Песнь Тьмы и Огня

      Утро уже вступило в свои права в Западных Землях: яркий солнечный диск взошел над горизонтом омывая просыпающиеся зелёные леса, скалистые холмы и голубые озёра этого края. Утренний туман уже почти рассеялся, сохраняясь лишь в долинах, а птицы уже вовсю щебетали свои весёлые песни.       К лёгкому неудовольствию Тайвина, утренний холод всё не отступал, вынуждая лорда-хранителя Западных Земель сильнее заворачиваться в шерстяной плащ алого цвета… и единственным утешением для него было то, что остальные всадники ехавшие рядом поступают точно так же. В охоте участвовало полтора десятка замковых рыцарей многие из которых были с оруженосцами. Следом за ними двигалась прислуга везущая с собой необходимые для такого мероприятия припасы.       Ещё засветло выехав из величественных Львиных Ворот возвышающихся на добрые две сотни футов, охотники пустили лошадей быстрой рысью, желая побыстрее добраться до леса, где уже должны были найти дичь ловчие отправленные туда ещё вчерашним вечером.       Но даже так, поездка до ближайших охотничьих угодий Ланнистеров занимала немало времени, а потому раньше чем к полудню добраться до леса никто и не планировал.       Всадникам потребовалось отмахать несколько лиг по живописным просторам Западных Земель, пока они наконец-то не добрались до холма с которого можно было увидеть величественный лес тянувшийся на множество миль. Солнце уже вовсю стояло в зените светя с безоблачного неба, согревая воздух и поднимая настроение у охотников, счевших ясное небо за знак удачной охоты.       Отпив вина в честь этого и вознеся хвалу Семерым, рыцари съехали вниз по пологому склону холма, однако сам Тайвин Ланнистер, Щит Ланниспорта и Хранитель Западных Земель, не спешил следовать за ними, вместо этого остановив коня на вершине холма и осматривая местность.       В этот момент лорд Утёса Кастерли казался живым воплощением своего герба, вышитого золотыми нитями на его алом сюрко — старым, но всё ещё могучим львом обозревающим владения своего прайда. Пусть годы понемногу начинали брать своё, пусть из волос на его голове остались лишь жесткие бакенбарды, а лицо избороздили морщины, его рука оставалась всё так же тверда как и в те дни когда он подавлял восстание Рейнов и сражался в очередной войне против Блэкфайров. В свои пятьдесят шесть лет Тайвин не превратился в скелет или в обрюзгший кусок жира подобно многим другим лордам, сохраняя свою форму и старея с достоинством истинного Ланнистера.       С перевязи лорда Утёса Кастерли свисали расшитые золотом и украшенные драгоценными камнями ножны, из которых торчала рукоять меча с навершием в виде львиной головы с рубиновыми глазами. Гарда так же была выполнена в виде рычащих львиных голов, и инкрустирована рубинами, придавая мечу типично ланнистерский вид.       Впрочем, по отметинам на позолоте было видно, что это вовсе не парадное оружие и этому клинку уже доводилось участвовать в сражениях и проливать кровь. - Отец, ты точно уверен в этой затее? Ты же отправил ловчих поздним вечером — я сомневаюсь что им удастся найти не то что оленя, а хотя бы кролика, – Тайвин слегка нахмурился, услышав за спиной насмешливый голос своего сына. - Ланнистеры всегда платят свои долги, Джейме, – ответил он своему наследнику, положив руку на эфес меча. Проследив за его движением, Джейме, к неудовольствию Тайвина, широко улыбнулся.       Сам Тайвин не любил улыбаться: слишком сильно это напоминало ему об отце — Титосе Ланнистере — которого одни за добродушие называли Смеющимся Львом, а другие, за спиной и в насмешку, Беззубым Львом. Слабый, безвольный и малодушный Титос едва не привёл дом Ланнистеров к краху и Тайвину впоследствии пришлось приложить огромные усилия чтобы восстановить могущество своего дома.       