***
Вот и нет сети. И все те, что сейчас сидели в своих телефонах, начали потихоньку приобщаться к общему процессу общения, хотя какой процесс может быть «общим», если все общаются по маленьким компаниям. — Внимание! Мы на финишной прямой! У нас есть традиция. Когда мы приезжаем, через калитку мы кричим «Привет Дубрава». Поэтому на счёт три все кричим! — сказала самая главная Валерия Ивановна. Все были на взводе, особенно те, кто были здесь не в первый раз. На три все кричали, так, что я бы не завидовал водителю, даже несмотря на то, что в его тачке был кондиционер. Ребячество. Я увидел кучу чемоданов и лес. Кругом. Лес. Прямая дорога, вдоль которой были по обе стороны дома разного размера и цвета. Наши вещи были свалены на поле, под кольцами для игры в баскетбол, а самое невероятное. Было огромное пространство, где стояли припаркованные автобусы и они начали уезжать с первого и так далее. Пространство, было огромное, как главная площадь, я бы сказал. На которой стояли флаги. А напротив этой площади был огромный плакат с названием лагеря, и ступеньки наверх. Это была сцена, понял я по возгласами активистки. А с другой противоположной стороне, параллельно сцене стояло маленькое здание с красной дверью из красного кирпича, с белыми перилами, а рядом стоял стенд, на который очевидно, должны были вешать информацию, и этот дом был помечен деревянной табличкой на которой было написано «штаб». Я стоял лицом к флагам и тому самому «штабу», спиной к сцене. Немного правее от главной площади. стояло маленькое здание, которые было точно как избушка, а дальше него было зелёное двухэтажное здание с лестницей снаружи. Я видел его через лес, так что сказать ничего о нем кроме цвета не могу. Зелено-жёлтое здание. А вот от площади на лево располагались домики Я видел два дома, которые были одноэтажные, сделанные с красными крышами и коричневой-деревянной основой, с одной лестницей, что вела на длинную веранду. Я видел с того места где стоял три таких дома. К ним вела от площади широкая дорога. Высокие деревья, куча красивейших бабочек, природа. Домики. Прямо пионерский лагерь, правда не пляж черноморский, а в лесу в горах. Может если подняться на гору, то море мы и увидим. Слышал я что, весь этот лагерь сплошная прямая дорога до подъёма, но гору. Тогда это объясняет широкую дорогу с асфальтом. По стороне же сцены, с надписью «дубрава» была лестница, не только чтобы подняться на саму сцену, но и ещё одна, которая казалось старше динозавров, что вымерли уже очень давно. Вся она заросла и находилась, чуть поодаль от лестницы, что вела на сцену. Куда она вела? По левую сторону от сцены было здание с табличкой на которой было написано «Кремль». Здание трёх этажей полностью из красного кирпича, видно, что живут важные шишки лагеря, что и название об этом говорило. А дальше было полностью белое здание, на нем тоже была табличка, но ее я не видел. А прямо возле сцены стояла беседка с камином, трубой и стульями из пеньков деревьев, а ещё маленький колодец. И не понятно он служит для добычи воды или просто украшения? Если для добычи воды то я уже понимаю тогда почему душ три секунды. Пока я глядел вокруг, все растаскивали свои вещи, я даже не пытался. Потом подойду найду. Лучше посмотреть на местность. Думаю будет много мест где можно будет спрятаться, для своих дел. Поскорей бы покурить. — Сейчас будет осмотр вещей. Так что отряды с первого начинаем становиться в очередь со своими чемоданами, — голос женщины, что вышла прямо за мной, прервал все мои размышления. Так стоп. Она сказала обыск? И тут я вспомнил, что все мои запасы, что были были в портфеле, не зря я спрятал, одну коробочку, подальше от глаз, на случай если то, что говорили на собрании перед лагерем правда. Говорили мол «будет обыск» запрещенных веществ, сигарет, алкоголя заберут всё. Подстраховался. Но я не воспринял всерьез, ещё и пачку сигарет забрал тот мелкий в неоновой шапке очкарик, по крайней мере одну пачку. Мне не много-то и нужно, я себя знаю. Весь мой запас ограничивался всего тремя пачками, минус две будет плохо. — Все у кого есть запрещённые на территории лагеря вещи просим отложить в эту коробку, по хорошему, — вспомнишь говно вот и оно. Снова этот парень. Блин черт у него перевернут бейдж, я не могу увидеть в каком он отряде или его имя. Первый отряд начал становиться в две ширинки мальчики, девочки и их вещи начали рыскать два полицейских. Как давно я не был в лагере, забыл, что это место для детей. Соответственно у девушек вещи обыскивала девушка, у парней мужик, между прочем, я узнал в нем водителя нашей