cradles

      Аня открыла глаза и сразу закрыла. Яркий свет настольный лампы долго не мог позволить ей наконец осмотреться. Но даже так, она понимала, что лежит где-то в очень холодном и сыром месте. Учитывая, что в том городе, где она упала — чертовски тепло и сухо, и на поверхности, и под землёй, то сейчас она явно не там. За городом? Или в абсолютно другом месте?       Неизвестность пугала её больше, чем тот факт, что воспитательницы приюта скоро её отыщут и ей влетит.       Наконец, глаза привыкли к свету и она уже собиралась встать... как острая боль пронзила все тело, и она выкрикнула. Постепенно, стало понятно, что болит у неё бедро и она хотела потянуться, дабы по привычке зажать болевшее место.       Но руки не двигались.       Осознание того, что ты лежишь связанная в холодном и пустом пространстве, на больничной койке, да ещё и похоже ранена, пробуждало похлеще криков воспитательниц и будильника.       — Помогите!       Анна начала кашлять, похоже она лежала здесь достаточно долго, чтоб успеть заболеть.       Наконец, единственная дверь со скрипом отворилась. Анна прищурилась, пытаясь осмотреть силуэт, по всей видимости мужской и замерла. Она задержала дыхание:       — Кто вы? — голос Анны был холоден, к счастью, она была сдержанной и слишком нахальной, чтобы показать страх, — ответь немедленно. Это не законно, за мной скоро придут, ты понимаешь?       — Ты довольно интересная. Девочки до тебя были более пугливые.       Аня прижалась к холодной койке и нахмурилась. Ситуация теперь казалось более плачевной, хотя и до этого радужной не являлась.       Если делать итоги, по всей видимости её похитили. Кто? Похоже какой-нибудь учёный-псих-маньяк. По крайней мере, хотя бы безумный хирург.       Потому что мужчина подошёл поближе и Анна рассмотрела его получше. Типичный белый халат, специальная шапочка и маска на лице.       А может она просто попала в провинциальную больницу и тут просто плохие условия, а у врача хорошее чувство юмора?       Сомнительное предположение, но хотя бы оптимистичное.       — Ты проблематичный ребёнок и искать тебя никто не собирается. Приют сам отдал тебя. Да-да, это несколько незаконно. Но что поделать, нам нужны новые люди.       — Вы из меня типа киборга сделаете? — Анна слегка усмехнулась, дабы хоть как-то избавиться от чувства страха.       — Пожалуй... нет. — мужчина оттягивает маску вниз и добродушно улыбается.       Анна удивлённо хмыкает. Смотрите-ка, маньяков по внешнему виду и в правду от обычных людей отличить невозможно. Перед ней стоял абсолютно обычный дедуля, с доброй улыбкой.       Она захотела закричать, когда он протянул к ней руки. И она это сделала, но мужчина боли причинять похоже не собирался, потому что он просто отстегнул кожаные ремни, которыми она была связана.       — А сейчас мы спокойно поговорим.

***

      Огромная комната была плохо освещена. Неудивительно, одно единственное окно было закрыто шторами, да и день было пасмурным. Комната казалось пустой, потому что там находилась лишь большая кровать, туалетный столик и огромное зеркало, напротив которого стояла девушка.       Чёрные волосы были убраны в изящную причёску, украшенную заколкой с заметным зелёным драгоценным камнем. Бархатное платье, длиной чуть выше колен, хорошо сидело на тонкой фигуре молодой особы. Высокие каблуки и чёрные перчатки лишь добавляли изящности и так элегантному образу девушки.       Анна подняла лежащий на кровати плащ и медленно вышла из комнаты.       Сегодня она должна была проведать приют им. Святой Марии, для того чтобы отобрать наиболее подходящих детей. А потом придётся разбираться с полицейским, который влез не в своё дело.       Утомительно, однако.

***

      — Добрый день, отец.       Анна слегка улыбнулась и поклонилась пожилому мужчине, сидящему на кожаном диване. Он ответно тепло поприветствовал её, затем пригласил присесть рядом.       — Я слышал ты делаешь успехи. Молодец.       — Благодарю, я стараюсь.       Анна вспоминает себя пару лет назад: робкая девушка, которая не смогла выпустить пулю в лоб какого-то бедолаги. Девушка, которая пыталась вытащить из огня неугодных отцу детей. Девчонку, которая плакала из-за смерти котёнка.       Смешно.       К счастью, она изменилась.       — Я собрала людей. Они... им в правду уже нечего терять. Мы легко установим свои правила в этом городе. Я обещаю.

***

      Клан, со звучащим, пусть и банальным названием «death», стал для неё «домом».       Отец часто ей говорил, что в этом мире главное — власть.       И она согласна.       Те, кого она поначалу звала друзьями — мертвы. Её домашние питомцы — мертвы. Её прежний дом — тоже.       Возможно, то же самое можно сказать о ней.       В прочем, плевать. Для неё главное — власть. Она сделает все, чтобы ею восхищались. Уважали. Боялись.       И, чтобы те, кто посмел её бросить — пожалели.