***
Прошло добрых полчаса, как Селестия все же перестала безумно метаться по комнатам, и решила все обдумать. — Так, спокойствие. Они всего лишь спят, в этом нет ничего ужасного, — успокаивала саму себя принцесса. — Но что, если они не проснутся. Нужно снять заклятие. Но… — на секунду Селестия замерла, вспомнив разговор с Аддлером. А учитывая, что тогда он говорил робко и неуверенно, она пришла к выводу, что это подстроено им. — Аддлер! — прокричала она в пустоту. — Если это одна из твоих глупых игр, то я приказываю тебе немедленно прекратить! Иначе я могу сделать с тобой все, что угодно! «Это не игра!» — пронеслось в голове аликорна. Она не могла понять, был ли это голос Аддлера или чей-то ещё. Но она не так восприняла значение этих слов. Поэтому она отправилась в личную комнату капитана, чтобы отдать распоряжение о поимке злоумышленника, то есть Аддлера. Все произошло довольно быстро, и уже целый взвод хорошо подготовленных солдат прочесывали каждый уголок Кантерлота. Сама Селестия тем временем задумалась, как снять с пони оковы сна. Но она не разбиралась в снах и заклинаниях с ними связанные. Но кое-кто разбирался… — Сестра! — впрочем, искать Луну не пришлось, так как она сама, похоже, искала Селестию. Младшая выглядела обеспокоенной. — Луна, сестра моя, что случилось? — забеспокоилась старшая. — Пока не знаю. Но я ощущаю чужое присутствие в Мире Снов. Будто кто-то влезает в чужие сны пони без моего веления. Он хотел проникнуть и в мой сон, но я вовремя проснулась. — Что?! Думаешь, Аддлер, мог проникнуть в твой сон? — Аддлер? Это тот чудной пегас в цилиндре, о котором ты говорила? Исключено. Обычным пони вход в чужие сны закрыт, пока я сама не допущу этого. — Ты уверена в этом? — настаивала на виновности Аддлера Селестия. — Может, он проник в сны, используя Цилиндр, как артефакт? — Сестра, не сочти грубым, но если кто и разбирается в Мире Снов лучше всех, так это я. И если я говорю, что пони не может попасть в чужие сны, это значит, что так и есть, будь при нем артефакт или нет. — Но если не Аддлер, тогда кто проник в твой сон? И кто усыпил Твайлайт и ее подруг? И зачем?! — Подожди, сестра. Услышала я, что ты упомянула имя Твайлайт. Эта пони мне знакома. — Верно, сестра. Она — одна из тех пони, что прогнала Найтмер Мун из твоей сущности. Но они все околдованы каким-то заклятием, которых я даже не знаю. Скажи, можешь ли ты чем-то помочь им? — Хорошо. Веди меня к ним, и я постараюсь сделать все, что в силах моих. Конечно, сестры двинулись в путь. Но неожиданно в воздухе раздался чей-то голос: — Кого я вижу! — воскликнул голос. — Да это же неразлучные сестры-принцессы. Давненько я вас не видел. — Кто ты такой?! Покажись немедля! — потребовала Луна. — Ах, дражайшая принцесса Луна, ты всегда старалась выглядеть строгой. Жаль, что у тебя не всегда получается… Кто я? Думаю, вы знаете меня, просто подзабыли. Хотя, не пойму, как ты, Селестия, могла меня забыть. — Я не понимаю! — воскликнула Селестия. — Назови хотя бы имя. — Имя, данное мне с рождения, стерто из моих воспоминаний. Однако, вы, поняшки, дали мне много интересных имен. Темный Властелин, Чёрный Повелитель… Хотя, вы привыкли к самому простому имени… Кошмар! — Ах! — если бы сердце Селестии могло бы сжиматься бесконечно, оно бы наверняка сжалось до размера мошки. Да, ей было знакомо это имя. Но Луна, кажется, не узнала его даже после нескольких названных имен. — Я все еще не понимаю, — недоумевала она. — Селестия, ты знаешь его? — Д-да… — еле проговорила Селестия. — Я вспомнила… Поток спутанных и не самых лучших воспоминаний нахлынул на принцессу…***
Это было ещё тысячу лет назад, когда на Эквестрию хотели позариться многие монстры. Это время было темным не только для пони, но и для остальных мирных существ, поэтому во всех странах период существования на Эквусе монстров назвали Эрой Тьмы. И был повелителем темных сил не кто иной, как Кошмар. Он был бессердечным существом, которого только можно представить, но в то же время он был могущественным. И только объединившись, правители создали могущественные артефакты, Книги Света, и, использовав их, изгнали многих монстров, в том числе и Кошмара, из Эквестрии. С тех пор во всем мире воцарилась гармония, а о монстрах больше никто и ничего не слышал… …до сегодняшнего момента. И раз Кошмар нашел способ вернуться, то он будет представлять серьезную угрозу для Эквестрии. — Я рад, что хоть у кого-то здесь хорошая память… Ах да, простите мое невежество, как же я мог забыть про Найтмер Мун. Это же из-за нее часть воспоминаний стерлась из твоей памяти… Эх, а если бы ты не читала ту Книгу, все бы обошлось. — Какую книгу? — спросила Луна. — О чем ты? — О, нет, я это говорю не тебе, а Селестии. Не так ли, принцесса? Кому-то не следовало совать свой любопытный нос не в свои дела, а? — О чем говорит этот ненормальный? — Луна была в полном недоумении. Селестия же молчала из-за ужасных воспоминаний. — Раз Селестия молчит, пожалуй, скажу я, — предложил Кошмар. — Видишь