Слэн

Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю. 1-я Книга Царств Без сожаления в топку – до самых углей. Перерождение не терпит паллиатив*. Я теперь стала на целую жизнь мудрей. Опыт — за плечи. Прожитое – в архив. Марина Матисс

1

      Началом этой истории послужила Диана Левина, которая буквально споткнулась навстречу своей новой судьбе, что повлекло за собой кучу событий (неприятностей). Но начнем немного издалека.       Юная Диана, сколько себя помнила, постоянно попадала в "миленькие" неприятности, из которых выходила всегда сухой. Ее знакомые всегда считали это тайной за семью печатями. Даже если бы она открыла ящик Пандоры или попробовала бы плод божественного Древа познания*, все равно бы спаслась чудным образом.       Свою жизнь она, мягко говоря, считала дерьмом, в особенности из-за своей старшей сестры-стервы Анны, любившей подпортить всем жизнь, а сестричке, своей маленькой сестричке, она была готова сломать ее медленно и мучительно, превратить в Ад.       Она могла бы подставлять свою сестру, оскорблять ее, унижать, Господи, да что угодно, младшей из семейства Левинов было бы абсолютно плевать с самой высокой башни, которая только существует в этом мире, но если эта мерзопакость вспоминала о... «Нет, хватит, мне надо забыть об этом.»       ...об одном не очень веселом, приключившемся в далеком детстве, то маска каменной сильной, да и просто крутой девушки трескалась и ломалась, совсем как фарфоровые куклы, которые ей дарили родители (и которые сломала угадайте кто).       Слезы подступали к глазам, в горле вставал огромный ком, тело цепенело и начинало трястись, прямо как у эпилептика, во рту пересыхало от страха, ужаса и огромного, нет, не так, ГИГАНТСКОГО чувства вины. «Как ты могла это сделать?!»       Воспоминания больно резанули тупым ножом по "бедненькому" сердцу, полному критики, цинизма и ненависти ко всему на свете. Нахмуренное лицо нахмурилось еще сильнее, хотя, казалось бы, дальше уже невозможно, походка стала быстрее, но не сказать, что прям уж решительной. Ноги подрагивали и были ватными, так еще и каблуки; падение лишь вопрос времени. (времени почти нет)       Настроение Дины, как ее называли близкие друзья, стремительно падало. Начальник уволил за то, что она отказалась спать с ним, этим сукиным клерком, умевшим только разглядывать голых женщин (в каких-нибудь дешевых журналах разумеется) и разносить вонь на весь офис, в котором никогда не проветривали окна. Как еще никто не задохнулся и не умер - восьмое Чудо Света, не иначе. Надо было потребовать награду, перед тем как уйти, а лучше несколько медалей и кубок.       Хотя, ее уход и так был самым сенсационным во всей Вселенной. Взять кофе начальника (и как он только пил эту дрянь может это она и разносила ядовитые газы) и вылить ему в его потное жирное грязное лицо с криком: "КРУЦИАТУС, СУЧКА" и свалить в закат.       И несмотря на плохие обстоятельства, Диана усмехнулась, а затем и расхохоталась. Нет, ну это надо ж так было учудить! А эти визги маленькой девочки на таких высоких тонах, что оперные певицы нервно курят в сторонке, а Гомер прослезился скупыми слезами от гордости! А эти ошарашенные лица коллег! Смех усилился, прохожие косились.       И вот так, почти беззаботно и даже счастливо в некотором роде смеясь, она даже и не задумывалась о том, где она, черт побери, чуть ли не устраивает марафон. А ведь все могло сложиться иначе. (времени почти нет)

