Пообещай, что больше меня не отпустишь

Очередной скандальный вечер. В квартире Осаму вновь слышны крики и звуки бьющейся посуды. — Промазал — увернулся Дазай от летящей в него кружки, чем только сильнее взбесил своего партнёра. — Дазай, ты можешь хотя бы сейчас не бесить меня своими тупыми шуточками?! — А по-моему ты и правда похож на вешалку. Даже дома ты не снимаешь это тряпьё. — Кто бы говорил, маринованная скумбрия. — очередная тарелка летит прямо в лицо шатена. Успешно увернувшись от фарфора, он попытался скрыться от взбешённого рыжика за тумбочкой. Но теперь уже и тумбочка отлетела в стенку. Она, конечно, не сломалась, но вот рука Осаму, кажется, сейчас сломается. Поняв, что смерть близка, он попытался выбраться из мёртвой хватки рыжей бомбы. Успешно освободившись из плена, он побежал в комнату, чтобы запереться там до успокоения напарника. Дазай бегал быстрее Чуи, поэтому Осаму смог закрыть дверь. Без толку побившись в неё, Накахара выбил её гравитацией. Шатен отлетел в сторону вместе с дверью и, судя по всему, повредил руку. — Теперь ты никуда не уйдёшь... — донёсся откуда-то со стороны выхода голос рыжей бомбы. Еле приподнявшись с пола, кареглазый отвернулся. — Чуя, отстань, и без тебя тошно. — Вот как "Чуя-вешалка", так голова не болит, а стоит ударить в ответ, так сразу голова. Опять ночью бухал? Утром я не досчитался трёх бутылок вина. Один выпил? — Я пил не один... — попытался возразить Осаму, но, похоже, он выпалил лишнее. — А с кем же? Молчание... — Знаешь, Дазай, от тебя я ожидал чего угодно, но измены... — Чуя замолчал и развернулся. — Между прочим, та компания была поприятней твоей... — буркнул Шатен, но потом быстро пожалел о сказанном. Буквально через две-три секунды с грохотом закрылась входная дверь. За окном загрохотало, по карнизу застукали крупные капли дождя, словно отбивая какой-то расплывчатый бит. Хотелось завернуться в тёплоё одеялко и попить горячий чай. Нехотя кареглазый вышел в коридор. — Дурашка... Опять забыл свой плащ... — ворчал Дазай — В любом случае, он не настолько закалённый, чтобы проходить под таким ливнем хотя бы час. Рано или позно он вернётся... Да и больно надо этому обнаглевшему рыжику одежду таскать. Наведя себе чай, Осаму вышел на балкон, где во всей красе мог наблюдать кусочек заката, который ещё не скрыли тёмные тучи. В этом месте он мог торчать часами, пытаясь придумать продолжение сюжета для своей книги. Было холодно. По привычке, Шатен придвинулся бы к своему рыжику и приобнял, чтобы тот его согрел. Ах, да... Он ушёл... В это время Накахара шёл под ледяным ливнем в ближайший бар, где мог напиться в хлам, чтобы забыть произошедшее, заглушить свою боль. Он был чувствительным, но старался не подавать виду. Обувь промокла из-за нескончаемых луж под ногами. Стало безумно холодно. — Тц, опять забыл свой плащ... — прошипел он — Но к этому придурку я не собираюсь сейчас возвращаться. Пощупав карманы, он вспомнил, что деньги остались дома в плаще, вместе с телефоном. Лишь шляпа спасала его от этого стихийного бедствия, но и она уже промокла, пропуская через себя струйки воды. Весь мокрый, волосы прилипли к лицу, одежда к телу. Вода ручьём стекала с рыжика. В таком виде его и в бар не пустят. В животе отдалось болью. Точно, из-за скандала Чуя не успел поесть. Голодный и холодный Накахара идёт в парк, надеясь, что спасётся от этого ливня под листвой какого-нибудь дерева. Но как назло была осень, деревья уже успели сбросить свою пышную крону, поэтому единственное, что мог сейчас сделать синеглазый, это любоваться ночной Йокогамой стоя около ограды, под которой бушевалось беспокойное море. Оперевшись на ограду, Накахара начал наблюдать за морем. Наблюдать за тем, как оно шумно взмывало на два-три метра и потом резко опускалось, создавая огромные волны. В душе рыжика творилось примерно то же самое. Мафиози никогда не отпустит и не предаст, а измена карается смертью... Но была ли это измена..? Может, Чуя погорячился, что так ушёл из дома...? Да ещё и ключи забыл. Остаётся только ждать, когда придёт его ангел-спаситель и потащит домой. На часах уже 11 вечера, а Накахара до сих пор не пришёл. Дазай начал волноваться. Где может ходить этот шляпник уже третий час?! Деньги и телефон он оставил дома, а в баре ему делать нечего без них. — Угрх... Придётся, всё же отправиться на поиски этой вешалки. — вздохнул Дазай. Накинув на себя плащ, он вышел на холодную улицу. На лужах поблескивали льдинки, асфальт частично покрылся тоненькой корочкой инея. Холодный декабрь медленно заменял ноябрь. Куда в такой холод мог улепётать рыжик в рубашке и тонкой жилетке? — Стоит посмотреть в парке... — пробубнил Осаму и пошёл в заветное место. Через пол часа поисков по всему парку, шатен увидел знакомую фигурку, сидящую в грязной луже, кареглазый поспешил к нему. Чуя упёрся лбом в ограду, нашёптывая что-то себе под нос. Почувствовав на плечах чьи-то тёплые руки, он слабо улыбнулся и тихо сказал: — Вот и пришёл мой ангел-спаситель... Осаму прижал к себе Накахару, пытаясь надеть на него свой плащ. — Чууяя, ты дурак. — наигранно обиженным голосом сказал Дазай — Разве можно идти в такую погоду без плаща и так надолго? — Разве ты не замёрзнешь без него? — тихо спросил синеглазый, пытаясь сильнее прижаться к шатену, чтобы согреться. В ответ кареглазый усмехнулся. — Ничто не может волновать меня сильнее, чем состояние моего рыжика... В ответ рыжеволосый лишь покрылся румянцем, который и до этого был на его щеках. Он обнял руку Осаму и тихо сказал: — Пообещай, что больше меня не отпустишь...