ли, дорогая Луна. Когда всех монстров, включая меня, изгнали из Эквестрии, кое-кому удалось проклясть эти книги. Отныне, эти книги приносили всем существам несчастья, но лишь тогда, когда кто-то имел неосторожность открыть их, и прочитать. Не так ли, Селестия? — принцесса продолжала молчать, подавленная воспоминаниями. Луне не нравилось поведение сестры. — Теперь, когда ты в курсе общих дел, я объясню, что произошло на самом деле. Твоя драгоценная сестра открыла Книгу Проклятия. Уж не знаю, сколько ею было прочитано, но ее чтение я ощущал даже за пределами этого мира. В общем, тем самым, она обрекла на себя проклятие. Но ты думаешь, она мучилась из-за него? Вовсе нет. Ее проклятием стало тщеславие. Селестия была горда собой, и с каждым днем ее гордость росла и росла. А вместе с тем росла и твоя зависть. И в один день пузырь зависти лопнул. Ты превратилась в Найтмер Мун, а Селестия отправила тебя на Луну. Но что самое интересное, так это то, что проклятие спало уже на следующий день. Да, вижу по твоей удивленной мордашке, ты хочешь спросить: «как так?». А я отвечу: сила Книги не может действовать вечно. Подумать только, а если бы Селестия не открыла Книгу, ты не оказалась бы в заточении на луне. Непонятно, чего добивался Кошмар, но, похоже, он этого добился. Луна смотрела на сестру с ноткой презрения. — Сестра? — Селестия очнулась, посмотрев на Луну. — Это правда? — спросила Луна. Но, похоже, она уже знала ответ. — Луна, я… — Это все из-за тебя! — закричала младшая сестра. — Если бы не твоя ошибка, ничего бы не произошло! — Луна… — Я бы не завидовала тебе! Не стала бы Найтмер Мун! НЕ ОКАЗАЛАСЬ БЫ НА ЛУНЕ НА ТЫСЯЧУ ЛЕТ!!! — Луна уже не могла сдерживать слезы. — Это все твоя вина! Не выдержав, Луна убежала подальше от сестры. Та хотела остановить ее, но решила не делать этого. — Хм, какая досада… Похоже, неразлучные сестры все же поссорились, — наигранно недоумевал Кошмар, явно радуясь своей маленькой победе. — Зачем тебе это нужно?! Чего ты добиваешься? — сквозь слезы спрашивала Селестия. — Я бы с удовольствием поделился с тобой этим, но я сейчас немного занят. — Стой! — внезапно, Селестия все осознала. Конечно! Предупреждения, вынужденная ссора… Да, теперь все сходится! — Это ты усыпил их! Зачем? — Зачем? — переспросил Кошмар. — Мне казалось, за тысячу лет Селестия будет мудрее, но я вижу обратное, раз ты задаешь такие вопросы. Однако, могу тебя успокоить: им снятся хорошие сны… Очень хорошие.***
Теперь вернемся немного назад и окунемся в те сновидения, которые видят спящие пони. Твайлайт снился обычный Понивилль. Все как всегда, горожане приветливы, дома на месте. Однако, что-то здесь явно было не так. Здесь было много книг. Очень много книг. Каждый житель держал как минимум одну книгу в копытах, а некоторые читали две одновременно. Признаться, это было весьма удивительно для начитанной единорожки. Поэтому она решила пройтись к подругам, чтобы узнать у них, откуда в Понивилле так много книг. Первой ей на глаза попалась конечно же Пинки Пай. — Привет, Пинки! — Твайлайт подошла к веселой подруге. — Скажи, откуда в Понивилле так много книг? — Твайлайт, глупенькая, ты что, забыла? Сегодня же начался Книжный Фестиваль. Он будет длиться целую неделю! — Что?! — Твайлайт аж подпрыгнула от радости. — Целую неделю?! Книжный Фестиваль?! Это же просто замечательно! — воскликнула она. — Не то слово. Кстати, здесь есть книги, которых нет даже в твоей библиотеке. Не упусти шанс прочитать их! — Да, да, да! — радостно закричала Твайлайт, торопясь на фестиваль, чтобы взять как можно больше книг. Похоже она знала, чем будет заниматься целую неделю. Но вдруг замерла. — Пинки, — сказала она. — А ты бы не хотела пройтись со мной? — сказать по правде, обычно Твайлайт была рада быть в компании книг, но с тех пор, как у неё появились друзья, она несколько пересмотрела приоритеты. — Что? — спросила Пинки. — О нет, нет, нет. Прости, Твайлайт, этот дневник Тома Редлхуфа — самое увлекательное чтение, что я читала! Хохотушка показала свою книгу Твайлайт, но в ней ничего не было написано. — Эм-м-м, Пинки… — сказала удивленно Твайлайт. — Страницы совершенно пусты. — Конечно, глупышка! — сказала безумно улыбаясь Пинки. — Чтобы его прочитать, нужно что-нибудь написать на них. И когда буквы исчезнут, дневник ответит тебе. К слову, тут где то Эрнест Хуфингуей подписывал свой новый роман «Пони звонит в колокол»! — Ну ладно… — сказала немного грустно Твайлайт. Но тут же приободрилась, потому что перед ней стояли три элегантные пони. — Пинки, это же Шарлотта, Эмили и Энн Поньте! — сказала она и завизжала от восторга. — Мы давно ждали тебя, Твайлайт, чтобы предложить тебе стать нашей четвёртой сестрой, — сказала старшая из легендарных сестёр-писательниц.***
