can you hold me

Изуку тихо и размеренно шагает по мостовой, пересчитывая каждый свой шаг, устремив взгляд на свои красный ботинки. Сколько лет прошло со смерти Шото? пять или шесть. Изуку точно не помнил. Как и не помнил самого Шото. Не помнил его прикосновений и объятий, его голоса и манер. Утратил его взгляд и теплоту. Это как-то глупо. Изуку улыбнулся и пнул близлежащий камень. Это так по идиотски. Руки сжались в кулаки и Мидория снова пнул камень, который улетел на лужайку и мягко опустился на землю. Это так грустно. Тодороки. Странная глупая фамилия въелась в голову и не дает думать ни о чем кроме него. Лучшие друзья. Они были лучшими друзьями. Изуку непроизвольно потянулся к руке и приподнял рукав. Ожог. Такой же как и у Шото. Он спустился по лестнице, всплошь развешанной замочками, означающими вечную любовь и пришел к бирже. Глаза поднялись выше и он увидел красно-белую макушку. Шото.. Свет резал глаза и Изуку, подумав что ошибся, уже собирался пойти дальше, чтобы встретить закат на пристани. Кроссовки заскользили и Мидория чуть ли не упал в холодную осеннюю воду, издавая чавкающий звук. Изуку зажимает рот рукой и жмурится, поднимая голову. Парень поворачивается, открывая вид на прокаженное лицо и шрам. Тодороки. – Изуку. – странным полушепотом произнес "тодороки" и начал приподниматься. Доски тихо поскрипывают под его весом. Изуку, скользя, ухватился за дерево, не убирая руку ото рта, тихо постанывая. Неужели это и правда Шото. Но он своими глазами видел его в гробу. Видел как гроб тихо опускают в недры земли и засыпают черной землей, плотно утрамбовывая. Трогал его мертвую холодную руку, проливал слезы и чуть ли не залез в деревянное убежище. Не может быть. Мидория поднял голову, во все глаза смотря на Тодороки. Чувства смешались в один комок. А слезы поступали к горлу, уже начиная накапливаться в глазных яблоках, заполняя изумрудную роговицу. Руки дрожали и Изуку срываясь упал на пятую точку, испачкав джинсы. Незнакомец начинает двигаться и Мидория резко встает, убирая руку ото рта. Странник останавливается, и склонив голову вбок, мягко улыбнулся. Изуку понимает, что это Шото. Тот кто защитил его в бою с Шигараки, пожертвовал своим телом. Теперь его щека разлагается, показывая все такие же белоснежные зубы. Мидория подрывается с места и бежит на биржу, подскальзываясь и жмурясь от слепящего солнца. Пару раз чуть ли не падает. Но вот он – момент когда Изуку стоит в забытых объятиях Шото и утыкается носом в открытый ворот, вдыхая затхлый запах Тодороки. Мягко сжимает сильные плечи, покрытые пылью. Он крепче сжимает Шото в объятиях, все глубже вдыхая родной запах, перемешанный с пылью. Тодороки мягко касается кудряшек Изуку, оттягивая их, зарываясь носом в мягкую подушку волос, вдыхая сладкий запах цитруса. Изуку отстраняется, но не прерывает объятий, все так же крепко вцепившись в Шото, не отпуская, словно тот сейчас исчезнет. Ему так не хватало его касаний и запаха. Он мягко заглядывыет Шото в глаза и с ужасом открывает рот, еще крепче сжимая грубую ткань, до побеления плоти. Зубы сжимаются и скрипят. Глаза Шото застлала белая пелена, роговицы совсем не было видно. Щека полностью разложилась, открывая вид на ротовую полость. Шото лишь мягко улыбается. Шото лишь мягко целует его в лоб. Шото лишь проводит мягкую дорожку поцелуев к веснушчатой щеке. Шото лишь целует его в мягкие персиковые губы. Сжимает мягкое тело в своих объятиях, томно смотря на любовь его юности. Шото лишь углубляет поцелуй, проводя языком по деснам, пробуя Изуку на вкус. А Изуку мнется и не понимает. Изуку крепче вжимается в Тодороки. Изуку чувствует пыль оседающую на язык. Изуку чувствует удовлетворенность и уют. Любит. Шото любит Изуку, хоть и понимает, что он мертв. Он понимает, что между ними ничего не может быть, что вскоре от него ничего не останется. Скоро он ссохнется и от него останется только пыль, которая послужит отличным удобрениям для растений. Он боится. Боится умереть еще раз на коленях Изуку, сделав тому больно. Он всегда был пугливым. Всегда боялся идти первым и был позади. Всегда любил Изуку. Мир настолько сгнил, что даже влюбиться в кого-то – это самый большой риск, который Шото может себе позволить. Он влюбился не осторожно, не аккуратно. Его сжимало изнутри от вероятности, что это окажется невзаимно или агрессивно воспринято. Тодороки ломал голову, бился об стену, тихо поскуливая. Он обреченно влюбился в Изуку. Он не знал, когда это началось, но, когда он брал руку Изуку в свои, когда тот улыбался и трогал его волосы, все это вызывало теплоту в сердце. Он боялся, что в один прекрасный день он увидит, как Изуку держится за руки с человеком, который воспользовался его шансом. Он его не заметит, потому что будет слишком увлечен глупыми шутками, которые Кацуки рассказывает. И красивая улыбка Изуку, сожжет сердце Тодороки. Поэтому, он и умер за Изуку. Закрывая его, касаясь его мягкого тела и в последний раз вдыхая его запах. Они отстраняются облокачиваясь лбами и смеясь. Солнце село, оставляя после себя фиолетовое небо. Тодороки посмотрел Изуку в глаза – Наверно, я никогда больше не полюблю другие янтарные глаза. – Шото улыбнулся, касаясь бархатной щеки Мидории. – Ты никогда не видел насколько ты красив. Мидория лишь улыбается, утыкаясь носом в шею Шото. Им не нужны слова..