Обречённые выживать

- Я пойду с тобой, - решительно повторила Нургюль. - Я понимаю, ты хочешь мне помочь, но, Нур, это вулканические пещеры. Это не светское мероприятие, не каскадерский этюд, это реально опасно, - стараясь уберечь, пояснял актёр в надежде переубедить коллегу. - Исмаил, ты меня знаешь, я не отступлю. Мы пойдём вместе... я не пущу тебя туда одного...без тебя мне в этом селении делать нечего, - смущаясь нахлынувших эмоций, ответила Нургюль. Исмаил увидел в глазах женщины страх за его жизнь, увидел неподдельное переживание и заботу. Мужчина без лишних вопросов и пояснений сделал шаг вперёд и крепко обнял актрису, прижимая к себе настолько, чтобы спрятать от всех внешних проблем и волнений. Нур ни секунды не сопротивлялась, сейчас ей были жизненно необходимы эти сильные мужские руки, его надёжное плечо и понимание. - Если ты уверена, что хочешь и готова идти к вулкану, то ладно, но обещай мне, что не станешь нарочно бросать себя в опасность и геройствовать, - всё также не отпуская из объятий, сказал коллега. Нургюль утвердительно кивнула и ласково улыбнулась мужчине.       Не прошло и двадцати минут как пара собралась и покинула шатёр. К счастью, ни охрану, ни главного советника, ни тем более остальной народ не интересовало местонахождение старейшины после обеда. По обычаям населения работа, труд, все важные вопросы решались в первой половине дня. Остаток суток предоставлялся для отдыха и проведения времени с семьёй.       Первые полчаса пешего похода прошли в тишине. Ни Нур, ни Исмаил не проронили ни слова. Почему? Трудно найти конкретное объяснение, у каждого в голове были свои мысли. Женщина до сих пор была обескуражена произошедшим. Нет, ни путешествию к вулкану, а обескуражена своими собственными чувствами. Сейчас в ней боролись две разные стороны: влюблённая и готовая ко всем незгодам в угоду любви душа и трезвый рассудок, который говорил, что нельзя подчиняться эмоциям, тем более возникшим в таких экстремальных условиях - когда-то же настанет день возвращаться в Стамбул, где Исмаил и она разойдутся каждый своей дорогой, лишь изредка вспоминая это приключение, а значит ни в коем случае нельзя давать волю чувствам на этом острове.       Исмаил же молчал по другим причинам. А именно: он точно осознавал, что влюбился в Нур и оттого очень боялся сделать неверный шаг, не хотел спугнуть её или расстроить, боялся задеть её и так опрометчиво разрушить только недавно наладившиеся взаимоотношения. Мужчина видел, что и она к нему неравнодушна, однако в её взгляде не было той степени уверенности, которая бы позволила Исмаилу переходить на следующий этап. Торопить её было бы большой ошибкой, но и отступить было бы странным решением. Поэтому актёр молча шёл рядом, мысленно пытаясь подобрать какую-то тему для беседы. Спустя ещё двадцать минут Исмаил не выдержал. - Нур? - А? - с энтузиазмом отозвалась женщина, ей явно стало легче оттого, что он первый прервал эту тишину. - Я наверное скажу сейчас глупость... Но лучше скажу, чем вот так молча ходить. Я хочу больше о тебе узнать. Да, звучит странно и может нелепо, но я не знаю, как ещё это выразить... Ты мне нравишься, ты мне интересна во всех сферах, мне хочется узнать о тебе и как о человеке, и как об актрисе, как о маме, девушке, хозяйке. Мне хочется узнать тебя ближе, лучше, хочется в большей степени понимать... - с осторожностью, но уверенно сказал мужчина. - Что конкретно тебе любопытно? Задавай вопросы. Что смогу - отвечу, тем более дорога длинная, нужно же как-то скрасить путь, - глядя куда-то вдаль, ответила актриса. Исмаил задумался. - Расскажи о своём бывшем муже. Ты говорила, что вы расстались из-за того, что он хотел видеть тебя сидящую дома с ребёнком, а ты много времени уделяла карьере. - Не могу сказать, что люблю эту тему, но и запретной её не считаю. Да, мы развелись, это было по большому счету обоюдное решение. Точнее обоюдное понимание того, что вместе мы не сможем гармонично сосуществовать. - А почему тогда вообще поженились? Вы любили друг друга? - Сложные вопросы ты задаёшь... Может и любили, по крайней мере он любил... А я... Не знаю... моё