Персональный гид

***

      Драко Малфой проснулся в чудесном настроении и сам не до конца понимал почему… Хотя, всё очень просто, можно даже описать одним словом. «Грейнджер».       Парень, насвистывая, отправился в душ и одеваться. Этим утром он дольше обычного заглаживал свои волосы и примерял рубашки, потому что спешить было некуда. Впереди ведь ещё целая длинная и прекрасная жизнь, которая будет полна чудесных событий. «Грейнджер».       Кофе и квадратик оставшейся плитки шоколада. Звучит очень просто, но сегодня парень изрядно потрудился над приготовлением своего напитка: сам перемолол зерна в машинке, заварил, добавил сахар, пенку и даже присыпал корицей. «Грейнджер любит сладости».       Потом блондин наложил заклинание невидимого расширения на карманы своего пиджака, чтобы туда поместились все нужные вещи. Телефон, магловские и волшебные деньги, запасные запонки, две плитки шоколада, которые нужно будет передать матери. И хорошее настроение. Много хорошего настроения. «Грейнджер».       И когда только он перестал быть пессимистом?

***

      Гермиона тоже уже встала и сейчас стояла в полном отчаянии перед зеркалом. Нет, не потому, что настало утро. А потому, что она вдруг поняла, что у неё даже толком нет нормальной одежды для парадных выходов. Ни тебе вечернего платья, ни красивых цветных колготок, ни красивых серёг или браслетов... Н-и-ч-е-г-о. С горем пополам она нашла более менее красивое нежно-розовое платье. «Отвратительный детский цвет», — подумала девушка, но что поделаешь.       С аксессуарами было ещё труднее. Конечно, на полочке заманчиво лежали подаренные Малфоем серьги, но нет. Нет, нет и нет, эти серьги служат подарком за поцелуй, а Гермиона – не продажная девушка, чтобы принимать такие подарки. Значит, придется обойтись своими старыми серьгами с крохотными жемчужинами. Ещё чуть порывшись в своём маленьком чемоданчике, гриффиндорка нашла подаренное ей когда-то Джинни Уизли ожерелье с красивым топазом. Просто счастье, что замминистра не заметила его и не выложила перед поездкой!       С чем проблем не было, так это с сумкой. Их шатенка взяла с собой в поездку целых четыре. Наверное, это было единственное, перед чем она не могла устоять.       Снова посмотрев на себя в зеркало, Гермиона улыбнулась, но эта улыбка быстро сошла с её лица. Если сегодня она пойдет по магазинам с Малфоем, то с вероятностью в сто процентов он высмеет её за то, что она даже не накрасилась. Гриффиндорка уже представила лицо аристократа, когда он говорит, что не собирается заявляться в публичном месте с девушкой, которая даже краситься не умеет.       Полный провал. У неё даже нет красной помады. Хоть розовой, на худой конец... У неё есть только блеск и нюдовая помада, которую и то еле видно на губах.       Недолго подумав, шатенка накрасила ресницы и пошла завтракать. Пусть этот аристократ хоть подавится, она не должна как-либо выряжаться ради него! «Но я уже достаточно вырядилась», — пропищал назойливый голосок в голове лучшей ученицы Хогвартса.       Гермиона мысленно прогнала подальше этот голос и принялась за свежеиспеченные круассаны, которые ей уже принесли в номер. Она решила, что будет уверена в себе, а когда пойдет в Лафайет, то не будет обращать внимание на колкие замечания Малфоя. Никакие мужчины (даже те, с которыми она целуется) не имеют право менять её взгляды на жизнь и на покупку вещей в частности.       Ну что ж. По факту она даже не ошиблась, не так ли?

***

— Доброе утро! — сказала Гермиона как ни в чем не бывало. — Доброе, — отозвался Малфой, оглядывая свою клиентку с ног до головы. «Хорошо, что она не надела джинсы и старый свитер. Матушка бы тогда точно в обморок упала», — подумал он, а сам начал рассказывать шатенке про их сегодняшние планы. — Сегодня у нас будет прогулочный день. Кладбище Пер-Лашез, Монмартр, Сакре-Кер, какой-нибудь красивый ресторан, а ближе к вечеру галерея Лафайет. Что думаешь? — Думаю, что это странно — с самого утра ходить смотреть на кладбище, как на достопримечательность, — ответила шатенка, открывая небольшую бутылку с водой. — Раз это кажется тебе странным, то мы можем сходить туда ночью, я не против, очень даже романтично, — ухмыльнулся парень, пожимая плечами. — Прекрати строить из себя клоуна, тебе это не к лицу, — ответила Гермиона тоном Минервы Макгонагалл. — А что мне тогда к лицу, мадам замминистра? — деланно учтиво спросил аристократ. — Судя по твоему наряду, ты у нас должна разбираться в этом лучше всех.       Думаю, не стоит сомневаться в том, что вся вода мигом очутилась на пиджаке слизеринца. Тот ругнулся, но быстро пришёл в себя и осушил одежду заклинанием.

