Я боюсь любить тебя

      Конверт выпал из шкафчика Кастиэля. Он смутился, сведя темные густые брови к переносице, две глубокие морщинки между которыми говорили о частых подобных манипуляциях. Он задумался. Но конверт тут же вырвала девушка, тихо подошедшая сзади, Кира, подруга детства Каса. Темные прямые волосы были аккуратно собраны крабиком, чёрные джинсы, идеально ложившиеся по ноге, и оверсайз-пиджак с белой футболкой, подобранные точно по моде, идеально подходили девушке.       Взглянув на нее, каждый мог почувствовать дуновение совершенства и идеальности. Все, буквально все или любили ее, можно сказать, боготворили, либо ненавидели, ненавидели потому, что и рядом с ней не стояли, ненавидели так, что не могли и близко подойти. Но не смотря на все напыщенную идеальность, в ней были и маленькие недостатки, о которых знали единицы.       Кас и Кира общались, но на их сближение повлияла далеко не дружба родителей или близкое расположение домов, а просто случайность оказаться в одном классе в средней школе. Сейчас же это вылилось в крепкую дружбу. — Ммм, письмо с признанием, как мило и невинно, — улыбнулась Кира, выхватила письмо и отбежала подальше, тем самым испугав Кастиэля, чтобы парень не успел его забрать, который, среагировав немного поздно, чуть не упал. Пальцы девушки провокационно тянулись вскрыть конверт, а взгляд был направлен прямо в глаза Касу. — интересно, кто бы это мог быть... — Да иди ты. — закатил глаза подросток и, отдышавшись от испуга, продолжил собирать вещи на первое занятие.       Девушка улыбнулась: "Представляешь, если это снова будет парень...", — брюнет посмотрел на нее с укором и отвернулся обратно, легко мотая головой из стороны в сторону. Ему было не особо приятно слышать такое от нее.       Временами парень задумывался, как она, — энергичная и веселая, — и он, — полная ее противоположность, — до сих пор общаются, каким образом они до сих пор не надоели друг другу. Да, противоположности притягиваются, но этого надолго не хватает, все может рухнуть в какой-то момент. — Ты только что цыкнул на меня?! — шуточно вспылила Кира, ожидая подколки со стороны друга, но тот перестал обращать на нее какое-либо внимание, сосредоточившись на шкафчике. — Ладно-ладно. — протянула она, и, как только Кас снова взглянул на нее, отдала письмо. — Я перегнула палку, окей.       Еще одним недостатком девушки было неумение извиняться. От нее редко, почти никогда, можно было услышать такие слова. Но несмотря на это Кас все равно, с течением времени, начал замечать, когда ей действительно жаль, и слышал извинения в ее голосе, видел их во взгляде и движениях. Впрочем, так получилось и сейчас. — Дурашка. — легонько стукнул письмом по носу девушки Кастиэль, чуть приподняв уголки губ, отчего та улыбнулась, будто получила вкуснейшее пирожное на свете. — Пошли на урок.       Во время обеда, который Кас решил провести на улице, провожая последние теплые деньки, он и вскрыл конверт. "Сегодня в библиотеке." - коротко и ясно настолько, что даже не поспоришь.       Кас смял письмо и закинул его обратно в рюкзак. Он никогда не хотел ничего так сильно, как сейчас же отказаться от этой тупой игры в банды, но назад пути уже не было. А был ли вообще «другой путь»? Ну и кроме того, где-то в глубине души, в самых ее закоулках, ему была приятна мысль, что он нравится кому-то еще несмотря на отношения, в которых уже состоит.       Они, отношения, его немало потрепали, вынесли кучу нервов и, если говорить честно, встали в тупик; но прекратить их он не мог. Даже несмотря на то, что при взгляде на нее, он уже не чувствовал того «люблю», что было раньше; и даже несмотря на то, что она уже давно не мелькает в его мыслях.       Ему было сложно с ней. Вспыльчивая, немного агрессивная, но весёлая. Хороший друг, но не более - это то, что он мог сейчас о ней сказать. Но он все ещё держал ее рядом. Были ли это настоящие чувства, которые он испытывал пару лет назад, или это была просто привязанность к человеку, может быть это была зависимость, а может быть он просто держался за хорошие воспоминания, парень не мог ответить так просто.       