газели. С нами ехали. Лучшее шпионское прикрытие. Я понял, что обыск это ужас, извлекали они многое. Дошираки, открытые печенья, открытые бутылки, карты, сигареты у кого-то умудрились найти. Но самое смешное было, когда в боковом кармане портфеля какого-то парня нашли презервативы, все смеялись до Урала, особенно вожатые. И самое обидное было, то, что забирали дошираки. Самое кошмарное. А когда спрашивала когда отдадут вещи или еду, вожатые отшучивались, что это их зарплата. Вот так и живём, все мои дошики заберут, навсегда. Я их столько накупил, на случай, если питание, как нам обещали пять раз в день, будет настолько плохое, что дошираки будут кстати, а теперь надежды на это нет. Вот так мои мечты превратились в пыль. Другие парни, что ехали с нами в автобусе, не переживали совершенно. А после очередной отобранной пачки сигарет, вожатый с коробкой всем крикнул. — Хорошо, если вы сейчас сдадите, все что у вас есть, потому, что если Я поймаю вас, будут проблемы. Многие из других отрядов заволновались ещё сильнее, но парни из 10, ни капли не волновались, хотя в автобусе они на сто процентов подтверждали, что у них имеется, что-то похлеще сигарет. Пара девушек, сдали свои сигареты, что меня несказанно удивило, а парень в неоновой панаме, что держал коробку с изъятым, улыбался и говорил, что они молодцы. А эти девочки, кажется сдавали свои сигареты, только раде его улыбки, и сомнений не осталось, когда я услышал от таких девчонок, что-то вроде «милашка». Фу. Но не многим он понравиться, после угроз точно. Я уже слышал недовольные возгласы парней из 10-того. «Да кем он себя возомнил?» Чувствую 10-тый собирали так, что бы там был весь сброд, странно, что я не там. Не думаю, что парню будет приятно слышать возгласы «милашка». Парни хотят слышать «красивый», а не «милый». Низкий он, в очках, странные вещи, что в нем нашли милого? Хотя милым можно назвать кого угодно. А вот красивым. Не дотягивает. Милый это миньоны из мультика. Если подумать он похож? Может потому милый? Рассматривал его, пытался найти хоть что-то подходящее под эти слова. Мои руки в карманы, и тут улыбка с его лица пропадает, мы встретились взглядом, лицо его стало серьезным, мое злым. А после, он поставил коробку на столик, где досматривали вещи, и показав пальцем жест, мол ножом по шее, именно мне, на что я закатил глаза и сел на свой чемодан, который нашел случайно очень близко к себе. И да пару секунд подвинул его к себе. Удобно. — Волнуешься за досмотр? — спросил меня Антон, подвигая свою спортивную сумку к моему чемодану и так же садясь на неё, как я на чемодан. — Дошики мои заберут, хреново, — сказал я, продолжая наблюдать за тем, как очередная девушка, причем из моего автобуса, приносит свою, а может и чужую, пачку сигарет, на блюдечке отдать, лучшее бы мне отдала. А он улыбается, а меня распирала злость, ведь он вновь глянул на меня, и чуть было не показал мне язык. Больше всего меня бесила именно это ребячество. Антон уже битый час рассказывал мне что-то, но мои мысли сосредоточенны на другом. — Что ты так гипнотизируешь? — спросил, Антон, который наблюдал за мной, за тем, как я играю в тупые гляделки с вожатым. Но я молчал. Был настолько зол, что хотелось подойти и ударить в морду и разбить вдребезги его очки. После очередного пересечения взглядами он послал мне воздушный поцелуй. Убью. — Убью. — сквозь зубы проговорил я. — Хо-хо. Да ты страшен, Кирилл, — подпрыгнул на месте Антон. — Молись, что бы для тебя страшен не был, — ответил я ему и оторвал взгляд от неоновой шапке, сам же говорил о ребячество, а играю в гляделки. Почесал затылок, обернулся к Антону, он просто начала смеяться, как конь, говорил мол, я смешон в гневе. Не сказал бы ты так в моей станице. Поговорили немного, хотя скорее я послушал, Антон поговорил. Общение успокоило мою злость уже не понятно на что именно была эта злость. То ли на самом деле на парня, то ли на самого себя, что поддался этой детской игре.***