Рейнбоу Дэш гордо вышагивала вперёд под восхищёнными взорами фанатов, которых собралась огромная такая толпа. А на её спине гордо восседала рыжая пегасочка с большими фиолетовыми как её грива глазами. По правде говоря, Скуталу радужногривой пегаске всегда очень нравилась. Она гордилась, что такая пони считает её, Рейнбоу Дэш, своим кумиром. Тем временем, пегаска продолжпла горло шагать. Когда она почти подошла к цели, ее фанатке пришлось слезть с нее. Она так и сделала. Затем Рейнбоу подошла к главному летуну команды Вандерболтов — Спитфайр. Рядом с ней стоял Соарин и держал униформу Вандерболта. Да, все верно, это была церемония посвящения ее, Рейнбоу Дэш, в Вандерболты. Все произошло так внезапно, что пегаска не знала, что думать. Сегодня утром она получила письмо от самой Спитфайр, в котором говорилось, что ее согласны принять в ряды лучших летунов за ее подвиги и способности. И вот она с нетерпением ожидала торжественной речи. Долго ждать не пришлось: — Рейнбоу Дэш! — торжественно воскликнула Спитфайр. — За твои выдающиеся способности летуна, а также за проявление героических качеств в Клаудсдейле на Соревновании Юных Летунов, я торжественно провозглашаю тебя Вандерболтом и вручаю тебе эту униформу! Соарин. Тот кивнул и протянул пегаске униформу. Рейнбоу взяла его осторожно, будто боялась, что если взять его не так, он рассыпется в пыль. — Тебе слово, — предложила Спитфайр. Рейнбоу повернулась лицом к толпе. Наверное, это был первый раз в жизни пегаски, когда она не знала, что сказать. — Э… Вы знаете, стать Вандерболтом — это моя давняя мечта. Я мечтала об этом еще с детства, и вот теперь я стою здесь, в одном реду с лучшими летунами Эквестрии. Поэтому я хочу сказать «спасибо» всем тем, кто меня поддерживал, кто всегда был со мной в трудную минуту. Ну, и отдельную благодарность я хочу выразить тебе, Скуталу! Твое восхищение моей персоной всегда вдохновляло меня. Поэтому, отчасти, я стою здесь благодаря тебе! Спасибо всем! Толпа радостно загомонила, а Скуталу аж подпрыгнула от радости. Подумать только, Рейнбоу расхвалила ее на глазах целой толпы. — Не хочешь примерить костюмчик? — спросила Спитфайр. — О, конечно! Пегаска отошла в сторону и уже через минуту была в своём новом костюме. Она вернулась к пони. — Ух ты, отлично выглядишь, лучший летун в мире, — усмехнулась Спитфайр. — О, да что вы. Вы наверняка летаете лучше меня, — пегаска подумала, что ее просто восхваляют. — Ладно, на этом церемонию объявляю закрытой. Можете расходится, пони! Однако, никто не собирался уходить. Один из пони в толпе выкрикнул: — Эй, а покажи нам свою трюки! Толпа радостно его поддержала. «Эти пони хотят представления? Они его получат!» — гордо воскликнула пегаска, взлетев на два метра. Удивительно, но все те трюки, которые она проделывала ранее были пустышкой по сравнению с тем, что она вытворяла сейчас. Подействовало ли на нее так восхищение толпы, или же что-то другое помогало Рейнбоу летать так, будто она знала все трюки еще до рождения. Когда она закончила, в толпе послышались бурные овации. Пегаска была весьма тронута такими фанатами. Однако, одна пегаска смотрела не так восхищенно, как остальные. — Эй, мелкая. Как тебе мое выступление? — Ну, вообще-то только одна пони может звать меня «мелкой». И, чтоб ты знала, она летает куда лучше тебя! Рейнбоу опешила от такого заявления. Вот те раз. Столько фанатизма с ее стороны, и вдруг объявляется другая пегаска, которая летает лучше нее. Радужногривой стало интересно: — И кто же эта крутая пегаска? — Рейнбоу Дэш! — воскликнула Скуталу. У Рейнбоу отвисла челюсть. — Слушай, Скут, ты чего, башкой ударилась, я не пойму? Или ты меня в этом костюме не узнала? Это ж я и есть Рейнбоу Дэш. — Да что ты говоришь? — сощурилась Скуталу. — Что-то не верится. — Да говорю тебе, это я! — воскликнула Рейнбоу, выпрыгнув из костюма. — О, Рейнбоу! Где ты пропадала? Здесь только что какая-то пегаска тобой притворялась. Рейнбоу смутилась. — Ты… Щас меня подкалываешь, да? Типа, ты не видела, какя сейчас в костюме была? Ха, отличный розыгрыш, Скуталу. Хотя, тебе стоит больше практиковаться. Обратись к Пинки, она расскажет тебе все о приколах и розыгрышах. — Рейнбоу? — вдруг воскликнула Скуталу. — Чего, Скут? — Почему бы тебе не устроить гонку? — с азартом в глазах произнесла рыжая пегаска. — Ха. И с кем же мне гонять? — спросила Рейнбоу. — С той пегаской? Ну, та, что была перед тобой! — Не, все, Скут, это уже не смешно…***
Дерпи внезапно открыла глаза. Она только что спала? Как странно, но ничего из вчерашней ночи она вспомнить не могла. Впрочем, воспоминания ей были не так важны. Важным было то, что Дерпи стояла в каком-то помещении. Похоже на столовую, потому что здесь были столы и стулья, а на столах… Пресвятая Селестия, это просто невероятно. Здесь были маффины. Но не обычные, с изюмом, а с самыми размынми начинками: с различными ягодами, с фруктами, да что там, были и с лимонной начинкой. Наверное, вы уже знаете, что маффины — это слабость Дерпи. И когда она видит их, она просто не моэет устоять. Поэтому сейчас она налетела на первую порцию выпечки. Но это еще не все. К довершению ко всему прочему, к пегаске подошел очень знакомый тип. — Ах! — от удивления пегаска выронила из копыт один маффин. — Хуфтон Блументаль? Это вы?! — Конечно, уважаемая мисс. Как я уже говорил, мы встретимся с вами в другом месте в другое время. Вот, сейчас! — То есть, теперь вы дадите мне еще один шанс? — Конечно, мисс. Однако, прежде чем я раскрою секрет, может, поговорим о кулинарии? Хочется узнать, много ли вы о ней знаете. — Ну, если я не знаю все, то уж точно многое. Знаете, моя бабуля была лучшим пекарем во всей округе. К нам приезжали даже из других деревень, чтобы попробовать ее выпечку. И она поведала мне многое об этом. Так, между пони и пегаской завязался непринужденный разговор.***