Многие считали, что Кира и брюнет встречаются лишь потому, что те проводили все время вместе. Куда бы ни пошел один - второй всегда был рядом. Просто потому, что это уже вошло в какую-то привычку быть вместе. Когда-то давно она, конечно, нравилась парню, но это было еще в младшей школе, и ни о чем серьезном он и не думал. Эта любовь была похожа на любовь к определённой еде, игрушкам и подобным мелочам, которые делают нашу жизнь ярче. — Ну и кто это? Парень или девушка? — серьезно спросила Кира, подсаживаясь рядом. — Я всю столовку обежала, пока искала тебя. Позвонил бы что ли, предупредил...       Закинув в рот кусочек варёной моркови, девушка поморщилась. Ей не нравились овощи. Если признаться, она их терпеть не могла. Но на что не пойдёшь, желая скинуть пару «лишних» килограммов и привести кожу в порядок. Заметив, что собеседник не ответил на вопрос, да и в целом не обратил на неё внимания, она поспешила сменить тему. — Как там Джульетта? Она же с Дином не так давно рассталась... — но не получив ответа и на этот вопрос, девушка просто сидела рядом, поддерживая своим присутствием и с ярым нежеланием уплетала обед. Она знала, что если друг погружён в мысли и не отвечает, значит, что-то случилось. Но также она знала, что допытывать, что именно, не стоит. Он и сам скажет, как придёт время. Либо же у них испортятся отношения.       А Кас молчал, обдумывая, был ли тот самый «другой путь». Парень просто не понимал, как некто настолько грубый и неприятный может нравиться таким девушкам, как его сестра; помимо этого он недоумевал, как этот парень превратился в такого нахала из милого, всегда улыбающегося мальчугана. Они пересекались в младшей школе. Так получилось, что они даже хорошо общались, но потом в какой-то день он пропал. Просто перестал приходить в детский сад. А вернулся уже в средней школе вот таким, со временем создавая вокруг себя огромную группу людей.       Было несколько условий, на базе которых был согласен работать Кас, и на который неохотно, но согласился Винчестер. Всего их три: первое — Дин лично извинится перед его сестрой, как полагается; второе — все встречи предполагают собой анонимность в его сторону, чтобы никто даже и думать не мог, что он общается с ними, — возможно, это было эгоистично и высокомерно, но его это не особо волновало; и третье — Кира будет в курсе всего, что будет происходить. Возможно, именно поэтому Дин и посчитал, что они парочка. Принятие ее показалось Винчестеру самым странным, так как из девушки он не мог вытянуть никакой пользы, она ему попросту была не нужна, но если без неё «мозг» работать не соглашается, то придётся одобрить и это. В любом случае, все эти условия ему не нравились, он привык решать все злобным взглядом, в крайнем случае, кулаками, но загвоздка в том, что отметель он этого парня - дело бы не могло с мертвой точки.       От "Пантер" не было ни слуху ни духу уже неделю. И Кастиэль даже подумывал, что это был плохой сон, просто кошмарный, но подкинутое письмо стало прямым подтверждением обратного. В конце концов, ему хотелось оттянуть момент сходки, остановить время, пока они не ввязались во что-то опасное. А в это "что-то опасное", зная Дина, они точно ввяжутся. — Сегодня Дин к себе зовёт. После уроков пойду. — после долгого молчания как бы невзначай бросил брюнет, собираясь на следующий урок.       О первой встрече Кира узнала в тот же день вечером. И после этого она ещё больше забеспокоилась о Джульетте. И Кастиэле, конечно. — Мне пойти с тобой? — на лице и в голосе девушки отчетливо веяло беспокойством. — Нет, все в порядке. Вечером расскажу, что и как. — легкая улыбка появилась на лице друга, ушедшего обратно в здание. Он не хотел лишний раз ее тянуть в это болото.       После уроков, прошедших, как назло, слишком быстро, он пошел в библиотеку, где у входа ему сразу свистнул Сэм, на лице которого до сих пор выделялся синяк, оставленный братом. Такие отношения между братьями пугали Каса, уверенного, что дома у них происходит то же самое. Неосознанно он поставил свою семью на их место, представил, как его сестра бы ходила с таким синяком, оставленным им, и почувствовал, как по его спине побежали мурашки.       Брюнет покачал головой из стороны в сторону, отгоняя плохие мысли, и взглянул на Сэма. Взяв книгу с полки, тот направился вглубь библиотеки, самый темный ее уголок, где никто никогда не сидел, ибо свет туда почти не падал. Кас пошел за ним, выдержав небольшую дистанцию, тоже прихватив с собой какую-то книжонку. — Почему так долго, Новак? — спросил Дин, как только Кастиэль сел напротив братьев. — Я не твой песик, Дин, — протянул он, — если тебе так и надо управлять кем-то, повторюсь, у тебя достаточно собачек. Да и кроме того, если бы ты ходил на занятия, а не, простите, просирал их, то знал, что я пришел сразу же, как только они закончились.       