Question of time

Сражение было в самом разгаре. Рассыпались в прах обитатели Адской пасти, разрубленные и пронзенные истребительницами, погибали и некоторые из них самих, те, что не смогли отразить атак противника. Остальные же продолжали смертельный бой, не собираясь сдаваться, несмотря на численное превосходство армии неприятеля. Баффи была в их рядах. Даже тяжело раненная, она нашла в себе силы встать и продолжить битву, сокрушая секирой полчища вампиров, раскидывая их во все стороны. Но их становилось все больше и больше, они лезли отовсюду, казалось, Адская пасть бездонна и исторгает из себя все новых чудовищ. Неужели ее план был изначально провальным, и она переоценила возможности своего небольшого отряда, неужели все старания Уиллоу оказались напрасны, и битва будет проиграна?.. Казалось, что всё идет не так, и закончится торжеством Первичного зла, что оно одержит верх, как только силы истребительниц иссякнут, и что это лишь вопрос времени… Спайк меж тем воодушевленно сражался с армией тьмы — без тени страха и сомнения, ведь на нем был амулет, подаренный Баффи — амулет воителя, который делал его обладателя сильнее, выносливее, и может, даже дарил неуязвимость. Проверять это и подставляться под удары Спайк не спешил, но чувствовал, как кристалл в оправе, висящий на его груди, нагревается все сильнее, и верил в то, что это действительно так, что всё ему нипочём. Он докажет Баффи, что она не зря выбрала его, а не этого здоровяка Ангела, который и мизинца ее не стоил, он оправдает её доверие и станет для нее лучшим! Нападавшие разлетались в стороны от его ударов, попадавших точно в цель, не оставляя при этом на теле самого вампира ни царапины, что придавало ему всё больше уверенности в собственных силах. И собственной неповторимости — ведь он оказался избранным, удостоенным чести сражаться бок о бок с Баффи, быть ее рыцарем, защитником и победителем так уже всех доставшего Первичного. А как же иначе? Ведь у него был уникальный, могущественный амулет, который уже порядком разогрелся и все сильнее жег грудь даже через одежду. Наверное, так он и работал, так и должно было быть. О том, что эта магическая вещица еще и весьма опасна Спайк как-то позабыл. Резкая боль пронзила его грудь, заставив остановиться, замереть на мгновение. — Вот хрень! — с чувством произнес он, и в следующий же миг кристалл амулета ярко вспыхнул, на несколько секунд превратив вампира в сияющий столб нестерпимо яркого белого пламени, которое пробил стены Адской пасти, впустив внутрь солнечный свет. Отразившись во множестве его граней, он молниеносно распространился повсюду в виде широких смертоносных лучей, рассекающих тьму, что стала светом. Недобитые вампиры сгорали в нем словно спички, распыляясь горстками пепла. Стены вокруг затряслись и начали осыпаться. Потрясенно смотрел Спайк на происходящее, он и подумать не мог, что способен на такое, теперь победа уж точно была на стороне истребительниц! И все благодаря ему! Гордость переполняла его, а в груди было нестерпимо горячо — и от осознания свершённого, и от силы, которой наполнял его пылающий амулет, а еще… — Баффи… — позвал он. — Спайк! — взволнованная истребительница подбежала к нему и остановилась, с изумлением глядя на то, что сотворил амулет с надевшим его воителем, как преобразил его, переполнив разрушительной для тьмы очищающей силой. С потолка сыпались камни, всё вокруг дрожало и вот-вот готово было обрушиться. — Бегите все, быстро! — командовала Фэйт, и выжившие девушки послушно стали выбегать наверх по лестнице, возле которой стояли Спайк и Баффи. — Я чувствую её, Баффи! — ошеломленно сообщил вампир, казалось, прислушиваясь к необычным ощущениям внутри себя, глядя перед собой, но ни на чем не акцентируя внимания. — Кого? — не поняла та. — Свою душу! Она действительно там, обжигает… — удивление и восторг читались на его лице, никогда прежде он не испытывал ничего подобного тому, что чувствовал сейчас. Истребительницы одна за другой бежали вверх по ступенькам, но Баффи было не до них, она смотрела лишь на Спайка, окутанного теплым золотистым светом. — Уходи. Он не просил о помощи, не пытался уйти сам. И не желал, чтобы она осталась с ним, разделив его участь быть испепеленным и погребенным под грудой камней. — Ты достаточно сделал, ты еще можешь… — в глазах Баффи стояли слезы. Осознавая то, что сейчас должно было произойти, она ни за что не желала это принимать. — Нет, — решительно возразил Спайк, — ты отбила их атаку, мое дело провести зачистку. — Баффи, быстрее! — звала Фэйт, находившаяся уже на самом верху лестницы, и, не дождавшись ответа, побежала за остальными. — Ты должна