Дань крови

И чешуею нарисованный узор Разгонит ненастье воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен.

Первое, что я запомнил, это его глаза. Янтарные, яркие, пронизывающие насквозь камешки чистой насмешки, с узкими зрачками ящера и какой-то непередаваемой магией притяжения. Я был в то время слишком мал, чтобы по достоинству оценить всю волшебную мощь и очарование твоих глаз, все место в душе занял только страх. Все в наших местах знали про огромное чудовище с высоких гор, беспощадного убийцу-дракона, который раз в тридцать лет, словно в древней легенде, прилетает сюда и забирает юную чистую деву, которой исполнилось тринадцать. Почему именно так – никто не знал, но дань свою мы отдавали в срок и исправно, взамен же страшный дракон не трогал наши поля, наш скот и наши жизни. Дева избиралась за несколько дней до условленного дня в середине весны: собирался совет старейшин, на котором присутствовали отцы наших семей, обсуждались претендентки и выносилось тяжелое по своей жестокости решение приговорить одну из них на верную смерть. Впрочем, что еще оставалось делать? Мы были бессильны перед ним, самим воплощением злой и безудержной мощи древней стихии, отголоски которой разбросаны по всей неоглядной земле этого мира. Той пряной весной мне как раз стукнуло тринадцать полных лет. Худощавый, темноволосый и угловатый мальчишка из самой обыкновенной крестьянской семьи, мысли мои редко когда уходили дальше острых холмов на западе, куда каждый вечер закатывалось спать палящее солнце. Я и мои братья жили в небольшом домишке, не слишком богатом, но крепком и надежном, под чутким руководством заботливой матушки и молчаливого отца. Когда ранним утром, после совета, к нам в дверь постучались старейшины и жрецы, никто и предположить не мог, что это был мой последний день под родным кровом, я же и вовсе крепко спал в своей постели рядом с моим маленьким братишкой, проснувшись только от встревоженного голоса матери. - Ему нужны чистые девы, вы не можете, не можете забрать моего мальчика, - она стояла у дверного проема, раскинув руки и будто бы прикрывая собой вход в нашу небольшую детскую, в твердом намерении не пропустить целую толпу мужчин дальше этого порога. Жрецы, изрядно удивленные непривычному им сопротивлению, вместо силовых методов начали активно убеждать несчастную женщину: - Лаура, младшая дочь, умерла в начале этого месяца от страшной болезни, а те, что чуть старше, уже выданы замуж и не чисты. Еще две девочки погибли зимой, больше нет претенденток нужного возраста, у нас нет выхода. Поймите… - я, уже окончательно проснувшись, узнал голос старшего жреца. В полном недоумении поднявшись с постели и заковыляв к двери, я уткнулся носом в спину матери и осторожно выглянул из-за ее спины. Та вздрогнула и обхватила руками мои плечи, крепко прижав к себе, а старший жрец расплылся в истекающей приторностью улыбке. -Коул, здравствуй. Мы пришли, чтобы забрать тебя, мой мальчик. Ты очень нужен нам, всем нам, без тебя мы все погибнем. Понимаешь? Конечно, я ничего не понимал, но одно осознавал четко: дрожащие руки матери, до боли сжимающие мои плечи, эта до тошноты сладкая улыбка отвратительного старика, его слова, недобрые лица за его спиной… Все это предвещало беду.

