Герои старых сказок

Чимин бывает слишком резок, хоть и кажется спокойным человеком на первый взгляд. Он не любит связываться с прошлым, а тем более помогать ему. Он мог попробовать выяснить все детали этого дела, тем самым, возможно, и спасти задницу Чона, но он не идёт против своих принципов. Поэтому ему пришлось оставить Чона в том кафе одного. Тэхен сейчас же идёт с Чимином рядом, не говоря ни слова. Он лишь изредка поглядывает на Пака, будто прощупывает почву его настроения. В первые минуты, Пак хотел идти один и в тишине, но он не мог просто сказать Киму, чтобы тот ушёл, а поэтому сейчас на него начинает давить это давление молчания. - Осуждаешь меня? - Мин смотрит на Кима, который в это время лишь обменивается любезностями с самим собой, не смотря ни на кого. - Ненавижу это слово, - получается грубовато, зато правдиво. Пак думает, что Ким умеет только так. - Тогда, может, ты думаешь, что я поступил неправильно? - Пак переводит свой взгляд на небо, в попытках зацепиться хотя бы за одну звезду. - А что правильно, а что нет? Эти понятия растяжимые, да и зависят от того, как в детстве нам их пытались выровнять. А я не знаю насколько твои понятия "правильного" совпадают с моими, - Ким лишь пожимает плечами, не обращая внимания на собеседника. - Ты у нас психолог, что ли? Почему такой говнюк? - Чим идёт нога в ногу со своим знакомым. - Подрабатывал. - Кем? Говнюком или психологом? - Пак останавливается, пытаясь заглянуть в глаза, которые как будто вовсе не хотят контактировать. - И тем, и тем, но признаюсь, что говнюкам платят больше, - Тэхен становится рядом с Чимином, улыбаясь, он уничтожает нависшее давление и сокращает условную дистанцию между ними. Пак, смотря на чужие руки, плечи, не замечая такой же интересующий взгляд на себе. Ким смотрит на чужую шею, замечая несколько новых, для себя, родинок, а после плавно переводит свой взгляд на губы, задерживаясь на них чуть дольше минуты, Пак следует его примеру и смотрит на тонкие губы, а особенно на нижнюю, под которой красиво разместилась еле видимая родинка. Атмосфера, окружающая их, теперь лишь располагает к себе, завлекая в свои сети. - Если мы сейчас поцелуемся, то это будет неправильно, - Чимин сохраняет последнюю ясность ума, которая так нужна в такие моменты. - Я же уже говорил, - Ким подходит ближе, заводит руки за чужую тонкую талию, прижимая к себе ближе, добавляет: - мои понятия правильного и неправильного могут не совпадать с твоими. Тэхен припадает к чужим губам, сминая их нежно, он доставляет удовольствие Паку, который так падок на неё. Сердца обоих начинают биться в унисон, сливаясь воедино. Прохожие будто и вовсе не замечают двух парней, что так ловко одаривают друг друга удовольствием. Под ловкими руками Тэхена, Чимин теряет последнюю здравую мысль, которая уже и не нужна. Ким поглаживающими движениями, вычерчивает на спине символы любви, а Чимин лишь сильнее жмется. Лишь спустя несколько мгновений, когда касания стали уж слишком интимными, чтобы показывать их другим, Чимин отрывается от желанных губ, пытаясь сдерживать свою улыбку. - Твои понятия уж слишком испорчены, - Пак вернул себе ту прежнюю силу, которая присутствовала с ним до встречи с Чоном. - Как и я сам, не находишь? - шепот обжигает ухо Чимина, а сердце на секунду пропускает удар. - Если бы твои читатели знали это, гляди, потерял бы всю свою аудиторию, - издевка, которая с начала их встречи уже присутствовала, вновь решила показать себя. - Думаю, что наоборот. Людям нравится такое. Жаль, что я не гонюсь за славой, - на этих словах Ким перестает говорить, будто, что-то обдумывая, а на его лице проскользывает гримаса печали. Чимин не решился спросить о чём вспомнил Тэхен, поэтому не решается сделать первый шаг, чтобы продолжить путь. Спустя несколько минут затяжного молчания, Тэхен, смотря на Чимина, спрашивает: - Не хочешь сегодня у меня переночевать? - По правде говорю, хочу. Но мои ценности сильнее твоих понятий, - Пак касается чужого носа, заигрывая. - Хочешь я покажу тебе то, от чего всё, что ты знал до этого момента, забудется, как пролетевший мотылек? - можно