И не зря

      Эхо. Хах, непривычно. Давно я здесь не был. Раньше в этих коридорах было оживлённее. Сейчас же будто все померли. Да, знаю, звучит крипово, но не менее правдиво. Хотя, кто знает, может быть, Акутагава со своим вспыльчивым характером всех положил. Если Чуя сейчас у них, он может находиться только в одном месте. Хм, что же вам от него нужно?       Остановившись перед заветной дверью, я хотел было уже зайти в желанное помещение, как вдруг до моего слуха донеслись голоса. Один из них явно принадлежит Чуе. Ещё бы услышать, о чём они говорят. Хотя… я же Накахаре подкладывал прослушку. — Зачем я тебе, Огай? Решил вспомнить старые времена и поучить уму-разуму? — Чу явно ухмыляется, говоря это. — Хм, нет, но знаешь. В вашем Агенстве работает… один очень хороший человек. И я хочу… чтобы он вернулся, — скажешь моё имя, Мори, и я лично тебя пристрелю. — Что ты от меня-то хочешь? — я вздохнул, прикрыв глаза.       Прости, Чуя, но тебе придётся узнать горькую правду обо мне. Собравшись с мыслями, я открыл ногой двери, что та аж, бедняжка, о стену ударилась, направив пистолет на Огая. Моё лицо ничего не выражало, кроме как злость. Смотря на закованного в кандалах Чую… меня пробирает злость. Вы знаете, босс, что покусились не на того человека?       Молча подходя к парочке, не сводя палец с курка и прицел с Мори, я мельком осматривал рыжика на предмет ранений. Слава Богу их нет, иначе бы я, не задумываясь, выстрелил в главу Портовой Мафии. Мори нервно засмеялся, а потом и вовсе посмотрел на меня. В его взгляде играла победа, но не дождёшься. Я ни за что не вернусь обратно, Огай. — Дазай, — я сильнее надавил на курок, при этом стараясь не выстрелить, — хм, ты же знаешь правила, Осаму? Убьёшь меня… станешь следующим боссом. — Я это знаю, но… Босс, вы покусились на моё, — сказав это, я наблюдал за офигевшим лицом Накахары. — И я не могу это просто так оставить. Не волнуйтесь, убивать я Вас не намерен, ибо я не желаю идти по Вашим стопам, но свою вещицу… я заберу. И впредь… — я склонил голову набок так, что чёлка закрыла левый глаз. — Оставьте нас в покое. Если вы всё это затеяли ради того, чтобы я вернулся, то… в следующую нашу встречу, если снова что-то такое будет, я не откажу вам в услуге.       После этой речи Огай немного сдал позиции, дрогнув и пройдя ближе к выходу. Хороший мальчик. Ты знаешь, что я могу вытворить. Мори выпрямил спину, повернулся к выходу лицом и холодным взглядом посмотрел на меня. — Пока я не буду вас трогать, но учти… что со следующей встречи… вы живыми не уйдёте.       После этого мужчина ушёл, оставив нас с Чуей наедине. Я молча подошёл к нему, вскрывая замки наручников. Чёрт, мне теперь стыдно Накахаре в глаза смотреть. Чу, надеюсь, ты меня поймёшь… Как только руки рыжика обрели свободу, они сразу обвили мою талию, скрепляя пальцы за спиной. Чу, на тебя это не похоже… — Никогда… запомни! Никогда! Не скрывай от меня ничего! Ты понял меня, Скумбрия?! — рыжик поднял взгляд на меня. — Понял, как никогда не понимал.       В миг Чуя, привстав на носочки, коснулся моих губ. Я же прижал парня к столбу, к которому он недавно был привязан. Минута, и мою талию обвивали уже не руки, а ноги. — Чу, пошли домой.       Накахара молча согласился. Оказавшись на земле и схватив плащ, который всё это время валялся около него, рыжик потопал домой. — Знаешь, Дазай, одну квартиру придётся продать… — после чего он вышел из подвального помещения, что-то бормоча себе под нос.       Придётся, Накахара, ведь теперь… ты долго будешь жить со «Скумбрией»…

***

— Ну, что, ты уже перестал жалеть о моём спасении семилетней давности? — уже вечером, сидя на кровати в комнате, мне взбрело в голову это спросить. — Нет, но я жалею о том, что на твоём месте не оказался тот ублюдок Мори. Лучше б его машина тогда сбила… — Чуя явно был в гневе. — А ты… я жалею только о том, что мои семь лет после того случая прошли ужасно… скучно… после чего я снова повстречал маньяка суицида… — хм, Чу, ты никогда не перестанешь так говорить, да? Моя моська находилась в миллиметре о его, перед поцелуем прошептав: — И не зря…