Пинки услышала вдалеке шум. Было похоже на музыку, смешанную с шумом толпы. Что, кто-то устроил концерт? Пони немедленно побежала на звук. Оказавшись на месте, розовая кобылка увидела много разных украшений, бесчисленное множество сладостей, но главное, куча пони, танцующих под веселую музыку. Из всей толпы Пинки заметил лишь Аддлер, который и подошел к ней. — Хей, Пинки, как дела? Ума не приложу, как ты могла опоздать на целых три с половиной секунды! — А куда я опоздала? — спросила Пинки. — У нас тут какая-то вечеринка? — Как, ты уже не помнишь? Еще час назад ты просила меня пригласить этих пони на вечеринку. Ты же сама хотела устроить вечеринку, которая никогда не заканчивается. — Правда?! Никогда-никогда?! — восторженно спросила Пинки. — Абсолютно! У этого праздника нет конца! Веселье будет продолжаться бесконечно! — Кру-у-у-уть! — завопила Пинки и пустилась в пляс. Аддлер же просто за ней наблюдал…***
— Эпплджек! Спускайся вниз, у нас гости! — примерно так началось утро фермерши. Еще не продрав глаза, она машинально ответила: — Иду, Бабуля! — а потом тише пробормотала. — Кто мог заявиться в такую рань? Когда кобылка спустилась, она увидела в дверях Твайлайт. И ее взгляд… Он был безумно удивленным, но и радостным одновременно. — Твай? — ЭйДжей изогнула бровь. — Чего это с тобой? — Видишь ли, я как обычно, практиковала магию… — нервно заговорила единорожка. — И в общем… Ах, да заходите вы уже! — прикрикнула она за спину. — Ну здравствуй, родная наша Эпплджек, — донесся мужской голос. Твай шагнула в сторону, и… — А… — у фермерши отвисла челюсть. — А… вы… это… — Да, Эпплджек, мы действительно стоим перед тобой, — улыбнулась кобылка, что пришла с жеребцом. Эпплджек еще минуту стояла в ступоре, потом закричала на весь дом от восторга: — Боже, вы не представляете, как я мечтала вас увидеть! — на глазах Эпплджек потекли слезы радости. Ведь перед ней стояли не кто иные, как ее родители. Кобылка поспешила их обнять. — Но как?.. Я думала… Твай?.. — Пожалуй, раз теперь правда открылась, пришло время рассказать поподробнее. В общем, я на этой неделе изучала заклинания, связанные с временем и пространством. Не просто телепортация или скачок во времени. В этот раз я пыталась отправить неодушевленный предмет в прошлое. Я хотела отправить одну из книг… Но, к удивлению, все сработало не совсем так. И в итоге я переместила их из прошлого. Вот… Правда, я не знаю, какими могут быть последствия… — Вы просто не представляете, как я рада вас видеть! Мне столько вам нужно рассказать! Я… У меня просто нет слов. Спасибо тебе, Твайлайт! Кстати, вы уже знакомы? — Ну, единственное, эта уважаемая кобылка представилась, — сказал Брайт Макинтош. — Она твоя подруга? — Она — больше, чем подруга! — воодушевленно воскликнула Эпплджек. — Пройдемте в дом, я вам все расскажу! За несколько часов оживленной беседы Эпплджек рассказала родителям о своих подругах, об Элементах Гармонии и о совместных приключениях. — Надо же, наша дочь — Элемент Честности, — Пэр Баттер была этим растрогана. — Мы так гордимся тобой! — А, да чего уж там… — смутилась Эпплджек. — Кстати, Бабуля, а где Биг Макинтош и Эппл Блум? — Мы здесь! — раздались два голоса, и к Эпплджек подошло весьма странное существо: тело у него было Большого Маки, к которой крепилось две головы — Биг Мака и Эппл Блум. Эпплджек ошалело посмотрела на существо. Затем продрала глаза, думая, что еще не до конца проснулась. Открыв глаза, она увидела нормальные образы своих брата и сестры. «Привидится же», — подумала ЭйДжей. — Биг Мак, Эппл Блум, вы знаете хоть, кто в гости зашел? — спросила Эпплджек. Биг Макинтош молча вглядывался в лица родителей. Судя по его выражению лица через секунду, он их узнал. Но не Эппл Блум. — Вы мне кажетесь знакомыми, — сказала маленькая кобылка. — Мы раньше не виделись? — Сестричка, присмотрись получше. Это же наши родители! — Что?! — у младшей Эппл отвисла челюсть. — Эппл Блум, дорогая, почему бы нам не приготовить по такому случаю торжественный обед, пока Эпплджек проводит родителям экскурсию по Понивиллю? — предложила Бабуля Смит. — Биг Макинтош, тебя это касается! — Агась! — Ну что, пойдемте, посмотрим на наш городок? — спросил Брайт. — До жути интересно посмотреть, как Понивилль преобразился. — Так чего мы ждем? — бодро воскликнула Пэр Баттер. — Вперед!***