С другой стороны, улыбка Джейме не была похожа на улыбку Беззубого Льва. Сын Тайвина таким образом усыплял бдительность, создавал впечатление дружелюбного и легкомысленного рыцаря, когда на деле являлся смертоносным хищником сродни тому что был у Ланнистеров на гербе. К немалой гордости Тайвина, мастерство владения клинком Джейме было на уровне лучших рыцарей Королевской Гвардии… и это признавал даже сам король. - И именно поэтому ты и отправился на охоту — потому что пообещал леди-матери, что лично добудешь оленя к ужину, – ехидно заметил Джейме, после чего сам бросил взгляд на зеленеющий внизу лес. - Именно, – кратко кивнул Тайвин. – Семья — это главное в жизни человека и обещания что ты даёшь своим родным самые святые и обязывающие из всех. - Что, даже священней клятв королю? – ухмыльнулся Джейме, заставив главу дома Ланнистеров нахмуриться ещё сильнее. - Ты же сам знаешь ответ на этот вопрос, – ответил Тайвин, ещё раз проведя рукой по эфесу меча. – Поехали, Джейме. Мы всё ещё должны найти этого, прокляни его Неведомый, оленя, – добавил он, направив коня к ждущим у подножия холма рыцарям.       Лес встретил лорда Ланнистера шумом листвы, пением птиц и треском веток под ногами коней. Хвойные и лиственные деревья шли вперемешку, оставляя достаточные зазоры чтобы между ними могли проехать всадники, а землю устилали лежащие вперемешку прошлогодние листья и пожелтевшие иголки.       Приказав всадникам остановиться, Тайвин снял с пояса охотничий рог и, с тщательно скрываемым наслаждением вдохнув свежий лесной воздух, как следует подул в него.       Знатоки говорят что не бывает двух одинаковых рогов, как и двух одинаковых издаваемых ими звуков, но охотничий рог Тайвина действительно был уникальным и достойным главы великого дома Ланнистеров. Наследие старой дружбы с Эйрисом Таргариеном, он был выточен из драконьей кости и оправлен в золото, а его пронзительный звук невозможно было спутать ни с одним другим рогом.       Услышав ответный сигнал, Тайвин довольно кивнул головой и уже минут десять спустя из просеки показался один из псарей верхом на лошади. Он был невысоким, но очень жилистым типом в тёмных одеждах и с копной неопрятных чёрных волос на голове. - М’лорд, гончие взяли след, но пока мы ещё не нашли оленя, – уважительно произнёс он, поклонившись. – Судя по размеру копыт — это будет настоящий гигант, – спешно добавил он, опасаясь вызвать недовольство лорда Ланнистера. - В каком направлении идёт след? – властно поинтересовался Тайвин. - На северо-запад, м’лорд. Позвольте мне сопроводить вас к остальным, они уже должны быть близко к цели, – ответил он.       Побуравив взглядом псаря ещё пару мгновений, Тайвин кивнул головой. - Хорошо. Выдвигаемся, – приказал он.       Весело гомоня и обсуждая предстоящую охоту, рыцари устремились вперёд, звеня шпорами и сбруей лошадей, тогда как Тайвин с Джейме ехали немного позади. Так они могли беседовать без каких-либо помех, но при этом сохраняли возможность при необходимости отдавать приказы рыцарям. - Какие последние новости из Королевской Гавани? – невинно поинтересовался Джейме, держа своего коня поблизости от Тайвина. - Кто там уже слухи распускает? – прищурился тот в ответ, не обманутый тем что сын зашел издалека. – Опять ты слушаешь эти нелепые россказни… – недовольно проворчал Старый Лев. - Ты же сам знаешь что о нашем добром короле говорят за глаза многие лорды и рыцари, – пожал плечами Джейме. - Пустобрёхи и трусы, – процедил Тайвин. – Все они горазды придумывать похабные прозвища в своих соляриях, за чашей