Ты будешь солнце, я луна.

За окном шёл сильный дождь. Капли стекали по окнам, которые были закрыты шторами, а на полу сидела Саша, и о чём-то разговаривала со своей подругой Алёнкой. Но уже около месяца Александра чувствует что-то большее, чем просто дружба. От каждого прикосновения Алёны ей становилось так тепло, сердце начинало стучать всё чаще и чаще, дыхание учащалось и она хотела бы, чтоб эти моменты длились вечность. Она любила таскать Алёнку на руках, смотрела в её глубокие и завораживающие голубые глаза, иногда переливающиеся серыми оттенками. Её кудрявые волосы алого цвета, которые она так любила перебирать и гладить, были такими же мягкими, такими же прекрасными, как и Алёна. Алёна Швец. С этой маленькой и миленькой девочкой Горбачёва хотела прожить всю жизнь и никому не отдавать. Даже сейчас она смотрела на своё прекрасное солнышко и наслаждалась таким родным, приятным голосом. Алёна перемещается на кровать, где они вместе спали с Сашей, так как у Швец была одна большая кровать, занимающая половину комнаты. — Сааш, пошли гулять. — Но уже девять часов вечера.. Не поздно ли? — с опаской отвечает светловолосая. — Ну ты чего? Даваай. — Алёна потянула на себя Сашку, та облокотилась на колени девушки. Вот оно, то самое чувство, предательское, которое сразу же блокирует мозг, и отказать такой зайке уже не получится. — Хорошо..Только недолго. — Урааа, мы идём гулять. — счастливая девушка, ростом Горбачёвой по плечо, выбегает из комнаты сразу в прихожую. — Чёрт..моя куртка грязная.. — с огорчением произносит красноволосая. — Саш, можно я твою надену.. Вон та, которая тебе мала. — Я думаю она всё равно тебе велика будет.. Ладно, надевай мою куртку, я пойду в тёплом худи. — Но ты же простынешь... — Не простыну, солнце, давай уже выходить. Девушки решают, кто быстрее доберётся до выхода, Саша, которая поедет на лифте с десятого этажа, или Алёна, спустившись с шестого пешком? Швец оказалась быстрее. Выходит из подъезда, а там стояла небольшая компания трёх парней. — Пацаны.. смотрите.. маленькая девочка.— Незнакомцы тянут Алёну за руку своими испачканными руками, которые были в чём-то и это очень плохо пахло. Походу в рвоте. Голубоглазая занервничала. Один парень её со всей силой ударил по ноге, та вскрикнула от боли. — Саша..где же ты.. Кареглазая выходит из подъезда и не находит своего солнышка рядом. — Алёна? Алёна!! — кричит девушка своим мощным голосом, наверное, пол улицы услышало это имя. — Саша, помоги! Горбачёва замечает Швецову за углом, где стоят три парня, держат её за руки, прижавши к стене. — Сволочи, что вы делаете?! Отпустите мою девушку, немедленно. Иначе полицию вызову, и вам всем здесь настанет конец. Пизды давно не получали?! Съебали!!! — А что ты нам сделаешь, сучка? Александра зарядила своим мощным кулаком товарищу в зубы. Истеричный вопль. — Отпустите мою Алёну.. Живо. — берёт на руки и уносит домой своё ревущее чудо. Заходит в лифт, нажимает на нужный этаж и целует девушку нежно в лоб, чтоб та хоть немного успокоилась. Ставит голубоглазую на землю, чтобы открыть дверь, а та стоять не может. Падает на пол и начинает громко плакать. Горбачёва оборачивается и видит такую картину, у самой чуть не навернулись слёзы. Нежно берёт на руки и заходит в квартиру, помогая снять свою большую черную куртку с маленького тельца подружки. Щупает ногу трясущимися руками. Вдруг ей больно? — У тебя на штанах кровь...много крови... — снимает штаны и видит огромный ушиб. — Твари... Ещё раз их увижу, убью. — думала про себя Сашка. Как же ей было обидно за то, что они за такое короткое время уже успели навредить красноволосой, а что было бы через час? *** — Саш... А почему ты сказала, что я твоя девушка? Светловолосая застыла. Она сама не заметила, как сказала это, но сказать Алёне что-то намекающие на симпатию Александра боялась. Этот вопрос был для неё неожиданным. — Эм..