Это Только Моё

Дин лежал в душной кровати и сверлил взглядом потолок. Его всегда мучил один вопрос - ну почему, почему доля философских рассуждений о смысле жизни, поступках и прочем всегда приходится на ночь? Сейчас Винчестер с удовольствием бы отправился в царство Морфея, но его мозг категорически отвергал все попытки своего хозяина забыться. И он думал. И не о чём ином, как о нём и Сэме. Обо всём, что между ними было. Первый раз, когда Дин почувствовал странное влечение к Сэму. Это произошло здесь. И какой чёрт побрал парня, он и сам не знал. И когда он в первые дотронулся до брата, когда нагло потащил его в постель - ему было плевать. Прикоснулся к губам. И это оказалось в тысячу или даже в миллион раз лучше, чем он мог себе представить. Сильное, крепкое после лет тренировок тело брата резко контрастировало по своим параметрам с телами девушек. Но Дина это не смущало. Язык исследовал родной рот, скользил по горячим и влажным губам - своим и чужим. А Сэм поддавался. Открывал рот навстречу языку, позволяя Дину осуществлять все его недавние грёзы. И от прикосновений младшего становилось горячо, старший Винчестер не ожидал такого ответа. Было неимоверно приятно вырывать из уст Сэма стоны, заставляя каждую клеточку тела трепетать от порочного желания. Была слепая страсть и чуточку нежности. Один раз, два, три... И Дину казалось, что так может продолжаться вечность. В голове прокручивались сцены. Одна за другой. А рядом спал Сэмми. Можно ли было называть такие вещи словом любовь? И Дин снова не мог найти ответа. То ли потому что не понимал, что происходит, то ли потому что сам по-настоящему никогда не любил. Любил как сын, как брат, но как... Старший Винчестер был в замешательстве. Он не понимал. Время тянулось долго, секунды превращались в часы, зловеще сгущаясь над их семьей. И Дин рад был отдохнуть, немного времени для жизни никому из них сейчас не помешало. Хотя теперь он сомневался. Правильно ли было брать тайм-аут в разгар апокалипсиса? Правильно ли было совершать поступки, за которые потом будешь себя терзать? Пару недель назад им обоим было всё равно. А сейчас. Сейчас. Сэм спал. А Дин судорожно перебирал в памяти все свои грехи. За последние хотя бы пол-года. И грехов этих было немало. От яркий воспоминаний о ночах и днях, проведённых с братом, по коже старшего пробежали мурашки. Внутри разливалось тепло. А разум и сама сущность Дина были против. Вот уж он не мог подумать, что когда-нибудь его тело и душа станут спорить с головой. И теперь когда Винчестер мог обо всём подумать наедине, оно представлялось в ином свете. Ни в первый раз, ни в следующий у Дина не было сомнений по поводу правильности всего происходящего. Если оно происходит, значит имеет место быть. Если от этого никому плохо не стало, значит это что-то может быть и хорошим. Так ведь? А пока что всем хорошо. Пока что. Был ещё один вопрос, который не оставлял Дина в покое. Кас. Этот чёртов ангел. Он же его насквозь видит. И пророк, пишущий их историю. Дину всегда было плевать на чужое мнение, но дело было не столько во мнении. И чувство, возникающее у Дина при одной мысли, что кто-то кроме его брата узнает, старший из братьев снова не мог найти, описать. От этого становилось хуже. И если Бог всё-таки существует, видит ли он то что происходит сейчас? Может, Дин хотел своего брата из-за недостатка адреналина? Пройдёт эта неделя, следующая, они вдоволь наиграются и уедут отсюда. Из тихого отеля, где за небольшие деньги можно получить все прелести жизни в одном флаконе. И им обоим будет плевать. Всё это забудется, снова будет лишь охота. Спасение себя и других. Прежняя жизнь, будто бы и не было этого маленького отпуска. Но он был. Есть. Этого не изменить. И ещё одно - Дин не хотел забывать. Пусть Сэм забудет, а он будет помнить, потому что ему было хорошо. Как ни с одной девушкой на этой планете. Боже, какое ребячество. Дин почти ни в чём не был уверен сейчас до конца. Он знал одно - всё что происходит с ними, хорошо это или плохо, будет иметь свой конец. Не смогут же они всю жизнь играть в кошки-мышки? Сэмми женится, как только кончится этот ад. А Дин будет охотиться дальше. И Дин будет помнить. А всем будет плевать. Потому что они не знаю, потому что у них другие заботы. Почему бы и нет. Его это устраивало. Мысли постепенно обретали чёткие очертания, и от этого стало легче. И теперь он мог с верой в себя сказать только одно : " Будь что будет". И перестать думать об этом раз и на всегда. Закрыть глаза и заснуть. И осознать, что если что-то уже случилось, его нельзя и не нужно исправлять. Ведь рядом спокойной спит его любимый Сэмми. А это для Дина самое главное.