Взгляды Каса и Дина сразились в минутной борьбе. Челюсти последнего сжались в гневе, а кулаки, казалось, так и чесались дать кому-нибудь по морде. Кас же олицетворял собой холодное спокойствие. Сейчас они были как огонь и лед, вода и камень, слишком разными, чтобы работать в команде. Сэм думал, что эти два таких разных темперамента просто не смогут ужиться вместе. Он кашлянул. — Так ты извинился перед Джул? — останавливая их «сражение», спросил брюнет, тем самым меняя тему. В какой-то степени у него был комплекс старшего брата: он очень любил свою сестру, не мог найти себе места, когда ей делали больно. — Извинился, — плюнул он, — а теперь к делу. На днях пропал Николас Фламенко. Испанец. Не так давно переехал в наш городишко. Не состоит ни в одной из группировок. Работал на заправке, где его кинули в машину. Номера замазаны. Менты думают: наш случай. Похититель — мужчина, лет 35-40, рост около 190, среднего, может быть, чуть полноватого, телосложения. Лицо на камеры не попало. — Откуда столько информации? О нем даже по телевизору ничего не передавали еще. — Да ты знаешь, кто я? — усмехнулся Дин. — Придурок. — Кастиэль. — легонько толкнув ногу парня, шепнул Сэм. — Хоть слово вякнешь против меня, пеняй на себя.       Кас закатил глаза, но против говорить ничего не стал. Хотя хотел. Спорить с дураком, как говорится, себя не любить. Но отчасти, рассуждал он, слово, сказанное «слишком не так», действие, совершенное «слишком не так», и все, ему хана. — Итак, ты заставляешь Джул сидеть дома. Не знаю, как; это уже не моя проблема. Она вместе с Сэмом будут «следователями». Мы же с тобой будем играть роль псов-ищеек, и этой ночью пойдем в полицейский участок, чтобы порыться там. — Нет. — Че? — Я соглашался работать с вами, только если останусь инкогнито. Почему не могу я и Джул стать следаками?! — Потому что, в случае чего, Сэм, как моя правая рука, — в его голове послышались нотки гордости за брата, — сможет заменить меня, если мы попадемся. — Тогда иди один! Это же логично, черт тебя дери! Я останусь с ними, следовательно, будет на одну голову больше. Да и оставлять их вместе я тоже не хочу! И кроме того, если тебя поймают, то поймают и меня, а это главное условие, если ты не забыл!... — Нужен помощник. Именно ты, — прервал гневную тираду брюнета старший Винчестер, — ты, самый мозговитый, сможешь в случае чего придумать что-нибудь.       Мозги Каса кипели. Если бы не воспитание, он бы уже давно поколотил Дина, и плевать на разницу в силе. Для него было сложно: взять и пробраться в участок, порыться в документах, возможно, стащить их, и уйти. Именно поэтому брюнет и не хотел с ними связываться, ведь если их засекут, то это отразится и на его жизни.       Ладони и лоб Новака покрылись испариной, все тело пробивала легкая дрожь, а сердце стучало с бешеной скоростью. И это только сейчас. А что будет, когда они будут на "экспедиции"? Каждая клетка его тела кричала, что не хочет этого. Это было насилие над собственным "Я". — Да почему у меня ощущение, что я тебя уговариваю?! — вспылил Дин, — Ты теперь мой, в моей чертовой команде, мой пес, ты должен делать то, что я тебе приказываю! — Брат, давай тише... — Молчать. Сколько раз повторял, не называть меня братом вне дома?! А ты, маменькин сынок, — снова обратился он к брюнету. — мне плевать, хочешь ты или не хочешь идти - ты пойдешь. Потому что я тебе сказал пойти. Всем понятно? Всем понятно, — ответив на свой вопрос, Винчестер вышел из-за стола и быстрым шагом направился к выходу. — Ты..прости его. Он..очень вспыльчивый в последнее время. Но твоя помощь, если так решил Дин, будет неоценима. Мы потом сразу тебя оставим, я обещаю... — Сэм, не заставляй меня ждать! — через всю библиотеку гневался Винчестер. Библиотекарь покачала головой, тихо цыкнув на него; учившиеся обернулись к нему, сразу же отвернувшись, но никто ничего не сделал. Его боялись все в этой школе.       Сэм, подскочив, хлопнул брюнета по плечу и побежал за братом, оставив Новака наедине со своими мыслями и двумя книгами.