до смерти смотреть лишь в эти черные глаза. - Надеюсь, что тебя я не забуду после этого, - парень говорит правду, надеясь, что это не сочтут за очередную попытку флиртовать. Тэхен решает промолчать, лишь крепко держит парня за руку, ведя его за собой. Сколько они так шли - неизвестно. Неизвестно сколько людей прошли им навстречу, сколько листьев упало им под ноги. Понятно лишь то, что для них этот момент не имеет ни времени, ни ограничений. Чимин замечает, как уверенными шагами они все дальше и дальше уходят за пределы людского города. Видно лишь мерцающие дома и иногда свет фары машины, которая куда-то спешит. Пак ощущает ветер, что так ловко бьёт по открытым участкам кожи. - Учила меня мама не ходить с незнакомыми людьми в незнакомые места. - Видимо, ты - ужасный ученик, - Ким выдает усмешку, а от этого жеста у Пака руки начинают покалывать. - А куда мы идём? - Потерпи, сейчас всё узнаешь, - Тэхен, не оглядываясь назад, ведёт за собой Чимина, что еле успевает за ним. Через несколько мгновений они выходят на открытую местность, где лишь можно увидеть заброшенное здание и молодые деревья. Тэхен спрашивает у Чимина про его состояние. Не испытывает ли он страх, на что тот лишь коротко крутит головой в разные стороны, начиная держать чужую руку сильнее. Они заходят внутрь, поднимаясь, на удивление, по стойкой лестнице вверх. Ограждение, что аккуратно выстроено вдоль лестницы, увешано сухими цветами, которые красиво переливаются при лунном свете, который прорывается через дырку в крыше. Новые, на вид, диваны стоят по разные стороны от какого-то оборудования, к которому сейчас Тэхен подходит, пытаясь что-то нажать. После нажатия получается громкий и очень резкий звук, а после механизм начинает работать, отодвигая крышу. Теперь, посмотрев наверх, можно увидеть не старую крышу, а небо, усыпанное звездами и луной. Пак на минуту теряет дар речи от неожиданности. Ким хмыкает что-то себе под нос, а после достает из-под дивана плед и стелет его прямо под ногами Чимина, который завороженно наблюдает за мерцаниям звёзды, что ярко светит. Ловким движением Тэхен тянет к себе Пака, усаживая его рядом с собой. - Помнишь я тебе говорил, что звёзды - мой гарант на тишину? - получая одобрительный кивок, Пак продолжает: - В детстве, после ссоры с родителями, я всегда залезал на чердак, приоткрывая окно, чтобы суметь дать свободу чувствам. Всегда, когда чувства были освобождены, а силы утрачены - наступала тишина и умиротворение, и при этом моменте всегда присутствовало ночное небо. В детстве, когда я послушал песню о лунном мальчике, которого в конечном итоге забрала луна, я всегда мечтал стать этим мальчиком. Помню даже, как в школе мы писали сочинение о нашей будущей профессии. В то время пока все мечтали стать президентами, принцессами или моряками, я хотел быть этим лунным мальчиком, ведь считал, что нет лучшего счастья, чем быть наедине с природой. Может, ты задался вопросом, тогда почему я пошел в юридический, а не на флориста, к примеру? Хочу ответить, - Пак делают паузу, чтобы увидеть в чужих глазах заинтересованность, увидев, он добавляет: - Больше чем природу я люблю справедливость. Я считаю, что этому миру не хватает ни того, ни другого. Точнее как. Раньше хватало, а сейчас это начинает перерастать в легенду минувших лет. Я не хочу этого допустить. Поэтому с детства я искал человека, который разделит мои убеждения. Нашёл, но ошибся. Потом, как это обычно бывает, я перестал искать и начал работать на достижение своей цели, забыв для чего она вообще была нужна. Но сейчас я вновь понимаю, зачем когда-то я решил поступить на адвоката, - выждав мгновение, Чимин полушепотом добавляет: - Спасибо. Тэхен не решает нарушить такой превосходный момент своей болтовней, поэтому просто устраивается поудобнее, продолжая смотреть на Чимина, который поглощён в свои раздумья. Он благодарит судьбу за то, что свела их тогда в кафе. Ночь стёрта, как и понятия правильного. Есть лишь чувство, которое постепенно усаживается глубоко внутри, где-то в районе сердца, что так отчаянно пытался избавиться от него, но напрасно.