2

      Погодка не сказать, что ужасна, но и идеальной назвать это нельзя. Что-то вроде золотой середины, но чаша весов больше склоняется к скверной погоде. Штурмовой. Ветер набирал обороты, волны, не желая проигрывать в этой борьбе, тоже усиливались, однако, из-за волнолома не так просто набрать силу и устроить небольшой потом (а жаль).       Милана Левина, или как ее очень любила называть "прелестнейшая" старшая дочурка, "тряпка Мила" мучилась сильнейшим чувством тревоги и беспокойством. Сердце отбивало чечетку, умудряясь попадать под ритм часов и тихой музыки, доносившейся из телевизора. На экране некий парень в костюме, состоящем из белой рубашки и брюк с пиджаком черного, как глубокая темная ночь, цвета. Легонько пританцовывая, держал в одной руке микрофон, другой водил по пространству перед собой ладонью с изяществом грузчика со стажем.       Терпеть недомогания с каждой секундой становилось сложнее: руки тряслись, зубы стучали, ноги дрыгали, глаза метались по всему, что попадало в поле зрения.       Что-то вот-вот, с минуты на минуту, должно случиться. Объявляли штормовую погоду и любезно посоветовали не приближаться к морю и, ради всего святого, не купаться; всякое может произойти.       Даже сидя в кресле в квартире, находящейся за несколько километров от моря, успокоиться не получалось. «Тик-тик-тик.» Пожилая женщина резко вздрогнула. «Тик-тик-тик.» Ее голова стала медленно поворачиваться к источнику столь раздражающего и в то же время пугающего в такой напряженной атмосфере звука. «Тик-тик-тик.» Облизнув пересохшие губы, она увидела... обычные настольные часы. Камень с души рухнул. «Тик-тик-тик. »       Наконец собравшись с собой, она потянулась своей костлявой рукой к телефону и набрала заветный номер.       Не прошло и гудка, как трубку подняли.       Вся решимость мигом улетучилась, не оставив после себя и искры.       -Я слушаю, - послышался в трубке знакомый и твердый голос.       -Я-я хотела уз-знать как у т-те...       -У меня все было прекрасно, лучше прекрати мямлить, - голос старшей дочери под конец стал шипящим, как у гремучей змеи.       "Она и есть гремучая змея", - прозвучал где-то в глубине голос Дианы, заставивший вздрогнуть.       -Т-тогда я...       -Что я тебе сказ...       Клац!       Рука от страха дернулась, случайно нажав на сброс. С точки зрения Анны, одна из самых дурных манер - прервать беседу на половине. Это одна из тех вещей, которые она не просто ненавидела; за это можно запросто вцепиться в глотку, как голодный и свирепый зверь, вырвать кадык, а потом начать по-вампирски высасывать все эмоции, оставляя после себя глубокую пустоту. Впрочем, эта стерва могла сделать это и без повода, ради простой забавы.       И это пугало, лишало всех сил.       Другое дело Диана. Девушка была доброй (по крайней мере пыталась), старалась поддержать любыми способами, даже если ей самой было очень худо. Характер не испорченный, но консервативный, а ее чувство юмора... скажем так, ей нравились черные шутки; "Такие же тупые как и она", - постоянно слащавым голосом говорила Аня, хотя язык уже не поворачивался называть ее так ласково и нежно, как это было раньше. Абсолютно все люди имеют свои недостатки или они могли совершить какой-нибудь страшный поступок, Диана не являлся исключением. Можно вспомнить несколько таких. Например... На лбу резко появилась испарина. Нельзя об этом думать, нельзя, нельзя! Но теперь в голове очень тщательно прокручивались события того жаркого минувшего дня. Майского. Дианочка ведь не виновата в произошедшем! И никогда не была виновата!       «А тогда почему же ты ее отвергла?, - шепнуло ехидно в ответ подсознание. - Почему обвинила во всем? Ты бросила ее, прямо как ребенок бросает надоевшую ему игрушку. Ты превратила ее жизнь в бесконечное одиночество. И после этого продолжаешь называть ее "дианочкой"? Ты ничтожество, обрекшее свое дитя на страдания, длиною в жизнь.»       Отбросив все куда подальше, желательно навсегда, женщина сосредоточилась и слегка дрожащими руками набрала клавиши и...       "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети"       Резко засосало под ложечкой. «Тик-тик-тик.»

3

      Несмотря на явно ухудшенную погоду, Диана все продолжала бодро шагать. Ветер набирал обороты: волосы метались в воздухе, словно щупальца разгневанного существа; в темно-карие глаза летели всевозможные крошки, пылинки и соленые капли. Ноги девушки вели ее все ближе и ближе к самому краю. Волны усиливались. В ушах свистело. К сожалению, девушка до сих пор пребывала в своих мыслях, обдумывая дальнейшую ситуацию (в наше время искать работу все равно что искать иголку в стоге иголок) и напевая про себя песенку. The King and his men stole the Queen from her bed Шаг за шагом, шаг за шагом, шаг за шагом. And bound her in her bones... Шаг за шагом, шаг за шагом. The seas be ours and by the powers...* Шаг за шаг...       Неаккуратно поставленная маленькая ножка в туфельке на каблуке на поверхность заставила свою хозяйку накрениться вправо. Потеря равновесия превратила Диана в неуклюжую птицу, неловко машущую крыльями, но вместо них - руки; вскрик застрял в горле, заставив рот открыться в беззвучном отчаянном крике; лицо со скоростью 0,001 секунды побледнело, а тело резко покрылось холодным потом. Нечаянный взгляд вниз ужаснул, внизу штормовые волны... цвета, вроде ослепительного лайма? Но ведь море всегда было чистым, во время непогоды становясь лишь сапфировым. Никакого намека на зеленый или хотя бы бирюзовый. А сейчас яркий малахит поглощал девушку, пронизывая ее нитками животного страха. Салатовые капли пролетали мимо, оставляя после себя легкие мертвенно-зеленые полосы.       Что это такое? Это ведь просто невозможно!       «И все-таки ты видишь это, Диана. Это реальность. Реальность, из которой ты сейчас уйдешь грациозным падением ласточки.»       На глазах у беспомощно летящей Дианы море разинуло свою пасть, чтобы проглотить ее. Все шире, шире... Волны мерзкими щупальцами приглашают ее туда, затягивая. Все ближе, ближе...       Испустив из себя жалкий вздох, она заорала.       Вопль затонул в воде.       И тьме. (время вышло)