Аврора оказалась в каком-то странном месте. Она не помнила, как здесь оказалась, но это явно был не Понивилль. Это было очень странное место: здесь росли грибы размером с дерево, цветы невиданных ранее цветов, животные разных мастей и пород, небо отдавало бледно-фиолетовым. Любой обычный пони подумал, что он бредит. Но Аврору это место привлекло как художника. — Ого! — вслух восхитилась она невиданными красотами. — Что это за место? Шагнув вперед, Аврора заметила, что трава тоже не того цаета, как обычно: здесь она имела некий огненный цвет с переливающимися красным, оранжевым и желтым. — Так, так, это кто у нас тут? — к единорожке вдруг подошел некий серый пони с черной гривой. — Здравствуйте, мистер, — Аврора немного удивилась, увидев незнакомца. — А… А вы тут что делаете? — Я-то? Я, вообще-то, здесь живу. А вот что ты здесь забыла? Хотя нет, знаешь, не отвечай! Мне все равно плевать. Тебя как звать-то? — Аврора, — ответила пони. — Аврора Пейнтер. — Кор Диас! — представился жеребец. — У вас… Довольно необычное имя… — заметила Аврора. — Знаете, меня это уже не удивляет. Знаете почему? Потому что мне все так говорят! Ха! Представляете? Так, чем могу помочь? — Раз вы тут живете, не могли бы вы рассказать об этом месте? — Охохо, с радостью, мисс Аврора. Пойдемте в мой дом, там я все и расскажу. Аврора пошла за Диасом. Всего через пять минут они дошли до хижины. Это был очень странный дом. Во-первых, он был квадратным. Ну, то есть, прямоугольным, но сути дела это не меняло. Даже крыша дома была плоская. И… Из чего он сделан? Аврора дотронулась до стены. — Ваш дом… сделан из грязи? — удивилась Аврора? — Я бы попросил! — возмутился Кор. — Не из грязи, а из земли! И что такого? Он не обваливается, держится все, как на камне. — А если дождь? Гря… То есть земля не размокнет? — Нет. Дом магически защищен от внешних угроз. — Магически? Но, простите меня, вы же земной пони. — Охо, дорогая моя Аврора, я полон сюрпризов! — Диас странно улыбнулся. — Думаю, нам стоит узнать друг о друге побольше! Пони прошли в дом. Здесь было не очень просторно. Все пространство занимали кровать, стол и шкаф у стены, заполненный едой и посудой. — Так, откуда вы родом? — начал расспрашивать Кор. — Сама я из Филлидельфии, но почти половину жизни провела в Понивилле. — Мм, Понивилль? Никогда о таком не слышал. — О, это чудесное место! — воодушевилась художница. — Вам обязательно стоит его посетить! — Да уж постараюсь, — усмехнулся Диас. — Так, вы хотели что-то узнать об этом месте? — Ой, я и забыла, — стукнула Аврора себя копытом по лбу. — Вас не затруднит? — О, нет, нет! Напротив, я рад буду поговорить. Давно, знаете ли, сюда никто не заходил. И впредь, давай на «ты». Не очень люблю «выкать». Так вот, славно, что ты заинтересовалась этим местом. Зовется она Долиной Гармонии! — Ух ты, громкое название! — Спасибо. Я сам придумал. Видите ли, лишь единицы знают об этой долине. Буквально, две единицы: я и ты. Поэтому я, как первооткрыватель, назвал ее так. — Здесь никто не был, кроме тебя? Это же невероятно! — Да, я знаю. Я, так-то путешественик, но решил остановиться здесь, подальше от цивилизации. Вскоре собираюсь вернуться в свет и рассказать об этой неизведанной долине. Ах, что это все обо мне, да обо мне. Расскажи лучше побольше про Понивилль! — О, это прекрасное место. Тебе точно там понравится! Все пони радостны и приветливы, а сделать их еще радостнее может Пинки…***
На единственной кассе магазина стояла огромная очередь. Эта очередь была настолько большой, что она заканчивалась где-то за пределами самого магазина. Вот о таком успехе в карьере Рарити мечтать не могла, ведь этот магазин принадлежал как раз принадлежал ей. Совсем недавно она открыла в Мейнхеттене бутик, и вот теперь от покупателей просто не отбиться. За первый час она собрала денег столько, что можно открыть еще один бутик где-нибудь в Лас-Пегасе. Но пока единорожка была занята клиентами здесь, в Мейнхеттене. — Спасибо, что посетили бутик «У Рарити»! — с улыбкой сказала она очередному клиенту. — Заходите еще. Поработав еще немного, единорожка поняла, что стоит взять перерыв и немного отдохнуть. Поэтому она поставила табличку с надписью «Технический перерыв» и ушла в служебное помещение. — Фух, это довольно… ошеломительно, — сказала Рарити, устало взбираясь на софу. — Никогда бы не подумала, что подобное вообще когда-нибудь случится. Закончив отдыхать, Рарити вернулась к обязанностям. Она предложила одной пони примерить одно роскошное платье, на что клиентка охотно согласилась. Правда, произошел несчастный случай: когда Рарити снимала с вешалки платье, она задела его так, что рукав порвался. Единорожке стало стыдно за этот инцидент, и она начала извиняться: — Ой, простите меня, пожалуйста! Это вышло случайно, я сейчас все исправлю. — Это… Это… Великолепно! — вдруг воскликнула та пони. — Я беру это платье! — По-подождите… Мне нужно его зашить… — Зачем?! Все и так идеально! — Вы… Вы серьезно так считаете?! — спросила Рарити, косо глянув