Ты будешь солнце, я луна.

— Похуй на Андрея, главное что ты жива и цела… Не пережила бы я твою смерть. — целуя в щёку своё солнышко произносит Горбачёва. Алёна, отвечая взаимностью, так же поцеловала Горбачёву. — Но Андрея реально жалко… — уже успевшая загрустить Швец начала вспоминать его. Хотя несколько минут назад она пыталась подбодрить барабанщицу, а сейчас сама чуть ли не плакала. — Всё будет хорошо, так ведь? Сама же говорила. Ну, ну, солнышко, не расстраивайся, прорвёмся. — Саша прижимает голову Алёны к груди, а другой обнимает её. — Да я не расстроена, мне грустно тогда, когда тебе грустно, или когда у тебя случается какое-нибудь несчастье. — Я счастлива только тогда, когда ты счастлива. Бермудский треугольник получается какой-то, не так ли? Так что давай, успокаивайся, и всё будет хорошо! — Ты всегда так хорошо успокаиваешь..хочу так же. — Слушай, у Андрея-то, наверное похороны будут. Пойдём на них? — Конечно. Напиши Никите, где и когда они будут. — Честно говоря, я не хочу ему больше писать. Так-то Андрей умер именно по его вине. Козёл... Хотя нет, козел — это ахуенное пиво. Короче, мудак он. — делая паузу и задумчивый вид говорит Горбачёва — Слушай, они же скорее всего в Москве будут, а мы у тебя. — Значит поедем к тебе. — твёрдо решает Алёна. И опять Саша скрывает всю боль за своей милой улыбкой, подделывая смех, как будто и вправду ей было весело и отлично. Зачем постоянно надевать эту маску? Но к счастью, или наоборот, Швец была очень ЧУВСТВИТЕЛЬНОЙ, и прекрасно чувствовала все переживания Горбачёвой, даже тогда, когда она говорила "всё нормально, не переживай" и т.п. Спустя написания сообщения прошло около пяти минут, Никита называет время и место. — А ты сам-то придёшь? — Приду. — Если он не придёт, он станет самой сучной сукой этого города. — проговаривает Александра. Алёна начинает немного смеяться, хотя на первый взгляд, смех тут вообще непричём. — Так, Алёна, они через два дня. Значит, завтра поедем ко мне, ладно? Алёна, одобрительно кивнула и ушла на балкон. Хоть и было уже довольно холодно, так как погода от осенней близилась уже к зимней, но Швец всё равно стояла и смотрела на людей. Сашка заходит к Алёне на балкон, который был украшен гирляндами, чтоб покурить. Видит свою девочку, которая что-то внимательно рассматривала внизу, следила за людьми или за опавшими листьями. Это было известно только красноволосой. — Чё, первый раз на людей сверху вниз смотришь? — заливаясь смехом произносит Горбачёва. Но Алёна не растерялась и выхватила сигарету из рук своей дамы, и вдруг, "случайно" выкидывает в окно. Показывая язык, Алёна пытается быстро выбежать оттуда, но её ловит светловолосая. Своей тёплой рукой Саша чувствует холодную кожу Алёны, ведь та была только в майке. Проявляя заботу, как любящая девушка, барабанщица снимает с себя теплую кофту и отдаёт своей вечно мёрзнущей принцессе. А чтоб согреть ещё сильнее, обнимает её сзади, ещё согревая горячим поцелуем. — Господи, как же я люблю тебя. Так бы и съела. — говорит про себя Александра и начинает зацеловывать голубоглазую, пока та получала удовольствие и всё сильнее прижималась к кареглазой. Похороны. Александра и Алёна заходят в ритуальный зал, где находился гроб и сам рыжеволосый. Его лицо было бледным, несчастным, полное боли. Когда Швец смотрела на него, ей становилось не по себе. Раньше девушке не приходилось наблюдать такую картину. Александра стояла вместе со свечой, наблюдая как плавился воск и стекал к основанию. Алёна тихо слушала речь, наблюдала за происходящим. Рядом с ними стояли родители умершего, мать, отец, и