твой поцелуй на чужих губах

крик ветра доносится до ушей, отрезвляет голову испугом и навязчивыми мыслями скорее спрятаться где-нибудь, лишь бы не поскользнуться на покрывшемся толстым слоем катка тратуаре, воздух холодит кожу, царапками врываясь в открытые промежутки зимнего пальто и мурашками раздается по красным пальцам, в быстром темпе скрипучести отвечающим на несвоевременный звонок с участка: - питер паркер? - голос сотрудника на том конце провода приглушается свистом. - да, это я, - юноша дергает воротник выше к шее и забегает в остановившееся среди многочисленных машин такси. - у нас появилось новое дело, - с тяжелым вздохом начинает мужчина, - ну, как появилось, скорее возобновилось, - минутное молчание, прерываемое шелестом бумаг, - вы нужны нам. - скоро буду. 🌫 ленты социальных сетей пестрят словами о том, что жизнь прекрасна, наслаждайся ею, цени каждую секунду своего времени, а питер смеется разбито, проезжая мимо серых многоэтажек и небоскребов, пытающихся разломать падающее небо, и не понимает, что он делает не так. кристаллические серые баннеры говорят "ищи следы, оборачивайся, подмечай детали, и тогда придешь к своей судьбе", а питер смеется уже дважды разочарованно и без какой-либо надежды. нет, не сказать, что питер не хотел найти свою судьбу или что-то вроде того, но жизнь шутка сложная, странная и совершенно нелогичная, ведь как можно счесть нормальным то, что в этом мире человек мог найти своего человека только по его следам, оставленным бог знает где, на ком и на чем? никак. но в детстве, слушая рассказы своих родителей о том, как они замечательно нашли друг друга, просто следуя по светящимся особым цветом следам на снегу, а потом - столкнувшись нос к носу, питер искренне желал найти своего соулмейта, детскими глазами представляя себе милую девушку, может быть, так же, как и он, любящую панкейки с кленовым сиропом, или, в конце концов, привлекательного парня, увлекающегося живописью. питер делал все, как было сказано - держал глаза зорко, в надежде поймать след истинной любви, но проходил год, за ним еще один, еще и еще, и так целых 10 лет, а потом мальчик повзрослел, снял розовые очки, получил высшее образование и начал искать следы преступлений. 🌫 такси останавливается недалеко от серости высокого каменного дома, огороженного кованным забором. изящные ворота некрасиво распахнуты, впуская в себя гудящие полицеские машины. питер смотрит минуту из запотевшего окна на сборище разных мастей власти, суетящихся во дворе, выдыхает последний раз нервозность и выползает в холодную жизнь. - о, мистер паркер! - странное мускулистое тело подбегает к нему, учащенно дыша, - я рад, что вы все-таки здесь, - идеальная укладка мужчины смешно дергается вслед за метаниями головы. питер пытается припомнить свистящее на языке имя. стиф? стен? стивен! - не подскажете мне, где я мог бы переодеться, стив? - паркер отряхивает снег с волос и следует за офицером. 🌫 - здесь, - роджерс заводит питера комнату. просторная, с невозможным количеством искусных вензелей на потолке и стенах, она выглядит великолепно. широкая искрящаяся люстра стиля барокко нависает над макушками, заинтересовывая позолотой, расстраивающие голову узоры рассыпаны по напольной плитке. и вот оно - изящное преступление: белокурая девушка лежит на холодном мраморе, расслабленно откинувшись: ее волосы волнами распластались по полу, напоминая русалку в пучине воды, а голубые глаза смотрят прямо перед собой, мечтательно пытаясь увидеть сквозь золотую плиту кусочек неба - но небо никогда не могло быть прекрасным с дырой в груди. - пеппер поттс, - питер выскальзывает из воздушного облака мыслей обратно в свою полиэтиленовую одежду и поворачивается к роджерсу, - тридцать два года, дочь одного из крупных предпринимателей лондона. - она не первая? мне сказали, что дело было возобновлено. - да, верно, уже было несколько девушек, убитых в помещениях, подобных этому, - роджерс взмахивает рукой, указывая на стиль, - с промежутком в год-полтора, но не было найдено ни единого, - клацает зубами в раздражении, - ни единого следа. чертов сукин сын тот, кто делает это. 