За стёклами очков

Утро было жёлтым. Жёлтый свет проникал через окна, застилал всю комнату, проникая в каждый уголок, придавая жёлтый оттенок всем предметам, золотя шелковистую ткань с длинным ворсом, обводя каждый волосок. Натуральный мех неизвестных животных словно светился, отражая каждой шерстинкой утренний свет. Каждое утро мягкие лучи жёлтого солнца падали на лицо, заставляя просыпаться. Каждый день в одно и то же время. Осаму очнулся от сна, но не спешил вставать, ещё лежал. Он мог нежиться в постели до какого угодно часа, мог закрывать непроницаемые бархатистые шторы, чтобы свет не мешал ему по утрам. Осаму мог бы и сам составлять свой распорядок дня, однако, не спешил отказываться от своей цели – стать сильнее. Стать кем-то. Он не ленился и поначалу наталкивался на постоянные вопросы, что его разбудило в такую рань. Он отвечал и всегда начинал день с тренировок, ставших привычными. Он не думал, что сразу займёт то положение, которое занял. Хайрэйн обеспечил ему привилегии автоматически, и никто ни разу не пытался возразить. Его обучали опытные триггеровщики, которым, по сути, нечего было делать с таким слабым учеником. Никто из них и разу не пожаловался, никто не разозлился, никто не упрекал за ошибки и не пытался насмехаться даже в шутку. Первый и основной его учитель – советник Виза. Второй по частоте занятий – Хайрэйн. Он объяснил это тем, что не сможет заниматься только обучением. Он и правда не мог, постоянно ловил Осаму в объятия и долго удерживал в них. Осаму видел, чего ему стоило сдерживаться. Осаму сжился с его привычками и находил в них некое очарование. Он изучил характер Хайрэйна и осознал, что единственный удостоился его терпения. Осаму спросил почему, ведь намного проще было бы проявить власть и наконец определить их общее положение. Хайрэйн сел напротив него, закинул ногу на ногу, больше не пытаясь проявлять смущающие чувства, и ответил: - Я получил предупреждение. Не хочу, чтобы оно сбылось. - Какое предупреждение? – спросил Осаму и получил уклончивый ответ. Хайрэйна не могло напугать предупреждение. Он в самом деле всё это делал ради Осаму, стремясь создать лучшие условия, как будто волновался, что Осаму сбежит, если ему здесь не понравится. Осаму беспокоило это пугающее спокойствие. У Хайрэйна оказалось слишком много власти. Больше, чем нужно для полного умиротворения. Хайрэйн ограждал Осаму от всех внешних проблем, которых просто не могло не быть. Он часто исчезал и возвращался с выражением лица как во время вторжения на Землю. Осаму попросил его не увлекаться опекой, потому что тоже хотел быть полезным. - Подожди немного, - ответил на это Хайрэйн. – Сейчас слишком много забот, выходящих далеко за границы Афтократора. Осаму умылся, оделся и вышел из комнаты. Огромная комната в огромном доме, защищённом, наверное, лучше, чем Граница. - Осаму, уже встал? – поприветствовал его советник Виза, восседая за столом с чашкой утреннего напитка. Он просыпался ещё раньше. – Садись, я попросил принести завтрак для тебя. - Спасибо, - Осаму сел напротив, хотел спросить о Хайрэйне, покинувшем Афтократор два дня назад. Он взял с собой Миру и нескольких триггеровщиков, которых Осаму встречал в особняке. Хайрэйн не прощался, он просто пришёл к Осаму накануне отлёта, обнял и долго молчал, не отвечая ни на один вопрос, пока Осаму не замолчал, разделяя с ним уединение. Он начинал понимать, что ему это нравится. Нравится ощущать волнение Хайрэйна, которое постепенно утихомиривалось. Обычно Хайрэйн отпускал Осаму, едва найдя это спокойствие, а в тот вечер долго не двигался, словно прощаясь, потом они вместе лежали на шелковистом покрывале, постепенно темнеющем вместе с наступающими сумерками. Осаму спросил, может ли он присоединиться к экспедиции, на что получил однозначный ответ: - Не в этот раз. Судя по скудным успехам, тот другой раз будет ещё очень нескоро. Осаму уловил тревожную атмосферу Афтократора, начал вникать в порядки и иерархию, в чём ему помогал советник Виза, беря на себя роль наставника не только в тренировках. Виза, не торопясь, подносил чашку ко рту и пил мелкими глотками, ни о чём не тревожась, не думая об экспедиции. Возможно, им там нужна помощь, а он даже не волновался. - Господин Хайрэйн попросил меня проверить твой трионовый предел и рассчитать, насколько мы можем увеличить общий объём. - Правда? – Осаму заинтересовался. – И какой результат? - Если не будешь лениться, вполне удовлетворительный. Невозможно заставить железу выделять больше триона, чем она сможет выделить. Можно лишь научиться оптимизировать её функции и использовать по максимуму. Ты ещё не достиг этого предела, - Виза внушал умиротворение, казался добрым дядюшкой, заботящемся о племяннике. - Дело в том, что господин Хайрэйн не хочет, чтобы ты выглядел середнячком. А если он задался какой-то целью, трудно его переубедить. Потому что Хайрэйн мало кому доверял и трижды обдумывал все принесённые сведения, прежде чем что-то делать. Кажется, это не относилось только к Осаму, начинающему чувствовать себя неловко из-за особых привилегий, выданных самим правителем земель. - Я могу стать хорошим агентом, - высказался Осаму, - но не думаю, что попаду в категорию лучших. - Я не совсем это имею в виду. - Тогда что? – Осаму пытался догадаться сам, подозревал какой-то подвох. - Есть способ увеличить не только объём триона, но и расширить сферу действия. Ты знаешь, на что в Афтократоре делается упор при создании усиленных триггеров? - На индивидуальность? – предположил Осаму. Виза издал смешок, вероятно, потешаясь над глупостью собеседника. Осаму признавал, что мог показаться глупым, ибо не знал о технологиях Афтократора практически ничего, не знал хода размышлений инженеров, не видел их расчётов. И тут его осенило. Он вспомнил, что говорил Реплика: - Триггеры Афтократора могут сливаться с телом! – выпалил он. - Какой сообразительный мальчик, - одобрительно произнёс Виза, ставя чашку на стол. – А ты знаешь, почему это стало возможным? - Из-за того, что трионовые рецепторы способны постоянно аккумулировать трион из окружающей среды, - как на уроке отбарабанил Осаму и чуть не подавился воздухом, который глотнул из-за пронзившей его догадки. – Вы же не хотите сказать… Виза снова тихонько рассмеялся, после чего раскрыл планы Хайрэйна: - Господин с самого начала рассматривал такую возможность. Возможно, не рассказывал тебе, чтобы не волновать лишний раз. - Нет, подождите! Мне не нужны рога! - Осаму не сдержался, подскочил, готовый бежать через весь космос обратно на Землю. – По меньшей мере, нужно спросить моего мнения. К тому же, я чужой в вашем мире. Разве не положено скрывать ваши научные достижения? - Какой ты бойкий, - Виза всё ещё посмеивался. - Я не вижу ничего смешного, - Осаму не мог успокоиться. - Примерно