вина… но вот я не видел ни одного смельчака, способного произнести хоть одно из них в присутствии Его Величества, – добавил он вперившись взглядом в своего сына. – Знаешь почему? - Нет, – Джейме покачал головой. – Но я полагаю потому что они его боятся. - Именно, сын, – кивнул Тайвин. – Страх — вот на чём зиждется власть. Не любовь, не восторги толпы, не честь и уж тем более не вера. Сегодня тебя обожают, завтра над тобой смеются, а послезавтра уже готовы растерзать на части. И лорды жадно ловят каждое слово короля вовсе не потому что он благочестив или благороден, и далеко не оттого что испытывают к нему тёплые чувства, – услышав эти слова Джейме сдавленно фыркнул.       Даже для нищих живущих в Блошином Конце не было секретом, что ни о какой любви между короной и лордами речи не шло. - По-моему, отец, ты слишком сильно упираешь на один только страх, – заметил Джейме. – Я считаю, что не стоит упускать и иные способы добиться верности своих вассалов — уважение, помощь в трудную минуту и даже дружба могут служить не хуже, – добавил он, встряхнув своей гривой светлых волос. - И хорошим примером будешь как раз ты с королём, – продолжил Джейме усмехнувшись. – Ты ведь, отец, далеко не из-за страха ему служишь.       Тайвин нахмурился. Несмотря на свой острый язык и досадное отсутствие серьёзности, Джейме был довольно проницателен и удивительно точно улавливал суть отношений между королём и лордом Утёса Кастерли. Впрочем, признавать это Тайвин не собирался. - Ты думаешь я его совсем не боюсь? – вместо этого ответил он сыну. – Ты просто никогда короля в по-настоящему плохом настроении не видел. А вот мне доводилось, – добавил Тайвин, не желая портить воспитательный эффект.       К сожалению Джейме не застал то время когда над Ланнистерами откровенно смеялись и когда Тайвину пришлось вести войска против Рейнов, а потому попросту не понимал насколько для правителя важна правильная репутация. А ещё Джейме забывал, что репутация короля в определённых кругах превосходила таковую лорда Ланнистера: как каждый в Западных Землях знал, что с ним будет если он пойдёт против Тайвина, так и каждый во всем Вестеросе знал, что с ним произойдёт если он восстанет против короны.       Такой подход вызывал у Старого Льва лишь одобрение — он знал по своему опыту к чему может привести правление слабовольного и излишне доброго правителя. - И я даже немного жалею об этом, – ответил Джейме, задумчиво посмотрев на отца. – Я так наслышан про этот легендарный монарший гнев, но ни разу не наблюдал его лично. - Поверь, тебе не хочется этого, – отрезал Тайвин, который не единожды был свидетелем пламенной королевской ярости, отчего его сын удивлённо вскинул брови. - Если ты так считаешь, отец. Так что — выходит ты не знаешь что в своей бесконечной мудрости затеял Его Величество? – уточнил Джейме, возвращаясь к изначально поднятому вопросу. - Когда Его Величество захочет уведомить меня о своих планах — он сделает это, – проворчал Тайвин. – И если тебе так интересно — в последнее время я не получал от него писем. - Но люди говорят, что король готовится к войне… – начал было Джейме. - Когда это льва волновало мнение овец? – равнодушно ответил Тайвин. – Даже если и так, то наш долг помочь ему в войне тогда, когда он призовёт Ланнистеров. Слова — это ветер, сын, а потому не стоит забивать голову сплетнями, – мягко добавил он. - Это что же, мудрость от Его Величества? – поинтересовался Джейме.       Тайвин в ответ сделал то, что его сын, судя по широко открывшимся глазам, ожидал меньше всего — улыбнулся. - Именно, сын, – ответил он пришпорив лошадь.       