на дыру. — Абсолютно! — без тени сарказма произнесла пони. — Хм… Ладно… — нехотя, Рарити продала этой странной пони испорченное платье. «Какая странная пони», — подумала она. Впрочем, впереди еще целый день… Но через какое-то время случился еще один инцидент: молодой красивый пони просил у Рарити подобрать ему деловой костюм. Рарити с удовольствием согласилась, но снова была не слишком осторожной и случайно разорвала его пополам — это уже была не дыра на рукаве. Это даже был больше не костюм, а лохмотья. — Это гениально! — сказал пони. — Он раскошен. Я беру его. Рарити, ничего не понимая, посмотрела ему вслед, а к Рарити стали лезть другие пони с просьбами, чтобы она сшила что-нибудь подобное и для них. — Стойте! — сказала Рарити. Такого просто не может быть… так не бывает. То платье и… тот костюм… они были ужасны. Разве они не должны были в панике убежать из такого жуткого магазина? — Как же скучно иметь дело с такими наблюдательными пони, — раздался недовольный голос откуда-то с потолка. Рарити подняла глаза и увидела, что все посетители замерли, словно на стоп-кадре. Рядом с Рарити появился странный пони, словно состоящий из тени. — Разве тебе не нравится то что ты видишь? — спросил он. — Или, может, кого-то… не хватает? Он ударил копытом о землю и в бутике появились все её подруги. Но это были не они, Рарити поняла это почти сразу. В их глазах была абсолютная пустота, а лица украшали уродливые, безумные, неестественные улыбки. — НЕТ! — отрезала Рарити. — Это не мои подруги. Это… это не мой бутик… — внезапно Рарити осознала, что не помнит, как вообще открывался этот магазин. Она не помнила вообще ничего, связанного с Мейнхеттеном. — Это… Всего лишь сон?! — Браво, Рарити, — сказал пони. — Поздравляю, ведь ты первая, кто об этом догадался. Эх, если бы сны не вызывали таких проблем, ты бы тоже была в неведении. — Откуда вы знаете мое имя? — удивилась единорожка. — Я знаю о тебе всё, — сказал пони. — Иначе как бы я мог создать твою заветную мечту? — Тогда разбудите меня! — требовательно сказала Рарити. — Боюсь это не возможно, — пояснила тень. — Видите ли, вы и ваша так называемая «магия дружбы» очень сильно мешает мне и моим планам. Так что, боюсь, мне придётся вас всех оставить в ваших снах. Пока что… Вы знаете, одному из ваших близких друзей даже до того понравилось, что, я уверен, он никогда не захочет просыпаться. — Нет! — сказала Рарити. — Этого не может быть… я не верю. — Сама проверь, если хочешь. Пони дал Рарити своё копыто, которое состояло из чёрной дымки, и растворился вместе с ней…***
Теперь вернемся опять в реальность, в которой все происходит не так радостно, как в мире сновидений. Поскольку Кошмар не подавал признаков присутствия, Селестия решила объясниться перед сестрой. Она понимала, что это будет очень сложно. Конечно, после тысячелетнего заточения узнать такую информацию. Никто этого не выдержит. Но только Луна может помочь спящим проснуться, поэтому другого выхода не было. Дверь в спальню оказалась заперта, что вполне ожидаемо. За дверью слышались всхлипы. Селестия постучала в дверь. — Уходи! — донеслось оттуда сквозь слезы. — Я никого не хочу видеть! Особенно тебя! — Сестра, пожалуйста, дай мне объясниться! — Поздно, сестра! Не нужно ничего мне объяснять, я сама все поняла! А я ведь терзала себя, думала, что все произошло только по моей вине. Ты хоть представляешь, что я чувствовала все это время?! — Я понимаю… — хотела сказать Селестия, но Луна продолжила изливать душу. — Я говорю не только о том, что было после! Ты знаешь, сколько сил мне приходилось прикладывать, чтобы сдерживать ее! Я каждый день наблюдала твою гордость, что ты правишь днем! Я все ждала тот день, когда ты наконец одумаешься и вспомнишь, что у тебя есть не только царство, но и родная сестра! — Ох, Луна… — И даже после всего, что случилось, даже после изгнания из меня Найтмер Мун, пони все равно предпочитают любить тебя, а меня они не замечают вовсе! Кто хотя бы раз порадовался за то, что принцесса Луна вернулась в Эквестрию? Никто! И что самое обидное, даже ты не попыталась ничего для меня сделать! Я понимаю, что на твоих плечах целое государство, но ты могла бы уделить мне хотя бы немного времени! Но вместо этого ты только и делаешь, что читаешь эти письма своей ученицы и посещаешь торжественные мероприятия, в то время как я снова остаюсь наедине с собой! Дальше Луна говорить не могла, потому что слишком много горечи было в душе, которую принцесса предпочла излить в слезах. Селестия не знала, что ответить, ведь отчасти она была права. Даже когда Луна вернулась, она не уделяла ей должного внимания. «Ох, что же я наделала», — с печалью подумала она. — Луна, послушай. В тот день, когда… Когда я… Ну, ты знаешь… В общем, я горько жалела о своем выборе. Мне очень жаль, что я не могла нормально думать ранее. Луна, я правда признаю, что это моя ошибка. Прости меня. — Я не могу верить тебе, Тия, — ответила Луна. — Я думаю, ты всего лишь хочешь утешить меня. — Это