И снова здравствуйте...

Дни тянулись медленно, но Вьерру это даже нравилось. Выбранный образ Золотого Принца приносил ему восхищение и поклонение учеников, обширные знания быстро сделали его любимчиком учителей, а Снейп постоянно бесился при виде почти точной копии своего школьного врага. Джеймс быстро собрал себе внушительную свиту почитателей, приблизил к себе Уизли и Грейнджер – просто смеха ради. Первый стал верной собачкой и выполнял разные мелкие поручения, таскал вещи своего кумира. Заучка, неожиданно обласканная царственным вниманием, беспрекословно диктовала самопишущему перу домашние эссе для Поттера, освобождая того от лишнего труда. Слизеринцы посмеивались, глядя на подобный ажиотаж, но, сами о том не подозревая, постепенно вливались в свиту Золотого Принца. К концу месяца окончательно сложилась постоянная свита Поттера, состоящая из Драко, Теодора, Блейза, Уизли, Финнигана, Томаса и Паркинсон с Грейнджер. Остальные тоже ошивались неподалеку, но именно эти гриффиндорцы и слизеринцы были «фаворитами» Золотого Принца. И, бесспорно, особо Джеймс выделял Драко, как первого, единственного и неповторимого. На уроках полетов оба первокурсника отличились, да так, что их обоих приняли в команду. По такому случаю Снейп и МакГонагалл в кои-то веки выступили единым фронтом. Посмотреть на тренировки самых молодых ловцов за последние сто лет собиралась вся школа. В основном потому что в Гриффиндоре ловцом был Поттер, а на каждую тренировку слизеринцев Джеймс обязательно приходил полюбоваться на полеты Малфоя и поиздеваться над другом. Отношения у этих двоих были довольно странными, чего стоили одни только их постоянные перепалки, без которых не могло пройти и часа? Хотя в некоторые моменты Драко послушно выполнял какие-то поручения Поттера, даже не пытаясь возразить. Вообще, Джеймсу в некоторые моменты было совершенно невозможно отказать, что бы он ни попросил, пусть даже и луну с неба. Например, странное неприятие своего первого имени – Джеймс не любил, когда его звали Гарри, и пожалуйста – через неделю никто не называл его так. Один лишь директор был недоволен создавшейся ситуацией. Казалось бы, что такого? Радоваться надо! О вражде факультетов с приходом Поттера по большей части забыли. Она плавно перетекла в спортивное состязание, подобное: «А вот я сегодня у Кошки двадцать баллов заработаю! – Да куда тебе, неучу, ты ж даже за домашку не садился!» Но вот директору подобное совсем не нравилось. Столь тщательная работа в течение долгих лет пошла крахом из-за какого-то мальчишки! Да и сам этот Мальчик-Который-Выжил подозрителен! Вьерр на подобную подозрительность лишь посмеивался. Наверное, если бы старик всё же узнал КЕМ был Гарри Поттер, то игра стала бы еще интереснее, но подсказывать Дамблдору демон не собирался. Что вы! Пропадет такая интересная интрига! А пока можно было просто исподволь наслаждаться своей властью над неокрепшими детскими душами. О да, чувствовать, как за твоей спиной Томас и Уизли едва не передрались за право нести сумку кумира; чувствовать зависть Малфоя, когда его новейший Нимбус 2000 затмевают эксклюзивный "Ураганный ветер" от поставщиков незабвенных Гарпий... и семь тех же Нимбусов с гравировкой гриффиндорского герба – подарок школе от Гарри Поттера. Вьерр мог позволить себе подобные траты – доставшиеся ему в наследство богатства поражали воображение. Скажете, грешно растрачивать накопления многих поколений предков? Да что тем предкам сделается! Презренный металл можно добыть любыми способами, вплоть до самых незаконных. К тому же – зачем копить? Наследников все равно не предвидится, а коли вдруг появятся бастарды, так нефиг им оставлять денежки. А вот приучить окружающих к звону золотых галеонов, заставить их жадность поднять голову и склонить чашу весов в сторону Тьмы... Вот это больше достойно Бессмертного шестого круга. --- - Драко, я хотел бы сделать твоему отцу деловое предложение. - Так напиши ему! - Подобные вещи не доверяют совам, Дрейк. - Я не думаю, что тебя выпустят из замка до рождества. - А мистер Малфой разве не бывает в Хогвартсе? Он же глава Попечительского совета? - Бывает, но очень редко. Хотя, наверное, он появится, чтобы посмотреть матч. Я передам ему твою просьбу. - О большем я и не прошу. --- День матча наступил на