да будет так

ПОВ София Ожидая, когда наконец это ничтожество сдаться, я пошла на самые жестокие действия. Ведь для хищницы нету смысла охотится на суслика, вместо овцы. Но вместо этого, именно из-за Эммы, я на этого суслика и охочусь. Зачем? Почему? Почему я, из-за этой слабой выжившей, охочусь на ту, что притворяется жертвой. Я ведь чувствую это, она не такая. Но всё равно толкаю её к этому... Я... САМОУБИЙЦА???... Бей... Меня бьют. Бьют по самому больному. И при этом не думают, что делают сильней, чем я была. Смеясь на до мной, они думают, что я слабею. Думают, что чем я смирней - тем мне хуже. Но чем сильней закалялась сталь - тем она была крепче. И тем мне было больше жаль их всех. А эта жаль постепенно перетекала в безразличие. Мне было уже всё равно на их шутки и толкания. Мне это было уже всё равно. И даже на все слова моей бывшей сестры, хоть и не по крови. И тем более их следующая шутка, в которой они меня запихнули в шкафчик, полный отходами жизнедеятельности девушек, пошла не так, Наверное они сами не ожидали, что с безразличия моего, ввергнут меня на ГНЕВ. ПОВ Медисон Та аура, что шла из шкафчика никого не оставила равнодушным. Все зрители просто оцепенели, не моргнув ни разом. Мне так казалось. Мне так думалось. Ведь я моргнуть и отвернуть взгляд не могла. От того, что произошло. А произошло многое за ту пару секунд. Эмму просто порвало на части, что было ужасающе, но просто пустяк, над тем, что было дальше. То чудовище, что вышло из шкафчика Эберт вместо неё, вырвало из Софии, по моему это было душа, и со вкусом начало есть. И от этого мне стало хуже всего. Хотелось вывернуть свой желудок, но не было возможности. А потом нас начали убивать. Без пощады и жалости. И то, что я помню, так это моя голова, с куском хребта в ЕЁ руке... И ТЕМНОТА...