на такую реакцию он и рассчитывал, поэтому не говорил, - Виза даже не изменил положения, продолжал делать вид, будто ничего не случилось. Возможно, для него действительно ничего не случилось. Он рассматривал оба варианта и вряд ли видел большую разницу. Но для Осаму это было важно. Если он позволит монтировать на свою голову всевозможные антенны, он перестанет быть человеком, а на Земле его уже не примут как агента Границы. В Границе нет ни одного агента с рогами. Он готовился привести кучу доводов против задумки Хайрэйна, но Виза снова его опередил: - Ты уже слишком взрослый для того, чтобы тебе могли провести безопасную имплантацию, - объяснил он. – Как говорят у вас на Мидене: палка о двух концах. Напрасно ты так противишься: это одно из лучших изобретений Афтократора. С ним можно обрести настоящую мощь даже без чёрного триггера. Ты же видел, на что способны триггеры тех, у кого есть рецепторы. - Всё равно. Я не могу согласиться! - Сядь, Осаму, - Виза дождался, пока Осаму плюхнется обратно на стул. – Операция в таком возрасте – это несомненно риск. Захочет ли господин Хайрэйн так рисковать? Но он всё-таки отдал распоряжение протестировать твою трионовую железу и взять необходимые анализы. - Господин Виза, пожалуйста, - Осаму подался вперёд, с чувством выражая свою просьбу, - переубедите его! – и привёл очередной довод. – Нет никакой гарантии, что я с этим справлюсь. Я из другого мира, и эффект может оказаться совершенно другим. В лучшем случае, вообще не подействует. Мне не обязательно становиться самым сильным, чтобы достичь своей цели! - Как интересно, - Виза не стал спорить, из чего Осаму заключил, что тесты его пройти заставят, но ведь ещё никто не пытался убеждать его в необходимости имплантации. – Ты не рассказывал мне о своей цели. Чего же ты хочешь достичь, если рассчитываешь лишь на собственные возможности? - Я хочу… - Осаму замолчал. Он хотел отправиться в миры наверов в поисках Аматори Ринджи и всех похищенных людей. Он опустил голову. Как он мог рассказать о таком советнику Визе? Это же нелепая цель, уже не требующая невообразимой концентрации. Осаму мог просто попросить помощи. У Хайрэйна в сотни раз больше возможностей, чем у Границы. Хайрэйн рос в этом мире, он обладал подробными картами и всеми необходимыми данными, чтобы вычислить нацию, первой напавшей на Землю. У него наверняка найдутся все нужные маршруты и корабли. - Во время самого первого вторжения похитили кого-то из твоих близких? – догадался Виза. - Много кого похитили и убили, - Осаму выпрямился, указательным пальцем надвинул очки подальше на нос. Он знал, что предложит Виза, потому что сам подумал об этом. Потому что это было наиболее логично. - Назови мне точную дату и опиши воинов триона, - сказал Виза. – В качестве жеста доброй воли я сам выясню подробности. И к возвращению Хайрэйна из экспедиции уже будет готов тщательно составленный план. Свалившиеся на Осаму возможности пугали его. Он не мог заставить себя пользоваться ими без малейших колебаний. Он не видел жизни в этих практически идеальных условиях. Он не знал, как привыкнуть к услужливому окружению и обходиться без строгих выговоров и заслуженных наказаний. Ему никто не посмеет выговаривать из-за покровителя, способного понизить их положение на несколько иерархических ступеней. - Тебе не нужно стесняться, - подбодрил Виза. – Научись пользоваться тем, что принесено тебе в дар. - Я благодарен за помощь, но я так не могу, - возразил Осаму. – Так я никогда не добьюсь собственных успехов. - Ты прилежный ученик. Мне нравится это качество в людях. - Тогда могу я сейчас потренироваться? – глаза в глаза. - Можешь, только немного попозже. Сперва тебе придётся справиться с утренней трапезой. Что я скажу господину Хайрэйну, если ты исхудаешь и обессилишь? - Да, я понял, - Осаму уступил. Он и так наговорил много эмоциональных фраз, которые Виза мог счесть невежливыми. Виза слушал не слова, а эмоции, читал подтекст. Он, конечно же, видел всё, что хотел сказать Осаму. Завтрак принесли минуту спустя. Практически королевский завтрак. Осаму есть не хотелось, но он заставил себя взяться за столовые приборы с тем самым упрямством, с каким стремился к заданной цели. Осаму видел нагрянувшую делегацию и предусмотрительно отсиживался в предоставленной ему комнате. Словно в насмешку над жалкими потугами Границы, комнату ему выделили огромную, куда больше апартаментов Хайрэйна на Земле. Если бы не множество дополнительных вещей и мелочей для уюта, включая знакомые глазу, прихваченные с Земли, проводить здесь время стало бы просто невыносимо. Осаму не предавался мрачным мыслям. Ему нельзя отчаиваться или проявлять слабости характера, иначе начнёт жалеть себя, что несомненно ведёт в никуда. Он скучал по дому, но жизнь его выглядела не такой мрачной, как он думал. О нём искренне заботились, хотя, может статься, больше половины той заботы было направлено на самих себя, чтобы Хайрэйн не усмотрел в действиях подчинённых непочтения. Хайрэйн задерживался уже пятый день. Экспедиции наверов проходили быстрее, чем земные, особенно на соседние государства, до которых рукой подать, то есть день пути. Что такого задумал Хайрэйн, если пропадал уже четыре с половиной? Осаму заподозрил атаку на Землю, но быстро отказался от предположения. По многим параметрам сейчас Хайрэйн не мог снарядить этот рейд. Ему пришлось бы тщательно готовиться, тогда как оставались более важные проблемы с самим Афтократором. Осаму изучал предоставленную ему информацию, в основном историю и структуру государства, включая все необходимые имена и должности – всё, чем могли поделиться наверы с чужаками и, наверное, чуточку больше из-за личных настояний Хайрэйна, стремящегося сделать Осаму полноценным членом местного общества. Он не рассматривал такие мелочи, как возвращение Осаму домой. Для Хайрэйна много чего являлось мелочью. Он ещё не научился ценить то, что являлось важным для Осаму. Он отложил своё занятие в сторону, потому что стало слишком тихо. Возможно, гости уже отбыли. Треть из них были с рогами, и все выражали уважение к советнику Визе. Осаму знал, что Виза занимает высокое положение, но он также обладал национальным сокровищем, поэтому сложно было определить, что в Афтократоре ценили больше: положение или Арганон. Он покинул комнату и вышел к очередной тренировке, опустил взгляд на свой штабной триггер. Никто не потребовал его вернуть. Осаму надеялся, что он всё ещё числился в списках Границы. Он рассчитывал вернуться – насовсем или временно – и хотел встретить всех товарищей, с которыми сражался бок о бок. Но он мог натолкнуться на неприступность командования, пришедшего к выводу, что он сговорился с наверами. Осаму ни с кем не сговаривался, наоборот, он считал, что таким образом