***

      Сразу же после того, как парень и девушка трансгрессировали, Гермиона огляделась вокруг. Они находились на тихой улочке среди деревьев. Это место вполне могло сойти за городской парк, если бы не множество мрачных скульптур вокруг. — Это одно из самых известных кладбищ мира, — заявил Малфой, стряхивая с себя после трансгрессии не существующие пылинки. — Пер-Лашез или же Восточное кладбище имеет свою интересную историю, которая уходит в далекий 1804 год. Именно тогда кладбище было основано и названо в честь Франсуа де ля Шеза, исповедника короля Людовика ХIV. На момент открытия оно находилось далеко за чертой города, поэтому парижане не хотели хоронить там своих родственников. Для большей популярности на новое кладбище были перенесены останки великих Мольера и Лафонтена, а в 1817 году перезахоронены останки Пьера Абелара и Элоизы. Для французов Пьер и Элоиза — что-то вроде наших Ромео и Джульетты. — Ты знаешь кто такие Ромео и Джульетта? — Мало кому доводилось видеть Гермиону Грейнджер настолько пораженной, как сейчас. — Я читал Шекспира. Не все пьесы, конечно, но самые известные даже перечитывал несколько раз. Между прочим, я заметил очень большую схожесть между магловскими и волшебными писателями. Любовь между разными слоями общества, борьба за величие, тяжелая жизнь бедных простолюдинов... Мы могли бы про это поговорить, но сейчас я должен рассказать тебе факты о кладбище, — задумчиво проговорил Малфой, направляясь вперед по аллее. — Так вот, тогда парижане уже захотели, чтобы после смерти их хоронили в окружении знаменитых людей. По записям, число похороненных на этом кладбище в течение нескольких лет увеличилось от нескольких десятков до 30 тысяч человек. На сегодня захоронений — более миллиона. Быть погребенными на кладбище имеют право только парижане или умершие в Париже. Из известных людей здесь находятся могилы Оноре де Бальзака*, Модильяни, Эдит Пиаф, Сары Бернар и Фредерика Шопена.       Блондин замолчал. Он разглядывал надгробья и явно думал о чем-то совсем, совершенно непонятном шатенке. Она не стала его тревожить и тоже решила окунуться в эту довольно странную атмосферу. Через несколько минут она заметила, что многие люди вокруг ведут себя очень и очень странно. Аристократ увидел удивленный взгляд гриффиндорки и решил объяснить ей происходящее. — Большая часть людей приходит сюда отдать дань памяти умершим. Но далеко не все. Это место служит тихим пристанищем для уединения, прогулок и даже раздумий о жизни. Здесь отдыхают горожане, играют дети и иногда устраиваются пикники. Конечно, такое поведение меня уже немного напрягает, но как по мне, нет ничего необычного в том, чтобы прийти в такое место в поисках вдохновения, — он говорил это с такой серьезностью в голосе, что замминистра не выдержала и прыснула. — Я понимаю, это такое у нас современное общество, но чтобы писать книги на кладбище... Это странно, Малфой, ты не находишь? — Что плохого? Оглянись вокруг! Не все люди счастливые, Грейнджер. У некоторых есть серьёзные проблемы в жизни, и такое место просто прекрасно подходит для раздумий. Ты только посмотри, — на этих словах блондин слегка понизил голос, — тут всё такое светлое. Нет мрачной атмосферы, зеленые деревья... Лично мне нравилось тут уединяться... Когда-то.       Единогласно решили, что проще будет просто не развивать дальше эту тему.       Они ещё немного погуляли по территории Пер-Лашез. Драко иногда вырывался из своих философских раздумий и указывал своей спутнице на надгробья известных людей. Некоторые статуи действительно были красивыми, просто кладбища не вызывали у Гермионы особого восторга. Каким бы некрополь не был светлым, он всё равно вызывал ассоциации с Годриковой впадиной...

***

      Их следующее место трансгрессии — переулок в районе Монмартра. Посещение этого района Гермиона очень ждала и предвкушала. Она много слышала об этом красивом округе и его достопримечательностях, но было очень интересно выслушать мнение слизеринца насчет этого места. «Когда я стала интересоваться его мыслями? Может, дело в том, что он не глупый? Или мне просто не хватает мужского общения? Нет, моя последняя мысль — полнейший бред. Может это после кладбища ко мне такие мысли приходят?» — Монмартр — один из самых известных районов Парижа. Здесь жили и живут знаменитые художники, артисты, музыканты, деятели искусства. Самое известное место здесь это, пожалуй, Мулен Руж. Знаменитая красная мельница, шампанское, танцы... В общем, то, что тебя абсолютно не интересует, — заявил Малфой и нахально улыбнулся. — Знаешь, мы были правы, когда в школе прозвали тебя хорьком. Ты — настоящий хорек, не желающий понять других людей или же хотя бы принять их мнение. Ах да, меня, между прочим, Мулен Руж интересует! — с жарким пылом выкрикнула Гермиона. Несколько прохожих даже обернулись в их сторону. – Жаль, что у меня закончилась вся вода, и я даже не могу облить ею твой мерзкий костюм! — Тебя нравится мой костюм, Грейнджер, не отрицай. Всем нравится мой костюм. Я могу продолжить рассказывать или ты хочешь ещё что-то сказать?       Шатенка только злостно посмотрела на своего гида. Спустя столько лет в нем до сих пор оставался этот школьный снобизм и самовлюбленность. Но в одном он был прав — ей таки нравился его костюм. — На самой вершине горы возвышается Сакре-Кер — самый большой католический собор, если не всей Европы, то уж Франции точно. Со смотровой площадки перед собором открывается отличный вид на Париж. Сакре-Кер и Монмартр можно назвать своеобразной "крышей Парижа". В Сакре-Кер мы обязательно с тобой сегодня сходим. Есть ещё одно известное место, но про него я тебе говорить не буду, — гордо заявил парень. — По крайней мере, не буду говорить до визита в собор. Иначе ты не сможешь сосредоточиться на великой архитектуре.

***

      Драко и Гермиона поднялись по высокой белой лестнице к собору. — Грейнджер, здесь 237 ступенек! — воскликнул блондин, как только добежал до самого верха. — А какая разница? Их же не двести и не триста, число не круглое, — спросила, тяжело дыша, девушка. Она еле поспела за своим гидом, но признаваться в своей нелюбви к спорту ей не очень-то хотелось. — Это важный факт! Про него все-все всегда пишут на различных форумах. Ты же любишь бесполезную информацию, которую пишут в учебниках и в Википедии?       Шатенка быстро подскочила к блондину и поставила ему подножку, когда тот направлялся ко входу. — Ты с ума сошла, Грейнджер? Я пошутил, а мои туфли стоят намного дороже твоей нервной системы! Ай! — В этот раз девушка толкнула его локтем в бок. — У тебя слишком острые локти! Давай уже заходить.       Разнообразие архитектуры в соборе поражало. Как сказал Малфой, за это смешение множества архитектурных стилей, чуждых культурной столице, собор Святого Сердца получил смешливое прозвище «национальный торт». Но самое интересное было, всё-таки, подняться на верх базилики. Оттуда открывался великолепный вид на весь Париж, аж на пятьдесят километров вокруг. Можно было рассмотреть не только прилегающие к холму улочки, но и отдаленные шумные проспекты. — Отличное место, чтобы увидеть Париж во всей его красоте и величии, не так ли? — спросил блондин, поправляя свою прическу.       Гриффиндорка согласилась с ним и достала фотоаппарат, чтобы сделать несколько снимков этого невероятного вида.

