Ложь одного демона.

      Жара. Солнце парит, зависая в зените. Зеленые листья томятся в его знойных лучах. Если прислушаться, то можно услышать пение каких-то птиц, но и они ищут хоть какой-нибудь тенёк, дабы спрятаться от этого смертоносного орудия природы. Даже ветерок, который дует каждые полчаса, и тот не спасает. Тяжело дышать, и ждешь вечер, как спасение от злого солнечного света. Но до него так долго. Хоть и слышно, как тикают старинные часы с кукушкой, но время, кажется, остановилось.       Мальчишка распластался по поверхности прилавка и жалобно скулил, перекликаясь с сестрой. А та стояла на крыльце дома и что-то раздавала невидимым людям. У пацана иссякли все силы. Работать на жаре, это равно самоубийству. Всё же он решил рискнуть своей шкурой во имя добра... — Дяяяядяяяя Стен... Пожалуйста, мы щас сдохнем!!! Давайте закроемся, прошууу. Всё равно никто в такую жару не припрётся, — молящим голосом произнёс Диппер. — Да! Дядя Стэн! Ну пожааааалуйста, — доносились звуки с крыльца дома. Мэйбл уже была готова упасть на пол и впитывать холодок от земли.       Недолго же думал Стен над мольбой просящих. Ему же тоже жарко, как никак. Но он-то не работал... Всего лишь одного маха рукой было достаточно, дети сразу поняли этот жест и засветились от счастья. Вот они уже хотели закрыться и уйти куда глаза глядят, но к ним кто-то постучал... Мэйбл и Диппер аж подскочили. Как же им не хотелось слышать к этому стуку слова: «Извините, можно?» — но всё же, именно это они и услышали.       Это была девушка, её красоту можно сравнить с красотой лесных нимф, что так беззаботно бегают по чаще. Слегка загорелая кожа блестела под лучами палящего солнца, а блондинистые волосы, которые спускались на хрупкие плечи, немного развивались по тому редкому ветерку, лёгкое светло-розовое платье, длиной чуть выше колена, сидело чётко по фигуре, что позволяло увидеть стройные ножки, которые были обуты в босоножки, обвивающие ноги, словно тончайшие ветки деревьев. Если посмотреть на лицо, то его мягкие черты выдавали её добродушие и невинность, а маленький, слегка курносый носик был незаметен, как и розовые тонкие губки. Тёмно-зелёные глаза казались большими из-за пышных ресниц, на миниатюрной шее висела длинная, тонкая цепочка со звездой Давида. В целом это создание природы было идеалом для многих парней, в том числе и Диппера, который уставился на неё (впрочем, как и все остальные). Всё же тот не удержался и сказал: «Ебать, да она ж блестит». За что и получил подзатыльник от дяди и сестры, а он и не понял за что....       Мэйбл и дядя Стен подбежали к ней, выхватывая из её тонких рук чемодан с наклейками из Парижа и многих других городов (видно, она богата, побывала везде...). Оба начали расспросы, мол, откуда она, и зачем пожаловала. На что она коротко ответила: — Мой брат-близнец умер у вас здесь... — сейчас на её лицо, да и не только на её, на лица всех присутствующих накатила грусть и некий осадок от тех дней, а Мэйбл и вовсе почти рухнула на деревянный, обшарканный пол. Всё же дядя успел её подхватить. Никто не знал, что ответить, но Диппер собрал силу в кулак и продолжил диалог: — Мы соболезнуем вам. К глубокому сожалению, раньше оповестить не смогли. Вас не было дома, и на звонки вы тоже не отвечали, — не то чтобы с грустью говорил Пайнс, скорее всего, у него был ком в горле, который так и мешал ему с произношением слов. — Ничего страшного, вы не виноваты, — девушка опустила глаза, грустно улыбаясь, — У вас же есть его могила или что-то типа того? — её голос не дрожал, был ровным и спокойным, не то что у Диппера. — Д-да, конечно, — парень показал рукой на выход, приблизившись к девушке, произнёс, — Следуй за мной, — вот теперь и голос Пайнса не дрожал и был ровным, как и у сестры погибшего.       