благотворно повлияет на договор, над которым ещё работать и работать. Возможно, он просо был мечтателем. Но если вообще не мечтать и ни во что не верить, жизнь превратится в постоянное испытание. Его постоянные наставники задерживались, хотя обычно появлялись в нужный момент. Он не успел активировать триггер. Ему предоставили несколько подходящих для его уровня триггеров с кардинально отличающимися функциями и с оптимальными настройками. Он предпочитал собственный триггер и отказался от вмешательства в него. На другом конце двора появились знакомые личности, которых Осаму видел только раз, и то издалека. Он просчитался: они ещё не уехали. Значит, надо вести себя естественно и проявить учтивость. Поклоны тут вряд ли уместны. Осаму вообще путался в церемониях и собственных решениях. Он не должен ни перед кем опускать головы, раз за ним стоит сам Хайрэйн. С другой стороны, его учили быть вежливым и почитать старших по возрасту и положению. Гости явно были куда важнее него. Он развернулся к ним лицом, так как его заметили и заинтересовались. - Прошу прощения, можно мне ознакомиться с этим нововведением? – один из гостей указал на Осаму жестом. - Что? Нововведением? – он растерялся. - Вот этот предмет… Осаму попытался нащупать удивительный предмет, привлёкший столько внимания. Он не обнаружил ничего необычного, хотел вежливо извиниться и уточнить, что они имели в виду, как на помощь подоспел советник Виза: - Здесь вы такого не найдёте, - он явно пребывал в своей стихии. – Это называется очки. Они предназначены для коррекции зрения. - Что? Зрения? – гости переглянулись. - Не надо удивляться, - Виза наслаждался их удивлением, причины которого Осаму не понимал. - Разве не проще исправить зрение, чем искать вспомогательные приспособления? - любознательный гость посмотрел на советника. - Видите ли, этот юноша обладает некоторой уникальностью. Осаму, - он подошёл вплотную, - можно показать очки нашим гостям? - Да, разумеется, - он снял очки и протянул их Визе. Он хотел спросить, как проводится коррекция зрения на Афтократоре, но не спросил. Возможно, Хайрэйн не хотел распространяться о своей добыче, которую спрятал в собственном доме. Пока они заинтересованно обсуждали шлифовку линз и рассматривали крепёжные материалы, выражая непрактичность приспособления, Осаму продолжал размышлять над этикетом. Виза не подавал никаких знаков, но оставаться бесстрастным наблюдателем Осаму просто уже не мог, словно картонным человечком, совершающим каждое движение строго по расписанию. - Это обычные очки, - он таки поклонился, - рад приветствовать вас. Виза тут же изменил положение, подхватил Осаму под грудь, не позволяя завершить поклон, и выпрямил почти насильно, слега улыбнулся: - Наш дорогой гость ещё не вполне освоился и не знает, как реагировать на маленькое вторжение на частную собственность господина Хайрэйна. Видите ли, господин уважаемая известная фигура, и его гости обладают высоким статусом, а мальчик привык проявлять уважение. Осаму вернули очки, и он поспешно надел их. Мир сразу стал чётче. Слова советника Визы прозвучали вполне естественно, но в глазах гостей они явно выглядели предупреждением. Осаму собирался исправить неловкое положение, заверяя, что не ожидает особых почестей. - Вы нас заинтриговали, – самый разговорчивый из гостей перевёл взгляд с Осаму на Визу. - Вероятно, этот юноша из провинции. Какое он занимает положение, раз сам советник Виза печётся о его репутации? Осаму всё сделал не так. Не стоило следовать земному этикету – он вспомнил о разнице в их культурах. Вежливый поклон мог иметь совершенно иное значение, чем на Земле. Если дома его расценивали как признак уважения и банальной вежливости, то здесь поклонам явно придавали более глубокий смысл. На них могли строиться целые пирамиды отношений. Осаму следовало сначала изучить традиции Афтократора, прежде чем делать какие-нибудь необдуманные жесты. - Это наш особый гость, - пояснил Виза. – Личный гость господина Хайрэйна, - он изменился в лице. Осаму не знал, что старик может выглядеть настолько пугающе. – Вам следовало бы выразить немного почтения… Осаму опешил и, вероятно, изменился в лице. Только что думал о проявлении почтения, как оказалось, что он сам должен принимать эти почести. - Не думаю, что это так необходимо, - он подавил признаки потрясения, начиная думать в перспективе: как выйти из этой ситуации достойно. – Я не услышал ни одного грубого слова, так что всё в порядке. - Прошу прощения, - гость, интересующийся очками, сам склонил голову, - я не знал. - Нет, что вы?! – Осаму дёрнулся вперёд, не привыкши видеть почтение к себе. Его остановил Виза, ненавязчиво положив руку на плечо. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем Осаму ожидал. Этот жест привёл Осаму в чувство, вынудил повернуть голову, задавая молчаливый вопрос. Виза держался естественно. Его губы выражали намёк на улыбку, выдавая нём настроенного мирно старика, однако, готового на стремительные действия. Осаму осознал, что сделал Виза. Это тоже был своего рода урок. Осаму сглотнул и кивком показал, что понял. Только тогда Виза отпустил его, обратился к гостям: - Не смею вас больше задерживать. - Нет, что вы? – посыпались оправдания со всех сторон. – Это мы проявили невежливость. И ни слова об Осаму. Мысли снова становились мрачными. Его выставляли каким-то монструазным богом, перевозчиком душ. Если рассердить перевозчика, его хозяин разгневается и нашлёт божественную кару. Осаму не переставал проводить именно эту аналогию. Пока Хайрэйн ещё делил власть с другими такими же привилегированными особами, а что будет, если он добьётся какой-то своей цели и получит неоспоримое превосходство? Тогда Осаму превратится из перевозчика душ в солнцеликого ангела и все начнут петь ему хвалебные оды? Он тряхнул головой как раз в тот момент, когда небо разорвалось порталом, утыканным точечками звёзд, обрамлённым чёрной вертикальной молнией. Врата стремительно открывались, занимая четверть видимого небесного пространства. Ничем не сдерживаемые врата, уже на подсознательном уровне вызывающие чувство угрозы. Осаму ожидал услышать всегда сопровождающую их появление сирену со звуковым предупреждением Границы. От привычек трудно отказаться. Любой агент по этому сигналу мчался к источнику сигнала. Поначалу многие так и реагировали, пока не набралось достаточное количество агентов и Граница не ввела графики дежурств по запретной территории. Сейчас территорию патрулировали обычно отряды ранга А, способные уничтожить любого воина триона, несмотря на сложность задания. Обычно другие отряды не вмешивались. Лишь после дежурства кто-то мог в шутку обронить, какой неспокойный выдался денёк. Вместе с порталом всколыхнулись притихшие эмоции, которые Осаму периодически