***

— Так какое ещё интересное место Монмартра про которое ты не захотел мне говорить? – настойчиво спросила Гермиона, её снова одолевало любопытство. — Что ж, здесь есть одно просто прекрасное местечко! Площадь Пигаль, о, там должен побывать каждый уважающий себя человек. Различные кабаре и магазинчики, да и вообще, много чего ещё интересного. Я бы тебя туда сводил, но жаль, закрыли музей эротики. А ведь семь этажей интереснейших артефактов так прекрасно дополняли картину! Да и музеи ты у нас любишь! — Так, эту свою заинтересованность можешь оставить себе, Малфой. Я не настолько озабоченная и испорченная. Никогда бы не подумала, что такой аристократ как ты, ходит по таким местам, — девушка изобразила на лице отвращение. На самом же деле, она просто не хотела обсуждать такие вещи с Малфоем. Каждый раз перед глазами появлялась та сцена в опере и их поцелуй... Нет, она не станет об этом думать сейчас. Впереди ещё много дел! — Ладно, Грейнджер, как хочешь, — пожал он плечами, изображая безразличие. — Сейчас мы сходим посмотреть на площадь Тертр. Я не стану забегать наперед, потом сама всё увидишь.       Площадь Тертр была своеобразным «сердцем Монмартра», и Гермиона знала про это. Сама площадь была не настолько красивой, как часто изображалась на фотографиях, но у неё был свой особенный шарм. — Именно здесь в начале XX века жили многочисленные художники, такие, как Пабло Пикассо и Морис Утрилло. Окрестности площади Тертр тогда считались центром современного искусства. Сегодня же эта площадь — развлечение для туристов, где карикатуристы выставляют на продажу свои работы. В общем, пустая трата денег, — сказал блондин, как только они пришли на площадь.       И как вы думаете, что именно сделала гриффиндорка после заявления про пустую трату денег? Правильно, пошла искать художника, который нарисовал бы её портрет! — Грейнджер, зачем? — но этот вопрос так и остался без ответа, так как шатенка уже скрылась в толпе людей. Слизеринцу понадобилось минут пять, чтобы отыскать свою спутницу, а к тому времени её портрет уже рисовал какой-то молодой парень. — Так, мадмуазель, немножко улыбнитесь. Да, вот так, хорошо. Мне нужно ещё всего несколько минут, — с энтузиазмом проговорил художник и улыбнулся. Гермиона искренне улыбнулась ему в ответ.       Малфой не понял, что именно так сильно взбесило его в происходящем. Прилив жгучей ревности непонятно к чему разнесся по всему телу, и парень ринулся к шатенке. Первой его мыслью было сделать какую-то мерзость этому "недохудожнику", но в голову пришел намного более интересный план. – Дорогая, как там твой портрет, тебе нравится? – пропел аристократ по-английски, подойдя к гриффиндорке. Молодой художник, конечно, не знал английский, но по тону блондина сразу же понял, что они состоят с этой миловидной девушкой в отношениях. После этого все попытки флиртовать с Гермионой резко прекратились.       Шатенку это взбесило, но она продолжала улыбаться. Зато Драко не остановился на достигнутом. Теперь он ходил вокруг неё, наблюдал за процессом и иногда вставлял свои пять копеек: – Какие у тебя на рисунке кривые брови, какой кошмар! Ах нет, точно, в жизни они же ещё более кривые, – он говорил это таким лестным тоном, что художнику казалось, что это комплименты. Так что девушке приходилось только молчать и терпеть эти заявления.       Когда портрет был дорисован, девушка поблагодарила художника и дала ему на десять евро больше положенного. Как только они отошли на приличное расстояние, она сразу же обратилась к своему гиду: – Как ты мог так поступить? Я начала знакомство с приятнейшим человеком, а ты всё так нагло испортил! Знаешь, я с тобой не разговариваю! – и она действительно замолчала.       Бойкот продолжался довольно долго. Даже во время обеда в красивом ресторане недалеко от площади Тертр Гермиона не проронила ни слова. Она не так уж и злилась, но хотела показать парню, что он не имеет право так наплевательски относиться к ней.       После обеда блондин объявил, что они могут немного прогуляться по городу, а потом направиться в Лафайет за покупками.