Девушка последовала за ним, как он и сказал. Самого же шатена немного бросило в дрожь от былых воспоминаний. Всё же, кровь, мясо и тот запах немного подрезали психику двойняшек. Некоторое время Мэйбл снились кошмары, от чего она не спала ночами, вскакивая от очередного ужаса. Диппер пытался успокоить её. Ровный и до боли знакомый голос брата всё же помогал. Пайнс младший, как-никак, будущий мужик, поэтому держался, и кошмары ему не снились, что считалось подозрительным.       Когда приехали дяди, жить стало немного легче, они сделали барьер и подобную фигню от демонов, также сказали жителям Гравити Фолз, что по лесу бегает бешеная свинья, так что туда лучше не соваться. А сами жители и не против, они же знали, что этот лес таит вековые секреты, о которых лучше никому не знать. Спустя месяц Мэйбл отошла от «плохого сна», а сейчас ей напомнили о нём. Кажись, всё пойдёт по новой, или нет?       Диппер вёл девушку по краю леса, не заходя в него. На вид самый обычный, ничего приметного. Но вот если остановиться и вслушаться в звуки, то помимо пения птичек, слышен треск веток, журчание ручейка, крики неизвестных зверей и море других звуков, которых, конечно же, никто не слушал. Ребята проходили мимо деревьев разного вида, которые так и манили взглянуть на них, а запах свежести хотел приковать обоих к земле. Но те преследовали другую цель.       Могила была недалеко от хижины, поэтому пришли они достаточно быстро. Когда мальчишка остановился, то от самого места оставалось метров пять. Диппер развернулся на 180 градусов и начал диалог: — Вот то, что ты искала. Наверное, я оставлю тебя одну... — монотонный голос отозвался эхом по лесу.       Девушка промычала в ответ. Её взору показалась могила. Как такового света не было, повсюду росли густые ели, березы и другие виды деревьев, названия которых никто не знал. Самая обычная могила с надгробием. Имя и фамилия с датой смерти высечено на камне неаккуратно, ясно, что делал не мастер. Рядом лежали цветы: и гвоздики, и розы, и тюльпаны, словно выращенные в саду. Оглядев местность и саму могилу, девушка собралась с силами и подошла к ней. — Ну привет, братец, — стеклянный скрежет раздался эхом по таинственному лесу.       Как только Пайнс услышал голос сестры Билла, то сразу же прибавил ходу, иногда срываясь на бег. Ему стало жалко эту незнакомку. Сайфер убил её беднягу-брата, завладев его телом. С тех пор прошел уже месяц, а тяжёлые воспоминания так и продолжали долбить по мозгу. Весёлая у них жизнь, вся в цветочках и покрыта мёдом.       Диппер добрался до Хижины за несколько минут. Зашел в помещение, и тут пара-тройка глаз начали на него таращиться. Типа: «Выкладывай, чё, как?». Сам пацан, переводя дух, медленными шагами направился к дивану, где сидела Мэйбл. Он знал, с ней-то точно всё в порядке, она не такая уж и слабачка, как может показаться. Эта девушка много раз спасала своего братца из многих передряг. Как говорится, сражались плечом к плечу. — Я отвёл её, она ничего не сказала, — и всё, гробовое молчание. Всем ясно, что нужно помочь той девушке, ей сейчас нелегко...       