не так. Я сохранила в своих воспоминаниях колыбельную… Которую написала для тебя, надеясь, что ты услышишь меня на Луне и простишь. Возможно, тебе стоит услышать ее сейчас. Просто проникни в мой сон и посмотри. Ты поймёшь, что мои слова — не простое утешение. Через минуту Селестия наложила на себя заклинание сна и мгновенно уснула. Луна почувствовала это и незамедлительно отправилась в ее сновидения. Одно из них сильно отличалось от остальных. Луна подумала, что это оно. Она проникла в сон. Это было то самое место, где произошла битва. Замок Двух Сестер. Луна наблюдала за тем, как сестра, тяжело дыша, смотрела на луну. Но в ее взгляде не было раскаяния. А было нечто иное. — Ох, Луна, — вздохнула Селестия. — Я же предупреждала тебя, что тебе стоит предостеречься. Но разве ты меня послушала? Нет, ты всегда стоишь на своем! И вот итог. Прости, сестренка, ничего личного. Луна совсем не ожидала этого увидеть. Сложно было описать ее эмоции: в оркестре смешались недоумение, печаль, ненависть и ярость. Луна собиралась покинуть сон, но тут… — Луна, стой! — позади нее была другая Селестия. Но эта, по-видимому, была настоящей. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?! — глаза Луны горели от гнева и ярости. — Неужели ты не понимаешь, что этого не было на самом деле? — спросила Селестия. — Наверняка это проделки Кошмара, чтобы поссорить нас! — Почему я должна верить тебе? — Хотя бы потому, что если бы то, что ты увидела, было правдой, я наверняка не допустила бы, чтобы ты это увидела, однако это было первое, что ты заметила. Гнев Луны уменьшился, потому что говорила сестра убедительно. — А теперь, давай я покажу тебе то, что произошло на самом деле…***
(Играет песня Lullaby for a princess) Судьба так жестока бывает порой, Тебя как изгнать я могла? Пусть это мой грех, но для тебя вред. Гармонии эра прошла. Но песню свою в тишине принесу, С тобою я буду всегда. Ты песню, прошу, послушай, сестра, Несу ее через года. Пони-принцесса, правитель земель, Вздохнула, края оглядев. Сказала она, улыбнувшись: «Нет пони Прекрасной такой и не будет вовек!» Она велика, велика же и слава, А тень все длинней и длинней. Закрыла собою родную сестру, И душа ее стала ночи черней. Усни спокойно, родная сестра, В свете луны отдохни. Неси колыбельную, ветер земной, Сквозь небо, сквозь космос, сквозь сны. Оберегай ты и мир, и покой! Гармонию ты береги! Луна, тебя я любила сильней. Ошибку мою ты прости. Вскоре принцесса узнала, что пони, Не так сильно любят сестру. И хоть и любила, но лишь наблюдала, Как сестра принимает злую судьбу. Величия путь так прекрасен и сладок. А власть эта словно дурман. И глупая пони не пыталась помочь Сестре, в чьей душе бушевал ураган. Усни спокойно, родная сестра, В свете луны отдохни. Неси колыбельную, ветер земной, Сквозь небо, сквозь космос, сквозь сны. Оберегай ты и мир, и покой! Гармонию ты береги! Луна, тебя я любила сильней, Хотела б другой путь найти. Но ошибку мою прости. Вот теперь Луна осознала, что Селестия раскаивалась в содеянном. — Надеюсь, теперь… Увидев это… Ты… ты сможешь меня простить? — спросила Селестия неуверенно. — Конечно, я прощаю тебя, — ответила Луна, обняв сестру. — И ты извини, что позволила чувствам взять верх. — Я не виню тебя за это. Кошмар всегда умел играть с чувствами пони. — Что ж, тогда настало время играть по нашим правилам! — гордо воскликнула Луна. Селестия усмехнулась. — Конечно, сестра. Вскоре принцессы вернулись в реальность. Затем Луна вышла из комнаты, и обе принцессы направились в покои гостей. За ними тем временем наблюдал Кошмар. Он не собирался останавливать Луну и Селестию. У него был другой план…***
— Куда ты меня привел?! — спросила Рарити у теневого незнакомца, однако того не было рядом. Осмотревшись, она поняла, что это парк Понивилля. Но что этот пони хотел ей показать? Чей это сон? Чтобы это понять, пони прошлась по парку. Нипони вокруг не было. Однако, вскоре она услышала вдалеке голоса. Она сразу побежала на звук. И что же она увидела? В это сложно поверить, но она увидела… себя. Вместе со Спайком. Причем, их встреча выглядела так, будто дракон пригласил ее на свидание. Рарити было направилась к ним, но решила спрятаться в кустах, чтобы послушать, о чем они говорят. — Эти цветы прекрасны, — сказала фантом-Рарити. — Не так прекрасны, как ты, — ответил ей Спайк, сорвав ей эти цветы и подарив их ей. — Ох, Спайк, ты такой романтик, — раскраснелась она. — Знаешь, Рарити… — Спайк немного смутился. — Я… я давно хотел сказать… Ну… — Что? — глаза фантом-Рарити загорелись любопытством. — Ну… я… Э… — дракончик разнервничался. — Ты… Ты мне очень нравишься, — сказал он неуверенно. — Я… я понял это, еще когда увидел тебя впервые. Я все не решался тебе признаться, но теперь… Вот! — Ох, Спайк, — фантом-Рарити покраснела от смущения. — Знаешь, честно говоря, ты тоже мне очень нравишься. — П-правда? — глаза Спайка загорелись от счастья. — А… Как же принц Блюблад? — Этот… Забудь о нем. Я просто