Последний выдох

      Так много в мире неизведанного, нерассказанного, непонятного, незамеченного, необычного, неизложенного и незапомнившегося...       Одни историю повторяют другие, а те, в свою очередь, третьи, и так, пока не останется ничего, на чём история могла бы оставить свой след, кроме чужих сердец.       Ничто не повторяется дважды, ничто и никогда в нашей жизни уже не повторится.       Но пока мы повторяем одни и те же ошибки, ещё одна история в мире находит свой конец. Печальный или весёлый, закрытый или открытый... Всё зависит лишь от персонажей истории. От их желаний и чувств. От их положения и эмоций...       Ведь это только их история.

***

      Всё та же романтичная весна. Всё тот же апрель в розовых тонах сакуры, цветы которой разлетались по всей Йокогаме, лишь дополняя привычный пейзаж этого морского городка. Они покрывали всю землю после длительного кружения на прохладном морском ветерке.       Всё та же рука в сумрачном освещении ночи смахивала эти лепестки с плеч на своём пальто. Он знал наперёд, что и как произойдёт. Он слишком хорошо его знал.       Он знал всё.

***

      Никто уже не отправлялся ни на какое задание. Никаких шагов не раздавалось гулким эхом по коридору здания мафии. Абсолютная тишина. Лишь пара голубых глаз уставилась в потолок родного дома в полной задумчивости и безысходности положения. И кто бы мог предположить...       — Как я вообще до этого докатился... — посмеивался он, кладя ладонь на лоб и закрывая глаза, — Теперь придётся идти...       Парень сразу открыл глаза обратно, опять погружаясь в немые мысли.       "— Если я не приду, он и это предскажет, ворвётся ко мне в дом и всё равно устроит разборки."       Его блестящие глазки прищурились, словно выискивая что-то в незамысловатом узоре потолка. Походу, павука нашёл.       "— С другой стороны, если я приду, разобраться со всем накопившимся будет гораздо проще. Авось, наконец отпустит, и я смогу со спокойной душой вернуться из недоотпуска."       Его губы искривились в отвращении, он лишь шикнул:       — Вот же чёртова скумбрия!       И хлопнул по спинке дивана, на котором развалился (как СССР), так, что все павуки с потолка мигом убежали по углам и дырам. Кстати, для низких удобный метод малость прибраться там, где не достаёшь.       Герой лишь злобно выдохнул, встал (а потом встал он), взял со столика свою шляпу, гордо взгромоздил на свою рыжую копну шелковистых волос и отправился на улицу.       — Мокрого места не оставлю...

***

      Последняя их встреча закончилась дождём в тонах серого вечера. Нынешняя же началась на сумерках, в полночь, при тусклом освещении бесчисленных звёзд небосклона. Один злобно измерял шагами землю, засовывая руки в карманы, второй же стоял на мосту, пряча руки в тех же местах, и оглядывал ночное небо в поисках своей счастливой звезды.       Осталось совсем немного.       —...Столь прекрасный вечер в столь безоблачной погоде при столь долгожданной встрече со столь приятным другом и столь злейшим врагом. — ухмыльнулся Дазай, оборачиваясь назад и впиваясь взглядом в рыжую копну волос, из-под которых недовольно выглядывала пара голубых глаз, — Рад, что ты не отверг моё предложение, Чуя.       Подошедший собеседник фыркнул, словно сплюнув в сторону.       — Я просто пришёл разобраться со всем накипевшим, а не наслаждаться твоими дешёвыми речами, Дазай.       — Однако я считаю, что для начала стоит немного прогуляться. Ты погляди, как прекрасная Йокогама в весенние сумерки. Тебе полезно хоть когда-то высовывать свой нос из бесконечных отчётных бумажек и выглядывать в окно. — посмеялся суицидник.       —Я в отличие от тебя хотя бы работаю. — рыкнул рефлекторно мафиози, но... застыл в удивлении, когда действительно огляделся вокруг.       Его внезапно пленила эта красота ночного города: дома в тёмных оттенках, освещённые звёздами и луной из космоса, эти лепестки, следующие зову прохладного весеннего ветра, эта непринуждённость обстановки и... Никакой злобы? Никакой напряжённости? Как-то внезапно мир вокруг сменил враждебные для него краски на более мягкие тона.       Стоило Накахаре моргнуть, как перед ним показалась забинтованная рука его собеседника.       — Прогуляемся? — непринуждённо улыбнулся Осаму, прикрыв глаза.       Что-то внутри рыжика болезненно сжалось, и рука как-то сама потянулась вперёд, словно ведомая ниточкой с кукольного креста.       — Рискнём.