идти, ласточка, — продолжал Спайк, — думаю, в школе скоро наступит кровавое лето. — Спайк… Баффи понимала — его не переубедить. Не заставить снять активированный силой его души и уже выполнивший свое предназначение талисман. И осознание собственного бессилия, невозможности изменить ситуацию приводило её в отчаяние. — Я знаю это, я должен это сделать, — Спайк был тверд в своей воле, непоколебим. Вот ведь упрямец, готов идти до конца, если что-то задумал. В этом они были похожи. Спайк протянул к ней руку, Баффи повторила его жест, их ладони соединились, пальцы переплелись — и вдруг вспыхнули ярким пламенем. Но оно не обжигало кожу истребительницы. В ее памяти вдруг всплыли строки, которые она когда-то пела, будучи околдованной демоном: I touch the fire and it freezes me I look into it and it's black Why can't I feel? My skin should crack and peel I want the fire back * Снова эта песня… почему она заиграла в ее голове? Может, в этих строках есть какой-то смысл?.. Она не могла отвести глаз от Спайка, который смотрел на нее с величайшей нежностью, в глазах его не было страха, напротив, он выглядел очень счастливым и умиротворенным. Спасти мир и отдать жизнь за любимую — разве не в этом для его души было очищение и искупление? Амулет наполнял его светом и любовью, и он почти не чувствовал боли от обжигающего солнечного света, льющегося сверху, и огня, испепеляющего его пальцы. И Баффи сдалась под его таким искренним прощальным взглядом. — Я люблю тебя… К чёрту ненужную гордость, неприступность, наконец она смогла признаться себе в этом, произнести те самые слова, чтобы он знал, чтобы слышал… Теперь она не сомневалась в своих чувствах, открылась для его любви и была готова принять её. Жаль, что так поздно… Но Спайк лишь печально улыбнулся в ответ. — Нет, не любишь… Но спасибо за то, что говоришь это. Фэйт уже не было на ступенях, вместе с остальными она бежала к автобусу, прочь от рушившейся школы Саннидейла. Спайк резко разжал пальцы и отвел руку, объятую пламенем, от Баффи. – А теперь иди! Я хочу увидеть, как это закончится. Глаза истребительницы были полны непролившихся слез. Что? Он не поверил? Сейчас, когда всё вокруг содрогалось и рассыпалось в пыль — неужели он сейчас и вправду подумал, что она сказала ему о своей любви просто так, ничего не вкладывая в эти слова? Отчаяние все сильнее овладевало ею, но решение пришло совсем неожиданно. I love you Spike, why can't you see? And make my way across the flame. To save the day, or maybe melt away… I guess it's all the same ** Словно под воздействием магии, как когда-то, пропела она эти строки и накрыла ладонью пылающий талисман на груди Спайка, сжала его пальцами, забирая весь жар себе, превращая огонь, прожигающий его плоть, в холодное ледяное пламя. Ожидавший совсем не этого, вампир замер, узнав знакомый мотив, неверяще глядя на Баффи. Он хорошо помнил, чем всё закончилось тогда, когда она начала петь для него. И почувствовал, что сейчас всё может повториться. I will walk through the fire, and let it… *** Допев куплет, она вытолкнула Спайка из круга солнечного света в тень, прижала к стене. И поцеловала, вложив в этот поцелуй всю свою любовь, всю страсть и отчаянное желание спасти любимого. Вампира, который ради любви к ней вернул себе душу, который все время был рядом и поддерживал ее даже тогда, когда другие отворачивались. Принявшего ее тьму. Она тоже была воительницей. Человеком с душой, но сильнее обычных людей. И талисман должен был помочь ей, дать сил, чтобы осуществить то, чего она так сильно желала. Ослепительная вспышка в последний раз озарила руины Адской пасти прежде, чем свет исчез. Камни с грохотом посыпались вниз, похоронив всё, что когда-то ею было, а снаружи уже вовсю рушились стены школы, взметая в воздух облака пыли… День плавно сменился вечером, а вскоре и ночь вступила в свои права. Джайлс вел автобус, устало глядя на дорогу и пытаясь не заснуть. Впереди их ожидал Кливленд, и новая Адская пасть, которую также следовало уничтожить. Всех раненых перевязали, и они мирно дремали на своих местах, Виллоу сладко сопела на плече Кэннеди, Фэйт — в объятиях директора Вуда. А на заднем сидении самозабвенно целовались вампир и истребительница, которым, похоже, было совсем не до сна. Амулет перенёс их на поверхность за секунду до того, как все рухнуло, и они оба успели запрыгнуть на крышу движущегося на полном ходу автобуса как раз в тот миг, когда на месте Саннидейла образовалась огромная воронка, поглотившая его весь, без остатка, даже табличку с названием города прихватив напоследок. — Кровавый Ад! — глухо выругался он, попытавшись пробраться под блузку Баффи обожженной рукой. Которую