За стёклами очков

Ранбанейн вернулся. Он должен был вернуться ещё два дня назад, но рейд задержался. Видимо, один из миров тоже сделал рывок, как Миден. Только если бы всё обстояло так же, как с Миденом, отряд Афтократора сразу бы сделал выводы, и рейд завершился бы куда раньше. Но у них были неплохие шансы урвать кусок побольше. Хайрэйна не слишком беспокоила задержка Ранбанейна, хотя именно его он ждал. Его беспокоило, что этот рейд за ресурсами походил на множество других. Осаму назвал бы его нападением пиратов. И Хайрэйн не предупредил его, не обронил ни слова. Просто Афтократор крайне нуждался в ресурсах, чтобы нарастить боевую мощь. Афтократор не ослаб, он мог бы отразить атаку сплоченных миров, но всё-таки, если есть незаполненные пустоты, их следовало заполнить как можно скорее. Хайрэйн встал сам, когда Ранбанейн со своей привычной хищной улыбкой зашёл в зал и сразу заметил нехарактерный для Хайрэйна жест. - В чём дело? – с ходу спросил он и плюхнулся на один из стульев, выдвинутых из-за большого стола. Свет в зале был приглушён, зато хорошо работала подсветка приборов, обостряя восприятие. Хайрэйну хотелось немного расслабиться и создать иллюзию вечера, времени, когда можно всё бросить и выловить Осаму в этом большом особняке со всеми прилегающими к нему территориями. Осаму наверняка снова тренировался или бегал вокруг поля, которое стал преодолевать без особых проблем. Его трионовая железа работала как надо. А значит, пора делать следующий шаг. - Неужто ты устал? – спросил Хайрэйн, останавливаясь перед ним, возвышаясь над ним. - Не, - легко бросил Ранбанейн. – Только… - он посмотрел внимательнее, подчёркивая паузу, - неужели ты снова чем-то недоволен? Я где-то навалял? Хайрэйн нахмурился, но ничего не сказал по поводу такого обращения. Привыкши к власти и заискиванию со всех сторон, он забывал об истинных причинах связей и стремился всё мерить по одной мерке. - Ты справился блестяще, - даже не выясняя подробностей, подытожил Хайрэйн. Если бы Ранбанейн не справился, он бы вёл себя по-другому. - Тогда не дави, лады? – Ранбанейн откинул голову на спинку стула. – Вот бы выпить чего-нибудь крепкого. - У меня для тебя есть работа, - заговорил сразу о главном Хайрэйн. - Какая? – не поднимая головы, спросил собеседник. - Вымуштруй ученика. Он крайне неопытен и уязвим. Я хочу, чтобы ты закрыл все его слабые стороны. - О? И кто это? – поинтересовался Ранбанейн. – Ты вроде бы только с Хази велел мне заниматься. А он делает неплохие успехи. Далеко пойдёт парнишка. - Ты лучший стрелок из всех, кого я знаю, - издалека начал Хайрэйн, потом выдвинул стул рядом и сел на него, не отрывая цепкого взгляда от лица Ранбанейна, который всё ещё сидел с опущенными веками. Он уже принял назначение и, возможно, даже обдумывал тактику обучения. - Благодарю за доверие, - легко бросил Ранбанейн. – Было бы куда приятнее это слышать, если бы я не продул солдатикам Мидена. - По моим расчётам, у тебя было больше возможностей проиграть, чем выиграть. И мы это уже обсуждали. Мне надо, чтобы ты передал весь накопленный опыт и знания своему новому ученику. Мне надо, чтобы он стал настолько сильным, чтобы мог в одиночку достаточно долго противостоять чёрному триггеру. - Уж не о Микумо ли речь? – наконец Ранбанейн открыл глаза и посмотрел чуть более заинтересованно. - Именно о нём. Он готов к обучению. Если понадобится, сломай его и собери заново. Можешь громить его столько, сколько посчитаешь нужным. Можешь увеличивать время тренировок. Ограничение одно. - Его здоровье, - понял Ранбанейн. – Сделаем мы из твоего мальчика бойца, не переживай. А я всё думал, чего ты так медлишь. - Он ещё проходит курс усиления и впредь будет наблюдаться у Ру, - объяснил Хайрэйн. - Ру знает его тело лучше кого бы то ни было. Если он скажет «стоп», ты останавливаешься и продолжаешь после того, как Осаму восстановится. - Кто там лучше всего знает его тело? – подковырнул Ранбанейн. Хайрэйн не воспринял его шутки. Он всё так же сидел рядом и хмурился. Он молчал до тех пор, пока собеседник сам не отступил: - Ладно-ладно, убедил. Значит, мне придётся тесно сотрудничать с этим скверным типом? Терпеть его не могу. Ру и на Ранбанейна смотрел как на пустое место. Однако по отношению к нему у Ру таки были некоторые опасения, и держался он скорее отстранённо, чем просто не замечал. Связь с Хайрэйном делала своё дело безо всяких напоминаний. - Придётся потерпеть, - подчеркнул Хайрэйн. - А ты? – поинтересовался Ранбанейн. – Неужели собираешься просто наблюдать? - Нет, - быстро ответил