Daddy?

      Кабина лифта поднимается на нужный этаж и после остановки из неё выходит мужчина лет тридцати. Нынешний глава Портовой Мафии, собственной персоной       — Огай Мори. Он размеренным шагом ступает по длинному коридору, по пути ослабляя галстук и тяжело вздыхая. Хоть он ещё и не слишком стар, но иногда работа и поход за сладостями для Элис утомляют. Сейчас он идёт в свой кабинет, в надежде просто выпить чаю и в тишине заняться важными бумагами. Только когда он отворил дверь в своё пристанище, то не ожидал увидеть там одного из своих подчинённых.       — Ом? Дазай? Что ты здесь делаешь? — мужчина смотрит на мальчика, рассевшегося на «троне» Босса, и не скрывает своего удивления.       А тот мальчик поднимает голову и льстиво улыбается, смотря на вошедшего одним не скрытым под бинтами карим глазом.       — Это ведь очевидно, — отвечает он, совсем не стыдясь того, как он сейчас сидит и где: беззаботно болтает ножкой, закинутой на подлокотник красного кресла, и снова роняет голову назад, закрывая глаза и так тяжело вздыхая. — Мо-ори, Вы так долго сюда шли, я уже уходить думал.       Босс сначала хмурит брови, но что-то заставляет его повернуть ключ и закрыть дверь кабинета на замок. Что-то потаённое, о чём знают только они двое и больше никто не должен узнать.       Мужчина снимает свой плащ, оставив его висеть на высокой вешалке, и идёт к Осаму, который продолжил улыбаться, не поднимая головы, ожидая, когда его коснутся заветные руки. И в следующее мгновение Огай нависает над ним, упираясь руками в кресло по обе стороны головы шатена. Тут-то мальчишка поднимает голову и сразу ловит на себе пожирающий взгляд фиолетовых глаз. Смотрит в них, слышится его хмык, и Дазай хватает красный шарф, притягивая лицо Босса к себе и слегка касаясь его губ своими. Не удивительно, что он тут же чувствует ответную реакцию от Мори, он втягивает парня в поцелуй.       — Ты только за этим сюда пришёл? — хрипит брюнет, прерывая поцелуй на время.       — Не только. Я пришёл сюда ради Вас, папочка, — Осаму снова притягивает того за шарф, целуя в уголок губ, но мужчина хмурится и поджимает губы, на что парень устало фыркает.       — Прекрати меня так называть, — Огай строго смотрит на непослушного плута.       — Ну, папочка, Вам же нравится, — снова этот поцелуй. Шатен прямо выпрашивает ещё разврата, выводит своего же Босса этим сладостным голосом.       — Ты когда-нибудь доиграешься, Дазай, — Босс Мафии никогда не признает вслух, что ему нравится это «папочка», а Дазай не перестанет его так называть, когда они одни.       — Я знаю.       Наконец Осаму получает то, чего хочет. Мори вновь целует его губы, только простая нежность не спеша перерастает в жадность и страсть, когда брюнет переходит с поцелуя на укусы, вдавливая того в кресло. Мальчишка улыбается сквозь поцелуй, собирает слюнки со своих губ языком, с некой игривостью смотря в глаза Огая. Его рука тянется к чёрным волосам и зарывается в них пальцами, расплетая аккуратный хвостик.       Через время поцелуй вновь разрывается, когда мужчина кусает и оттягивает нежную губу Осаму. Снова несколько секунд они смотрят друг на друга, пока шатен шумно дышит, ожидая следующих действий со стороны Босса, а после Мори хватает его за воротник рубашки, чуть приподнимая.       — Только попробуй ещё раз сесть на место своего Босса. Наказания тебе не избежать, — почти рычит брюнет с хищным оскалом и отпускает парня. — Отойди.       — Потом это место будет моим, — Дазай стискивает зубы, когда его тянут за рубашку, но потом усмехается.       — Непременно, но потом, — вздохнув, Огай отстраняется от мальчишки, выпрямляя спину и разминая шею, дожидаясь, когда тот освободит его место.       