Соединившись с остальными охотниками, Тайвин приказал части остаться и организовать лагерь на опушке, куда можно будет вернуться с добычей. Джейме также намекнул, что это будет хорошим местом для отдыха, если охотникам не удасться достигнуть своей цели, но Тайвин ответил на ремарку сына гордым молчанием.       Очень быстро дух охоты и свойственный ей азарт вытеснил из мыслей Ланнистеров слухи из Королевской Гавани. С энтузиазмом они вместе с замковыми рыцарями мчались за идущими по следу гончими, в надежде завалить первую добычу хотя бы сегодня. Звон шпор и пряжек, весёлый лай собак и топот копыт заглушали птиц и будоражили кровь, а всадники перекидывались шуточками на тему кому выпадет честь убить зверя.       Впрочем, к некоторому раздражению Тайвина, Джейме был в чём-то прав — найти оленя оказалось не так просто, как ему хотелось. Несколько раз им даже пришлось остановиться, пока псы со звонким лаем носились по округе пытаясь снова взять потерянный было след. В такие моменты охотникам только и оставалось что травить истории, да попивать вино из бурдюков.       К тому времени как гончие окончательно взяли след, Тайвин уже успел несколько пожалеть о своём опрометчиво данном обещании — а ведь он всего лишь хотел немного поднять настроение своей леди-жене Джоанне и доказать ей что он вовсе никакой не “старый ленивый кот”, как она в шутку назвала его за вчерашним ужином.       Остановившись и в нетерпении ожидая сигнала от доезжачего, Тайвин пригубил содержимое бурдюка который ему протянул Джейме. Даже будучи разбавленным, дорнийское красное обладало сильным и удивительно богатым букетом, и освежило уже подуставшего лорда Ланнистера. - Опять дорнийское? – полуутвердительно заметил Тайвин, сделав ещё пару глотков из бурдюка и вернув его обратно. - В Дорне отличные вина, – усмехнулся Джейме пожав плечами. – А женщины ещё лучше. - Ох уж это твоё увлечение всем дорнийским, – проворчал Тайвин. – Я иногда даже жалею что… – продолжил было он, но слова лорда Ланнистера прервал звук охотничьего рога, означавший что гончие таки нашли оленя. - Ну наконец-то! – воскликнул Тайвин и лихо пришпорив коня, устремился вперёд, на звук рога, уже предвкушая момент когда вгонит охотничье копьё в бок могучего зверя. Джейме отстал от своего отца лишь на несколько мгновений, которые ему потребовались чтобы дать сигнал рыцарям следовать за ними.       Добравшись до опушки, на которую псы должны были выгнать оленя, Тайвин принял из рук ловчего копье и поудобнее устроился в седле — теперь добыча могла показаться в любую минуту и лорд Ланнистер не хотел упустить этот момент. Джейме занял позицию неподалёку от своего отца, небрежно поигрывая своим копьем.       Треск ломаемых ветвей и заливистый лай бегущих по следу собак выдали оленя задолго до того как охотники увидели его в зарослях. Тайвин почувствовал как его сердце забилось быстрее в предвкушении момента, когда человек остаётся практически один на один со зверем и сильнее сжал в руках своё оружие.       Зверь действительно оказался чудовищем в обличье оленя с рогами столь массивными, что в лоб его атаковать не рискнул бы и лев — Тайвин на мгновение даже подумал что возможно стоило бы застрелить его из луков.       Впрочем Тайвин Ланнистер не был бы Тайвином Ланнистером если бы позволил малодушию одержать над собой верх, а потому он, с презрением отбросив трусливые мысли, резко пришпорил своего коня, отчего тот, издав короткое ржание, рванул вперёд, пускаясь вдогонку преследуемому собаками гигантскому зверю.       Ветер свистел в ушах, а ветки немилосердно хлестали лорда Ланнистера по лицу, заставляя его жмурится и защищать глаза левой рукой — к счастью Тайвин был достаточно опытным наездником чтобы управлять лошадью одними ногами — но сейчас для Старого Льва существовал лишь он, его копьё и олень которого нужно было им заколоть.       