удивление быстро. Казалось бы вот-вот только тренировались, а уже на поле. Слизеринская команда ходила смурнее тучи, но все же показано бахвалилась своими успехами и новым ловцом. Гриффиндорцы же были уверены в собственной победе и на подколки не отвечали. Мэнтиор же смотрел на трибуны гостей и преподавателей, а точнее лишь на Люциуса Малфоя и Северуса Снейпа. Двое таких красивых мужчин совсем рядом... Это было очень мучительно. Знание о том, что отмечен лишь один, а второй пока ходит с чужим клеймом. Но ничего. Сегодня, - да, именно сегодня! – сероглазый блондин сменит хозяина. Только... его надо будет привязать крепче, чем первого. Он должен знать, кто его хозяин, должен преклоняться перед ним! И сделать это нужно как можно быстрее. После матча, да! Джеймс взмыл в воздух сразу после свистка. Это ни с чем не сравнимое ощущение бьющего в лицо ветра, треплющего волосы, потрясающие эмоции толпы, беснующейся внизу... Как можно прожить без этого невероятного ощущения поклонения и восторга твоей персоной? Как он мог ненавидеть все это в прошлом? О, а вот и нотка недовольства... Господин директор? Ну что ж вы так, я же целиком и полностью на вашей стороне... Целый поток гнева и ненависти – ну конечно же, мой милый строптивый зельевар. Спасибо за такую острую приправу к лавине восторга и обожания. Недовольство, смешанное с заинтересованностью... Ты скоро сможешь удовлетворить свое любопытство, Люциус... Мэнтиор, несмотря на изначальное желание побыстрее закончить игру, нежился в том шторме эмоций, что бушевал на поле. Эти люди такие забавные... И вкусные. В Аду никогда не удастся уловить подобное количество эмоций, разве что страх, которого всегда в достатке на нижних уровнях. Но питаться одним страхом и ненавистью... Это моветон. А здесь такое количество эмоций – и ни единого соперника, желающего поживиться на халяву. А редкие нотки недовольства, гнева или ненависти это хорошая приправа к несколько приторному обожанию и восторгу. Но все когда-нибудь заканчивается. И вот Джеймс прекратил нарезать неспешные круги вокруг поля и ринулся куда-то вглубь ожесточенной схватки двух команд. Мгновение – и пальцы ловца уже сжимают крохотный золотой мячик. - ГАРРИ ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ!!! ГРИФФИНДОР ПОБЕЖДАЕТ СО СЧЕТОМ 150:0!!! Джеймс спускается на землю – трибуны трех факультетов беснуются от восторга. Проигравшие слизеринцы с ненавистью смотрят на гриффиндорскую команду. Вьерр, ухмыльнувшись, немного повысил уровень агрессии – не пройдет и четверти часа, как начнется драка. Все против всех... Какая прелесть! Джеймс с трудом высвободился из объятий команды, огляделся по сторонам. Сейчас его занимала более насущная проблема – как остаться с лордом Малфоем наедине... Но эта проблема разрешилась сама собой. - Мистер Поттер? – тягучий холодный голос с легкостью перекрыл гомон толпы, на плечо Джеймсу легла рукоять трости. – Вас можно поздравить – первый матч и столь блистательная победа. - Благодарю вас, лорд Малфой, - чуть склонил голову, скрывая хищную улыбку, Поттер – Это было несложно. Малфой даже бровью не повел на завуалированное оскорбление. - Мой сын много о вас рассказывал. И он передал вашу просьбу о встрече. - Не сомневаюсь – мы с Драко довольно дружны. Быть может, лучше поговорить в другом месте? Здесь слишком шумно, на мой взгляд. - Вы знаете место, где сейчас не будет шумно? – иронично приподнял бровь Малфой, тем не менее следуя за Джеймсом, который уверенно шел к замку. - Призраки могут многое рассказать, если к ним найти подход, - усмехнулся Поттер, проводя рукой по барельефу. Открылся темный проход. - Вы полны сюрпризов, мистер Поттер. - У какого разумного нет секретов? Но этот проход известен довольно многим. Я уверен, что и вы, когда были студентом, не раз пользовались им. Мэнтиор первым ступил на винтовую лестницу. Когда следом за ним шагнул и Малфой, лестница начала подниматься вверх – совсем как возле кабинета директора. Дверь в Выручай-комнату проявилась безо всяких хождений, просто повинуясь резкому взмаху руки Вьерра. Никаких секретов – просто заранее попросить домовика все подготовить, - но достаточно эффектно. - После вас, - Джеймс приглашающее показал на дверь, открыто улыбаясь. Люциус шагнул внутрь, чуть пригнувшись, Вьерр, не