🌫 питер начинает искать. пробегается пальцами по своему чемодану с инструментами, расхаживает по комнате в поисках зацепок, пока остальные криминалисты осматривают дом, а потом склоняется над мертвой богиней и не может увести взгляд от морской голубизны ее глаз. какой-то блеск за чужим воротником цепляет зрачок, мешая вниманию. питер осторожно отодвигает край воротника, открывая вид на тонкую бледную шею. - роджерс, подойдите, - мужчина самыми мягкими, насколько это возможно, шагами, огибает лужу засыхающей крови, и склоняется рядом с паркером. - я нашел, - питер смотрит на мужское лицо и не может понять чужого недоумения, - что-то не так? - а стив к нему поворачивается и пожимает плечами, мол, извините, но я ничего не вижу. - в каком смысле, ничего не видите? тут же повсюду следы от губ, стивен, - питер чувствует накатывающую пассивную агрессию, а потом осекается и, - вы уверены, что их не видно? - эм, совершенно, мистер паркер. и питер становится бледнее самой смерти, разложившейся у его колен. 🌫 ленты социальных сетей пестрят словами о том, что "любовь прекрасна", "наслаждайся ею", "цени каждую секунду проведенного со своим возлюбленным (или возлюбленной) времени", кристаллические серые баннеры говорят "ищи следы, оборачивайся, подмечай детали, и тогда придешь к своей судьбе", а питер пытается сдержать истерический смех, вот-вот порывающийся вырваться на землю завтраком и влажностью глаз. нет, не сказать, что питер не хотел найти свою судьбу или что-то вроде того, но жизнь, питер считает, "охренеть, какая смешная шутка!" и благодарит ее в искреннем реверансе, подставляя голову под лезвие гильотины. питер мечтал о девушке, любящей цветы и зефир, или, может быть, парне, с которым бы можно было в любой момент посмотреть супергероев по детскому каналу, но совершенно не о неизвестном маньяке, являвшимся любовником своих жертв и на прощание целовавшим их перед выстрелом в самое сердце. - как романтично, черт возьми. 🌫 - питер, что-то случилось? - обеспокоенный женский голос задает многочисленные вопросы на другом конце линии, - у тебя все хорошо? - недолгое запинание в ожидании ответа. - да, мам, все хорошо, просто, - питер трет переносицу и вытирает мокрые уголки раздраженных глаз, с потерянным взглядом уставившись в окно спальни, - просто, кажется, я... я нашел /следы/, - голос переходит на шепот и запинается на обрыве последнего слова. - правда? питер, это же замечательно! - мэри радостно восклицает и, кажется, даже успевает крикнуть в доме, мол, "ричард! питер нашел! он нашел свою любовь!", а питер следит за дрожащими пальцами и не может разделить чужого за себя счастья, чувствуя как тело начинает охватывать паника. - ну, я нашел пока что только пятна, так что не думаю, что я найду его или ее так скоро- - конечно найдешь, солнышко! - начинает щебетать счастливо, перебив питера, - ведь если ты нашел следы, то тебя самого найдут еще быстрее! слова ошпаривают кипятком, стекают бесформенной жижей по волосам, заползая в уши, притупляя слух - питер слушает мать сквозь помутнение, улавливая остальной материнский монолог отрывками: "тот, кто попался, найдет сам" и "не волнуйся, так было со всеми" и "я уверена, с тобой будет так же, солнышко!" - д-да, мам. думаю... прости, мне надо идти. работа, ты понимаешь, - запинка за запинкой, мягкое настойчивое мамино "звони чаще!" и тысячи гудков, отбивающих в грудной клетке что-то вроде "а-б-о-н-е-н-т-з-а-г-н-а-н-в-у-г-о-л." 🌫 - наташа романофф, двадцать пять лет, владелица небольшой кафешки в нескольких кварталах отсюда, там же и работала. по словам свидетелей была... - прыгающий на нотах монотонности, голос роджерса раздражает. паркер слушает сквозь вату, осматривая место преступления и усмехается с горечью на языке от того, насколь хороший вкус у его предназначенного, - целующейся с мужчиной лет тридцати пяти-сорока. имперский стиль: массивная люстра переливается в глазах питера тысячами оттенков белого и золотого, мириады завитушек на стенах двигаются, превращаясь в змей, кровать из массивного дуба шепчет прилечь, но питер отказывается, потому что уже занято. она рыжая. рыжий подходит под золото, сверкающее между ее ключиц. изумрудные глаза смотрят расслабленно на разукрашенный потолок, ее тонкие руки тонут в бархатных подушках и питеру становится больно от красного пятна, расползшегося на ее еле прикрытой белой тканью рубашки груди и под самим ее телом по простыне. питер комкает свой полиэтиленовый рукав, склоняясь над ней и захлебывается в отблескивающих на ее лице следах губ. питер комкает свои губы и пытается не разрыдаться рядом с роджерсом, зная, что потом последуют вопросы, допросы, начало следствия и многое другое. 