С того момента, как Билл показал себя, Диппер начал переживать за всех, не только за сестру. «Так, надо вспомнить, как в прошлый раз мы победили его. Заманили в разум Стена и стёрли его из воспоминаний, потом появилась статуя, и через неё он как-то может выбираться оттуда в тела людей. Но он не может использовать силу. Ох, как всё запутано. Но вот что подозрительно: его давно не было, он не действует, может, подох-таки, наконец? Так, ладно, будем решать проблемы по мере их поступления», — Дипперу надо было придумать план хоть чего-нибудь, но ответов так мало, а вопросы льются и льются. Нужно было готовиться ко всему не только физически, но и морально...       Тишина длилась минут 5, пока её не нарушил Форд. Он пришел с результатами ДНК зверей, обитающих в том лесу. Дядя решил проверить, использует ли Сайфер их в качестве дополнительного тела, для слежки или типа того. Если честно, то Диппер не мог понять, зачем это ему. Но тот отнекивался со словами: «Надо хоть что-то сделать, а не сидеть на диване, смотря телек». — У всех зверей в ДНК я нашёл частички магии, так или иначе, Билл оставляет следы своего присутствия, но вот они выдерживают только от силы 15 минут, потом умирают, - начал говорить Форд, снимая очки и присаживаясь на диван, — Уж больно много у нас вопросов и мало ответов. Если он вдруг нападёт на нас, то мы не сможем его остановить. В тот раз мы его сильно разозлили. Пощады не ждите... — Дядя, но мы же знаем, что он не может использовать магию, а значит он уязвим в этот момент. Не всё так плохо. Только я не могу понять, зачем ему перемещаться из тела в тело, — начал размышлять Диппер, активно жестикулируя руками. — Если бы я знал. Этому демону столько лет, он может придумать такой план, который нам и не снился, — говорит Форд, попутно потирая переносицу.       На этом моменте все разошлись кто куда: Диппер и Мэйбл на чердак, а дяди побрели на кухню. Кажись, все и забыли про жару, которая могла «убить» их. К этому времени подошла та девушка. Она спросила у дядей, можно ли ей остаться, заплатит любые деньги. Так после этих слов у Стэна глаза монетками стали, засветились, а улыбка растянулась до ушей. Ну и, разумеется, она осталась. Поселили её в комнате наверху, еле дверь открыли. Там, конечно, пылища вековым слоем лежит, но... Девушку это не смутило. Помещение было среднего размера, присутствовала мебель, но мало: только кровать и какой-то диван, точно прошлого столетия, солнце ярко светило в окна, хотя они тоже были в пыли. Дяди смотрели на этот ужас и думали: «Почему же она еще не сказала «фу»? Конечно, они могли поселить её и на чердаке, где были двойняшки, но лучше не стоит, Мэйбл и так досталось, а то свихнётся ещё, что они потом делать будут?       Девушку оставили одну в этой комнате... Она, конечно же, не знала, что делать. Положила чемодан на кровать, пыль сразу поднялась, вновь оседая. На помощь ей пришёл Диппер с тряпкой и ведром воды, весь такой светящийся: лыба так и не хочет сходить с его лица. — Тебе, наверное, помощь не помешает, да? — тот хотел подбодрить незнакомку, чтобы на место грусти встала радость. — Ха-ха, и правда, я даже не знаю, что делать, — смеётся, вот он и добился своего.       В ходе этой уборки оба подружились. Пайнс узнал, как зовут эту девушку: Диана Ухилмс. Из её уст слышались смешки и некоторые подколы, что грело тому душу. Та рассказывала завораживающие истории, да и в общем с ней очень весело было проводить время. Так и прошла неделя: шутки, смех и подколы, хотя, конечно, не обошлось и без мелких ссор, всё же девушки – это непостоянство...