младшая сестрёнка, которая была очень похожа на своего брата. Все плакали, особенно мать. Она не понимала данного поступка, да и не поймёт, наверное, никогда. — Стоп, а где Никита? — подумала Горбачёва и начала обыскивать парня по всему залу. — Не пришёл, сучная сучка. — в этот момент Саше хотелось засмеяться, но если бы она это сделала, пинком вышвырнули бы отсюда. От этой мысли ей стало ещё смешнее, и опустив голову она пыталась успокоиться. — Ты чего, Саш? — шёпотом спрашивает Швецова, замечая странное поведение возлюбленной. — Мне грустно. Очень. — вроде как успокоившись, Саша поднимает голову. Вспоминает, что её друг всё-таки умер, а она себя так ведёт. Девушка моментально приходит в себя и начинает вслушиваться в речь батюшки, которая должна уже была скоро закончиться. *** После окончания церемонии Александра берёт телефон и начинает спрашивать Никиту, мол, почему его не было на похоронах как он говорил его "лучшего друга". Видимо узнав о его влюбленности, он сразу же изменил своё отношение к нему. Начал жёстко издеваться, за такое короткое время успел обозвать его пидором миллион раз, объяснить как это отвратительно, ужасно и так далее. Когда Саша опять вернулась на учёбу, она узнала, что про них с Алёной уже ходит много слухов. О том, что Горбачёва лесбиянка не знал никто, а тут теперь знает всё помещение. — Откуда эта информация, то что я лесбиянка? — подойдя к небольшой кучке ребят спрашивает барабанщица. — Да тут сказал какой-то паренёк, мы не знакомы. Мы с ним на разных факультетах. — Ясно... — отходя от ребят думает Сашка. У неё возникло огромное желание уже самой убить этого подонка, даже от одной мысли о нём у девушки всё горело внутри, зубы скрипели, кулаки сжимались всё сильней. — Не ожидала я от тебя такого, Никита, ох, не ожидала... — уже готовая разбить ему лицо думает Александра. По окончанию занятий, Алёна решила встретить Горбачёву с учёбы, чтоб немного прогуляться с ней и весело провести время. Лучше бы Швец сидела дома, так как уже подходя к зданию, какой-то парень резко схватил Алёнку за руку, и потащил за собой. Этот "некто" был весь в чёрном, но, как оказалось, это был Никита. — Никита? Что тебе нужно? — невинно спрашивает Швецова, ожидая того, что сейчас он её отпустит. — Ты что, лесбиянка? Боже.. как это мерзко.. — теребя карман произносит Никита, то бишь "некто". — Что тебе нужно? — Любви хотелось от тебя...раньше. Времена меняются, люди тоже. Сейчас я о тебе плохого мнения, хоть и любил тебя. Ошибся, в очередной раз, влюбился в грязную лесбуху. — закрывая рот Швец своей рукой говорит Никита. — Отпусти меня, блять! — еле пробормотав через ладонь Никиты. — Отпущу, но сначала промою твои мозги, потому что это не естественно. — Какая тебе, блядь, разница?? — Мой лучший друг оказался геем. Я даже не жалею, что его больше нет. — Ну ты и мразь.... — Чего сказала?! — ударив в рот и разбив губу Швец произносит парень. Алёна, вытирая кровь с губы, ударяет ногой ему в то самое место, Никита скукоживается от боли и медленно садится на холодную землю. — Ха-ха, лох. — произносит Алёнка и пинает его ногой ещё раз, думая, что она одержала победу и дала отпор. Сама, без Саши. Горбачёва выходит из здания и видит своё солнце с разбитой губой, и лежащего на полу Никиту, который держался рукой между ног. — Алёна, в следующий раз тебе пиздец, обещаю. — Кому тут ещё пиздец — подходящая к месту инцидента Саша смотрит на происходящее и на Алёну, которая не растерялась, а дала отпор. — Моя девочка.. — с чувством собственного достоинства и гордостью за Алёну думает Горбачёва.