Тридцать

      Мы все в детстве — белый лист, на котором, непременно, остаются следы того, что мы видели, слышали и чувствовали, когда были детьми. И чем младше мы были, тем глубже оказывались заметки, которые оставляли люди. И тем сложнее потом в будущем, уже став взрослым человеком, понять, откуда в тебе такие реакции. Никто не может предугадать последствия.       В голове Брайана было до кучи вещей, которые он не знал сам о себе, да и попросту боялся узнать, потому что давно похоронил детские воспоминания под слоями толстого панциря, не позволяя травмирующим вещам из детства настигать его. Но они настигали его, потому что ничего не проходит мимо тебя без последствий пока ты ребёнок.       Именно поэтому Брайан не хотел становиться отцом, именно поэтому он был твёрдо уверен в том, что не годится на эту роль, ведь всё детство он наблюдал не самую лучшую модель поведения — Джека Кинни — алкоголика, гомофоба, женоненавистника, тирана, который в последствии превратился в обозлённого на весь мир старика. Даже если бы Брайан однажды захотел стать отцом «на полную ставку», он понятия не имел, как это нужно делать и как это работает. А выяснять правила игры по ходу самой игры не очень хотелось, ведь он был достаточно умён и понимал, что пока будет разбираться во всём этом дерьме, может неплохо так подгадить собственному ребёнку в будущем.       — Брайан?..       Голос Джастина где-то позади него вернул Брайана к реальности. Кажется, он сидел на ступенях канадского дома Линдси и Мел уже довольно долго, потому что сигарета в его пальцах сотлела почти до самого фильтра.       Брайан выбросил окурок в ближайшую урну и натянуто улыбнулся Джастину через плечо.       Ему, правда, очень хотелось услышать слова со стороны, что он был прав, но от чего-то он не был уверен, что ему скажут, что он был прав.       Наверное, потому что и не был.       Не стоило ему кричать на Гаса.       Одними из самых худших воспоминаний у Брайана были именно те, где отец орёт на него. Даже побои вспоминались не с такой болью, как разъярённый крик отца. Он никогда не хотел разочаровывать своего старика, но из раза в раз это происходило, и видя, насколько это злит отца, насколько он им разочарован — именно это по-настоящему травмировало самого Брайана.       И только что он стал создателем самого худшего кошмара для родного сына.       Джастин медленно спустился со ступеней и оказался пред Брайаном.       — Сходи к нему.       Хуже ситуацию ещё делало то, что всё произошло на глазах у Джастина, ещё одного человека, которого он боялся разочаровать.       Брайан не поднимал голову, боясь увидеть в глазах Джастина презрение.       — Брайан, — его рука мягко коснулась плеча.       Брайан всё же поднял взгляд, и к его удивлению, встретил спокойные голубые глаза.       — Сходи к нему. — Повторил он. — Сейчас.       Конечно, это немного облегчало положение, что Джастин не осуждал его за срыв, но это никак не повлияло на то, что Брайан на какую-то секунду превратился в того человека, которым он никогда не хотел быть. Он был разочарован в себе, пожалуй.       — Брайан. Послушай меня. Ты слушаешь?       Джастин поднял его подбородок, заставляя смотреть на себя. Брайан в ответ несколько раз моргнул.       — Ты — не твой отец. Ты любишь своего сына. — Брайан на эти слова прикрыл глаза, чтобы Джастин не смог прочитать, о чём он думал при этом, но Джастин тряхнул его за подбородок. — Слышишь? Поэтому иди к нему сейчас. Пока не поздно.       Джастин наклонился ниже и мягко поцеловал Брайана.       И в ту долгую секунду, пока Джастин убирал свою руку и делал шаг назад, Брайан вдруг вспомнил, что после разъярённого крика отца, он всегда ждал, как тот придёт к нему, спросит всё ли с ним хорошо, понял ли он то, что должен был понять в первый раз, до крика. А ещё хотелось, чтобы отец извинился.       Конечно, Джек никогда не извинялся. После того, как он выплёскивал свою ярость на своих детей, на свою жену, он уходил из дома в ближайший бар. Или, что хуже, расслабленно валился на диван, всем своим видом демонстрируя, что он ни капли не жалеет о произошедшем.       Брайан не был таким.       Он поднялся, за несколько секунд добрался до комнаты Гаса, дверь в которую была чуть приоткрыта.       Осторожно, боясь увидеть то, что он там мог увидеть, Брайан костяшками толкнул дверь вперёд и перед ним открылась картина — Гас, свернувшийся калачиком на кровати, и Линдси, укрывающая его своим телом.       Линдси подняла голову, и вот её глаза метали молнии.       Несмотря на опасность быть испепелённым на месте, Брайан двинулся к кровати и аккуратно опустился рядом с ними.       — Хей, сынок.       Гас, услышав мягкий голос отца, с опаской приподнял голову.       Сердце Брайана готово было разорваться, когда он увидел покрасневшие глаза и мокрые ресницы.       — Прости меня, сынок.       Гас в одно движение вскочил и бросился на шею Брайана.       Встретившись глазами с Брайаном, Линдси тепло ему улыбнулась и перевела взгляд на дверной проём, где с точно такими же улыбками стояли Джастин и Мелани с Джей-Ар на руках.       Хорошо, что Брайан-чёртов-Кинни всегда плевал на последствия.