Ну, я похожа на парня, и чтоб было убедительнее, я так сказала.. — Господи, что я несу... — подумала девушка про себя. — А ты меня любишь? — с улыбкой спрашивает Швец, сама не зная зачем. Ну что же ты делаешь... Что мне отвечать в таком случае? — Люблю. — Сильно? Блять. — Пошли спать, а то скоро полночь уже будет. Девушка немного расстроилась так и не дождавшись ответа. Хотя Саша проявляла к ней такую заботу, что иногда Алёнке казалось, как будто она её мать или старшая сестра. Трудно было не догадаться о её чувствах. Она делала всё возможное, чтобы этой маленькой принцессе было всегда тепло, уютно и комфортно. Швец заходит в комнату и плюхается животом на кровать. Горбачёва стоит у порога комнаты и думает. — Она такая маленькая по сравнению с этой кроватью... — Саша расплылась в улыбке. Кареглазая легла рядом со своим солнышком. Девушка постоянно думала, что если Алёна останется одна, она сможет о себе как следует позаботиться? Ведь её, как ребёнка подкупить было довольно просто, за еду она могла и душу продать. Поэтому Саша бывала довольно часто в Санкт-Петербурге, чтобы присматривать, ну и хорошо проводить время со своей подружкой. Чтобы наслаждаться запахом её волос, чтобы обнимать и иногда целовать свою заю, пытаясь делать это максимально по дружески, по коллежски. Алёне как казалось Горбачёвой это нравилось, она ложилась на Сашино плечо, сидела у неё на коленях, они могли спать в обнимку, лежать, бывали даже случаи, когда Алёна засыпала на самой Сашке, а та даже встать не могла, жалко такое солнце будить было. Даже сейчас, Алёна видимо уснула на середине кровати. Саша не могла спать вместе с ней так. Если она спустится на середину, ноги будут свисать, и обнимать не очень удобно. Делает фотографию Алёнки, выкладывает в инстаграм, с подписью "моя спящая киса у вас в ленте." Кладёт телефон на кровать, берёт Алёну на руки и кладёт повыше, на себя, поглаживая её мягкие волосы. Алёна начала немножко сопеть, как маленький котёнок. Кареглазая уже не могла себя сдерживать и поцеловала девчушку легонько в лоб. — Как можно быть такой прекрасной... — После этих слов Саша, накрыв себя и свой обогреватель одеялом, погрузилась в сон. Алёну начало потрясывать. Горбачёва почувствовала это, но не обратила особого внимания. Швец схватилась своими маленькими ручками за футболку светловолосой так сильно, что её коллега даже немного офигел. Голубоглазую бросало то в жар, то в холод. Руки ужасно тряслись, это не были кошмары. Её буквально тошнило, так ещё и нога дала о себе знать. — Саша.. Саша.... — еле слышно произносит Швец, начиная подёргивать ногами, чтобы Горбачёва проснулась. — Саша, проснись, пожалуйста. Слёзы текли сами по себе, из-за чего Александра очнулась, так как на её щёки что-то капнуло. — Солнышко, ты чего не спишь? Швец ложится на грудь светловолосой и начинает плакать. — Алёна? — Саша, мне херово.. Девушка сразу же проснулась. — Что? Что случилось?! — взяв заплаканное личико в свои большие и тёплые руки, пропахнутые дымом от сигарет, произносит барабанщица. — Мне очень плохо. Горбачёва аккуратно кладет руку на лоб, горячий лоб коллеги. — Горишь, мать. Надо скорую вызывать. — Ахах, даже в рифму. — Ладно, давай перекатывайся с меня на кровать, сплюха. Сейчас тётя доктор сделает укол, и тебе станет полегче. — Взгляд кареглазой упал на ногу — А нога у тебя, случайно, не болит? — Болит.. И не надо вызывать никакую тётю доктора, ты же знаешь, я их боюсь. — М, ага. — Барабанщица берёт телефон и набирает 112. Называет симптомы и адрес. — Всё, они тебя заколят до смерти, бугага. — Здорово, прикольно. — обиженно и агрессивно произнесла голубоглазая. — Ой, да ладно тебе, не дуйся. Иди сюда, мой маленький хомячок. — Саша сажает себе на колени Швецову. — Всё будет нормально, со мной ты точно не подохнешь, даже если попытаешься. Я тебя с того света достану. Алёна просто легла на подругу, так как от болей и недомогания она не смогла ей как-то возразить.