теряя ни мгновения, просочился следом и захлопнул дверь. Свет резко вспыхнул, на секунду ослепив Малфоя. Проморгавшись, аристократ обнаружил отнюдь не заурядный класс или даже кабинет. Просторное помещение, напоминающее бар: в одном из углов некоторое подобие сцены с шестом; удобные диванчики и креслица, в беспорядке расставленные в полумраке зала; маленькие кофейные столики; согнувшийся в почтительном поклоне домовик. - Я считаю, что проводить переговоры в подобной обстановке приятнее, нежели соблюдать полный официоз, - откуда-то из-за спины удивленного Малфоя вынырнул Поттер. – Присядем? Юноша жестом показал на один из столиков – тот был ближе всего к сцене. Люциус заметил, что мальчишка успел переодеться, и теперь перед Малфоем стоял не растрепанный гриффиндорский ловец, а лорд Поттер. Аккуратная, без единой складочки, черная шелковая мантия – Люциус был готов поклясться, что одета она по традициям чистокровных и под ней ничего нет. Темные волосы забраны в низких хвост и перехвачены изумрудной лентой в тон глазам. Приятная улыбка на лице и расчетливый пронзительный взгляд. Этому юноше никак не могло быть меньше шестнадцати.... - Теперь я вижу, что гоблины не ошиблись, позволив вам стать главой рода, - позволил себе улыбку Малфой, опускаясь в кресло напротив собеседника. - Все сомневаются до встречи со мной, лорд Малфой, - Поттер щелкнул пальцами, вызывая домовика. – Бинки, принеси Золотую Лозу двадцать четвертого года. Лорд Малфой, у вас есть какие-нибудь особые пожелания? - Нет, мистер Поттер, ваш выбор меня вполне устоит, - Люциус с легким удивлением смотрел на юношу. – Позвольте нескромный вопрос, а не рано ли вам вино пить? - На нескромный вопрос откровенный ответ, - Поттер усмехнулся, - не рано, лорд Малфой, поскольку это мое дело когда и что делать. Прошу вас, - и Вьерр протянул блондину наполненный до краев бокал. Люциус и не заметил, как в вине растворилась капля молочно-белой жидкости. – За плодотворное сотрудничество, лорд Малфой. - За плодотворное сотрудничество, мистер Поттер, - губы блондина тронула легкая улыбка – когда они чокнулись, вино в бокалах смешалось. – Судя по всему вы не забываете традиции и их истоки. - Мне пришлось хорошо потрудиться, чтобы отыскать информацию. Теперь же я хотел бы приступить к делу. И смею надеяться, лорд Малфой, что мой юный возраст не введет вас в заблуждение относительно моей осведомленности в управлении состоянием, - Мэнтиор расслабленно откинулся на спинку кресла. У него в запасе было еще полчаса, чтобы решить финансовые вопросы. - Ни в коем разе, Гарри, вы ведь позволите себя так называть? - Лишь при ответной любезности, Люциус, - глаза Мэнтиора зло сверкнули, когда он заметил легкую, практически неощутимую насмешку в словах Малфоя. Тот, несомненно, знал, как называют Поттера все, но намеренно выбрал именно это имя... Что ж, скоро заносчивым хорькам пообломают зубки... Полчаса прошли в спокойной, расслабленной обстановке за неспешной беседой. Наметки торговых договоров были составлены, и беседа плавно перешла в нейтральное русло. Наконец, Малфой поднялся. - Мне было приятно познакомиться с вами, Гарри, - блондин чуть склонил голову в уважительном поклоне. Этот мальчик за столько короткое время смог вежливо и аккуратно выбить наилучшие для себя условия, пойдя лишь на незначительные уступки. Малфой с содроганием представлял, что будет, когда этот маленький хищник подрастет. – Но, к сожалению, дела не будут ждать слишком долго, а я и так чересчур задержался. Малфой подошел к двери, дернул раз, другой... - Что это за шутки, мистер Поттер? – ни единым жестом не выказывая своего волнения, аристократ повернулся к мальчишке... который насмешливо глядел на него абсолютно черными омутами глаз. - Куда же вы так спешите, Люциуссс? Мгновение – и Вьерр уже стоит рядом с блондином, жадно разглядывая скрытую просторной мантией фигуру. - Мы же еще толком не повеселились.... Еще секунда – и Малфой оказывается стоящим на той самой сцене, возле шеста. Даже на самых разнузданных оргиях Пожирателей не было такой атмосферы страха и порока, какая царила сейчас в этой комнате. Завораживающий голос, так похожий и столь непохожий на голос Лорда Волдеморта, не оставлял выбора... Подчинись или умри, вот что слышал Люциус... - Танцуй! Танцуй, мой