Ещё пару секунд шатен смотрит на мужчину, как он разминается, устало вздыхает, и как его лицо подсвечивает свет заката, который виден из панорамных окон. Он встаёт с чужого кресла, но уходить не намерен, опирается задницей на стол, расстёгивает пиджак, сбрасывая его на пол, а за ним развязывает свой галстук и расстёгивает воротник белой рубашки.       — Осаму, мне надо работать. Ты думаешь, я просто так сюда пришёл? — видя какие намерения у любимого подчинённого, Огай вновь устало вздыхает, проведя рукой по растрепавшимся волосам и усевшись в кресло.       — Папочка не хочет уделять внимание своему любимому малышу? — специально так раздразнивая своего Босса, Осаму поднимает голову и медленно расстёгивает свою рубашку до конца, открывая вид на забинтованное худое тело. Он не сводит взгляда с старшего, закусывая чуть распухшую от укусов губу.       Тяжело отказать, когда Дазай стоит прямо напротив, сам себя раздевает, позволяет увидеть его во всей красе. Брюнет смотрит на это шикарное представление, подперев голову, и поедая того взглядом. Вскоре он вытягивает руку к парню, хватает его за талию и заставляет встать ближе к «папочке». Бумажная работа может подождать, но Осаму, видимо, нет.       Этот плут кладёт руки на плечи Огая, шумно вздыхает, когда тот расслабляет бинты на его шее и открывает её для себя, для своих меток. Сильные руки крепче прижимают молодое тело к себе, и Босс целует нежную шею подчинённого. Он не сдерживается и пятнает её яркими багровыми засосами, сильнее сжимая талию Дазая, который сжимает пальцами пиджак брюнета и тихо стонет. Ему так приятно, когда этот человек оставляет свои отметины на нём.       Параллельно этому руки Босса так и тянутся к облегающим брюкам парня, расстёгивают ремень и не спеша их стягивают, пока его зубы впиваются в плечи стенающего Осаму до красных следов. Мальчишка остаётся только в рубашке, белых гольфах, белье и бинтах, а его остальная одежда лежит рядом на полу. Его прекрасное тело так манит Мори, и он снова требовательно целует шатена в мягкие губы со своей жадностью, пока его ладони мнут ягодицы парня. Огай любит девочек до тринадцати и Осаму, но последнее — их маленький секрет.       Дазая мало смущает такое положение дел. Он уже не первый раз разрешает этому человеку трогать себя и раздевать, грубо целовать и оставлять на себе метки. Поцелуй, как и все предыдущие, на долго не затягивается и на этот раз его прерывает шатен. Обеими руками он держит голову Босса и целует его в скулы, спускается по шее и снимает с того удушающий галстук, следом расстегнув воротник рубашки, зная, как это мешает. Теперь мужчине остаётся наслаждаться действиями молодого партнёра, и он усаживается удобнее, расставив ноги шире и не скрывая своей ухмылки.       Последний поцелуй пришёлся ему в уголок губ, а потом Осаму опустился на колени перед своим Боссом. Расстегнул его ремень и ширинку брюк, стянув их вместе с бельём, он видит уже стоящий колом член брюнета. Коротко выдохнув, молодой исполнитель касается влажным языком члена перед ним, сначала немного, будто смущаясь, но потом он начинает вылизывать орган под томные вздохи довольного Огая. На его щеках проявляется возбуждённый румянец и в своих же боксёрах становится тесно.       Отзывы старшего заставляли делать всё только лучше и теперь Дазай откровенно отсасывал своему Боссу, любимому, лаская его член языком. Чувствуется, как рука в тканевой перчатке треплет волосы, но после их же сжимает и заставляет брать до глотки, задыхаться от этого, ронять слюнки и слёзы. Осаму, несмотря на такую грубость, почти не сопротивлялся, больше смачивая орган своей слюной и сжимая брюки мужчины руками.       — Вы в-всегда такой грубый, — проговаривает с кашлем парень, когда он отстраняется от члена Огая и вытирает слёзы бинтованной рукой.       — И не говори, что тебе это не нравится, — у того ухмылка, фиолетовые глаза так и блестят развратом, рука в перчатке берет мальчишку за подбородок и поднимает на себя. Он знает этого шатена от и до.       