Старые привычки

      Наверное, ещё никогда Дин не чувствовал себя так глупо, как сейчас.       Жизнь охотника за головами сложно назвать спокойной или богатой, но эта жизнь была единственной, которой он обладал. Её Дину когда-то давно, казалось, целую вечность назад подарили мандалорцы, рассчитывая на то, что он искупит свой долг перед ними верностью. Теперь Дин, сорвавшийся с поводка Гильдии и начавший жить по собственным правилам, полагаясь только на себя, сам заклеймил себя знаком предателя. Не выдержал ответственности, нарушил установившийся порядок.       Сбежал в пустоту Вселенной вместе с этим чертовым ребёнком.       По правде говоря, когда это маленькое существо впервые проявило свой шкодливый характер, мандалорец хотел попросту закатать его в карбонит и оставить там, пока не успокоится. Но это оказалось слишком даже для него. Если до этого он без зазрений совести заключал в металлическую тюрьму преступников, с которыми было многовато мороки, то один взгляд бездонных тёмных глаз мгновенно приводил его в себя. Нет уж, не для ребёнка был создан карбонит.       А мелкий пакостник считал корабль игрушкой. Для своих пятидесяти с лишним лет он был поразительно любознательным. Он с восторгом смотрел на мигающую десятками огней панель управления и тянул руки ко всему, до чего мог дотянуться. Дину оставалось уповать только на то, что малыш не вышел ростом и лапки у него были коротковаты. Тем не менее, оставлять его без присмотра всегда было ужасной ошибкой и неизменно оборачивалось катастрофой, а потому мандалорец невольно примерял на себя роль няньки.       Больше всего его пугало то, что ему это нравилось. Корабль охотника за головами был наполнен горами нужного хлама, покрытого пылью и разбросанного тут и там, но даже если бы Дин перетащил на борт целый рынок — пустота никуда бы не исчезла. Мандалорец был одинок и гордился своим одиночеством, считая его одной из своих сильных сторон и самым главным козырем. Ему не за что было цепляться, кроме своей веры.       Сдерживал его только Путь, по которому он шёл, но Путь-то был всего один и традиционно вёл в неизвестность. Так было положено. Это было правильно. Но когда от Пути резко ответвилась ещё одна узкая дорожка, Дин, сам того не ведая, немедленно на неё свернул. И теперь он шёл по ней не один. За его спиной возникали незнакомые бредущие фигуры. Они догоняли его и перегоняли, исчезая в темноте, и только несколько остались рядом, дотрагиваясь до его плеч, приободряя, подталкивая вперёд.       Одиночество Дина начало заполняться. Голосами, образами, лицами. Корабль принимал на борт не только оружие и преступников, но и людей, готовых отдать за мандалорца жизнь — или забрать чужую. У Дина теперь был свой Клан. Да, состоящий всего из нескольких человек, паутиной разбросанных по планетам. Но он так привык к тому, что кроме логова мандалорцев ему некуда возвращаться! А теперь он мог в любой момент свернуть с курса и ринуться в даль, будучи уверенным, что где-то там, по ту сторону гиперпрыжка, его ждут.       Дин считал, что это всё — вещи приходящие. Что рано или поздно ему надоест гнаться за горизонтом. Ему казалось, что Путь порой был так близок: он выплывал из мрака на мгновение и снова пропадал — узкая дорожка, лежащая под ногами, сворачивала совсем в другую сторону.       Пора было отказаться от старых привычек. Отказаться от кокона, в который он себя загнал. Впереди был его собственный Путь, закручивающийся в причудливые петли, зияющий провалами — странный, страшный, но притягательный.       Мандалорец шёл по своему Пути, хватаясь за протянутые руки, и не оглядывался.