белокурый ангел, танцуй! – с голосе этого чудовища с лицом Гарри Поттера звучало ликование, этот голос был наполнен такой силой и властью, что невозможно было не подчиниться... И Люциус танцевал... Он танцевал какой-то бешеный танец помимо своей воли, бешеный и чарующий... И лишь один только голос пробивался сквозь это безумие, которое захватило его: - Танцуй! Танцуй!!! Вьерр наслаждался... Давно, очень давно у него не было подобных развлечений. Редко когда можно найти яркую, пылающую душу, еще не растратившую свою ярость и гнев, еще способную так страстно танцевать... Вьерреш'риорр рассмеялся. Он не ошибся в этой душе. Этот белокурый падший ангел станет жемчужиной его гарема... Умен, хитер и столь... ярок, что способен затмить многих. Но вот музыка изменилась – из яростной и бешеной пляски войны и страсти она превратилась в мягкую, тягучую мелодию. Теперь Малфой показывал своему хозяину все достоинства гибкого и ловкого тела. Он танцевал помимо своей воли, тело не подчинялось своему хозяину. И можно было лишь разглядеть страх и желание, которые плескались в серых глазах. Эти эмоции сладкой патокой разливались в комнате и немедленно поглощались Вьерром. Но вот наконец последний крючок мантии был расстегнут, и шелковая ткань сползла, оголяя белоснежную кожу, словно никогда не знавшую солнца. Вьерр не выдержал – он отбросил бокал в сторону и одним прыжком оказался возле своего трофея. Осторожно, будто страшась чего-то, он провел кончиками пальцев по спине Малфоя, вызвав у того непроизвольную дрожь. Потом же он дернул того за волосы, заставляя наклониться, и впился зубами в основание плеча Малфоя, оставляя свою красную метку. - Кто ты? – тихий испуганный шепот, в котором, однако, слышатся отголоски былого высокомерия. - Я? Я твой новый хозяин, Люциуссс... - У Малфоев нет хозяев! – хриплый шепот звучал несколько неуверенно, а голос мужчины дрожал. Вьерр ослабил ментальное воздействие, и теперь блондин мог посопротивляться, но не был способен полностью сбросить чары. - Да? А что же тогда это? – демон резко дернул вверх левую руку Люциуса и провел пальцем по уродливому рисунку. - Как безвкусно... – Вьерр, будто завороженный, водил пальцем по резким линиям Метки, словно не замечая скривившегося от боли лица Малфоя. – Змея всегда была символом Ада, как, впрочем, и череп... Я ожидал большего от сумеречного Лорда... Вольдемарриоррин выбрал себе достаточно странный знак... Но мне он ни к чему! – он резко провел рукой по знаку словно стирая его, и он исчез... Демон отстранился, давая новой игрушке почувствовать столь желанную свободу, которой тот был лишен многие годы. Малфой несколько растерянно водил пальцем по предплечью, пытаясь понять – как?.. Как этот мальчишка смог сотворить то, пред чем были бессильны лучшие колдуны мира? - Как?.. - Очень просто, Люциуссс, очень просссто, - Вьерр облизнул заострившиеся зубы раздвоенным языком. Этот падший ангел сводил его с ума, заставляя терять контроль над внешним обликом... - Ты освободил меня... Зачем? – Малфой испуганно отшатнулся, когда на лице Поттера появилась предвкушающая улыбка. – Для чего тебе это нужно?! Кто ты?!! Блондин все отступал, пока не споткнулся и не рухнул на появившуюся по желанию Вьерра кровать. - Зачем? Мне не нужны чужие слуги. Я не терплю вещей, принадлежащих другим. А ты станешь истинным украшением моей коллекции. – демон толкнул свою новую игрушку на кровать. – И для тебя у меня есть особая метка... Вьеррреш'риорр выпустил когти и слегка расцарапал шею блондина. Размазав выступившую кровь, он вплел в ауру Малфоя немного своей магии. Прошептав несколько слов на давно забытом языке, демон мысленно представил результат, который должен был получиться. И, склонившись к самому уху Люциуса тихо шепнул: - Скажи, "подчиняюсь, мой господин"! Мужчина мотнул головой и попытался вырваться. Вьерр прижал коготь к сонной артерии. - Скажи! - Подчиняюсь, мой господин! – хрипло прошептал Люциус. - Хорррошо, - демон довольно взрыкнул, когда на коже начал проступать золотистый рисунок. Для непосвященных это был лишь красивый узор, напоминающий ошейник, но для знающих разумных хаотичное на первый взгляд переплетение линий складывалось в лаконичную и понятную надпись: «Не трогай – убью! Вьерреш’риорр Ссешессашссмеорахсиш»