переживал в размышлениях об экспедиции Хайрэйна. Только сейчас, когда длительное ожидание закончилось, он осознал, что действительно ждал. Ждал не определённости и прежнего оживления, а ждал его. Ждал ставших привычными прикосновений и уверенности, которую Осаму начинал чувствовать рядом с ним. Он осознал, что Хайрэйн возвращался… наконец-то. Хайрэйн спешил с возвращением. Перелёты из портала в портал отнимали много времени. Делать привычное дело было просто, если соперник не показывал особого прогресса за короткий срок, к которому не всегда удавалось приспособиться. Миден в категорию лёгкой добычи больше не входил. Хайрэйн вообще не видел в нём добычи, всё ещё размышляя над договором, который не давал ему покоя. Но если он продолжает всерьёз над этим раздумывать, вернувшись в привычную обстановку, значит, оно того стоило. Перспективы от союза превысили ценность Мидена как охотничьих угодий. Осаму встречал гостей, когда Мира переправила Хайрэйна прямо во двор дома. Наивный юнец, полагающий, что так просто может признавать свои слабости при посторонних. Хайрэйн нахмурился. Следовало искоренить эту губительную привычку. Это могло плохо сказаться на самом Осаму и на репутации Хайрэйна. Кому понравится, если его вторая половинка начнёт расшаркиваться перед выскочками из среднестатистической знати? Хайрэйн вмешался сам, решительно разделяя обе стороны и подчёркивая текущее положение, не оставляя ин шанса нащупать слабину. Каждый в Афтократоре знал, у кого больше всего перспектив на будущее. И этот каждый поспешно отступался от любой крамольной затеи, едва ловил на себе предупреждающий взгляд Хайрэйна. На этот раз его словили все, заканчивая советником Визой. - Что здесь происходит? – громко поинтересовался он. – Почему никто не выражает почтения моему особому гостю? Осаму этого не одобрял, привык жить, закопавшись в свои дешёвые привычки. Сколько Хайрэйн ни бился, у него пока не получалось избавить Осаму от них. Прививать новые ценности придётся заново, медленно вытесняя старые, что могло занять не дни или месяцы, но даже годы. А прямо сейчас Осаму собирался оправдываться перед этими мошками, чего допустить ни в коем случае нельзя. Виза удачно его сдержал. Виза был тем, кто не позволит Осаму уронить лицо в грязь. - Господин Хайрэйн, я считаю, что излишние церемонии ни к чему, - таки высказался Осаму, считая принижение своих достоинств естественным, что никак не могло благотворно повлиять на Хайрэйна. Он нахмурился, был сердит на Осаму, а заодно на всех окружающих. Несправедливо сердиться только на Осаму. Нельзя сосредотачивать на нём своё недовольство, хотя сейчас именно он пытался разрушить тщательно создаваемую для него репутацию. - Когда это я стал для тебя господином? – открыто заявил Хайрэйн. - Что? Его привычное «что?» и удивление иногда выводили Хайрэйна из себя, а иногда придавали моменту очарования. Всё зависело от момента. Момент на улице не располагал к доверительной беседе. Момент чуть позже, в отдельных покоях, полностью растворил не слишком приятные впечатления от встречи во дворе. Хайрэйн понимал, что хотел спрятать Осаму от посторонних глаз, поэтому не спешил знакомить его с обществом, с которым ему придётся познакомиться рано или поздно. Запершись с ним в покоях, обнимая его, Хайрэйн забывал о необходимости как можно скорее вернуться к возложенным на него обязанностям. Сегодня он повёл себя очень резко, потому что желал поскорее очутиться с ним наедине. Он именно так хотел держать Осаму в объятиях и думать только о нём, глядя только на него. Легче думать о насущном, о том, что прямо перед глазами. Хайрэйн успел ознакомиться с отчётами Визы и выслушать его догадки о целях Осаму. Всё, что в тот момент волновало Хайрэйна – это Микумо Осаму. Этот упёртый юнец, который не умел сдаваться, а если и делал это, то находил в себе силы подняться и продолжать следовать избранному пути. Хайрэйн трогал губами его ухо, потому что только оно оказалось в доступности. Потому что не хотелось разжимать объятий и возвращаться к будничным делам. Ему хотелось, чтобы Осаму тоже скучал, когда Хайрэйна нет рядом. Ему хотелось, чтобы Осаму тоже его обнял и не захотел выпускать. Эти игры стали практически ритуалом. Что-то неизменно ломалось во всей жизни Хайрэйна, которая уже не умещалась в прежние рамки. Окружающие этого не замечали, пока только он сам продолжал думать, что поступает нелогично. Осаму услышал его желание, шевельнулся и, когда показалось, что попытается отстраниться, завёл руки за спину Хайрэйна и обнял в ответ, сильно нажимая кончиками пальцев, видимо, от напряжения скрюченных, как когти у хищной птицы. Этот жест растворил остатки недовольства, пробуждая желание немедленно сделать следующий шаг, но Хайрэйн брал во внимание сдержанность Осаму, не позволяя себе обмануться. - Это значит согласие? – выдохнул Хайрэйн ему в ухо. Осаму повёл плечом, желая избавиться от щекотного прикосновения воздуха, крепче стиснул объятия. Он не слишком и сопротивлялся. Предупреждение Джина Юичи странным образом срослось с истинными намерениями Хайрэйна. Он не помнил, когда ещё столько медлил перед решительным шагом к цели. Осаму всхлипнул, заставляя всё перевернуться внутри. Хайрэйн одновременно с этим звуком дёрнулся, ощущая знакомый укол сомнений где-то глубоко внутри. Он поспешно отодвинул Осаму от себя и увидел его изменившееся лицо. Счастливые люди так не выглядят. - Что случилось? – Хайрэйн поднял его голову за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Счастливые люди не скупятся на слова. Хайрэйн продолжал удерживать его и смотреть. Он помешал Осаму махнуть ладонями по глазам, чтобы стереть блеснувшие в уголках слезинки. Эмоции парнишки просто зашкаливали. - Если ты не скажешь, я проведу собственное расследование и накажу каждого, кто осмелился сделать это с тобой. Тогда придётся наказать себя. Хайрэйн отчасти разобрался в его сложных чувствах. Осаму никогда не думал, что однажды привлечёт человека своего пола. Более того, что этот человек будет навером. И, конечно же, он не рассчитывал покинуть родную планету, наступая на горло всем своим чувствам и стремлениям. И всё равно Хайрэйн не позволит ему вернуться домой. Он слишком долго боролся именно за это. Даже зная, что однажды может увидеть на лице Осаму неприязнь или даже ненависть. Ненависти в нём не было. И это была не неприязнь. Хайрэйн снял его очки, чтобы получше рассмотреть его глаза. Это только кажется, что по глазам можно прочитать любое чувство. На самом деле они всегда остаются одинаковыми, меняется только форма века и мимика. У одинаковой мимики много значений. Хайрэйн признал, что не в состоянии в ней разобраться, поэтому ему было так важно услышать объяснения. Он провёл пальцем между бровей Осаму, потом по ним