Горький кофе

За большим панорамным окном расстилался вечерний город, и его огни красиво переливались, если посмотреть под особым углом. Шёл небольшой дождь. По стеклу стекали прозрачные капли, собираясь в более большие, а потом, с резким движением, падали вниз. Так же и дождь. Сперва лёгкий, незаметный, а потом со временем сильнее и сильнее, да так, что всего за минуту на асфальте образовавались огромные лужи. Лань Чжань сидит за рабочим столом, заполняя бумаги и посматривая в окно. Темнеет. Подписывая последний лист, он встает с места, берет с вешалки тёплое бежевое пальто и надевает его на себя. Выходя из здания, Лань Чжань хмурит брови и вздыхает. Дождь не прекращается, а наоборот — усиливается. Тёмные грозовые тучи гуляют по небу и не думают уплывать. Зажглись фонари. Неподалёку от его работы находилась небольшая, но очень даже уютная кофейня. Лань Чжань решил пойти в кофейню. Дорога от работы до кофейни была небольшая, но из-за сильного дождя она казалась длинной. Пальто Ванцзи намокло, как и его волосы тоже; по тёмной пряди стекали капли, глаза были слегка прикрыты, белоснежное лицо стало влажным. Мужчина открыл стеклянную дверь и вошел в освещённое помещение, по которому приятно ударил в голову запах кофе. Стильное на первый взгляд, но слишком знакомое, а порой и родное помещение показалось Ванцзи уютным. Тихая музыка, которая не особо мешает разговором, не выделяющийся интерьер, на который можно смотреть, и при этом он не надоест. Аккуратные столики, барная стойка, белые кресла и диван, немного зелени и картины в стиле кантри. Лань Чжань снял с себя пальто, сел за столик, и решил, что просто переждет этот сильный ливень. Волосы, собранные тонкой резинкой, рассыпались. С кончиков стекали капли, приземляясь на кремовый пол. Настроение было испорчено. Погода, что обещала быть спокойной, лётной, а самое главное — не дождливой, испортилась. Крайне редко Лань Чжань впадает в какую-то депрессию. Обычно, для него непогода — это не повод погрустить. А тут он всего лишь забыл зонт и впал в грусть. Сидя на удобном кресле, утопая в своих мыслях, он не заметил, как на его столик поставили чашку с кофе. И запах был таким приятным. — Добрый вечер. Погода сегодня ужасная, словно грустит. Смотрю, и вы, молодой человек, не в духе, — мужчина провёл пальцем по столу, а потом сел напротив Лань Чжаня. — Я не заказывал ничего, — ответил он и отодвинул кофе. — А это за счет заведения, пейте, пока не остыл, — он улыбнулся, и в этой улыбке показались все самые яркие, светлые моменты. Такая незамысловатая улыбка, а сколько эмоций пробила. — Сколько он стоит? Я заплачу. — Нет-нет, я же сказал, за счет заведения, пейте уже, стынет ведь, — он усмехнулся и продолжил сидеть рядом с ним. Казалось, что они знакомы. Что лучшие друзья, но это не так. Просто зайти в кофейню, не заказывая при этом кофе, а получить вкусный эспрессо. Настроение от этого конечно возрастает, и возможно, где-то в душе, Лань Чжань улыбнулся. Возникла неловкая тишина. — Как вас зовут? — спросил Вэй. — Лань Чжань. — А я — Вэй Ин, будем знакомы, Лань Чжань, — он засмеялся. А Лань Чжань, глядя на него, немного подзавис. Вэй Ин — бариста. Молодой и привлекательный мужчина, с красивым чертами лица, с необычным характером, и с ноткой романтики в своей речи. Лань Чжань успел заметить это. Как он говорит – слушать бы и слушать. Главное — чтобы он не молчал. Звонкий голосок, словно ручей бежит. А если взглянуть на него, то тоже можно потеряться. Черные шёлковые волосы, такие мягкие, гладкие, что если проведёшь руками, захочется еще и еще гладить его по голове. Выразительные серые глаза, худое белоснежное лицо и губы. Необычный человек. Белая рубашка подчёркивала острые ключицы, а верхняя пуговица была растегнута. Чёрная форма отлично сидела на нем. На руке располагались аккуратные позолоченные часы. — С тобой интересно говорить, Лань Чжань, конечно, ты немногословен, что, конечно, расстраивает меня, — Вэй Ин подпер руками подбородок и стал рассматривать Ванцзи. Лань Чжань воплощение чего-то элегантного и