***

      Гермиона и Драко остановились возле входа в галерею Лафайет. Шатенка восхищенно рассматривала яркие витрины, на которых танцевали и кружились механические фигурки попугаев**. Когда она отвела взгляд от красочных витрин, в нескольких метрах от них она заметила фигуру женщины. Несмотря на большое количество людей на улице, не заметить такого человека было попросту невозможно. Лилового оттенка платье-футляр, которое идеально подчеркивало стройную фигуру, массивные золотые серьги с аметистами и крупные локоны, напомнившие гриффиндорке голливудских звезд. «Она сама случайно не с красной дорожки?» – эта мысль промелькнула в голове Гермионы и тут же испарилась, когда девушка посмотрела на своего гида. Драко Малфой помахал рукой женщине и та, поправив стильную сумочку, направилась прямо к ним. Девушке понадобилось секунды три, чтобы осознать, что женщина — Нарцисса Малфой, а не какая-то парижская модель. Теперь, когда она приблизилась, шатенка узнала черты лица аристократки. — Привет, мам. Познакомься — Гермиона Грейнджер, наша замминистра, — манерно сказал заранее отрепетированный текст слизеринец. — Добрый день, мне очень приятно познакомиться, мисс Грейнджер. Я — Нарцисса Малфой, — сказала блондинка, протягивая девушке руку, и сразу добавила: — Мы уже с Вами виделись, но, думаю, стоит познакомиться заново. — Да, конечно, — ответила шатенка, пожимая руку женщине. «Какого... Зачем Малфой это всё подстроил? О Мерлин, за что мне все эти мучения?» — Драко, я, конечно, с величайшей радостью пообщалась бы с тобой, но Люциус ждет тебя в "Café de Flor" через 10 минут, — сказала миссис Малфой. — Ну что ж, я тогда вас оставляю? — нахально улыбнулся парень и ушел, развернувшись на каблуках. «Когда этот засранец вернется из этого кафе, я покажу ему, где раки зимуют...» — Мисс Грейнджер, Драко говорил, что вы хотели бы, чтобы кто-то устроил вам небольшую экскурсию по галерее. Я тут знаю каждый бутик, — и она слегка улыбнулась уголками губ. — Да, я буду очень рада, — еле выдавила из себя замминистра, мысленно проклиная своего гида, который оставил её в самый неподходящий момент. Несмотря на то, что совсем недавно она так злилась на него за историю с портретом, теперь она уже желала, чтобы блондин вернулся.       Нарцисса уверенно направилась ко входу, и Гермионе пришлось только последовать за ней. А что ещё оставалось делать? — Что бы вы хотели приобрести сегодня? — задала вопрос женщина, как только они оказались в просторном холле. Людей было, на удивление, не так уж и много, и это позволило шатенке оглядеться и рассмотреть богатый интерьер. У самого потолка висела огромная люстра, которая переливалась под светом множества ламп самыми различными цветами. — Я? Наверное что-то из косметики и ещё платье для корпоратива в Министерстве.       Конечно, никакого корпоратива и в помине не было. Но это было единственное, что пришло в голову. — Прекрасно! — с энтузиазмом воскликнула блондинка и направилась вперед. Гермиона не нашлась, что ответить. После нескольких минут молчания аристократка таки задала вопрос: — Как дела на работе? Продвигаете сейчас какие-то важные законопроекты?       Гриффиндорка мысленно выдохнула. Про работу она любила рассказывать, и это не составляло проблемы. Так что она пустилась в рассказ об усилении школьной программы в Хогвартсе, улучшении связей с маглами и других крупных проектах Министерства Магии. Блондинка внимательно слушала, порой кивая головой. По дороге к красивому бутику они успели обсудить почти все новости магического мира. Нарцисса держалась исключительно спокойно и уважительно, что значительно улучшило настроение шатенки. По крайней мере, ей пока не приходилось отвечать на неудобные вопросы насчет их общения с Драко. — Смотрите, это "La Beauté", огромнейший магазин парфюмерии. Кстати, архитектура тут впечатляет, — сказала миссис Малфой, указывая в сторону огромного пространства, освещенного, казалось, тысячами ламп-светодиодов. Всё прям светилось бело-золотым, а от количества островков с косметикой разбегались глаза. «Мерлин, я же даже не знаю, как называют все эти хайлайтеры-шмайлайтеры... Помогите, пожалуйста, я же здесь просто умру!» — Какие бренды косметики Вы любите? — учтиво спросила женщина и, не дожидаясь ответа собеседницы, сказала: — Лично мне больше всего нравится Ив Сен-Лоран, Диор и Живанши. — Мне... кхм... Герлен, — неуверенно ответила шатенка, она уже начала нервничать. — Да, неплохая фирма. Но у них некоторая парфюмерия не очень стойкая***, — ответила миссис Малфой и направилась к красивому стенду. — Ох, смотрите, у Nina Ricci новая коллекция духов, что думаете? — она подошла к пробникам и брызнула немного духов на блоттер. Гермиона последовала её примеру. — Неплохая коллекция, но лично мне больше по душе их предыдущая. Кстати, хотите, я покажу свои самые любимые? — блондинка всеми силами пыталась разговорить гриффиндорку, что казалось девушке невероятно странным. — Да, давайте, я с радостью. Можете называть меня просто Гермиона, — сказала шатенка. — Хорошо, Гермиона, как скажешь. Только и ты тогда меня называй Нарциссой, — ответила аристократка и повела свою спутницу в другую сторону. Они подошли к очередному "островку", где были выставлены духи, только в этот раз стенд принадлежал фирме Живанши. Блондинка указала на коллекцию "Ангел или демон". — Невероятно приятные ароматы, каждый из них — просто настоящее произведение искусства. Я вот последние лет пять пользуюсь только этими, цветочные, но не сладкие, очень необычные, — она указала на бежевый флакончик. — Те, которые в черном флаконе более тяжелые, я не уверена, что тебе подойдут, но тут уже на вкус и цвет. Попробуй обязательно ещё вот эти, они мне очень нравятся, даже дома флакон есть, только не пользуюсь, у Люциуса аллергия на какой-то из компонентов.       Аристократка оказалась права, ароматы действительно были приятные и даже в какой-то мере загадочные. Несмотря на то, что тратить достаточно большие деньги на различные безделушки было совершенно не в духе Гермионы, сегодня она решила подзабыть об этом правиле и насладиться покупками. Так что минут через пятнадцать гриффиндорка, держа в руках небольшой пакет с духами, предложила миссис Малфой посмотреть какую-нибудь хорошую косметику. «Вот действительно, чего мне бояться? Я вряд ли ещё когда-нибудь повстречаюсь с этой аристократкой, так какой смысл пытаться произвести максимально хорошее впечатление? Может стоит просто прислушаться к ней, как к человеку, который хорошо разбирается в покупках, вот да и всё?»       А вот миссис Малфой думала абсолютно по-другому. Она считала, что между этой девушкой и её сыном было нечто более, нежели простое общение, поэтому старалась понравиться Гермионе. — Сейчас налево, там находится достаточно большой стенд, принадлежащий Диор, я тебе покажу кое-что, что точно тебе должно понравиться, — произнесла блондинка.       