поочерёдно, заставляя изменить это пугающее выражение. Осаму не хотел говорить, не зная, какие чувства поднимает в Хайрэйне. Или, вероятно, знал, но не догадывался, как тяжело было с ними совладать. - Всё в порядке, - вопреки своему виду ответил Осаму. И вопреки ожиданиям, его голос прозвучал вполне ровно. Это тоже хитрость. Не просто так Осаму столько времени молчал, собирался с мыслями. Мальчишка так запутался в своих стратегиях, что начинал делать вычисления там, где они неуместны. - Я правда в порядке, - повторил он. - Тогда что это было за выражение лица? Ты так ненавидишь всё это? - Нет, дело не в этом. - Тогда в чём? Осаму не ответил. Наверное, ему трудно было ответить, зато проще показать. Он махнул головой, избавляясь от пальцев Хайрэйна, и сам прильнул к нему. Отважный поступок для того, у кого сердечко трепыхалось, как птичка, запертая в клетке. - Всё-таки скучал… - испытывая облегчение, стремительно превращающееся в удовольствие, констатировал Хайрэйн. А хотел казаться безразличным. Хотя скорее стеснялся проявить взаимность. Он учился жить с этим точно так же, как Хайрэйн, но в силу его характера, выходило совсем медленно. Они вместе опустились на мягкую кровать и снова лежали. Это уже начало походить на традицию. Это нравилось не только Хайрэйну, значит, он всё делает правильно. Хайрэйн не хотел упускать ни Осаму, ни возможности преуспеть в Афтократоре. Он стал настолько жадным, что стремился заполучить всё сразу и уже просчитал, как провести опустошительный рейд на Миден. Но он уже знал, что не воспользуется этим планом. Осаму поднял одну руку, не отводя взгляда от глаз Хайрэйна, накрыл ей левый рецептор, который уже давно не вызывал ни беспокойства, ни дискомфорта. Осаму нравилось трогать его рецепторы. Значит, ему бы понравилось ощущать их на своей голове. Советник Виза неоднократно подчеркнул, что обнаружил несовместимость. Скорее всего, не из-за принадлежности к другой расе, а из-за возраста. Осаму уже давно не мальчик. В таком возрасте в Афтократоре уже становятся хорошими бойцами, способными вступать в настоящие сражения и отважно погибнуть за свои идеалы, если понадобится. Ощущение от прикосновения было не слишком приятным, но Хайрэйн ни разу не сказал об этом вслух. Если только намекнёт, уверенность Осаму поколеблется. Ему очень нужна уверенность, чтобы прийти к решению, выгодному Хайрэйну. Хотя, возможно, им обоим. Хайрэйн, погружённый в мысли о нём, потянулся за поцелуем. Надо было заняться делами уже сегодня, а он терял время неизвестно на что. Он больше не наталкивался на оцепенение и не встречал бурной реакции застигнутого врасплох мальчишки. Осаму всегда отвечал на поцелуй. Хайрэйн поднял веки, хотел видеть его, и увидел его закрытые глаза. Хайрэйн обхватил его голову за затылок одной ладонью, погружая пальцы в волосы. Было бы необычно нащупать на этой голове рецепторы. Интересно, какое они вызовут ощущение. Но риск оставался высоким. Не таким высоким, чтобы начать всерьёз беспокоиться, но Хайрэйн пока не был готов пойти на него. И он продолжал постоянно думать об этом. Он собирался услышать вердикт специалистов. Виза также упомянул, что Осаму не понравилась идея рецепторов на голове. Но ведь если бы он считал это полезное и становящееся необходимым дополнение уродством, он бы не относился так спокойно к рецепторам Хайрэйна и не испытывал бы желания периодически их поглаживать. Они больше не целовались. - Господин Хайрэйн… - Если ты продолжишь называть меня господином, это в конечном итоге вызовет диссонанс. Мне не нужны слухи и насмешки за спиной после того, как я сегодня открыто заявил о твоём положении. - Я стараюсь проявлять учтивость. - Ещё оправдания будут? Это же всего-навсего твоя привычка, разве не так? – раскусил его Хайрэйн. Осаму не мог перейти на фамильярности без тщательной моральной подготовки. - Я навер, который возглавлял вторжение на твой мир и похитил несколько глупых детишек, которого ты очень даже смело называл на «ты», - подстегнул он. – Ты и сейчас собираешься называть меня господином? - Кстати. О наших агентах… - Нет. В паузу уместилось движение руки Осаму. Он наконец-то оставил в покое рецептор, но причина этого Хайрэйна не устраивала. Осаму нахмурился, а Хайрэйн снова его опередил, предотвращая вопрос: - Я уже говорил, что потери с обеих сторон были равноценными. Если даже генштаб Границы отказался от требования вернуть ваших агентов обратно, почему, ты думаешь, я уступлю твоей настойчивости? - Но ведь это же мои товарищи. - Ты можешь выбрать себе одного из них, - любезно согласился на жертву Хайрэйн. - Это неправильно. Должен же быть выход. - Я готов выполнять твои капризы, но только не те, которые принесут мне убытки. Я уверен, твоя страна ещё не раз поднимет тему. Не хочу, чтобы об этом говорил ещё и ты. Предотвращая его возражения, которые незамедлительно последуют – это было в характере Осаму, биться до конца, до полного поражения – Хайрэйн толкнул его на спину и перешагнул одной рукой, приникая губами к его подбородку, потом медленно повёл к шее. От неожиданной атаки Осаму выпрямился, подставляя слабое место. Хайрэйн воспользовался его позволением и быстро переключился на границу с воротником рубашки, одновременно расстёгивая верхние пуговицы. На этом попытка захлебнулась. Осаму не стал отбиваться, он обхватил голову Хайрэйна обеими руками и прижал к своей груди. Теперь Хайрэйн мог только сопротивляться, но он не стал, расслабился, слушая учащённый стук его сердца. Было приятно. Наверное, даже приятнее, чем просто лежать обнявшись. Хайрэйн закрыл глаза, поддаваясь эмоциям, которых никто не видел. Они так лежали, не пытаясь затрагивать серьёзных аспектов, чтобы не испортить достигнутого, пока не раздался сигнал от двери. Хайрэйн повозился щекой по груди Осаму, ослабляя хватку. - Господин Хайрэйн, - поторопил Осаму. Хайрэйн не отреагировал. Он хотел просто полежать так ещё чуть-чуть. Он не думал абсолютно ни о чём, кроме как о снова изменившемся ритме сердца, находящегося прямо под ухом. Видимо, Осаму расценил его бездействие по-своему, немедленно нашёл компромисс, снова переступая через себя: - Го… Хайрэйн! Неверно оценил обстановку. Хайрэйн не стал его разубеждать. Чем скорее они избавятся от условностей, тем крепче станет их связь. - Господин Хайрэйн, - не смог. Хайрэйн приподнялся на руках, рассматривая его лицо, больше удивлённое из-за собственной смелости, чем растерянное или смущённое. Он ещё некоторое время взирал на Осаму сверху вниз, а потом нагнулся и снова поцеловал, завершая увлекательное приключение. - Отдыхай, - произнёс Хайрэйн напоследок. Только перед тем, как открыть дверь и исчезнуть за ней, обернулся на секунду. Осаму известили заранее о скором прибытии гостей с Земли. В попытках немного усмирить свои эмоции по