***

      Закат. Самое красивое явление природы. На небе играют тысячи цветов, и все они яркие и манящие. Будто художник разлил все краски на один белый лист. В этот момент солнце такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, оно ласково дарит нам последние теплые лучи дня. Именно поэтому закат — это самое романтичное время суток, которое рождает легенды.       Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно и преданно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Людская злоба и зависть стали преследовать их, и не в силах терпеть всё это, влюбленные ушли от людей. Юноша стал синим морем, а девушка – красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поет своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами.       Но всё когда-то заканчивается. Солнце уходит, и на его место прибывает луна, освещая путь всем живым существам. За всем этим происходящим наблюдал Диппер, он любил смотреть на закат, это его расслабляло и помогало отвлечься хоть на мгновение от всех мыслей.       Девушка, которая вышла из леса, увидела сидящего парня на крыше и сразу поняла, кто это. Та сразу окликнула его. Диппер жестами показал прийти на место, что она и сделала. Тихо, как пушинка, Диана прошла по лестнице и забралась на крышу, где её ждали. Младший Пайнс пристально смотрел на луну. Её холодный свет падал на лицо, отражая белизну его кожи. Ухилмс села рядом с парнем и начала разглядывать холодное око. — О чём думаешь, глядя на луну? — спросил тот, выводя из мыслей девушку. — О детстве, — Пайнс слегка удивился, ведь он ничего не знает о ней, любопытство играет с ним злую шутку, ему хочется спросить о нём, но вот где его манеры? — Слушай, я ничего не знаю о тебе... — слышится робкий вопрос. — Хочешь, чтобы я рассказала про детство? — смеётся девушка. Рассказать-то она не против, но вот захочет ли он слушать. — Да, — глаза Диппера упали вниз, тот смотрел только на крышу; он покраснел что ли? — Хорошо, — после паузы Диана долго молчала, наверное, ей требовалось собраться с мыслями, — У нас никогда не было родителей, я не знаю, где они, и что делают, наш дядя не рассказывал о них, хотя именно он и воспитывал нас. Только вот воспитание у него было по методу кнута и пряника, но без пряника. Когда мы повзрослели, лет в семь, пошли в школу, с нами никто не общался, все сторонились нас, это всё он, мы хотели сбежать, но получали по заслугам... Также нас избивали и одноклассники, те думали, что мы оценки получаем благодаря дяде, у которого денег много, он банком заправляет, целой сетью, семейный бизнес, который после смерти Дэна нам остался. О, точно, а за плохие оценки нас выгоняли из дома во двор, особенно весело было зимой в минус 20. Хотя, я думаю, что ему наплевать на оценки, это был лишний повод поиздеваться над нами, мы потом болели неделями, а в школу ходили. Знаешь, некоторые дети говорят, что школа – это девять кругов ада, так вот в нашем случае это десятый круг... Не хочу казаться жалкой, все эти «испытания» закалили нас до предела, будто демон во плоти. Когда я узнала о смерти дяди, то ничего не почувствовала, как и брат. Мы не радовались и не плакали, ничего, как самый обычный день, нам тогда было семнадцать, с того времени два года прошло, а я так ничего и не чувствую. А вот узнала про Билла, у меня словно сердце вырвали, хотелось умереть, ведь я теперь не вижу смысла жить, раньше мы всегда были вместе, никуда не отходили друг от друга, а сейчас... Я так горевала на могиле тогда... Но пожив у вас, мне стало весело, мне захотелось с вами общаться и проводить больше времени, твоя семья будто вытолкнула из темноты, которая преследовала. А Мэйбл- это же сгусток позитивной энергии. Она будто перерабатывает все те блёстки и яркие цвета, превращая их в позитив... Я очень благодарна вам за всё: за тепло в вашем доме, за вкусные приготовления, за радость, да и вообще за то, что приютили, не бросили и поняли меня, вы за такое короткое время стали для меня семьёй, которой не было.       Эту счастливую улыбку нужно было видеть. Слёзы начали литься из уголков глаз, скатываясь по подбородку и капая на нежно-голубое платье. Девушка смотрела на Пайнса, тот тоже начал плакать. Мальчик, вытер слезинки с себя рукавом от клетчатой рубашки, сделал серьезное лицо и выдал: — Может тебе сейчас это покажется глупым, но я хочу, чтобы ты знала. Диана, ты мне нравишься, — он произнёс это без единой запинки, с чувством, с гордостью.       Девушка была удивлена, она не ожидала такого поворота событий, но точно знала, что ответить: — ТЫ МНЕ ТОЖЕ! — ресницы её широко распахнулись, когда она говорила, а слёзы перестали течь.