🌫 - что такой ангел делает в таком богом забытом месте? музыка бьет по барабанным перепонкам, полураздетые девушки и парни отшагивают ритм в центре событий, световые эффекты притупляют зрение мутными цветами от красного до фиолетового. питер чувствует тошноту и выпивает еще одну рюмку, дабы заглушить неприятный вкус еще более неприятным вкусом, и переводит взгляд на странную двоящуюся фигуру, присевшую напротив. - заезженно, дядь, - щелкает пальцами в сторону бармена, мол, долей, - но можете попытаться еще раз. флуоресцентные кусочки еле собираются в более-менее единую картинку в зрачках: упругие мыщцы бедер, натягивающие ткань брюк, - питер смеется с того, что кто-то пришел в клуб в чертовом костюме, но не перестает наблюдать пьяными глазами за движениями чужих ног, - черная рубашка с закатанными рукавами открывает вид на сильные руки с отточенными косточками запястий, еще выше - две расстегнутые пуговицы и каменная грудная клетка. - мои глаза здесь, - размытое лицо растягивается в ухмылке и хрипло смеется на питерское недовольное выражение лица. питер натыкается на голубые зрачки, переливающиеся горящим льдом - белые кристаллики бегают кругами по цветной каемке, - и надеется, что хотя бы этой ночью он сумеет немного поспать. - энтони старк. можно просто "тони". 🌫 небольшое помутнение. титановые руки прижимают к стене, чужое колено развязно протискивается между сведенных двух и питер чувствует, что вот-вот задохнется от нехватки кислорода - пытается освободиться, чтобы вздохнуть полной грудью, но обрывается где-то между чужими зубами и языком. - п-подожди, мы не можем здесь, - питер (не)настойчиво отталкивает мужчину. в приглушенной от диско-шара темноте видны лишь ледяные огоньки глаз. - поехали ко мне. и долгая дорога в такси до неизвестности с чужой ладонью, нагло лежащей на бедре, и неправильной головой, совершенно не думающей о самосохранении. 🌫 - "надо выкинуть кошмары о предназначении из головы хотя бы на ночь." а потому: они невозможно быстро скидывают с себя пальто, отбрасывают ботинки в дальние углы и стукаются зубами о зубы по пути в спальню. питер урывками отвлекается от энтони, запоминая невключенный ни в одной комнате свет, а еще, кажется, черные обои в золотую полоску, хрусталики люстры в, насколько он понял, гостинной, поблескивающие под светом луны, подкрадывающейся к окну, а потом кусочки спальной комнаты с узорчатым потолком. последнее, что питер запоминает более-менее точно - то, как его бросают на кровать и разгоряченное тело нависает сверху, а потом - лишь отрывки горячего сна. вот: питер извивается, чувствуя, как проводят пальцами вдоль позвоночника, захлебывается в собственном стоне от чужих прикосновений, жмурит глаза, когда давят на шею и успокаивается от чужих бабочек на щеках. вот: чужая кожа под пальцами, сильные плечи и пульсирующая венка на шее, непонятный шепот на ухо о том, что "черт возьми, ты прекраснее всех". непонятный шепот о том, что "ты чертовски хорошо справляешься, питти." "мой маленький питер." и появившиеся на секунду мысли о том, что "я же не называл своего имени." 🌫 холодное утро забегает под веки и питер жмурится от неприятной боли в теле и голове: еле открывает раздраженные глаза, чтобы осмотреться вокруг, и встает, удивляясь не пустеющей половине кровати, но - первой за несколько недель выспанности. на золотистой тумбочке сбоку лежат таблетки из-под пачки анельгетиков и стакан воды - паркер усмехается доброжелательности своего любовника-одноночки и выпивает счастье. лениво встает, накидывая на себя брюки, и слепым котенком ищет ванную комнату, чтобы умыться, - "не думаю, что кто-то будет против", - которая, к счастью, находится в следующей двери из спальни. питер прикрывает за собой дверь, чтобы было слышно, если вдруг кто-то зайдет. запинается на секунду в белом мраморе и, повернувшись к стеклу, висящему над раковиной, немеет. - ч-что за.., - питер не верит своему отражению: его тело испорчено в чужих пятнах, в чужих отметинах, отблескивающих золотом от света лампочек в ванной. питер видит следы пальцев на покрасневшей коже шеи, на талии вместе с небольшими синяками, видит следы поцелуев на каждом, черт возьми, сантиметре и отчаянно падает душой в пятки. - н-нет, не может