Убийца Джефф. Дни после убийств

Когда Лорен скрылась за дверью ванной комнаты, Джефф было подумал ее разыграть. Он помнил, что когда он со своим братом были еще малышами, они любили друг друга разыгрывать - выключали свет и убегали в другую комнату - мол, мы ничего не знаем. Эх, весело тогда было. И сейчас Джефф вновь хотел разыграть какого-нибудь человека. И им оказалась Лорен. Джефф уже потянулся к выключателю (он находился около двери, а не внутри комнаты - впрочем, это и так было понятно), но вовремя остановился - девушка и так была вся на нервах, не надо ее пугать пуще прежнего, а то ведь подумает, что это Джефф таки напал на нее, забыв свои прошлые слова. Да, вовремя он остановился, к тому же, в ванной комнате находились ножницы... Страшно было подумать, что бы девчонка сделала, найдя этот прибор. Убийца встряхнул головой, отгоняя такие невеселые мысли. Зря он вспомнил о детской забаве - на него нахлынули те воспоминания, о которых он даже успел забыть за свою короткую, но наполненную событиями жизнь. И неважно какими - веселыми или грустными, плохими или хорошими - в этот момент было все равно. Вот были они и все. Бесцветные, прозрачные, тающие в руках, будто нежный шелк... Как говорится, те моменты, когда он спокойно убивал жертв без разных мыслей, будь то воспоминания или размышления о жертве, прошли. Это было некое затишье перед бурей, причем очень сильной бурей. Парень схватился за голову. Мысли со сверхбыстрой скоростью проносились в его голове, будто заставляя его упасть на холодный пол. "Началось", - в ужасе подумал он. Он помнил, что было в прошлый раз. Семья Джеффа переехала в новый район совсем недавно. Папа Джеффа получил повышение по работе, и они решили, что теперь им лучше жить в более престижном районе. Джеффу и его брату Лью не на что было жаловаться. Новый, отличный дом. Что плохого? Много чего плохого. Джефф пошел в свою комнату и рухнул на кровать. Он смотрел на потолок, и внезапно его голова не то, что бы заболела... но он почувствовал себя странно. Внизу его звала мать, и он пошел к ней. На следующий день он вновь ощутил это странное чувство - за завтраком. Но особого внимания ему он не уделил. "Боже, прекратите!" - Джефф, пуще прежнего хватаясь за голову, медленно начал подниматься по деревянной лестнице, направляясь к своей комнате. Джефф взял нож и резал себе щеки. - Джефф, что ты делаешь? - спросила его мать. Джефф обернулся к своей матери. - Я не мог улыбаться, мама. Мне было больно от улыбки. А теперь я могу улыбаться всегда. Мать Джеффа обратила внимание на его глаза, окруженные черным. - Джефф, твои глаза! Его глаза больше не закрывались. - Я не мог видеть свое лицо. Я устал, и мои глаза стали закрываться. Тогда я сжег свои веки, и теперь я всегда буду видеть себя, свое новое лицо. Еле открыв массивную дверь, которая почему-то стала очень тяжелой, Джефф рухнул на свою кровать, вмиг запачкав ее кровью с некогда белого худи. Если бы он мог, то он бы закричал, но странно - голос его будто пропал, не слушался своего хозяина, как во сне. Вдруг Джефф начал истерически хохотать, чем привлек внимание Слендера, который находился в соседней комнате и внимательно вслушивался в тишину ночного города. "Да", - сквозь ненормальный хохот подумал Джефф, "Я схожу с ума. Точнее, уже сошел." И воспоминания, поняв, что уже никак не могут повлиять на разум, растаяли в комнате.