить вместе с Осаму?