этому поводу он делал много ошибок, и в итоге Виза остановил тренировки почти в самом начале. Осаму не вникал в материалы, предоставленные ему для изучения, опять же показывая себя перед Визой с самой неприглядной стороны. Он становился рассеянным и высказывал ошибочные предположения в обсуждении самых элементарных стратегий, а потом долго извинялся за невнимательность, искренне раскаивающийся перед наставниками, которые добровольно согласились заниматься его разносторонним обучением. В довершение ко всему Осаму ухитрился помешать Мире, случайно встретив её в одном из залов, погружённую в работу. Даже чёрные триггеровщики в свободное от сражений время жили обычной жизнью, не гнушаясь повседневными обязанностями. Мира отнеслась с терпением, осведомилась, не устал ли он, даже потрогала его лоб на наличие температуры. Затем за Осаму вплотную взялся Виза, проявляя буквально чудеса терпения, сопровождал Осаму по пятам, а на сбивчивые оправдания только рассмеялся своим привычным сдержанным смехом, больше похожим на ряд смешков. - Простите, - Осаму понурил голову, чувствуя себя источником проблем. - Не переживай, - Виза не прикасался без крайней необходимости, оставляя эту привилегию Хайрэйну. А может быть, просто не любил излишеств. - Из-за меня вы вынуждены следовать за мной, - повинился Осаму. - Это лёгкая работа и довольно занимательная, - успокоил его Виза. Уже несколько дней ничто не могло успокоить его всколыхнувшихся чувств. Его разрывало от переполнявших эмоций, он готов был пробежать марафон, но никто не позволял ему надолго покидать прилегающих непосредственно к дому земель. Осаму переживал все чувства разом, от радости скорой встречи, кто бы ни прибыл в Афтократор, до неконтролируемой тоски по дому и общению с ребятами. Здесь не было тех ребят, что способны подойти и свойски назвать его очкариком, от души постучать по горбушке и посмеяться над его ошибками. И не было никого, с кем Осаму смог бы проверить собственные навыки, так как его по неведомой причине не допускали к сражениям с новичками. Не может быть, чтобы все усиленные тренировки прошли даром. Он обязан был что-то почерпнуть из них. Ему не сообщали точной даты. Если бы Осаму её выяснил, принялся бы считать дни, а потом и часы. Он мог спросить у Хайрэйна, который наверняка знал больше, но предусмотрительно помалкивал, вынашивая какие-то личные планы. С другой стороны, Осаму ведь так и не спросил. Напрасно он опасался, что стороны во время периода молчания придут к взаимному решению отменить договор. Осаму успел изучить, хотя и довольно поверхностно, мощь Афтократора, а затем ужаснуться, что было бы, если вся эта мощь обрушится на Землю. Сейчас было не время для атак. Какое удачное совпадение. Несколько дней растянулись на бесконечно долгий срок, за который Осаму успел пережить все счастливые и печальные моменты из своей жизни, переосмыслить большинство из них и включить в этот список притязания Хайрэйна, приписывая им скорее статус приятных воспоминаний. Наконец, когда удалось немного свыкнуться с вестью, он заставил себя сконцентрироваться на деле, нагоняя все теоретические занятия, которые он пропустил, за один день, а когда вырвался из сосредоточенности, уловил перемену в доме, занимающем площадь не меньше, чем настоящий дворец. Наверное, это был не просто навет чувств. Не может быть, чтобы предчувствие голосило настолько отчётливо. Скорее всего Осаму пропустил какой-нибудь очевидный сигнал, улавливая его лишь краешком сознания. Возможно, это был звук или мигание консоли на стене. Осаму покинул комнаты, тщательно прислушиваясь и убеждаясь в догадках. Что-то был не совсем так. Он волновался. Шагая по большим помещениям, выходя под жёлтое солнце, он чувствовал это нарастающее волнение и не мог унять внутренней дрожи. Какой-то необъяснимо трепетной дрожи. Сегодня. Экспедиционный корабль должен совершить посадку на Афтократоре именно сегодня. - Здравствуй, Осаму, - он только что шагал вперёд и внезапно натолкнулся на стену из прозрачного воздуха, из картины широко раскинувшихся просторов. Путь был открыт, а он не мог сделать ни шага. Привычный вид раскинувшихся просторов за пределами широченного двора и дом позади перестали существовать, едва он услышал этот голос и резко развернулся в его сторну. - Реплика?! – воскликнул он в крайнем удивлении, подался к нему, к маленькому воину триона, висящему на уровне человеческой головы, рот забыл закрыть, словно выпуская на волю все скомкавшееся эмоции. - Юма беспокоился. У тебя всё в порядке? – ровно, совсем как Виза, но с другой, родной ноткой в голосе поинтересовался Реплика. Сейчас для Осаму не существовало никого роднее Реплики. Это был сиюминутный порыв, принявший масштабы маленького взрыва. Осаму хотелось немедленно схватить Реплику, боясь, что он может оказаться иллюзией. Вместо утоления своих желаний он ограничился лишь одним шагом навстречу и громким голосом: - Как там ребята, Реплика? У них всё хорошо? - У них всё отлично, - Реплика медленно парил в воздухе, выглядя на фоне открытого ландшафта Афтократора крайне нелогично. Словно заполняя эту нелогичность, картину пополнил ещё один участник – Джин Юичи, на ходу вскинувший руку в приветствии, сопровождая сей жест улыбкой и радушным приветствием: - Прибыла силовая элита. А ты хорошо выглядишь, Очкарик. - Джин! Желание кинуться навстречу дало разветвление. Теперь Осаму не знал, кому из них двоих отдать предпочтение, и застыл на месте, чувствуя, как уголки губ колеблются, то растягиваясь в улыбке, то слегка опускаясь вниз. Осаму всё ещё сдерживал чувства, в любой миг способные прорвать плотину. - Да, Очкарик, это я. А также официальный представитель от нашего мира для дальнейшего укрепления договора на взаимовыгодных условиях, - объяснил Юичи, продолжая улыбаться. У него это выходило куда проще. - Граница назначила тебя официальным представителем? – Осаму не знал, о чём говорить. У него не получалось выплеснуть всё то, что копилось у него в голове за последние дни. Казалось, если всё это выплеснется одновременно, оно прокатится по округе смерчем когецу, вырезая до основания все постройки и растительность. Наверное, он выглядел ужасно растерянным и жалким. - Нет, что ты? – Юичи рассмеялся. – Граница не может обойтись без силовой элиты. После многократных обсуждений генштаб при поддержке Тамакомы назначил на эту должность наиболее подходящего кандидата, способного здраво оценить ситуацию и защититься в случае непредвиденного поворота событий, разумеется, с помощью наших агентов. На этот раз в экспедицию взяли целых четыре команды, так как цели у нас всё-таки две. Осаму хотел спросить, какие команды прибыли и что за цели, и кто сам представитель, и как они собираются распределять силы для двух миссий, и останется ли