***

      Кас уже дочитывал книгу, когда воспоминания о сегодняшней вылазке снова заполонили голову, из-за чего ее пришлось отложить. Он надеялся, что старший Винчестер, имея хоть каплю сочувствия, подобно Сэму, всё-таки услышит его и оставит в покое, но не тут-то было: раздался дверной звонок. По дому разлилась мелодия и скрип половиц совместно с открывающейся дверью.       "Конечно, мама же дома..." — пронеслось в голове парня. Ему не хотелось бы, чтобы его родитель была знакома с этим парнем. Даже не смотря на то, что Джул с ним какое-то время встречалась, мать об этом не знала. Для женщины ее дочь была ещё слишком мала для всяких «друзей», мол, нужно заниматься учёбой, а не в семью играть.       Брюнет, тяжело выдохнув, поднялся с кровати и спустился вниз. Он знал, кто пришел, и чувствовал сильное раздражение по этому поводу.       Как ни странно, Винчестер, общаясь с мамой Каса, был очень вежлив и дружелюбен, галантная улыбка озаряла все лицо, даже глаза улыбались. Его вид притягивал к себе, и, несознательно для собеседника, хотелось с Дином общаться все больше и больше. Кастиэль впервые видел такую сторону парня, и ему она казалась пугающей, несмотря на всю доброту и мягкость. Ему казалось, что любая ласковость, исходящая со стороны старшего Винчестера, разит холодом.       Разумеется, матери Каса, консерватору, он понравился. Он даже позаботился отвергнем виде: надел в выглаженную темно-красную рубашку, расстегнутую на одну пуговицу и закатанными до локтей рукавами, открывая взору подкаченные руки; и чистые темно-синие джинсы, даже очки нацепил, которые что ни делали, но точно не портили образ порядочного парня, как раз подходящего на роль друга брюнета, по мнению женщины. Это совсем не походило на его настоящий стиль с кожаной курткой, клетчатыми рубашками, футболками с рок-группами прошлого и широкими джинсами. И вопрос появился сам по себе. Откуда он знает, что любит его мать? Касу от этого стало не по себе. Увидев парня, Дин улыбнулся и кивнул ему в знак приветствия. — Зайка, у тебя такой хороший друг, зови его к нам почаще. — улыбалась она, обращаясь к сыну, окидывая взглядом обоих. — Конечно, миссис Новак. В последнее время мы стали очень хорошими друзьями с Касом, — улыбнулся и подошел он к брюнету, больно сжав его плечо, от чего тот поморщился, — Очень хорошими. Он вам не говорил, что мы решили устроить ночевку? — Пошли уже, — скинув руку со своего плеча, буркнул парень и направился обратно к лестнице. Его бесило все в «хорошем друге», но больше всего сейчас - вольность тронуть его. — Мам, к нам не заходи, пожалуйста, — попросил брюнет, заталкивая в комнату главаря "Пантер", так и норовившего выскочить из ладоней Новака, захлопывая дверь за собой.       Оглянувшись, Дин хотел что-то сказать, но не успел, ибо его прижали к стенке. — Ты чего моей матери наплел? Хорошие друзья. Да ни в жизнь. И какого ты приперся ко мне домой? Даже не так... Ты откуда мой адрес знаешь?! — Ммм, — улыбнулся Дин, — только не говори, что ты уже влюбился. — на шутку Кас не отреагировал, поэтому Винчестер продолжил, закатив глаза. — Итак, наш план... — На вопросы ответь. — Слыхай, че, — развернувшись, Винчестер сжал волосы Каса в кулак так сильно, что тот сощурился от боли, — Не беси. — и, отпустив, продолжил свою речь, — Наш план таков: сейчас идем в комнату твоей сестры, к нам поднимается Сэм, мы спускаемся и направляемся в участок.       И не говоря ни слова больше, Дин, бесшумно открыв дверь, выскользнул в коридор и подошел к двери Джульетты также бесшумно. Кас не заставил себя долго ждать, боль до сих пор не прошла, а получить еще ему не прельщало; не так тихо, но он подошел туда же.       Новака вообще напрягала вся эта ситуация с постоянным насилием, но, — он это прекрасно понимал, — иначе «Пантеры» не были у всех на слуху; иначе его не уважали в своих кругах, как уважают сейчас.       