Когда они подошли, шатенка окинула заинтересованным взглядом идеальные упаковки и пробники, которые прямо таки манили к себе. Гриффиндорка предпочитала натуральные образы и очень редко пользовалась какой-либо косметикой, но иметь неплохую помаду для особых случаев таки следовало. — Вот, «Extreme Mate», моя любимая коллекция. Для людей, которые любят матовые текстуры это просто настоящая находка! Лично я не переношу блески, поэтому такой вариант меня более чем устраивает. К тому же, из всего, что я перепробовала за свою жизнь, эта помада самая стойкая, а для меня это крайне важно, — сказала аристократка и потянулась к верхней полочке. Только сейчас шатенка заметила, что Нарцисса была не такого уж и большого роста, даже на шпильках она была еле-еле выше Гермионы. — Действительно роскошный цвет, — сказала девушка, нанеся средство. Она выбрала не очень яркий оттенок вишневого, но он всё равно аккуратно и красиво подчеркивал её губы. — Кстати, Нарцисса, вы говорили что-то о стойкости. Я года два назад придумала заклинание, которое фиксирует косметику. Я вообще люблю практиковаться в изобретении новых заклинаний, а об этом меня попросила подруга, и я просто не могла ей отказать. Как только выйдем, я могу вам показать. Контрзаклинание тоже есть, всё официально запатентовано и прекрасно работает, — улыбнулась гриффиндорка. — Так это же прекрасно! Я столько лет бьюсь с проблемой осыпавшейся туши и помады, которая к концу дня уже не только на губах, а и на всей посуде, да и вообще везде, где только можно. Я бесконечно тебе благодарна! — и блондинка улыбнулась. Это было так необычно — видеть всегда холодную женщину радостной и улыбчивой.       Нарцисса и Гермиона провели ещё около получаса разглядывая и пробуя разную косметику. В итоге девушка выбрала себе ту самую вишневую помаду и новую тушь, а аристократка решила ни в чем себе не отказывать, поэтому купила, кажется, абсолютно всё, что ей понравилось, поэтому теперь она несла в руке просто огромный пакет с различными средствами.       Они снова вышли в многолюдный, но достаточно просторный коридор. Справа находилось множество небольших кафе. Ближайшее кафе было очень стильно оформлено, дизайн был взят как будто из девятнадцатого века, что придавало необычную атмосферу заведению. Из-за столика встала какая-то женщина и повернулась в сторону Гермионы и Нарциссы. Её глаза расширились от удивления и она быстрым шагом направилась к ним. — Цисси! Остановись немедленно, или я не посмотрю, что вокруг нас маглы, и в тебя полетит парочка отменных заклинаний! – та самая женщина из кафе подбежала к Гермионе и Нарциссе. У неё были кудрявые темные волосы, одета она была достаточно стильно, несмотря на то, что прическа растрепалась от быстрого бега.       Повернувшись к блондинке и увидев её выражение лица, гриффиндорка поняла, что не стоит ожидать от этой встречи чего-либо приятного. — Мадлен, я занята, давай в другой раз, — холодно ответила аристократка, пытаясь показать всем своим видом, что не намеренна продолжать беседу. Увы, брюнетку это не особо смутило. — В другой раз? — чуть ли не вскрикнула она. — То есть, ты предлагаешь мне подождать ещё шесть лет? Ну уж нет, я сорвалась с работы, бросила все свои дела и прибежала сюда только для того, чтобы поговорить с тобой! — Откуда ты вообще знаешь, что я должна быть здесь? — ошарашено спросила миссис Малфой. — Серьёзно? Сегодня утром я получила резерв столика в своём ресторане на твое имя, и кое-кто сказал мне, что ты будешь сегодня в Лафайет. Но сейчас это не столь важно. Важно то, что ты шесть лет выбрасывала мои письма, а потом совершенно спокойно бронируешь столик в моём заведении! Знаешь, я всё время находила тебе оправдания! Верила, что у тебя сейчас проблемы с семьёй, может со здоровьем, всё-таки война всегда оставляет свой след! Но, судя по твоему беззаботному виду, у тебя все и так просто прекрасно, — женщина остановилась и перевела взгляд на Гермиону. — Здравствуйте, извините меня, что нарушаю вашу спокойную прогулку. Мне казалось, я уже видела ваше фото где-то в газетах… — Да, вероятно, про меня иногда пишут. Я — Гермиона Грейнджер, — гриффиндорка изо всех сил старалась сдержать начинающейся скандал, поэтому мило улыбнулась и пожала руку Мадлен. — Приятно познакомиться с вами лично, мисс Грейнджер, — учтиво проговорила брюнетка и тут же добавила: — Можно нам с Цисси ещё одну минутку?       Шатенка не знала, что ответить на эту просьбу, но женщина, кажется, даже не дожидалась её ответа. — Цисси, я прекрасно понимаю, после войны тебе было очень тяжело, — Мадлен остановилась, увидев насмешливую улыбку на лице старой подруги. — Что такого смешного в моих словах? — Да ничего, собственно, просто вспомнились ещё несколько похожих разговоров. Дай-ка угадаю, — блондинка слегка прищурилась, а потом заговорила, при этом артистично размахивая руками: — Ах, ты такая несчастная, столько всего пережила! Как же я тебя понимаю! Но ты же понимаешь, что всё произошедшее — не твоя вина, ведь так? — наигранно воскликнула она и приблизилась к Мадлен. — У тебя не было выбора, но ты таки смогла выбраться из этого кошмара! Это же прекрасно, теперь ты наконец-то сможешь жить так, как захочешь, не выполняя ничьи приказы. Ты же прекрасно понимаешь, что это была огромная ошибка? Но я не обвиняю тебя, нет-нет-нет! — аристократка остановилась и перевела дыхание. Мадлен хотела было что-то сказать, но блондинка лишь взмахнула рукой, останавливая её. — Обычно я просто кивала и говорила, что мне нужно удалиться. Но так как мы долгие годы были лучшими подругами, я хочу расставить все точки над «і». Я не белый и пушистый ангелочек. Я тоже виновата во многом и не скрываю это. Я не собираюсь оправдываться и признавать свою ошибку. Потому что я не считаю, что совершила её. Всё, о чем я жалею, так это о том, что в войну был втянут мой сын. Но мой выбор остался прежним.       Несколько секунд Мадлен и Нарцисса пристально смотрели друг на друга. Миссис Малфой первая отвела взгляд и, не попрощавшись, направилась дальше в сторону магазина вечерних платьев. Гермиона пробормотала что-то вроде «Извините, нам, наверное, пора…» и пошла вслед за аристократкой. Но не успела замминистра ничего сказать блондинке, как Мадлен догнала их. — Цисси, не тебя одну выводят из себя дамочки, которые считают, что разбираются в твоей личной жизни лучше, чем ты сама. Только тебя обвиняют в том, что ты осталась верной своей семье, а меня в том, что я изменила Марку полгода назад. Вот и скажи теперь, кто из нас хуже? — воскликнула она. — Ты изменила Марку? — Выражение лица аристократки мгновенно изменилось. И куда только подевалась её холодность?       Гермионе в голову пришла навязчивая мысль, что она как будто бы находится в каком-то американском ситкоме. Скандалы, интриги, расследования… — Я знаю, как ты к этому относишься, но наш брак распадался, всё к этому вело. Я не держала ничего в секрете, и мы развелись уже через неделю. Но окружающие до сих пор считают меня предательницей и потаскушкой. Не слушай людей, раз они не хотят услышать тебя, — было видно, что последние фразы тяжело давались женщине. — Я тебя ни в чем не обвиняю и обвинять не стану, — наконец вымолвила она.       