После был осмотр наших вещей. Мы так долго сидели на этой жаре. Почему именно в 9 отряд? — Осматривайте этого очень хорошо, забрал у него сигареты, — подошёл вожатый и поставил, почти полную, прозрачную коробку на столик где осматривали мой чемодан. Надеюсь ему эта шапка так надавит, что мозги на лоб пойдут, если они есть. Падла. Не найдут у меня ничего. Никто не догадается, как я спрятал. Но претвориться дураком, никогда не поздно. — Ты и так у меня все забрал, — сделал обиженный голос я, и больше не смотрел на очкарика, пытался рассмотреть его бейдж, но он так же был перевернут. Отстой. Забрали все мои дошираки. Плак. Плак, а затем полицейский бросил «забирай», все мои развороченный вещи, и я с победной улыбкой забрал вещи, закрывая мой синий чемодан. Хах. Я знал, что ничего не найдут. Вот наш отряд уже и собрался. Мы шли по дорожке двумя отрядами, вела нас всех Таня, говорила как здесь классно и о том, что она обожает это место. Жизнь кипела, по дорожке бродили люди с чемоданами, которые по видимому потерялись, вожатые бегали то со своими вещами, а то и с чужими, то с каким то другими детьми. Между двумя деревянными домиками с красными крышами был мостик, ровно напротив того белого здания, чью табличку я так и не увидел. Проходя по мосту я увидел задние веранды двух домиков, второго и первого, как нам рассказала Таня названиями оригинальными они не отличались. На каждой стороне был свой отряд. На передней веранде первый, на второй второй, то же самое касалось и других домиков. Мы перешли через мост. — Знакомьтесь ребята, это заречье! — сказала Таня, даже прокричала, будто это, было самое лучшее место. На деле же через мост было два домика, снаружи они выглядели точно так же, только темнее, будто дерево было сырое. И пусть это место называется заречье, но почему? Реки то нет. Пусть через мост. Наш домик был под номером пять, он был дальше всех, если четвертый был на самом берегу несуществующей реки, предположительно высохшей, то до нашего домика, нужно было ещё идти по узкой дорожке. Хоть асфальтированная и то хорошо. — Эй десятый отряд можете радоваться, я ваш вожатый! — с улыбкой и огромными сумками бежал по мосту вожатый, бежал так громко. Если я пройду по мосту один скрип будет небольшой, почти беззвучный, то он в одиночку создавал топот нескольких десятков человек. Ещё больше я не мог поверить, что это не четырнадцатилетний придурок. Хотя колобок на его спине, сумка на плече и чемодан в руках, делали его будто ещё младше, и тупее в моих глазах. Дрож я так и знал, что эта неоновая шляпа с очками будет поблизости, спасибо что мы соседи, а не в одном отряде. Дрож от злости, что вселенная на этот раз мне не помогла. Таня была прекрасная и веселая, а этот чёрт ненормальным, так что я не позавидовал 10 отряду, но самое ужасное, что этот вожатый все равно будет так близко. Но как всегда и бывает. Кто знал, что по планировке пятый домик отличается от всех. Мы с этим человеком оказались слишком близко. Планировка была странная. Если во всех других домиках была передняя и задняя веранда и на каждой стороне было по три двери по четыре человека в комнате, то в домике номер 5, все было сделано не как у людей. Неправильно. У нас было не две веранды, а три. Это уже самое большое отличие. Была спереди и две по бокам, кроватей должно было быть на 24 человека. Кажется, Соня ещё кричала, про каморки вожатых ещё плюс 2. В одной комнате по передней веранде было 10 кроватей, по правой веранде было 7, а по левой стороне должно было быть остальные недостающие места то есть ещё плюс 7. Всё это местоположение заставляло задумываться. Выводы я сделал из слов все той же Сони, про количество комнат в домике всегда рассчитано на 24 человека, и сам факт того, что количество трех веранд. Девочек поместили в комнату с 10-тью кроватями. Когда возникает вопрос мальчики или девочки будут жить в самой большой комнате, единогласно девочки. Зайти в комнату где будут жить 10 парней будет невозможно. Хотя, что отличает комнату на 10 человек от комнаты на 7? Не так уж много. Посколько у нас было много девочек подружек, что приехали вдвоем, или как-то сдружились в автобусе, они хотели жить вдвоём, потому они боролись за комнату на левой веранде, где было 4 места, но постоянные споры со стороны девушек вынуждали Таню уговорить девушек жить дружно, но они продолжали бороться за эту волшебную по описаниям комнату. В двух отрядах было по 12 пацанов и девушек, поэтому каждая пара девчонок боролась за отдельную комнату и тогда наш гений вожатый с сказал. — Пацаны! Давайте перенесите две кровати из одной комнаты с правой веранды сюда, — обратился он к толпе пацанов, что все так же стояли снаружи со своими сумками, пока все девочки расселялись и спорили. Приказной тон с этими парнями не сработает. Никто из них не собирался даже пытаться перетащить. А я что? Я слушаюсь только Таню. Было очевидно, что он не понравился никому. Авторитета ноль. Сначало он забирает горячо любимые сигареты, мило улыбается самым красивым девочкам. Соперник в глазах 10-го отряда, где люди не умнее 14-леток. — Кирилл, давай по-быстрому тащи кровати, и дружка своего возьми, пусть поможет — я ахринел. Кирилл это же я? — Я что не понятно выразился?