быть.., - питер трет ладонями щеки, пытаясь стереть золото с щек, обливает лицо водой, но оно как врожденный дефект - даже не уползает, - черт! "нет-нет-нет-нет" - сердце выпрыгивает изнутри, паркер чувствует надвигающуюся тошноту из-за омерзения от самого себя вперемешку со страхом. - о, ты уже проснулся. и видит причину за спиной. - н-не подходи ко мне! - но мужчина наступает ближе, не отрывая глаз от чужой нарастающей паники, скалится хищником, загнавшим свою жертву в угол, а питер пытается раствориться с холодным кафелем и не видит ни единого пути побега и ни единой вещи, которой можно было бы как-либо навредить старку. - как же так, питер? ведь я тебя так долго искал, - кривит оскорбленно брови, делает последний шаг и не оставляет между собой и юношей свободного пространства, - и нашел, - старк предательски нежно касается чужой щеки, - не волнуйся, тебе я не сделаю ничего плохого, - вытирает подступившие слезы и наклоняется, чтобы поцеловать, но на секунду отступает, ошпаренный пощечиной. 🌫 - маленькая дрянь! - питер слышит эа спиной, выбегая из ванной, а после - из спальни, судорожно ищет выход в сотнях комнат, но все двери выглядят настолько однотипно-классически, что он теряется в них. - ты не сбежишь от меня, питер, - раздается уже ближе. питер забегает в рандомную комнату, закрывая дверь, и понимает, что находится в кухне. находит среди многочисленной утвари нож и с мутными от пелены слез глазами ожидает своей участи. питер думал над вариантом спрыгнуть из окна, но потом увидел пропасть и передумал. - или ты выйдешь сам, или я открою эту чертову дверь, - зверем хрипит. паркер дрожит невозможно, попеременно вытирая глаза мокрыми от пота ладонями, и держит нож перед собой, чувствуя себя маленькой ничтожной букашкой, запутавшейся в чужой паутине. - оставь меня, - громкий хлопок с той стороны, - прошу, у-умоляю, оставь меня! - еще один. питер слышит свободный звук поворачивающегося замка и тонет в слезах, когда старк открывает дверь. мужчина выглядит ужасно разозленно, - так, что пальцы колет и брови собираются в домик, так, что ноги дрожат, становясь ватными, - и питер вновь не знает, куда отступать, когда энтони подходит ближе, а потом неожиданным движением выбивает нож из слабых пальцев и бьет под дых, заставляя согнуться в хрипе и упасть на холодный пол. - я же хотел как лучше, питер, - старк нависает сверху, придавливая чужое тело к мрамору, с нежностью и непростительным сожалением проводит по питерскому лицу ладонью, поглаживая щеки и стирая слезы, - а ты меня даже не дослушал. сердце делает кульбит между словами и рухает в пятки, склизкой трясучкой поднимаясь на свое место и опять. - я разочаровался в тебе, питер, - старк вертит нож между пальцами, касаясь вершины острого, словно проверяя на прочность, - но ты всегда будешь моим, да? питер панически шепчет онемевшими губами "д-да, да, я...я твой." - не волнуйся, милый, ты будешь лучшей картиной, - энтони наклоняется ближе к молодому лицу, шепчет непристойные слова о том, что "любовь может возродиться в любое время", шепчет ласково "и тебя я подожду снова", пока питер задыхается в ужасе, и вонзает нож в самое сердце. . - питер паркер, 24 года, бывший криминалист, в последний раз был замечен... - прыгающий на нотах монотонности, голос роджерса раздражает. кинер слушает сквозь вату, осматривая место преступления и усмехается с горечью на языке от того, насколь хороший вкус у преступника. стиль ампир: огромная комната в золотисто-белых тонах делает больно непривыкшим к такому блеску глазам; стены украшены узорами, походящими на живые розы, готовыми колючками впиться в горло непонравившегося; хрустальная люстра свисает с потолка, сверкая оттенками от нежно розового до голубого; золотые железные качели прикреплены к потолку, узорами к подлокотникам и спинке расходясь, зазывая прокатиться, но харли отказывается, потому что занято. юноша расслабленно сидит на качелях: его кудрявые золотистые волосы аккуратно уложены, глубокие карие глаза смотрят прямо перед собой, словно в поисках небесной амнистии, белое лицо покрыто теплыми веснушками, и воздушная белая рубашка, не скрывая цвета и очертаний кожи, делает его таким невинным и ангельским, что харли невольно влюбляется в постановку и еле сдерживает слезы, ведь еще никогда прежде ангел не выглядел так ужасающе прекрасно с дырой в сердце.