Больше насилия его пугал старший Винчестер. Особенно после того, как по одному его желанию, побили всех. Тогда он в полной мере ощутил все его могущество надо всеми; осознал, что с ним могут поступить также, если не хуже. Дин, стоявший напротив двери, мотнул в ее сторону взглядом, в котором можно было невооруженным глазом прочитать нетерпение. Переведя дух, брюнет так и сделал. — Хей, Джул... — открывая дверь, улыбнулся сестре Новак, но, увидев лишнего, его улыбка сошла на нет, — и Сэм.       Подростки сидели друг напротив друга и занимались общим проектом. Вокруг них было много картона, несколько клеев, жидких и твердых, цветные и простые карандаши — словом все, что могло понадобиться для создания объемных моделей зданий. — Привет, братиш. Что случилось? — О, Сэм, ты уже тут, замечательно. — оттолкнув Каса, Винчестер зашел в комнату девушки. — Немного не по плану, конечно, но тоже хорошо. — Д-дин, что ты тут... — замешкалась Джульетта; оттенок ее кожи стал на пару тонов светлее, а по телу пробежала дрожь. — Братик, зачем ты его привел?       В голове брюнета смешалось все. «Неужели Дин соврал? Неужели не извинился?». Он впервые не знал, как отреагировать, и что сказать. С приходом Винчестеров в их жизнь, Кас просто плыл по течению; он чувствовал, что в ближайшем времени их ожидают пороги на этом неспокойном курсе, седьмое чувство говорило ему об этом.       В то недолгое время, что Кас не мог проронить ни слова, а Джульетта ждала от него ответа, Дин затолкал его в комнату и усадил за стол, а сам сел напротив. Братья все обговорили. Оказалось, что Сэм решил немного изменить их план для удобства и под окна Кастиэля установил лестницу. "Ночью, — объяснил длинноволосый, — все равно все спят. Никто и не узнает, что вы убежали на полчасика." Старший с ним согласился, и пока тот все еще находился в прострации, увел брюнета обратно в его комнату, где посадил на кровать и дал пощечину, после которой Кас пришел в себя. — Че пялишься? — встретил русоволосый вопрошающий взгляд Новака. — Я тебя в чувство привел, ты мне должен быть благодарен. У тебя есть ноут?       Кас мотнул головой в сторону стола, на котором был небольшой беспорядок. Винчестер кивнул в знак благодарности, быстро включив какой-то хоррор. Его всегда тянуло к таким фильмам, а почему, он ответить не мог. Новаку же оставалось лишь взять снова в руки книгу, и ждать следующего приказа.       Когда время перевалило за полночь, Винчестер выключил все, что смотрел. Скомандовав другому парню, он открыл окно и аккуратно перелез. Брюнет повторил за ним.       Парни спустились на землю. На улице уже давно стемнело, становилось холоднее с каждой секундой. Кастиэль начал жалеть, что не накинул никакую толстовку поверх, просто не подумал в ажиотаже, все еще прокручивая в голове реакцию сестры на Дина.       Он ощущал себя 14-леткой, убежавшей в клуб, не сказав родителям ни слова.       До главного участка полиции идти было не менее часа. «Ты дрочишь вообще? У тебя в истории нет ничего такого», — желая разозлить этого зубрилку, бросил в пустоту вопрос Дин, который так и не принёс ответа. Сказать, что он взбесился - это ничего не сказать. Но стараясь себя контролировать, он сжал ладонь в кулак. Сжал так сильно, что остались следы от ногтей. Не время для споров, говорил он себе.       Здание участка было достаточно высоким, в три этажа. От других его можно было сразу отличить не только по вывеске и служебным машинам на парковке, но и по современной постройке. Старое здание сгорело пару лет назад, и на его месте построили это, бело-чёрное и матовое. Ограждённое металлическим чёрным забором с острыми наконечниками, оно смотрелось устрашающе и неприступно, словно замок злодея в каком-нибудь мультфильме. Не хватало, разве что, грома и молний. — По заборам лазить умеешь? — спросил русоволосый. Уж что-что, а по деревьям лазил каждый; тут та же схема. Компаньон отрицательно покачал головой, из-за чего парень вспылил: «Да что ты вообще можешь?!», а после бубнил себе под нос, что лучше бы не спрашивал вовсе, мог бы и догадаться.