кто-нибудь из агентов на весь период составления договора в Афтократоре. Он не успел ничего. Он помахал головой, собираясь разложить мысли по полочками и выстроить вопросы в очередь. Никто не в состоянии ответить на всё одновременно, даже Джин Юичи, даже если он предвидел все вопросы и заранее подготовил ответы. Осаму не успел, потому что ситуация уже не зависела ни от него, ни от Юичи, ни от мгновенно забытом и тут же вспомнившемся Реплике, предпочитающем вести наблюдения и записывать последовательность событий и фактов, а не реакцию окружающих. Ситуация стремительно развивалась сама, мчась полным ходом, как скоростной поезд под откос. Не существовало такой силы, которая могла бы его остановить. Только бы тормоза сработали, а то от поезда останутся только горящие обломки. - Здравствуй, Микумо-кун, - из-за спины Юичи, будто из скрытого портала, шагнул Шинода. – С тобой хорошо обращаются? - Господин Шинода! Шинода ничуть не изменился, хотя воображение успело стереть детали его образа. Осаму всё-таки был не так тесно знаком с начальством Границы, чтобы подмечать всевозможные мелочи. Шинода оставался прежним за одним исключением: на фоне грозного мира Афтократора, раскинувшегося под жёлтым солнцем, он казался совершенно незначительным. - Но как же Граница без вас? – вырвалось у Осаму. - Об этом не беспокойся, - Шинода был готов ко встрече. В отличие от Осаму, они тщательно её планировали. – Фракцию возглавит моя помощница, Савамура Кёко. Я уже передал ей свои полномочия. Конечно, целесообразнее было бы назначить на должность представителя в Афтократоре кого-нибудь более подходящего по деловой хватке и знаниям, но вряд ли стоит соваться в мир наверов, не обладая навыками триггеровщика. Шинода считался сильнейшим мастером стандартного триггера. Уж он-то точно мог защитить себя. И не только себя, но и окружающих его людей. Во время вторжения он один порубил все ложные трионовые центры чёрного триггера, не получив при этом повреждений. Граница всё досконально продумала и точно рассчитала, поэтому прибытие экспедиции затянулось. Вдобавок, по словам советника Визы, взявшего на себя основную заботу об обучении Осаму, Афтократор отошёл достаточно далеко, чтобы стало невозможно попасть на него напрямую, поэтому пришлось рассчитывать новый оптимальный маршрут. Даже если Хайрэйн в своё время не согласился помогать с прокладыванием курса, у Границы был Реплика. - Да! – Осаму наконец справился с первой волной удивления, растянул губы в улыбке. Он всё ещё сдерживал эмоции. – Спасибо, что захватили с собой Реплику, - поблагодарил он. Реплика лучше остальных расскажет, как поживают ребята в Тамакоме. - Осаму, - заговорил Реплика, нависая уже почти над его головой, - неужели ты подумал, что я мог оставить Юму? - Что?! – Осаму встрепенулся, принялся оглядываться, словно Юма стоит прямо рядом с ним. – Куга тоже здесь?! - Здесь, - заверил Юичи. – Перестань же так волноваться, а то я начинаю выглядеть перед тобой бесчувственным. Ребята здорово постарались на ранговых турнирах. Они не утратили боевого духа, нашли третьего участника и выиграли право попасть на экспедиционный шаттл. - Правда? Они правда сделали это? - Всё ещё считаешь их своей командой? – поддержал Шинода. – Похвально. Ребята так и сказали, что ты всё равно останешься с ними, даже если тебя не будет рядом. - Ребята… - Осаму был безмерно благодарен за веру. - Но кто новый член нашей команды? Насколько Осаму знал, для прорыва им нужен был сильный участник. Такие агенты уже давно сформировали собственные команды и держались друг друга. Осаму не мог представить никого, кто согласился бы вступить в Тамакому, жертвуя собственной командой, если только третий участник не из новичков. Не может быть, чтобы среди агентов ранга С появился ещё один Куга Юма. - По некоторым причинам он вынужден был остаться на корабле, - пояснил Юичи. - По каким причинам? - Причины есть, и очень веские, - не оставлял ни одной фразы без ответа Юичи. – Ты всё очень скоро узнаешь, а пока тебе и так хватит волнений. Соберись же ты наконец, - Юичи очутился совсем рядом, растрепал волосы Осаму точно так же, как любил делать с Юмой. Осаму даже было всё равно, как он теперь выглядит. С Юичи с одной стороны, с Репликой – с другой, он чувствовал себя полностью счастливым. – Твои ребята останутся здесь с господином Шинодой, а я должен сделать ещё одно очень важное дело. - Какое дело? – Осаму хотел удержать и его тоже. Если он выпустит с Афтократора хоть кого-нибудь из товарищей, то может никогда их больше не увидеть. - Как всегда, надо подтолкнуть будущее в нужном нам направлении. И у нас, я бы сказал, шансов пятьдесят на пятьдесят. Обеспечим господину Хайрэйну особые привилегии, - Юичи смачно обрушил ладонь на плечо Осаму. - Что? – лицо Осаму снова вытянулось. А ему казалось, ничто не способно его удивить ещё больше. - Как же забавно ты сейчас выглядишь. Не волнуйся, Очкарик, эта работка нам по плечу. Все они выглядели слишком яркими в свете жёлтого солнца, вызывая резь в глазах, заставляя протереть очки, но Осаму боялся, что они исчезнут, если он это сделает. В очередной раз он тщетно призывал себя успокоиться, полагая, что удивления на этот день достаточно. Вероятно, он и правда выглядел забавно. И забавно выглядел улыбающийся старик, остановившийся в стороне, вовсе не выглядящий грозным триггеровщиком. Мира тоже была здесь, как и Виза, тихонько наблюдая за происходящим. Осаму только сейчас вспомнил о существовании коренных обитателей Афтократора и будто с удивлением озирался по сторонам, поспешно отмечая все выставленные посты. Позади всех, за выстроившимися двумя шеренгами слугами стоял Хайрэйн. Грозовая туча Хайрэйн, или это дорисовывало подсознание Осаму. Он всегда ждал однозначной реакции на появление соратников, как будто Хайрэйн мог отреагировать только враждебно. Но он терпеливо ждал своей очереди. Осаму волновался за удачу в переговорах, за предстоящее дело Юичи, о котором он упомянул, за налаживание отношений между товарищами и Афтократором, за саму атмосферу в доме. Он мог бы беспокоиться бесконечно, но в шаге позади от Шиноды, с обеих от него сторон появились его товарищи, заставляя забыть и о Хайрэйне, и о Визе, и о Мире, и о слепящем жёлтом солнце, искажающем цвета. - Здравствуй, Осаму! – с чувством произнесла Чика. С маленьким чувством в её маленьком теле. Это было обманчиво. Чика всегда сдерживалась, боясь причинить другим людям неудобство своими чувствами или способностями, равноценно огромными, поэтому она оставалась незаметной, пока не взяла в руки оружие. - Привет, Осаму! – Юму широко улыбался, махая Осаму рукой. – Теперь всё будет как раньше. - Да! – Осаму всё-таки упустил слезинку и быстро смахнул её, не позволяя друзьям её рассмотреть. Вместо того, чтобы