***

      Прошло время. Много времени... Нет, не настолько много. Где-то около пары-тройки часиков всего лишь. Для нас это мало, для них — вообще ничтожно. Чуя долго не мог расслабиться и привыкнуть, а Дазай ни к чему его не принуждал. Пока первый показывал более робкую сторону своей дерзкой, горячей души бойца, второй показывал этому миру впервые в жизни свой истинный лик: добрый, мягкий и свободный как никогда. Вперёд их вели только ноги и ветер, они вспоминали всё, что прожили: все негативные настрои друг против друга, миссии, дурацкие отчёты, частые моменты вражды и редкие, но такие сладкие моменты сотрудничества. Они признались друг другу во многом, однако не успели рассказать о ещё большем. Они... Наконец-то просто поговорили.       Наконец-то.       Но пропасть между ними... Она то уменьшалась от откровений, то увеличивалась от подступивших эмоций. Снова эти дурацкие непонятки возникли словно из пустоты, в которой успешно скрывались.

***

      Подступал рассвет, и наконец они вернулись к мосту. Отпустив руку Накахары, Осаму одним прыжком вскочил на перила моста.       — Смотри не навернись. — саркастично усмехнулся рыжик.       — А что, волнуешься? — лукаво спросил детектив, обернувшись к тому и усмехаясь привычным тоном. Что ж, смутить рыжего ему удалось.       — Я подумал, что будет жалко потерять такого умного врага. Бороться против агентства будет гораздо проще и скучнее... — поспешил оправдаться парень, почёсывая щёку...       Внезапно голубоглазка запнулся, впав в ступор. Прямо перед его лицом выскочила наглая морда лица его бывшего напарника, наклонившегося вниз углом в 90 градусов (столько в виски не бывает куда он разошёлся так а)       — Тогда давай со мной, давай вместе навернёмся с моста и через пару дней станем звёздами всех газет и новостей.       Тёмно-карие глаза словно впились в чужое покрасневшее личико. Что за вздор? Умереть со своим врагом здесь и сейчас? Ещё и так спонтанно??       — Ты совсем что ли??? — немедленно раздался возмущённый возглас.       И в ту же секунду получил незамедлительный, твёрдый ответ:       — Я серьёзно, Чуя.       Он протянул ему руку. Всю в таких ненужных белых бинтах, но такую уверенную и... желанную. И знаете... На какой-то момент Накахара призадумался. А действительно ли он хотел бы вообще закончить жизнь таким образом? Или, вернее...       Действительно ли он так страстно желал такого признания? Ведь его врагодруг попросту не умел по-другому, это было его фишкой.       Пока длилось это мгновение, перед Чуей пролетела вся его жизнь со всеми её красками и наполнявшими моменты эмоциями. Опять эти флешбеки... Но они стали такими незначительными сейчас. Всё это уже попросту не имело смысла. Потому что... Дазай сдержал обещание: они наконец-то разобрались со всем накопившимся. Со всем, что так тревожило их души. Наступило долгожданное облегчение. Минуты радости.       Наступила жизнь.       Чуя молча взял Дазая за протянутую последним руку, не отрывая своих блестящих глаз от... ставших такими родными глаз своего возлюбленного, чем вызвал самую искреннюю в мире улыбку моментально выпрямившегося последнего...       Все сомнения развеялись в один миг.

***

      Наконец-то время их рассудило. Сплело их души и руки. Разные мотивы, разное настоящее... Герои истории дошли до того, чего так страстно и давно желали - конца. Конца их собственной истории.       "—Ведь когда-то и я относился к тебе враждебно, Накахара. Когда-то и я тебя ненавидел так же сильно. Однако я знал, чем всё это кончится... Пусть и не с самого начала. Нередко ненависть превращается в любовь. Мы ведь оба с тобой это проверили, верно?" — улыбался Осаму Дазай, крепко держа руку своего возлюбленного.       "— Теперь мы оба поняли, к чему приводит эта слепая ненависть, Осаму. Я так яростно пытался отрицать всё то, что так давно чувствовал к тебе, что стал слеп ко всему миру и его краскам... Но уже не сейчас. Не на этом мосту через реку. Не при этой луне... И не глядя тебе в глаза." — ответно улыбался Накахара Чуя, так же не отпуская так быстро ставшей родной руки.

Они сделали последний выдох и...