***

      Джульетта и Сэм действительно занимались проектом. И сейчас у парня была одна цель: он должен был попросить Джул помочь им. Но тут больше подходило слово не «попросить», а «заставить». Но также он помнил о недавней ране девушки в отношении Дина и понимал, что это будет не так просто. — Знаешь.. — начал Сэм. Девушка подняла к нему свои большие глаза с длинными ресницами, с неподдельным интересом ожидая следующих слов. Ей нравилось общаться с Сэмом, она чувствовала себя комфортно рядом с ним. Ком, на зло застрявший в горле парня, не дал продолжить фразу, а сердце забилось чаще. — Что случилось? — с мягкой и доброй улыбкой спросила она.       Парень тонул в глазах девушки, но не понимал почему. Ему казалось, что эти глаза, голубые, словно вода с отражением в ней неба, напоминают ему об озере, на которое братья часто ходили, будучи в начальной школе, спокойная гладь которого, обычно, успокаивала его, но сейчас заставляла лишь волноваться. Он кашлянул. — Как ты относишься к Дину? — вопрос слетел сам по себе, а в голосе звучали немного дерзкие нотки, что было совсем нехарактерно для Винчестера-младшего. — Что за вопросы, Сэм? — покраснела она. — Как я должна к нему относиться? Он плохо поступил, поступает и, мне кажется, будет также плохо поступать. Как я могу относиться к нему, ответь мне. — Да, но... — Никаких «но». — бросила она на стол карандаш, которым рисовала. Ее лицо было в этот момент очень смущенным, но, тем не менее, чувствовалась серьёзность в голосе. Брови нахмурились, а губы сжались в узкую линию; она говорила с остановками, будто фраза не могла собраться воедино, обрывками появляясь в голове. — То, что он пытался сделать... Если бы не ты... Прости, я в ванную.       Джульетта убежала со слезами на глазах. Парень, растерявшись сидел и глядел на дверь, захлопнувшуюся так же быстро, как и убежавшая. Он прекрасно помнил о той ситуации, какой страх его сковал самого, а особенно за то, что это был его родственник, один из самых близких. Он знал, что Кастиэль не в курсе. Никто не в курсе, кроме него, брата и Джул. Ему стало стыдно за слетевший вопрос.       Как только девушка вернулась, он извинился. Для неё это была больная тема, и он это прекрасно понимал, но выполнить приказ лучше самому, чем за ней придут какие-нибудь бугаи и будут запугивать, а того хуже, ещё чего сделают. Дин давал им волю действий при исполнении, так что ожидать можно было чего угодно. Как лотерея: молись, чтобы к тебе пришел адекватный человек. — А к чему, собственно, был вопрос? — вяло поинтересовалась она, сев снова за рисунок. Сейчас ее глаза немного покраснели в уголках, все ещё собирались слёзы, которые, было видно, она сдерживала изо всех сил. — Что, если бы я тебе сказал, что Дину нужна помощь? Наша с тобой помощь. — поспешил предупредить он, завидев испугавшееся выражение лица. Но и это не помогло. — Какая помощь?! Ему?! Да ни в жизнь, Сэм! Я не хочу... Не хочу больше связываться с этим человеком ни под каким предлогом! — Я понимаю, да, но ведь.. — Ни черта ты не понимаешь! Ни черта! Я... Я не хочу, правда. Жалею всеми фибрами души, что познакомилась с ним, понимаешь? — А если ради меня? Мне будет сложно одному, а если нас будет двое, то и работа пойдёт чуть легче... — Знаешь, что я тебе скажу... Если бы ты изначально сказал, что это тебе нужна помощь, то я бы с радостью, правда. Ты знаешь, что я очень к тебе привязана. Но теперь... Нет. — горько ухмыльнулась она и отвернулась, показывая всем вот видом, что разговор окончен. — Ты ведь понимаешь, что если Дин хочет, чтобы это была именно ты, он тебя заполучит. Хорошими... Или плохими методами. А я не хочу, чтобы тебе было больно.