заняться делом, с которым прибыл сюда, Шинода расспрашивал Хайрэйна об Осаму, пока не услышал вопроса: - Вы собираетесь строить отношения вокруг него или всё-таки вернёмся к традиционному обсуждению? - Сейчас я обращаюсь не как официальный представитель, - Шинода закинул ногу на ногу, свободно рассевшись в кресле, как у себя дома. Хайрэйн только брови чуть сдвинул и ничего не сказал. – Моя задача заключается ещё и в том, чтобы выяснить, как вы обращаетесь с нашим агентом. Исходя из полученной информации, мы увидим, насколько добросовестно будут соблюдаться условия с вашей стороны. Только не воспринимайте лично на свой счёт. Мы обязаны думать о будущем. - Он всё ещё агент Границы? – Хайрэйну это заявление не понравилось. - Разумеется. Он очень важный член Границы, которого мы рассчитываем получить обратно, - Шинода сделал паузу, качнул ногой. – И, возможно, сделать его посредником. Когда Шинода уходил, получив все свои ответы, он столкнулся с Осаму при выходе. Осаму явно не ожидал застать Шиноду здесь и поспешно поинтересовался делами генштаба. Хайрэйн наблюдал за их мирной беседой, за просветлевшим лицом Осаму, и чувствовал, как начинает сердиться. Хотят получить своего агента обратно? Всё ещё считают его своим агентом? Рассчитывают привязать его к Мидену после того, как Хайрэйн с невообразимым трудом вырвал его оттуда? Он не вмешивался, позволял им обмениваться информацией, пытался сосредоточиться на других делах, касающихся непосредственно Афтократора, о которых не положено знать даже официальным представителям других наций. Он не мог сосредоточиться, постоянно отвлекаясь и ловя себя на том, что уже не просто сердится, а едва сдерживает порыв резко завершить разговор Осаму с Шинодой и ограничить их встречи. Если он хотел действительно привязать к себе Осаму, он не должен этого делать. Он не должен делать ничего, кроме того, что уже делает. Но этого было слишком мало. Отчаянно мало, не сравнимо с тем, что мог предложить Шинода и весь генштаб Границы. За такой ничтожно короткий срок никакая связь не успеет укрепиться. - Раз так, Микумо-кун, генштаб поддержит твоё решение, - показалось, что Шинода погладит Осаму по волосам, что стало бы последней каплей. – Покажешь, чего достиг в тренировках. - Да, - Осаму проводил его тем самым учтивым поклоном, воодушевлённый и сияющий, и повернулся к Хайрэйну. Этого оказалось достаточно, чтобы гнев вырвался наружу. Харэйн направил его в громкий удар руки по столу, глубоко вдохнул, наблюдая за переменой Осаму. Не та перемена, которой он хотел. Кажется, он только отвращает Осаму от себя своим нежеланием делить его с другими. Он призвал себя к спокойствию. Это легко сделать, если знаешь как. Чуточку труднее при данных обстоятельствах, но не невозможно. Осаму закрыл за собой дверь, подошёл к столу, за которым сидел Хайрэйн. Остановится и начнёт объясняться, а Хайрэйн не увидит ни единого достойного опровержения его словам. Осаму не остановился, обошёл стол и внезапно – Хайрэйн не ожидал этого ещё больше – обнял сзади, сведя руки на груди Хайрэйна. Как будто он чувствовал, как усмирить этот раздирающий его изнутри гнев. Даже сейчас он пришёл с готовой, беспроигрышной стратегией. Хайрэйн поймал его руку, очутившуюся в зоне захвата, побуждая Осаму быстро расцепить замок, попытался поднять голову и одновременно повернуть её, чтобы заглянуть Осаму в лицо. Вершина правого рецептора натолкнулась на препятствие, на что-то мягкое. Лицо Осаму на мгновенье исказилось. Он наверняка жалел о проявлении таких очевидных чувств, но было поздно скрывать. Хайрэйн увидел всё, что он стремился спрятать. Он осознал, что случайно пропорол кожу на руке Осаму кончиком рецептора. Это осознание заставило его сердце в очередной раз сжаться и после остановки разогнаться сильнее. Это заставило его захотеть обнять Осаму и долго задабривать из-за оплошности. Но Осаму не нужны были ни оправдания, ни просьбы о прощении. Он прощал в тот же миг. Хайрэйн тотчас, уже в развороте, взвился на ноги, ловя и вторую руку, которую Осаму тщетно пытался спрятать за спиной. На тыльной стороне кисти, между большим пальцем и указательным, выделялась красная точка, постепенно набухая от собирающейся крови. Хайрэйн слизал её, поглощая его частичку, пробуя его на вкус и наслаждаясь им. - Всё в порядке, - заговорил Осаму. – Просто это было неожиданно. Он высвободил пленённую руку, тронул кончиками пальцев предплечье Хайрэйна, будто на пробу, и медленно двинулся за спину, повторяя объятия, возя лбом по его плечу в поисках наиболее удобного положения. Он просто пришёл и просто сделал это. Вероятно, он собрал весь свой героизм. Или, наоборот, Хайрэйн ошибался, и для Осаму это было легко, когда он принял решение. - Каково оно? – спросил Хайрэйн, обнимая его в ответ, целуя его висок и долго не отводя от него губ. - Оно? - Каково твоё решение? Я должен услышать его, даже если оно мне не понравится. Услышать и не отпустить. - Ну, я… - Нет! - перебил его Хайрэйн. - Но я ещё ничего… - Ты вернёшься на Миден только в составе команды моего корабля. Ты сам согласился последовать за мной. Ты сам пришёл ко мне, сам взошёл на корабль. Теперь я не позволю тебе уйти. Не тогда, когда мир начал вертеться не только вокруг первородного триггера Афтократора, но ещё и вокруг него. Сквозь ткань ощущалось сильное биение сердце. Хайрэйн даже не мог сказать чьего. Он провёл по спине Осаму круговым движением. Осаму точно рассчитал время. С сожалением и знакомым чувством мгновенной потери Хайрэйн отпустил его, но удержал раненую руку, снова слизывая с неё кровь. На этот раз дорожка стекла к ложбинке между пальцами и залилась в линии ладошки. Хайрэйн перевернул его руку, не пропустив ни единого участка. - Я останусь, - произнёс Осаму. – Это моё решение. - Потому что это важно для союза между нашими мирами? Его глаза за стёклами очков, выражение лица, чуть сдвинутые брови и резко очерченная веком верхняя граница – всё твердило о его непоколебимой уверенности. - Я не имею никакого значения в планетарных масштабах, - покачал головой Осаму. – Но мне показалось, что вы не сможете объективно смотреть на вещи, если будете всё время подозревать меня и моих товарищей. И, возможно… - Возможно? – поторопил Хайрэйн. - Возможно… - его уверенность поколебалась. Он снова начал волноваться. - Ничего, - заверил Хайрэйн, которому оказалось достаточно и этого, - возможно, потом ты сможешь это сказать. - Возможно, я больше действительно не хочу называть вас господином, - Осаму поспешно ткнулся лбом в его плечо, пряча наверняка раскрасневшиеся щёки. Хайрэйн думал так. Он надеялся, что это так. Он не мог сдержать улыбки, поспешно спрятал её в чёрных волосах, повозил губами по его голове и остановился. - Так не называй, - медленно опуская веки, шепнул он.