Наступило молчание. Мадлен нервно сжимала кожаную сумочку, Нарцисса смотрела в одну точку где-то на начищенном до блеска полу. Шатенка же переводила взгляд с одной женщины на другую, непонятно-чего ожидая.       Миссис Малфой тяжело вздохнула, подошла к подруге и обняла её. Гермионе было крайне странно видеть всегда такую надменную аристократку, обнимающую кого-либо. — Так ты прощаешь мне все сожженые письма? — спросила Цисси, неловко улыбаясь. — Ты их сжигала? О, Мерлин, — Мадлен, кажется, была немного шокирована. — Ладно-ладно, конечно прощаю. — Тогда встретимся сегодня в ресторане, — ответила, улыбнувшись, миссис Малфой и помахала подруге рукой. Мадлен кивнула и направилась к выходу из галереи. — Неожиданная встреча, — произнесла блондинка, обращаясь не то к Гермионе, не то к себе самой. — Обычно волшебники не ходят по магловским магазинам, вот мне раньше никого и не доводилось встречать. — Я и сама удивилась, честно говоря, — ответила шатенка. — Мы с Мадлен были подругами ещё с Хогвартса. Учились на одном факультете, сидели за одной партой, все секреты у нас были на двоих. Тот редкий случай, когда люди общаются друг с другом всю жизнь и продолжают находить интересные темы для разговоров. Жаль, конечно, что вышло, как вышло, но теперь всё должно измениться в лучшую сторону.       Шатенка кивнула. Она не понимала, зачем аристократка ей это рассказывает. Пытается расположить к себе? Но зачем ей это? — О, давай поднимемся на два этажа выше, там как раз находятся много самых изысканных бутиков одежды. Нам же нужно выбрать тебе самое красивое платье, не так ли? — сменила тему Нарцисса. — Да, конечно.       Когда они поднялись наверх, у Гермионы появилось чувство, что её поместили в какой-то странный и чересчур вычурный мир. Перед глазами мелькали витрины, мимо которых они проходили. Там расположились ряды самых различных платьев. Даже такому серьёзному человеку как мисс Грейнджер захотелось примерить несколько нарядов.       Наконец миссис Малфой взяла девушку под руку и повела ко входу в огромной магазин "Шанель". — Для меня этот бренд одежды самый любимый и самый лучший. Тут каждый найдет что-то себе по душе, — сказала блондинка, рассматривая манекены в изысканных и довольно ярких нарядах. Её глаза аж засветились, а Гермиона подумала, что состоянию аристократки в торговом центре очень подходит фраза "Как рыба в воде".       Но и у гриффиндорки не получилось долго сдерживать самообладание. Она, уже не сопротивляясь восхищению, подбежала к красному платью в пол. От него аж глаза слепило, настолько ярким был этот алый цвет.       Не успела шатенка рассмотреть хорошенько это платье, как увидела другое, нежно лимонное с белым кружевом и вышитыми шелком цветами. Потом девушка прошла чуть вперед и её взору предстало просто таки великолепное изящное чёрное платье. У него был глубокий вырез расшитый белым жемчугом, а сама ткань отдавала серебром. — Вау… — только и вымолвила девушка. — Нравится? — послышался голос Нарциссы. — Я тоже очень люблю такие классические модели, но у этого платья определенно есть своеобразная нотка чего-то необычного.       Непонятно сколько времени они провели в магазине выбирая и рассматривая наряды, но в какой-то момент столкнулись возле примерочной. Миссис Малфой держала в руках несколько платьев, среди которых было и то красное, на которое сначала засмотрелась Гермиона. — Я тут и для тебя кое-что нашла. Только не посчитай это неприличным, я всего лишь подумала, что эти модели тебе подойдут. — И она протянула ей два платья.       У девушки перехватило дыхание, а переживания мгновенно куда-то испарились. Сначала гриффиндорка думала, что женщина подберет ей что-то вычурное и богатое, но теперь все сомнения развеялись.       Первая модель платья была в пол, ярко зеленого, но при этом благородного оттенка. На ней был красивый золотой узор в виде ветви с листьями. Вышивка была настолько качественной, что казалась объёмной.       Второе было бордовым с чёрными узорами. Ткань была бархатной, но больше всего поражал фасон. Сверху платье было очень обтягивающим, приталенным, но от чёрного пояса, с таким же чёрным бантом, исходила пышная и средней длины юбка. — Что думаешь? — Это лучшее, что я видела, — честно ответила девушка. Она действительно никогда не думала, что мода может быть настолько красивой. Раньше она всегда ассоциировалась с чем-то неестественным, но этот поход в Лафайет, кажется, начал полностью разрушать эти предположения.       Минут через пять блондинка постучала в дверь примерочной Гермионы. — Подошло? Можно я взгляну, мне не терпится посмотреть.       Шатенка вышла. На ней было то самое зеленое платье. Декольте было не глубоким, но зато у наряда были просто идеальные рукава: средней длины, из нежной, струящийся между пальцами полупрозрачной ткани. Зеленый цвет прекрасно подходил к её цвету волос, хотя девушка никогда раньше этого не замечала. — Это вряд ли подойдет для праздника в Министерстве, разве что для бала какого-то или для свидания. Но мне нравится, — слегка застенчиво сказала гриффиндорка. — Чудесно, просто чудесно! Может пойти поискать какой-нибудь к нему пояс? — с энтузиазмом в голосе спросила аристократка. — Нет, думаю, не стоит. Мне не очень идет затянутая талия, — ответила замминситра и тут же добавила: — Да что же мы это всё обо мне! Вы что-то себе подобрали? — Я ещё нет. Мне ничего не подошло, знаешь, вроде сидит наряд нормально, а почему-то не цепляет, — пожала плечами женщина. — Может я могу чем-то помочь? «Какой глупый вопрос, Гермиона! Чем ты можешь помочь человеку, который всю жизнь одевается по последней моде?» — Да нет, не стоит, дорогая. Другие платья примеряла или ещё нет? — Примеряла. Бордовое с пышной юбкой, которое вы принесли, вроде ничего, но я даже не знаю, на какие мероприятия мне его надевать. Остальные не сели. У меня не такая уж и идеальная фигура. Между прочим, что вы думаете насчет этого? — Девушка быстро заглянула в свою примерочную и достала изящное черное платьице. — Оно неплохое, но мне кажется, что оно создано для того, чтобы женщины задыхались в нем. Или мне просто стоит заняться своим весом. В любом случае, может оно подойдет вам? — Давайте попробуем, почему бы и нет.       Вскоре взору гриффиндорке предстала миссис Малфой в наряде очень сильно напомнившем Гермионе Одри Хепберн из "Завтрак у Тиффани". Узкое, легкое черное платье идеально село, к тому же аристократка отыскала где-то в зале подобие жемчужного ожерелья. Наряд подчеркивал модную худобу и тонкую талию женщины. — Гермиона, ты оказалась права. Это платье просто великолепно! Надо будет ещё подобрать сегодня какие-нибудь серьги, что думаешь?       Девушка согласилась, и они направились к кассе.