она сама ему заботливо перебинтовала, оторвав рукав своего пиджака. — Очень больно? — она осторожно пробежалась пальцами по бинтам — на месте, всё в порядке. — Пустяки, регенерирует, — нарочито беззаботно бросил тот, хотя на самом деле обожженная почти до кости кисть болела невыносимо, и любое движение причиняло дикую боль. Похоже, придется сегодня обойтись без активных действий, тем более, они были не одни. Разбуженная их голосами Фэйт недовольно проворчала: — Эй, вы там, имейте совесть, дайте спать… И в наступившей тишине снова провалилась в сон. — Как жаль, что в этом автобусе нет специальной кабинки для влюбленных, — шепнул Спайк на ухо прильнувшей к нему Баффи, с неодобрением глядя на макушку сидящей впереди Фэйт. — Когда мы приедем в Кливленд, я выберу на кладбище самый красивый склеп и поведу тебя туда по дорожке, усыпанной лепестками роз — алых, как кровь. И буду любить с такой страстью, какая тебе и не снилась! — горячо пообещал он. — Моя девушка достойна самого лучшего. Я ведь теперь… твой парень? — Я подумаю насчет склепа, — Баффи приобняла его и уютно устроила голову на его груди. — И идея с лепестками роз мне нравится. К тому же, на охоту далеко ходить не придётся… — Не уходи от ответа, да — или нет? Я хочу знать, — не отставал Спайк, целуя её в волосы, пробуждая тем самым её желание и вызывая мурашки по всему телу. — Да. — Что — да? — продолжал допытываться вампир. То, что он услышал там, в подземелье, и то, что Баффи для него сделала значило очень много, и он просто хотел убедиться, что всё не сон, и не исчезнет с первыми рассветными лучами. Баффи посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась, в глазах её светилось тихое счастье. — Я люблю тебя, Уильям, и счастлива, что сейчас ты здесь, со мной. Ответом на это искреннее признание стал не менее искренний поцелуй Спайка, он прижимал её к себе как величайшее в мире сокровище и едва мог поверить, что его, казалось, невозможная, неосуществимая мечта сейчас сбывалась. — Скажи это еще раз, — шепнул он ей в губы, — хочу услышать это снова. — Я люблю тебя… — Баффи млела от его близости, и готова была повторять слова любви снова и снова. Теперь она понимала любовное томление Спайка и ту настойчивость, с которой он её добивался. Она снова смогла полюбить, хоть и не верила, что ещё способна на такое. Оказалось, это было всего лишь вопросом времени. — Истребительница, что ты со мной делаешь… Раньше я и подумать не мог, что буду любить тебя также сильно, как раньше мечтал убить… — Спайк не сводил с нее влюбленного взгляда. — А ведь я уже мысленно с тобой простился, и был готов превратиться в горстку праха. — Праха в этом мире и так хватает, а ты такой — один, — Баффи коснулась рукой его лица в мимолетной ласке и поцеловала, после чего устало склонила голову на его плечо. — Ты мне нужен, Уильям, лишь рядом с тобой я могу быть собой и не притворяться. — Я буду рядом любимая, — Спайк покрепче прижал ее к себе, превозмогая боль в руке, — ты ведь понимаешь теперь, что мы созданы друг для друга? Иначе этот магический амулет не стал бы спасать нас обоих. — Надо поблагодарить Ангела за то, что нашел эту вещь, без ее помощи мы могли проиграть… — Только без языка, иначе я начну ревновать, — предупредил Спайк, поцеловал Баффи в висок и прикрыл глаза от удовольствия. Они были вместе. Вместе! То, о чем он мечтал столько времени — сбылось, и сейчас он был очень счастлив. — Я больше не испытываю к Ангелу ничего, кроме дружеских чувств, — зевнула Баффи, поглаживая руку Спайка выше бинтов. — И когда целовала его во время нашей последней встречи — думала о тебе… Тогда-то и поняла, что люблю тебя, а не его, что ты в моем сердце… Джайлс невольно вслушивался в их тихий разговор. Его веки закрывались, отчаянно хотелось спать, и он всерьез подумывал попросить Спайка сменить его и сесть за руль. Вампиры ведь выносливее людей, и могут долго бодрствовать без особого ущерба для самочувствия. Но очень уж не хотелось разрушать их с Баффи идиллию, они честно заслужили право провести эту ночь вместе. Других тревожить тоже не хотелось, все были очень измотаны битвой и полученными ранами. И тогда он принял единственное верное решение — остановил автобус, чтобы хоть на несколько часов придаться сну. Кливленд подождет. *Я касаюсь огня и замерзаю, я смотрю на него и вижу тьму. Почему я ничего не чувствую, моя кожа должна потрескаться и очиститься, я хочу, чтобы огонь вернулся. **Я люблю тебя, Спайк, разве ты не видишь? И я должна войти в огонь, должна спасти или, возможно, исчезнуть, на самом деле все равно. *** Я пойду сквозь огонь, и пусть… Текст песни из серии-мюзикла, несколько измененный