***

      Худо-бедно им удалось таки преодолеть это препятствие, не сев, случайно, на пику; осталось зайти в здание незамеченными, найти все сведения и уйти также незамеченными. Дин уже жалел, что взял с собой брюнета, но пути назад не было. Всё-таки надо было реально брать кого-нибудь из шестёрок: они хотя бы по заборам лазить умеют.       И дураку понятно, что идти через главный вход не вариант, оставался один: по пожарной лестнице. Но та находилась слишком высоко для Каса, который не имел физической подготовки от слова совсем. Пришлось Дину снова подсаживать сначала его, а потом уже запрыгивать самому. Не сказать, что он был очень доволен этим, но, к удивлению Кастиэля, уже не ругался, а лишь ворчал что-то под нос. Кас жалел ещё со встречи в библиотеке. Он знал, что поможет лишь тем, что все испортит, и было бы лучше взять Сэма, но повернуться и уйти он тоже не мог: не смог бы сам перелезть обратно через забор.       Ближайшие окна третьего этажа, находившиеся у лестницы, вели в подсобку, маленькую, человек на пять, как максимум. Обойдя Каса, что было практически невозможно на этой узкой лестнице, Дин первым полез в окно, перед этим взломав замок. Умения Винчестера просто поражали парня. Научиться такому, конечно, можно в интернете, но чтобы это получалось в считанные секунды нужна огромная практика.       Попав в подсобку, русоволосый окинул взглядом всю комнату на поиск предметов, которые помогут замаскироваться. Точно помня, что где-то должны быть костюмы клинингеров, он как раз наткнулся на них. Как и предполагалось, их было пять. Пять человек на этаж - более, чем достаточно.       Накинув один из костюмов, он высунулся в окно, помогая залезть брюнету, который уже вспотел от неожиданной нагрузки и волнения. Он вспомнил, что где-то по-любому должны быть камеры наблюдения. Но спрашивать о таком у Дина не стал. Ведь тот тоже не дурак, ему тоже не будет на пользу попасться.       Указав на костюм, Винчестер приказал парню надеть его, и кроме этого собрать два ведра с чистящими средствами. И пока второй был занят, сам занялся замком двери. — Где ты этому научился? — не сдержав любопытства, спросил шепотом брюнет, увидев, что Дин снова занялся взломом. — Тебе все равно не пригодится. — также шепотом ответил Дин, сосредоточившись. Оспорить это Кастиэль уже не мог. Спустя еще пару секунд послышался щелчок и голос Винчестера: «Готово. Пошли».       Парни вышли в длинный коридор и, закрыв каморку, пошли на поиски того самого кабинета. Как оказалось, Дин очень хорошо знал это здание, ибо бывал тут не раз и не два: когда сам пробирался с подобными намерениями, как сейчас, а когда задерживали - по-разному.       Дойдя до нужного кабинета, Дин достал связку ключей и, выбрав определённый, открыл уже ключом. Они зашли внутрь. В это время мимо проходили двое мужчин в форме, но они даже носом не повели, завидев двух парней. Оно и понятно, уборщикам вход разрешён. Но Новак все равно перепугался. Его сердце билось, как бешеное, а лоб все сильнее покрывался испариной. — Откуда у тебя ключ? — выдохнул брюнет, оказавшись в кабинете. — Переспал с дочерью дамочки, которая здесь работает. Дома как раз была эта дамочка. И как только все уснули, сделал слепок и ушел.       Спокойствие, с которым Винчестер рассказывал о своих похождениях пугала, пугала неверность, пугала такая свобода действий. Кас задал вопрос: «То есть, если тебе вдруг понадобится, но ты будешь в отношениях, ты пойдёшь и изменишь, просто чтобы добиться своей цели?» - но он не получил ответа, просто растворившись в воздухе, и парень принял это за «да». Тогда его мнение о Винчестере упало ещё ниже, хотя, казалось бы, ниже некуда. — У нас около 10-15 минут, пока смотрящий за камерами будет на полуночном перекусе. Я ищу, ты фотографируешь, мы уходим. Начали. — сухо скороговоркой прошептал русоволосый, бросая перчатки напарнику.       