***

— Красивые серьги, но мне, наверное, не подойдет серебро, — говорила Гермиона, когда Нарцисса вдруг внезапно охнула, прикрыв рот рукой. — Что случилось? — сразу же спросила шатенка. — Не хватало мне одной неожиданной встречи... Видишь вон того человека в коричневом пиджаке? — Вижу... — ответила гриффиндорка, разглядывая брюнета средних лет в костюме итальянского кроя. Он был абсолютно непримечательным. — Это Клод, он возглавляет представительство компании "Malfoy&Co" во Франции. Я его терпеть не могу, но он хорошо работает, — она не успела договорить, так как мужчина её заметил и помахал рукой. — Мерлин, мне придется с ним говорить! — Я помогу, если что, — быстро ответила Гермиона. — Добрый день, миссис Малфой, какая неожиданная встреча! — с этими словами Клод подошел к ним. — Что же вас заставило прийти в магловский магазин? — И тебе добрый день, Клод. Да так, прогуливаюсь с мисс Грейнджер, замминистра магической Англии, познакомься, — женщина еле выдавила из себя улыбку. — Приятно познакомиться, мисс Грейнджер, — ответил брюнет и, блеснув глазами, опять обратился к Нарциссе: — Снова занимаешься налаживанием связей? — Нет, я просто гуляю и приятно провожу время, — теперь у блондинки было такое выражение лица, как будто бы она съела целый лимон. — А ты чем, позволь спросить, занимаешься в отделе ювелирных украшений? — Выбираю подарок ко Дню рождения Реджины, — надменно ответил мужчина, оперевшись об стеклянную стойку справа от него. — Ах вот как... А разве Реджина не работает с тобой в одной компании? — в глазах аристократки появился неприятный блеск. Точно такой же взгляд появлялся в школе у Драко, когда он намеревался кого-то задеть. — А что, это что-либо меняет? — брюнет прищурил глаза. — Много чего, если вспомнить то, что правила компании запрещают любые отношения между сотрудниками помимо рабочих, — она победно улыбнулась. — Тебе стоит задуматься об этом, если хочешь остаться в компании. Я предупредила.       Лицо Клода явно побледнело, он начал сжимать и разжимать кулаки. Гермиона подумала, что последствия этой стычки могут быть не самыми приятными, поэтому нащупала в кармане волшебную палочку и на всякий случай крепко сжала её. — И что, ты расскажешь об этом этом своему несчастному мужу? — он неприятно засмеялся и чем-то напомнил шатенке безумную Беллатрису. — Если будешь продолжать говорить со мной в таком тоне, Клод, то может и расскажу, — проговорила блондинка и уже развернулась чтобы уйти, как её достигли слова брюнета. — Конечно же расскажешь, на что-либо другое в этой жизни ты просто не годишься! — он мерзко улыбнулся, вальяжно засунув руки в карманы. Как и ожидалось, Нарцисса обернулась. — Повтори ещё раз, — голос аристократки стал таким тихим и вкрадчивым, из-за чего Гермиона ещё сильнее сжала палочку. — Что ты сказал только что? — Сказал, что ты ни на что не способна, кроме распространения сплетен и походов по магазинам. Так, красивая приставка к мужу-бизнесмену.       Да, Нарцисса прекрасно понимала, что мужчина говорил все эти вещи не искренне, он всего лишь хотел вывести её из себя, заставить злиться и кричать. Но не было сил даже закричать. В глазах блондинки неприятно запекло, а на душе снова заскребли кошки. «Это идиотское чувство никуда не исчезнет, если ты сама не сможешь его прогнать».       Аристократка сделала несколько шагов вперед и смерила брюнета таким холодным взглядом, что можно было с легкостью превратить любого человека в ледяную статую. — Может мне ещё раз повторить, кажется, ты не расслышала? — Клода крайне забавляла эта ситуация. — Не стоит, я прекрасно поняла твоё мнение и я с ним не согласна, — она скрестила руки на груди. Даже со своего роста ей получалось смотреть на человека сверху вниз. — Да пожалуйста, твоё мнение всё равно никого и никогда не интересовало, — пожал плечами мужчина. Только секунды через три он понял, какой ужасный промах совершил.       В следующий момент произошло одновременно несколько вещей: раздался громкий хлопок, несколько посетителей обернулись в их сторону, а Гермиона прикрыла рот от удивления. Пощечина получилась настолько сильной, что Клод поскользнулся на свежевымытом полу. Чтобы удержаться на ногах он схватился за стоящую рядом стеклянную стойку с украшениями. Но стойка не выдержала вес мужчины, и тот попросту упал на неё. Раздался звон разбитого стекла, а затем удивленное оханье миссис Малфой.       Гриффиндорка так часто участвовала в различных авантюрах с Гарри и Роном, что выход из ситуации пришел в её голову мгновенно. — Бежим! — вскрикнула она и ринулась вместе с блондинкой в сторону эскалатора.

***

      Когда Нарцисса и Гермиона наконец спустились на два этажа ниже, они быстро нашли кафе и присели там выпить кофе и обсудить произошедшее. — Это было круто, — заявила шатенка и улыбнулась. Она видела, что миссис Малфой чувствует себя неудобно и хотела её поддержать. — Да, если бы не было так неприятно, — ответила она, делая глоток своего латте с карамелью. — Не придавайте этому значения, не все люди такие, — сказала подбадривающе шатенка. — Большинство, — холодно ответила аристократка и отвернулась. Через несколько минут молчания она сказала: — Люди такие злые. Ничего не знают обо мне, но всегда рассказывают, что я ни на что не способна. А ведь когда-то я была далеко не глупой. Я была второй по оценкам на своем курсе. Отлично сдала ЖАБА, у меня были великолепные результаты в трансфигурации и нумерологии. Я года три была финансовым директором "Malfoy&Co", правда это не значилось в документах, и никто кроме руководства не знал об этом. В молодости участвовала в танцевальных конкурсах, даже занимала призовые места. За все годы жизни в Мэноре я прочитала чуть ли не всю библиотеку. Но разве это кого-то интересует? Намного проще заметить кольцо за сто тысяч галлеонов и назвать меня продажной, — она тяжело вздохнула и махнула рукой официанту, чтобы попросить счет. — Миссис Малфой, это много кого интересует. Меня, например, — Гермиона сама не до конца понимала, почему она успела так проникнуться чувствами к этой женщине. — Давайте пойдем ещё немного погуляем по галерее, расскажете мне про свои любимые книги, я про это люблю говорить. — Дорогая, не стоит делать мне одолжения, я и сама со всем прекрасно справлюсь. — Это никакие не одолжения. Это п-о-д-д-е-р-ж-к-а от подруги, — ответила гриффиндорка. «Подруги? Что ты только что сказала?» — мысленно начала ругать себя за эти слова девушка, но, увидев реакцию Нарциссы, успокоилась. Блондинка улыбнулась, и они вышли из кафе.

