Мой. Oneus ver.

… Но Хванун не вернулся. Ни в этот день, когда госпожа Ё и Ким старший обзвонили все больницы и полицейские посты, ни в другие. А время шло. Две недели пробежали как в тумане. Поиски Хвануна, сборы в поездку. Ёнджо уже не хотел лететь к своей матери, он хотел лишь снова увидеть омегу. Увидеть, прижать к себе… Потом наорать на мерзавца, за то, что мать поседеть раньше времени заставил и его, Ёнджо, измучил… И снова обнять… И потом, Ун же омега. Маленький, слабый, чересчур эмоциональный омега. Где он? Что с ним? Может ли он за себя постоять? И ребёнок… Старшие ещё не знают о нём, и Ёнджо сам, без Хвануна, не скажет. Иначе госпожа Ё точно с ума сойдёт. «Но всё-таки, где этот дурачок?» - так думал Ёнджо, сидя в комнате Хвануна в последний раз. На следующее утро был назначен вылет. Хотя это совсем не волновало альфу. Лететь к бросившей его когда-то женщине, жертвовать ради неё своим истинным… «Я совсем, как она, так же бросаю Уна». Где был Хванун всё это время? У Гонхи, конечно. Омега собирался уйти от Ли ещё после их разговора. Гонхи ужасно не хотел расставаться с Ё (успел уже влюбиться), но не мог ничего поделать. Хванун не подозревал, что его новый друг – альфа*, и не понимал странного отношения к себе. Но Ё так и не смог уйти. И нет, Гонхи не взял омегу в рабство, просто Хванун заболел и все две недели, пока его родственники с ног сбивались в поисках драгоценного сына, племянника и истинного, провалялся с температурой. Гонхи, понятное дело, не отходил от постели больного. Уже знакомый им доктор осмотрел Хвануна, прописал ему лекарства и, сказав следить ещё и за здоровьем ребёнка, часто навещал омегу. Врач заподозрил неладное. Видно было, что эти парни не родственники, что вещей Уна в доме нет, что Ё – просто приезжий. Когда же в больницу, где работал эскулап, позвонили из полиции, на все расспросы тот отвечал: «Нет. Не знаю. Не слышал. Как жаль, такая потеря для семьи». Почему врач поступал так? Он видел, как страдал Хванун, и предположил, что в родном доме над Ё просто издевались. Как бы то ни было, Хванун остался с Гонхи. А тот уже подумывал над признанием… ----- …Голые ветви деревьев и разноцветный ковёр из листьев, покрывавший асфальт, напоминали о приближении зимы**. Хванун широкими шагами почти бежал по хрустящей дорожке, сжимая в руках пакеты. Кончились памперсы. Кончились пелёнки. Вот же Ли Гонхи! «Да-да, просто сама ответственность, - ворчал новоиспечённый отец, - а стоило мне отлучиться на один денёчек, так и что?!» Одним поворотом ключа Ё отпер дверь и, чмокнув тут же подоспевшего Гонхи в щёку, с покупками побежал в детскую… …Зимняя болезнь Хвануна протекала тяжело***, но, как только недуг начал отходить, парень полез в телефон и стал прочёсывать новости. И не новости любимых танцевальных групп или фотографов, а новости своего городка. «Пропавший омега покинул родительский дом намеренно?», «Похищение или побег?», «Горе в семействах Ё и Ким»… Эти заголовки Хванун пролистывал, почти не глядя. Там и так было всё ясно… «А, вот оно!» - Омега нажал на ссылку с названием «Дело о пропавшем омеге закрыто. Развязка. Что же случилось?» и начал читать. Статья была свежей. «После двух недель безуспешных поисков родственники попросили полицию закрыть дело. На удивлённые и даже негодующие увещевания сотрудников органов родственник пропавшего, господин Ким, заявил о звонке племянника, в котором молодой Ё сказал, что уехал намеренно. Мать же того самого Ё Хвануна всё время молчала. На следующий день выяснилось, что семейство продало дом и покинуло город…» Остальное можно было не читать. Хванун, кстати, никому не звонил. «Поняли, значит. Ну что ж, так даже и лучше…» … Маленький розовый мальчик лежал в кроватке и заливался слезами. - Сейчас-сейчас, мы переоденем нашего малютку, - защебетал Хванун, - а нашего любимого папулю Ли Гонхи мы прибьём, да-да-да. - Вот так ни за что и погибают, - пробормотал Гонхи, вертевшийся тут же и распаковывавший памперс. - А за то! За то, что балда! - Но любимая же балда… Ай, не бей! … Хотя в городе у Хвануна больше не осталось родных, омега всё равно попросил Гонхи переехать. Ли выбрал тихий маленький живописный городишко, и Хванун остался доволен. К тому же, там был подходящий Ё ВУЗ, и омега смог закончить учёбу ещё до рождения ребёнка. Поздним вечером перед переездом, когда Гонхи в полутьме гостиной одним глазом смотрел телевизор, а другим заглядывал в ноутбук, пытаясь сосредоточиться на работе, к нему подошёл Хванун. - Спасибо. Ли оторвался от занятия: - Что, прости? - Спасибо… ТЫ так много сделал для меня за такое короткое время, а ведь я тебе никто… - Ещё как кто, Хванун… Уни, - Гонхи поднялся с дивана и обнял омегу. - Ты не переживай, родится ребёнок, мы съедем, дай только пережить… - Хванун покраснел, и Гонхи перебил его. - Послушай… Не надо уезжать, ладно? Ты очень-очень нравишься мне, Хванун. Не оставляй меня… Вы не оставляйте. - … - … - Но… Но как ты… Ты альфа? Но твой запах… - Если не хочешь, я не держу тебя, и да, с запахом что-то не так, да, я не совсем нормальный альфа, но… Хванун не дал договорить: - Ты самый лучший альфа, Ли Гонхи! Тут Хванун слегка покривил душой: лучше Ёнджо он никого не мог себе представить, и Гонхи понял это во время родов омеги, когда врач велел снять с Ё футболку. Увидев след клыков под рёбрами Хвануна, Гонхи вспомнил рассказ парня о своей семье. Ли немного расстроился из-за того, что Хванун уже «занят», но твёрдо решил заменить того непутёвого истинного Ким Ёнджо. И, если честно, Гонхи отлично справлялся. Хванун действительно был счастлив с ним. Гонхи окутал любовью не только возлюбленного, но и Дончжу, сына Хвануна, которого Ли гордо называл своим…