Услышав стук копыт позади себя Тайвин на краткий миг оглянулся и позволил себе мимолётную улыбку, увидев что Джейме уже нагоняет его. Теперь, когда два льва начали погоню, у этого оленя не было ни единого шанса.       Олень был старым и опытным зверем — он прекрасно понимал что его загоняют и изо всех сил петлял из стороны в сторону, пытаясь бежать по самой непроходимой чащобе в надежде оторваться от охотников и их псов, но те упрямо продолжали преследование. Они не собирались отпускать добычу из своих когтей.       Через несколько минут бешенной скачки сквозь лес, Тайвин и Джейме, оторвавшись от остальных охотников, добрались до поляны на которой собаки наконец загнали оленя. Псы окружили животное, неистовым лаем удерживая его на месте, но не рискуя на него бросаться, а сам олень уже не бежал, а стоял у дерева выставив рога вперёд. Если бы речь шла о человеке, то можно было бы сказать, что он намеревается продать свою жизнь подороже. - Ну что, атакуем вместе? – спросил Джейме отца. – Рыцарям мы всегда можем сказать что ты завалил его сам.       Негодующе фыркнув, Тайвин в ответ лишь пришпорил лошадь, занося для удара копьё. С размаху, словно он вновь вернулся на Ступени и атаковал всадника из Золотого Отряда, лорд Ланнистер вонзил копьё в бок оленя. От боли животное заверещало, но всё же не упало, рванув в сторону и вырвав копьё из рук Тайвина.       Разгорячённый Старый Лев и не подумал остановиться чтобы дать добить оленя Джейме, вместо этого выхватив меч из ножен. Меч из темной, отливающей багрянцем стали с волнистым узором на клинке вонзился в спину животного, разрубая плоть и кости с пренебрежительной лёгкостью. Этот удар оказался смертельным и издав последний хрип олень рухнул на мягкий зелёный мох.       Секунду спустя рядом остановил коня Джейме, опуская уже было занесённое для удара копьё и с лёгкой усмешкой глядя на отца. - Этот олень прямо сошёл с герба Баратеонов — огромный, рогастый и буйный. Такой добычей можно гордиться, – заметил он, после чего притворно нахмурился и лихо спрыгнул с лошади. – Но ты не мог бы поделиться убийством хотя бы со мной? – поинтересовался Джейме. - На войне и на охоте тебя никто ждать не будет, сын, – ответил Тайвин спускаясь с коня сам и вытирая меч о шкуру мёртвого оленя. - С этим я согласен, но мне хотелось чтобы ты всё же был поосторожней. Я понимаю тебе нравится эта бритва, – Джейме кивнул на меч Тайвина. – Но вдруг олень успел бы тебя боднуть и сбросить с лошади? Ты уже не так молод как в те времена, когда воевал на Ступенях и выходил вдвоём с Эйрисом на сотню латников Золотого Отряда. - Я думаю, что со мной всё было бы в порядке, – степенно ответил Тайвин, игнорируя остроты своего сына. – Дай мне лучше ещё твоего дорнийского вина — что-то у меня немного пересохло в горле, – добавил он. Настроение у Лорда Ланнистера после того как он единолично завалил столь крупного зверя стало на редкость благодушным.       Джейме фыркнул, передав Тайвину бурдюк с вином, позволяя отцу немного помечтать о том, как он будет преподносить тушу зверя леди Джоанне.       Лишь когда рыцари подъехали к ним, комментируя размеры заваленного Ланнистерами зверя, Джейме не смог удержаться от небольшой шутки. - Лорд-отец, мне определённо нравятся рога этого гиганта, – заметил Джейме, ткнув пальцем в голову мёртвого оленя. – Как вы думаете, может нам стоит их отправить нашим друзьям в Штормовой Предел? Или же прямо в Пентос? – не скрывая насмешки в голосе добавил он, вызвав бурю смеха со стороны рыцарей.