***

Никто никогда не видел, как дракон прилетает за своей жертвой. Оставив ее на каменном постаменте, прикованную у высокого дуба далеко за границей селения, жрецы и их помощники спешили покинуть проклятое место, дабы не оставить страшному чудовищу не единой надежды на другую пищу, кроме той, что уже обречена. Никто не слышал ни его рев, ни крики пожираемой девочки, ни треск пламени полыхающих деревьев… Ничего. Только пару раз удалось местным жителям увидеть огромные тени от чешуйчатых драконьих крыльев. Тому, что я стану единственным, кто увидит вживую этого легендарного монстра, я едва ли был очень рад: толстое металлическое кольцо на ноге ободрало кожу, сидеть на голых камнях было страшно неудобно, меня обрядили в какие-то жуткие тряпки, да и близкая смерть совершенно не прельщала. Сначала я кричал, громко и отчаянно, звал кого-то на помощь и пытался высвободиться, но уже через несколько часов постепенно начал смиряться со своей участью. Голос охрип, а руки и ноги устали цепляться за острые камни. Встречая вечерние сумерки, я не отрывал взгляда от неба и только ждал, когда же на горизонте появится огромный, пылающий страшным огнем дракон, с клыков которого капает свежая кровь, но оный так и не изволил явиться за мной. Слегка успокоенный тем, что, возможно, дракон не польстился на мой мужской пол, я зябко поежился и обхватил колени руками, забывшись тяжелым сном. Когда я очнулся теплым весенним утром, увы, все на тех же камнях, но хотя бы не в желудке страшного зверя, рядом со мной обнаружился неизвестный парень. Высокий, лет двадцати на вид, он сидел рядышком на выступающем булыжнике и задумчиво ковырял палочкой трещины в постаменте, не обращая на меня никакого внимания. Ярко-рыжие, огненные волосы покрывали виски, спускаясь легкими волнами до самой шеи, а кожа почти сияла от противоестественной белизны. Закончив пристальный осмотр незнакомца и придя к выводу, что тот наверняка пришел, чтобы освободить меня, я громко кашлянул. Парень поднял на меня глаза. - Ты пришел сюда за мной? Кто ты такой? - За тобой? – парень поднял руку и закусил кончик прутика, окинув меня рассеянным взглядом, - наверное так. - Дракон меня не съел, - горделиво заявил я спустя короткую паузу, за которую успел разумно решить, что мне все равно, насколько этот юноша странный, лишь бы только забрал меня домой. - Это я вижу, - усмешка скользнула по тонким губам. - Потому, что я мальчик, - добавил я, настороженно наблюдая за тем, как мой новый знакомый кладет свой прутик рядом с камнем и распрямляется во весь рост. - Думаешь? – парень изогнул бровь и посмотрел на меня сверху вниз, с интересом склонив рыжую голову на бок, - а разве человеческие мальчики и девочки отличаются по вкусу? Этого я не знал. Но, не желая выдавать свое неведение, лишь неопределенно фыркнул и во второй раз повторил свой недавний вопрос: - Так кто ты такой? Один из жрецов, да? Усмешка на его губах стала заметнее. Ничего не говоря, юноша неторопливо повернулся ко мне спиной и подошел к краю постамента, на миг обернувшись через плечо и еще раз взглянув на меня. В глазах его плясали дьяволята. Уже в следующее мгновение он вновь повернулся ко мне спиной и спрыгнул с каменной площадки вниз, но теперь я точно знаю, что ноги его в тот момент так и не коснулись земли. Передо мной появился действительно огромный, поражающий своей дикой и безумной красотой легендарный ящер, который широко раскинул сверкающие в первых лучах солнца чешуйчатые крылья и выгнул зубчатую спину, заслонив собой горизонт передо мной. Немудрено, что лицезреть это великолепное зрелище я смог всего несколько жалких секунд, потому что сознание мое от подобного быстро отказало, и бессильным мешком с костями я рухнул на твердую поверхность под собой. Вот так мы и познакомились с чудовищем всей моей жизни, этим наглым подонком. Но об этом позже.