была слепа и не понимала, что моя любовь всегда была рядом со мной. Тем временем настоящая Рарити сидела в кустах и краснела не столько от смущения, сколько от стыда. А ведь правда, Спайк все время был рядом с ней. Он был готов помочь в любую минуту, выполнял любой каприз своей принцессы. А что она? Лишь короткое «спасибо», а то и вовсе не заметит его. От этих мыслей Рарити стало очень стыдно за себя, и она захотела сейчас же извиниться перед ним, совершенно позабыв про фантом-Рарити. — Спайк! — Рарити вылезла из кустов. — Рарити? — Спайк спокойно посмотрел на белую единорожку, что вылезла из кустов. — Спайк, пожалуйста, послушай меня. Эта Рарити — это лишь воплощение твоего сна, твоих мечтаний. И… Я услышала ваш разговор… Спайк, я… Я хочу извиниться перед тобой. Прости, что я не обращала на тебя внимание… — Я знаю, Рарити, — сказал Спайк. — Что? — удивилась пони. — Я уже догадался, что это сон. Во-первых, вокруг нет нипони, что очень странно для Понивилля. Во-вторых, я гуляю уже довольно долго, а сегодня не сдвинулось. И в-третьих… Ты бы не отреагировала на мое признание таким образом! — Ты ему не нужна, — холодно сказала фантом-Рарити. — Спайки, пожалуйста мы должны уходить, — сказала белая единорожка. — Мне правда очень нужно, чтобы ты помог нам победить этого теневого пони. — Я понимаю, Рарити, но что, если я не увижу больше этот сон? И потому, извини, но я остаюсь! — Что?! — Рарити сильно удивилась такому заявлению. — Ты разве не видишь?! Я все понял. Там, в реальности. Ты действительно была влюблена в того принца. — Но Спайк… — И потом, мы знакомы уже долгое время. И все это время я пытался флиртовать с тобой, но ты вечно отвергала меня! — начал сердится Спайк. — Ты все время воспринимала меня как ребёнка, а то и вовсе, как какого-то питомца! — Спайк!.. — Я не знаю, добьюсь ли я когда-нибудь твоего сердца там, но я знаю, что смогу сделать это здесь. Рарити, я не хочу быть отвергнутым тобой! Не хочу быть одиноким! Поэтому, прости, но я не пойду с тобой. — Знаешь что, Спайк, — теперь голос Рарити тише. — Если ты правда меня любил, то мог просто сказать об этом! Единорожка не выдержала и, роняя слезы, убежала прочь от парочки. С каждой секундой ярость Спайка сменялась на печаль. Он грустно смотрел вслед пони… Он вспомнил, как он впервые её увидел, когда с Твайлайт пришёл к ней в бутик. Вспомнил, как спасал от алмазных псов, как он подносил ей булавки и те блёстки для платья Флаттершай, как он уговорил Хойти Тойти посмотреть коллекцию Рарити… Все эти кадры прошлой жизни дракона промелькнули перед его мысленным взором. — Все в порядке, Спайк, — подбодрила его фантом-Рарити. — Ты сделал свой выбор. Уверена, она переживет это. Спайк посмотрел на фантом своей любимой и вдруг вздохнул: — Мне жаль… — сказал Спайк. — Я добьюсь тебя там, в реальном мире! Но в этом… в этом всё лишь сон. Я не добился тебя, а просто получил все, как по щелчку. — Ну и что? Зато ты можешь остаться здесь навечно! Ты и я, как ты всегда хотел. Мы всегда будем вместе! Ты ведь об этом мечтал? — Нет! — неожиданно воскликнул Спайк. — Что?! — Я мечтал быть с настоящей Рарити, в настоящем мире! Я мечтал встречать с ней закат и наблюдать рассвет. Я мечтал быть с ней… но ты… Я ведь знаю, что твои чувства выдуманы мной в этом мире, по крайней мере… — Но это не правда! — сказала Рарити. — Я люблю тебя. — Только потому, что ты лишь плод моей фантазии. — сказал дракон грустно. — Ты не та Рарити, которую я вижу там. Ты — та, которой я хочу тебя видеть, но не та, кем является настоящая Рарити. Так что, прощай, мое воображение, но меня ждет моя Рарити! В этот момент Спайк побежал вслед за настоящей Рарити, однако что-то сбило его с ног. — Ты никуда не пойдёшь! — глаза фантом-Рарити вдруг залились чернотой, а голос вдруг стал дублироваться, словно эхо… Само тело фантом-Рарити начало преобразовываться: вместо прекрасной белой единорожки на Спайка смотрело нечто похожее одновременно на паука и пони на тоненьких чёрных ножках, а из спины пони к Спайку тянулись струи чёрной бездушной энергии. — Ты меня не остановишь! — воскликнул дракон. — Ты просто мое воображение! — О, нет, Спайк. Я — нечто большее! — проговорила Рарити всё тем же странным голосом. — Все равно, это мой сон! Я могу изменить его так, что ты пожалеешь! — Да! И твоя любимая пони тоже пожалеет! — Ладно, — Спайк понял, что добраться до Рарити он может лишь одним способом. Он покрепче сжал маленькие кулачки. — Я буду драться стобой! — Ты ударишь свою возлюбленную? — искренне удивилась фантом-Рарити. — Ты — не моя возлюбленная! — сказал Спайк, зарядив фантому промеж глаз. Между пони и драконом началась драка… однако фантом оказался сильнее дракона и с лёгкостью скинула его с себя. Вот тут Спайк действительно испугался. — Ну же Спайки-Уайки! — проговорила фантом-Рарити. — Неужели ты не поцелуешь свою милую Рарити. Дракон пытался отползти по дальше от пони, но упёрся в камень и слышал только злобный смех фантом-Рарити…Продолжение следует