***

      После того как они обсудили всевозможные книги и заскочили в несколько магазинчиков, Гермиона завела разговор о Драко. — Я была так удивлена тем, что ваш сын стал гидом. Но, должна сказать, у него прекрасно получается рассказывать про достопримечательности. За эти пять дней я просто таки влюбилась в Париж и во многом благодаря ему. — Да я и сама была очень удивлена, — честно ответила блондинка и достала из сумочки телефон. — Уже время возвращаться в главный холл, там нас уже должен ждать Драко.       Нарцисса и Гермиона направились к холлу. Но не успели они очутиться там, как вдруг прямо за их спинами раздался голос. — Цисси, вот скажи мне, ты можешь хоть раз выйти на публику и не устроить скандал? В предыдущий раз ты поссорилась с Ритой Скиттер, ещё до этого ты столкнулась с Минервой Макгонагалл... Неужели нельзя просто пройти мимо и ничего не сказать? — Было сразу же понятно, что голос принадлежал Люциусу Малфою. На самом деле мужчина даже не планировал заходить в галерею, но из-за десятков сообщений и звонков от Клода, его заместителя и секретарши он таки вынужден был прийти. — Мне написали, что Клод Картер упал в какой-то прилавок и чуть ли не сломал себе руку, и всё благодаря тебе. — Клод первый завел беседу. Если бы этот... кхм... Картер не стал переходить границ приличия и говорить обо мне в неприличном тоне, то ничего бы не случилось! — воскликнула Нарцисса. — Ничего не понимаю. Он не первый и не последний, кто будет так к нам относиться. Пара слов не стоит того, чтобы начинать драку... — Вот и слушай дальше своих сотрудников! — блондинка не выдержала и яростно скрестила руки на груди. — Что произошло? Почему вы кричите чуть ли не на весь зал? — вмешался в разговор только что подошедший Драко.       Аристократка начала свой рассказ о встрече с Клодом, при этом размахивая руками. Когда блондинка дошла до момента с оскорблением она сильно понизила голос, было видно, что ей жутко не нравится произносить это. — Мам, он идиот. Даже не стоит обращать на таких внимание, у них же вместо мозгов — лапша, и то в лучшем случае! — воскликнул Малфой-младший.       После этого несколько секунд все молчали. Драко смотрел на мать. Нарцисса смотрела на мужа. Гермиона поглядывала на всех по очереди. Она чувствовала себя жутко неловко, как будто вмешивалась во что-то очень личное. Хотя, так оно и было. — Он вылетит из моей компании быстрее, чем мы доберемся до Лондона, — нарушил тишину Люциус. Столько яда, сколько было в этом заявлении, не было даже во всех зельях Северуса Снейпа вместе взятых. — Это решает проблему? — Но теперь тебе же придётся искать нового сотрудника, снова десятки рабочих дней потраченных только на это, — немного расстроенно сказала Нарцисса. — Разберёмся, — процедил Люциус, нервно набирая какое-то сообщение в телефоне. — Как же я ненавижу этих идиотских работников. Так меня вывели, что я даже повысил на тебя голос. — Вот именно, наконец-то ты признал, что из-за этой компании одни только проблемы, — довольная собой, ответила миссис Малфой. «Что за бред происходит? Малфои с магловскими технологиями, скандал вокруг этого Клода... И главное, почему я — Гермиона Грейнджер, нахожусь в самом центре этого бардака?» — подумав это, шатенка перевела взгляд на Нарциссу. Та как раз решила что-то сказать. — Несмотря на этот скандал мы чудесно пообщались с Гермионой и купили много всего. Мы даже встретили Мадлен. Люциус, это случайно не ты забронировал нам столик в её ресторане и уведомил про моё местонахождение? — не дав ему времени ответить, аристократка продолжила: — Гермиона, можешь дать, пожалуйста, свой номер телефона? Может как-то ещё встретимся, пообщаемся? — Обязательно, Нарцисса, — ответила гриффиндорка.       Они обменялись номерами и попрощались. Драко передал родителям шоколад, с которым носился целый день. Люциус забрал у жены пакеты с покупками, и они вдвоем направились к выходу из торгового центра. Гермиона ещё несколько секунд неподвижно стояла, а потом повернулась к Драко. — Твоих родителей кто-то случайно не подменил? — Я сам так сначала думал. Я тебе всё объясню, только давай за ужином?       Они снова отправились в дорогой ресторан с изысканной кухней. Сначала слизеринец рассказывал про то, как изменились его родители после рождения Аббигейл, потом они с Гермионой принялись обсуждать творчество Шекспира... Длинный и очень красивый вечер за традиционными блюдами и бутылкой красного полусладкого.

***

— Драко, спасибо за прекрасный день. Мы побывали сегодня во многих красивых местах, и даже то, что ты решил свалить поход в Лафайет на свою маму ничуть не испортило день. Она необычный человек. И... отдельное спасибо тебе за интересную беседу за ужином, — она привстала на цыпочки и осторожно прикоснулась своими губами к его.       Вокруг них проходили люди, крупные капли дождя падали на одежду и волосы, но они как будто ничего этого не замечали. Драко обнял девушку за талию и прижал поближе к себе. Гермиона в ответ обняла его за шею и взъерошила платиновые волосы. Блондину хотелось, чтобы эти секунды трепета и нежности длились вечно... И ей этого хотелось тоже.       Девушка отстранилась. Она не жалела, что сделала это. Было такое чувство, будто бы это было правильно?       Но разве это уже что-либо значило для них? «Так просто и гладко бывает только в детских сказках. В жизни же всему приходит конец. И остается только принять эту правду».       Шатенка молча развернулась и направилась ко входу в отель. В её глазах застыли две небольшие слезинки, но она быстро вытерла их рукой. Она не станет давать волю этому чувству. Она не должна этого делать. Не должна.       А Драко Малфой так и остался стоять посреди людной площади. Минуту, вторую, третью... он потерял им счет. Прохожие иногда задевали его, проходя мимо, а дорогой костюм уже промок до нитки.

Поцелуй твой французский Валит с ног словно выстрел. Ну – и где, твои чувства Ты ушла по-английски.****