сердце на тот момент было свободно, он оказался в нужное время в нужном месте, как говорится. Симпатичный, обеспеченный, от него веяло стабильностью, он воплощал собой надёжного будущего семьянина на тот момент. Стал ухаживать за мной. Дорогие подарки, красивые свидания, комплименты. Он обещал мне жизнь как в сказке. Мне это показалось очень подходящим вариантом. - То есть ты всё-таки его не любила? - Что-то между нами было. Симпатия, страсть, искра, интерес, комфорт. Складывалось ли это в любовь? Я не знаю. Это сложилось в брак и в рождение сына. - Нургюль почувствовала, как её охватывает приятная, хоть и горькая ностальгия, уж больно давно она не капалась в этих воспоминаниях, не вела таких разговоров, - Мы смогли стать супругами, родителями... Но не смогли стать друзьями. Не смогли понять желания друг друга, не смогли найти компромиссы, не умели идти на уступки. Мы не слышали, да и не не хотели слышать о необходимостях друг друга как людей. Ему нужна была ласка и нежность от любимой жены, нужны были тёплые объятия после рабочего дня, моя улыбка от его прихода и подарков. Ему хотелось видеть и ощущать мою заботу. Сейчас я это понимаю. Но тогда все казалось злонамеренным, его просьбы прийти пораньше, ссоры из-за того, что я сутками не появляюсь дома, посвящая себя профессии. Я была молода, во мне кипела кровь, мне ужасно хотелось делиться этой энергией в миром, со зрителем, с аудиторией. Меня звали на съёмки, утверждали на постановки в театрах, приглашали на фотосессии. Это приносило мне огромную радость, вдохновляло, давало ещё больше азарта на новые свершения. И я сделала ошибку. Я не несла это вдохновение и эту энергию домой, я делилась ею с кем угодно, но не с семьёй. Мне казалось, что он не поймёт, не оценит моих достижений, он хотел видеть во мне хозяйку и жену, а я на тот момент была не готова ко всей этой домашней истории... да и не факт, что когда-либо буду готова. - Ты прекрасная хозяйка! То, как ты владеешь всеми этими приемами для строительства, как можешь решить любой вопрос. Ты больше чем хозяйка! Ты настоящий хозяин! - стараясь ободрить, заметил Исмаил. - Ахахаха, да уж... было бы смешно, если бы не было так грустно... женой хорошей я не была, зато стала неплохим мужем...- Нур усмехнулась, но это было не из-за веселья, а скорее от отчаяния, - только с годами я поняла, что мало родиться девушкой, нужно ещё суметь ею стать. Научиться дарить заботу, ласку, быть хрупкой... и знаешь, я пришла к этому... но было уже поздно, - актриса сделала паузу и тяжело вздохнула, - Когда я уже созрела для того, чтобы заняться домом, сыном и мужем - было слишком поздно. Я узнала, что он уже как год изменял мне. Нет, он не гулял налево-направо. Он нашёл одну, ту что могла дарить ему уют и спокойствие, дать семейный очаг. Выяснилось, что у них даже успел появиться ребёнок-девочка. Он жил на две семьи... Талантливо... его хватало на две семьи, а меня ни на одну... Я когда узнала - пришла в ярость. Нет, это была не ревность, это было задетое самолюбие. Я поверить не могла, что он изменил мне! Мне! Такой успешной, красивой, востребованной! Мной восхищались тысячи поклонников и фанатов, а он променял такую женщину на какую-то простушку... Так я думала в тот момент. Я злилась, обижалась. И знаешь, что самое смешное? Только недавно до меня дошло, что я злилась-то не на него, а на себя. Я корила себя, что как так? Насколько плохой женой нужно быть, чтобы не глядя на все твои регалии и социальные превосходства от тебя ушли к самой непримечательной девчонке. - Так-с, ты это, не перегибай, - перебил её Исмаил, - не начинай оправдывать его поступок! Измена - в любом случае предательство. Какими бы не были предпосылки и обстоятельства - вести жизнь на две семьи недопустимо. Он лгал, изменял, завёл ребёнка на стороне. - Да, он поступил некрасиво. Но причиной этому была я...я была такая глупая, - голос Нургюль задрожал. Женщина не нашла ничего лучше чем резко остановиться и сесть на траву. Эмоции и горечь собственных ошибок сжигали её изнутри уже не первый год и сейчас это отражалось в её светлых глазах, которые наполнились слезами.