***

- Скучал, Коул? – теплые руки обвивают мою шею воистину каменной хваткой, прижимают к себе. В его устах мое имя звучит как-то совершенно особенно, рокочуще, будто эхо в скалистых горах, в которые он так беззаветно влюблен. Я натянуто улыбаюсь и кончиками пальцев осторожно касаюсь его локтей, недовольно что-то бурча в ответ. В этот раз его не было больше трех недель. С тех пор, как я потерял сознание на жертвенном постаменте ранним весенним утром, прошло уже ровно пять лет. По словам Рейхана, моего жуткого и кровожадного похитителя, я был настолько тощим, что он едва не выронил меня по дороге в наш горный чертог, где я отъелся и возмужал. Что до меня, то особых изменений в своем скромном облике я так и не заметил, сколько не вглядывался в огромное зеркало: все такая же угловатая худоба, острые скулы, серые глаза и прямые темные волосы, которые рыжеволосый монстр обожает ерошить и путать. Тот же, к слову, заметно похорошел за несколько счастливых лет, хотя, возможно, это мне рисует слишком сильная в него влюбленность, черт бы побрал паршивца. Сетуя на свою сентиментальность, я протягиваю руку и дергаю его за огненную косичку, спускающуюся из пушистой шевелюры вниз по плечу. - Рейхан, какого дьявола ты пропадаешь так долго? От твоей ауры любая живность здесь давится и дохнет, я даже пса завести не могу, мне что, с кубками разговаривать? - Это отличные кубки с чистыми алмазами, дорогуша, - обижается он и метко плюет огоньком через мою голову в свечу, поджигая ее. Сколько уже живу здесь, а все никак не могу привыкнуть к подобным шуточкам, но он у меня романтик, что ни говори. - Зато у меня подарок для тебя, - Рейхан растягивается в широкой улыбке и пятится спиной назад, заведя руки за спину, - сегодня у тебя особенный день, правильно? По человеческим меркам ты становишься мужчиной, а это повод побаловать моего малыша. Изрядно удивленный тем, что он помнит о такой житейской мелочи, как мой день рождения, я невольно округлил глаза и с заметным интересом уставился на его руки, отчего дракон еще шире улыбнулся. Что-то ярко блеснуло в полумраке чертога. - Держи, малец! – ощутив на шее неожиданную тяжесть, я опустил голову и чуть не ослеп от ударившего в глаза ярко-красного света, исходящего от поистине поражающего своим размером рубина в золотом ожерелье. Лицо Рейхана рядом со мной, готов поклясться, сияло в этот момент ничуть не меньше. - Это… Бусы? – осторожно предположил я, кончиком пальца поддевая тяжеленную золотую цепь. - Это - королевский кровавый рубин, - гордо объявил дракон и бросился поправлять на мне оттягивающее шею украшение, восхищенно пристраивая драгоценный камень на солнечном сплетении. - И зачем мне он? - Что значит «зачем»? Кровавый рубин, да будет тебе известно, является самым драгоценным предметом шести королевств, за него твой людской род веками грызет друг другу глотки, оттого он и получил такое прелестное название. И кроме того… - улыбнувшись, Рейхан поднял голову и наградил меня первым после долгого отсутствия поцелуем в уголок губ, - есть легенда, будто рубин этот откроет любое сердце для того, на чьей груди нашел приют. Я невольно улыбнулся и потянулся к нему за следующим поцелуем, с благодарностью огладив кончиком пальца бессмысленную для меня побрякушку. Единственное сердце, которое я желал, было уже открыто нараспашку.

***

- Рейхан… -Ммм? Я задумчиво пристроился у его бока и положил голову на длинный хвост. Дракон свернулся клубком и лениво наблюдал прищуренными глазами цвета чистого янтаря за мной, пока я чертил на его чешуе пальцем невидимые узоры. - Через двадцать пять лет… Когда придет время новой жатвы… Ты не полетишь туда, правда? - Отчего не полечу? А как же мой завтрак из мягкой и нежной человеческой плоти? - Рейх, ты ведь не ешь их, - я скептически фыркнул и слегка толкнул его локтем, прекрасно зная, что он ничего не почувствует. - Не ем, - легко согласился дракон и плавным движением хвоста подтолкнул меня вперед, отчего я невольно дернулся корпусом навстречу клыкастой морде и издал еще более возмущенное фырканье. - Прекрати. Просто пообещай мне, что не будешь этого делать, ладно? На миг слепящая, но уже такая привычная вспышка, легкий шелест закрывающихся крыльев, огненные волосы… Его ладони на моих щеках и вкус бледных губ, хрипло шепчущих мне в губы заветное слово: - Обещаю.