Ему не понравился вопрос Каса, потому что ответом на него и правда было «да». Если цель действительно очень важна, он пойдёт по головам, чтобы достичь ее. Ему и самому не сильно нравился этот порядок мыслей, его спокойствие в таким ситуациях, но поделать с этим он ничего не мог. Он - это он. И менять ради кого-то, что было в его понимании как прогнуться под кого-то, ему не то, что не хотелось, это было невозможно.       Работа продвигалась в очень быстром темпе. Дин подавал множество бумаг, папок и коробок с вещдоками не только на счёт первого исчезнувшего и Николаса, о котором уже сообщили по телевидению, но и просто те, которые мешались. Кастиэлю приходилось не только фотографировать каждую каждую бумагу, начиная от каких-то школьных записок, найденных в рюкзаке, заканчивая документами, паспортами и тп; но и аккуратно откладывать каждую лишнюю бумажку, подаваемую Дином, и рядом с ними складывать в такую же аккуратную стопку нужных бумаг.       Как только все, что могло иметь вес в их неофициальном расследовании, было сфотографировано, парни также быстро ставили все на свои места. Благодаря фотографической памяти Винчестера, это получалось идеально: все стояло так, как оно стояло, он лишь тряпкой смахивался пыль с полок, чтобы никто ничего не заподозрил.       Одно неаккуратное движение со стороны Новака, и все, что было на столе, полетело на пол. Под шипящие жестокие ругательства Винчестера, Кастиэль быстро все собрал. Не без помощи Дина, конечно. Сказать, что ему было стыдно, это ничего не сказать. Ему хотелось кричать на весь мир, что он так и знал; знал, что так получится; знал, что облажается.       Итог этого всего был таков, что они вышли из кабинета через 20 минут. И счастье их было в том, что смотрящий за камерами задержался на перекуре, ибо никто ничего не заподозрил и не заметил, и они, точно в обратной перемотке, вышли в коридор, потом в окно, а после и за территорию участка.

***

— Я буду работать только с тобой и братом. — заявила девушка после долгих уговоров. — Очень не хочу в это ввязываться, но раз там братишка и ты, то все хорошо.       Сэм прекрасно знал о привязанности девушки к Кастиэлю, который был для неё эталоном любого брата, всегда помогающего и решающего ее проблемы. И он не спорил, Новак был хорошим братом, даже как человек он прекрасным; но всё-таки своего брата он любил больше. Каким бы ни был он на людях грубым, жестоким и невозможный, дома он становился тем самым старшим братом, любящим и ухаживающим. Даже после того, как Дин его ударил, в тот же день, вечером, он аккуратно обработал больное место. И Сэм понимал, почему он так поступает на людях, знал, что является единственной его слабостью, но иногда просто не мог с собой справиться.       Еще Винчестер знал, что девушка долго принимает любое решение, но сейчас времени не было. Была бы возможность, думал парень, он бы дал ей все время вселенной на принятие решения, а еще лучше вообще бы не ввязывал во все это. Ему нравилась их семья, покой и уютность, в которой они жили. Это разительно отличалось от их семьи. Или того, что от неё осталось. — Конечно. — улыбнулся он. — А теперь, как думаешь, стоит ли...       Но его речь прервал звук распахнувшейся двери. В комнате показались подростки, сильно потрепанные. По Дину было понятно, что ещё хоть лишнее слово, сказанное не так, и он отметелит всех, находящихся в помещении. Кас же молчал, следуя за Винчестером. Войдя в комнату, он кивнул двоим помладше. — Что у вас произошло? — взволновалась Джульетта, взглядом бегая от одного к другому. Вид Каса и правда оставлял желать лучшего, и хорошо, что на лице ничего не было, но его ноги подкашивались, и далеко не из-за бега. — Сэм, уходим. — командовал Винчестер-старший, собирая рюкзак брата. — Но я ещё занят, проект... — Я сказал, уходим. — злобным взглядом смерив младшего брата, процедил он сквозь зубы, бросил брату почти собранный рюкзак и перешел из комнаты девушки в комнату Кастиэля, где находился спуск на улицу.       Бросив, в который раз, извинения и слова прощания Новаком, Сэмюэль убежал вслед за братом, и Кас, уже позже закрывая окно, ругался, всей душой желая, чтобы они больше не возвращались.