А Осаму и не может возразить, томно вздыхает, когда его лицо поднимают. Он встаёт на ноги и медленно стягивает свои боксёры с бёдер, оставляя их на полу. Босс довольно ухмыляется, потом хватая мальчишку за руки и усаживая к себе на бёдра. Руки в перчатках поглаживают худые ноги, касаясь бинтов на них. Два пальца Огай подносит ко рту шатена, и тот начинает их смачивать своей слюной, невзирая на перчатки. С пошлым личиком парень посасывал эти пальцы, обводил их языком и даже слегка кусал, пока руку не убрали. Он знал, зачем это делает, и старался.       Когда его бёдра вновь обвели руки мужчины, и те мокрые пальцы в перчатках проскользнули в его узкий проход, то Осаму проронил стон, сильно впиваясь пальчиками в плечи мужчины. Брюнет растягивал бережно, как надо, вновь целуя нежную шею своего мальчишки, который с радостью задрал голову, стеная от удовольствия и сжимая в себе чужие пальцы.       Раздался томный вздох Дазая, когда его перестали растягивать. Он обнял Огая за шею и начал просить поцелуев, касаясь своими губами чужих, но те упорно не хотели с ним сотрудничать.       — Я хочу слышать твои стоны, так что пока нет, — с ухмылкой шепчет брюнет тому на ухо. Взяв младшего исполнителя крепче за бёдра, он нетерпеливо протолкнулся в него и рыкнул.       — Ах, ну, папочка, — парень больше изогнул спину и, не удержавшись, тут же застонал во весь голос, краснея от жара. Оставалось надеяться, что его довольные стоны никто не услышит на других этажах.       Осаму ещё такой молодой, и член Босса, который был не маленьких размеров, сильно растягивал его изнутри. Шатен сжимался и сладко стенал, приоткрыв рот, обнимая Босс за шею. А Мори смотрел на эту краснеющую мордашку и начал не спеша насаживать парня, впившись пальцами в его ягодицы.       Шумные вздохи и сладкие стоны быстро наполняют кабинет. Брюнет теперь насаживает Дазая на всю длину грубо, нетерпеливо, выбивая ещё стоны. Изгибы тела мальчишки так привлекают, Огай жадный до подчинённого, этот парень принадлежит только ему и смотреть на это может лишь он.       Горячий член Босса цепляет чувствительную точку внутри Осаму, от чего каждый раз идёт крупная дрожь по телу, и слезы стекают по щекам от перевозбуждения. Он долго не может сдерживаться и скоро его накрывает волной оргазма, а последний стон был самый сладкий. Мягкие губы старшего вновь целуют щёки, собирая солёные слезы, но потом мальчишка втягивает Мори в поцелуй, держа его голову обеими руками. Теперь ему ответили, но шлёпнули по голой ягодице за такую наглость, от чего он только мыкнул и укусил губу старшего.       Скоро и Огай не сдерживается, изливается прямо внутрь парня, который протяжно мычит на это. Дазай приподнимается на коленях, чувствуя, как из него вытекает горячая сперма. Странное чувство. К тому же, теперь его бёдра болят и ноют от той грубости. Карие глаза смотрят в фиолетовые, Осаму ещё шумно дышит как и Босс, но не слезает, ждёт.       — Иди в мою комнату, Дазай, — поговаривает брюнет, последний раз вздыхая и поглаживая щёку мальчишки.       — У папочки ещё работа? — специально по-детски спрашивает парень и прикрывает глаз с той стороны, с которой гладят.       — Да, папочка занят… — с тяжёлым вздохом говорит Огай, ласково поцеловав мальчика и отпуская его.       После непривычно нежного поцелуя Дазай, фыркая, осторожно встаёт с ног Босса, трёт глаза рукой, а после поднимает свою одежду с пола и в таком же виде идёт к другой двери. Мори лишь с ухмылкой наблюдает за ним, положив взгляд на голые и худые бёдра любимого подчинённого. Да, сейчас подросток будет спать. Днём задания, потом вечер с «папочкой» и сладкий сон. А Осаму больше ничего и не хотел сегодня.       Зайдя в комнату, он бросил всю одежду на комод, не беспокоясь о том, что теперь она будет мятая, и упал на кровать. Обняв подушку, Дазай пару минут думал о Мори и искал удобную позу, а после этого сладко уснул.