строгого. Если взглянуть на него, то наверное сразу замечаешь его взгляд: немного грустный, не хмурый, а слегка напряжённый. Улыбка отсутствует. Тёмные волосы, которые зацеплены обычно на тонкую ленту или же тонкую резинку. Светлая строгая одежда, которая подчёркивала Лань Чжаня. Янтарные глаза и пудровая кожа. Немногословен. Во взгляде читается одинокий человек, который чего-то боится потерять, а если потеряет, то будет сожалеть. На улице и вовсе стемнело. А дождь не прекращался, но однако он понемногу стих. Стал накрапывать. — К сожалению, дождь не закончился, а продолжается. Лань Чжань, у тебя ведь нету зонтика? — Вэй Ин встал со столика, где они беседовали с Ланем, подошел к барной стойке, проверяя бокалы на чистоту. — Нету. Я его забыл. — Не беда! — Вэй снова заулыбался, — у меня есть зонтик, не волнуйся, мы пойдем вместе, под одним зонтом. Подожди только, я протру стаканы и бокалы. — Мгм. Вэй Ин протирал сухой тряпкой бокалы и смотрел на Лань Чжаня. Его одинокие глаза, нечитаемый взгляд, навевали какую-то грусть. В этот момент хотелось подойти сзади, обнять его и не отпускать из объятий. Хочется кричать, что он не одинок. Пусть он раскроется кому-то, расскажет то, что его мучает. Хочется взять его руку, сжать посильнее и смотреть в глаза. Самое главное — хочется, чтобы он улыбнулся. — Лань Чжань, я все, пошли? — Вэй Усянь накинул на себя пальто. Выключил свет в помещении, выходя из него перевернул табличку на надпись: «закрыто». Лань Чжань раскрыл зонт, что дал ему Вэй Ин. Красный зонт был очень красив. По краям зонта были черные узоры. Вэй Ин, будто замышляя какой-то план, прижался ближе к Лань Чжаню, на что тот никак не отреагировал, а продолжал идти. На улице уже давно темно. В окошках домов горит свет, где-то слышен лай собак, звук сирен разносится где-то очень далеко. Если прислушаться, то слышен только звук дождя. Одинокого дождя. Они идут медленно, не спеша. Лань Ванцзи специально сменил темп ходьбы, чтобы сойтись с темпом ходьбы Вэй Ина. Лань Чжань держит ручку зонта, а рядом с ним идет Вэй Усянь и чему-то улыбается. Непонятно. Внезапно рука Вэя обвила талию Ванцзи. Он посмотрел на него вопросительно. А Усянь лишь обнажил передние белоснежные зубы, а потом снова заулыбался. — Лань Чжань, мне холодно, походу, я сейчас заболею, — Вэй еще ближе прижался к Ланю. — Иди сюда, — Ванцзи одной рукой обнял Вэя, а другой продолжал держать зонт. Теперь капли дождя попадали на Лань Чжаня, но он не придал этому особого внимание. Сильная рука крепко прижала к себе Вэй Ина. Они стояли так где-то минут три, а может и больше. Не ясно. — Лань Чжань… Ванцзи закрыл зонт, и обхватил прохладными ладонями лицо Вэя. Он смотрел ему в глаза, в который читалась грусть и непонимание. С глаз Вэя почему-то скатилась хрустальная слеза, но Лань Чжань вытер ее большим пальцем, и так же стоял, продолжая смотреть на лицо Вэя. Холодные капли стекали по лицу Вэя. Волосы стали влажными. По шее стекала тонкая капля дождя. Стоя вдвоем под дождём и под тусклым фонарём, хотелось, наверное, только спросить: «возможно вообще влюбится за один вечер?» Вэй Ин продрог. Он правда стал плакать от холода, и от боли в своем сердце. — Лань Чжань, — прошептал он, — почему ты появился именно сейчас?! Такой весь грустный, что если взглянуть в твои глаза, то читается только одна печаль! Я хочу, чтобы ты… Вэй не успел договорить. Его губы накрыли другие. Тёплые и с привкусом горького кофе. Лань Чжань сжал его талию и притянул поближе к себе. Глаза Вэя на секунды расширились от шока, а потом он тоже стал отвечать на поцелуй. Вэй обвил руками Лань Чжаня. С глаз обоих лились слезы. Почему от этого на душе становится тяжелее. Будто камень, что лежит на душе не отпадает, а наоборот, становится тяжёлым. — Лань Чжань. — Вэй Ин. Лань Чжань провел рукой по щеке Вэя, убирая слезы. Тоже самое сделал и Усянь. Двумя руками он утер слезы, которые казались более одинокие, чем сам этот дождь. Более холодные, чем эта погода. Горьче кофе. Но наполненные заботой. — Зачем ты появился в моей жизни, Лань Чжань…