Хайрэйн, потому что много думал об этом. – Я не стану смотреть, как ты буквально уничтожаешь Осаму. - Разумеется. Разве ты потерпишь? А пацана надо обучить, - согласился Ранбанейн. – Понял, муштровать как последнего двоечника и не жалеть. Только отчёты не проси писать. - Достаточно того, что их будет предоставлять Ру. - А после тяжёлых тренировок ты утешишь мальца нежными поцелуями, - усмехнулся Ранбанейн. – Только не начинай меня пилить из-за его жалоб. - Нет, - покачал головой Хайрэйн. – Осаму ни за что не начнёт жаловаться. Скорее он будет винить себя за свою слабость. Если ты не сумеешь его поддержать, не делай ничего, просто жди, когда он придёт в себя. Тогда он сможет продолжать столько, на сколько у него хватит сил. - Сил у него прибавилось. Только по неопытности вряд ли он сумеет их разумно расходовать, - уже принялся просчитывать будущие тренировки Ранбанейн. – Очень тяжело ему придётся на первых порах. Ранбанейн его точно не пожалеет. Он бы выбрал другую стратегию обучения, но прямо сейчас получал разрешение творить настоящий беспредел, отчётливо осознавая границы, которых нельзя нарушать. - Не позволяй ему сдаваться, - отдал следующее распоряжение Хайрэйн. Он не верил, что Осаму сдастся. Никогда не сдавался, даже раненый, лёжа на земле под ногами врага, он не сдался, наоборот, чувствовал себя спокойно, хоть и понимал, что сейчас погибнет. Воспоминания, окрасившиеся в новые яркие цвета, заставили сердце дрогнуть. Хайрэйн сам приказал мучить его, буквально издеваться. Хайрэйн сам отдал на растерзание человека, без которого в его жизни неминуемо что-то оборвётся. Поэтому он не станет наблюдать за ходом тренировок, иначе обучение Осаму может растянуться на годы, а он должен быстро познать все грани страданий, чтобы быть жёстче в бою, чтобы иначе посмотреть на тот рейд, из которого вернулся Ранбанейн с командой, состоящей всего из трёх триггеровщиков, включая его самого. Основную ударную силу представляли воины триона. - Только Ру придержи, - попросил Ранбанейн. – Если он будет наблюдателем, я не хочу, чтобы мне прилетело от его Эйдинона. - О Ру не беспокойся. Я объясню ему, что происходит. Ру рациональный человек и прекрасно понимает, что Осаму необходимо стать жёстче и научиться себя защищать. Он и сам вздохнёт свободнее. - У вас с ним точно нет родственных генов? – спросил Ранбанейн. – Больно уж вы похоже. Даже внешне какое-то сходство есть. - На что ты намекаешь? – Хайрэйн действительно ощутил укол недовольства. - Да успокойся, - поспешно ринулся защищаться Ранбанейн. – Я просто так сказал. Афтократор диктует, каким должен быть сильным лидер, а не родственные связи. - Ранбанейн! – с угрозой произнёс Хайрэйн. - Ты приказываешь, я выполняю, - пошёл на попятный собеседник. – Ничего же не случилось. А в присутствии других я не говорю что попало. Где там твой милый мальчик? - Я доверяю тебе одну из наивысших для меня ценностей, - предупредил Хайрэйн. – Как ты думаешь, насколько мне легко отдать его тебе, заведомо зная, что ты будешь использовать его как мальчика для битья? - Ты же не насовсем мне его отдаёшь. И ты всё так же сможешь по вечерам нежиться с ним в постели. - Прекрати лезть в наше личное. Даже думать не смей о том, какой он в постели, - Хайрэйн оттопырил указательный палец и выставил его перед носом собеседника. - Неужели ты и думать мне запретишь? А проконтролировать сможешь? – подловил Ранбанейн. – Не беспокойся. Я знаю свои границы и на твоего мальчика претендовать не буду. В постели он уж точно мне не заменит пышной женщины. И представлять женские формы намного приятнее, чем щуплого пацана. - Эти разговоры тоже придержи, - распорядился Хайрэйн. – Прекрати испытывать моё терпение. - Лады. Только не заставляй меня прямо сейчас хватать его и тащить на полигон. Дай хотя бы выдохнуть после рейда, хорошенько помыться и поспать. - Начинай с завтрашнего дня, - отдал Хайрэйн очередное распоряжение. – Сегодня я отложу все дела в центре и наслажусь тем, что ты со своим скудным мышлением представить не можешь. - Ого, - улыбка Ранбанейна превратилась в хищный оскал. Ему явно было интересно заглянуть за кулисы чужой личной жизни, особенно если это жизнь Хайрэйна. – Он правда так хорош? Неужели он думал, что Хайрэйн давно сломил его сопротивление и пользовал его в постели в своё удовольствие? С другой стороны, Хайрэйн не говорил детально. Пусть Ранбанейн счастливо обманывается – тем осторожнее будет размышлять об Осаму, особенно о том, каким он бывает в постели. После подобных разговоров неосознанно начинаешь представлять пикантные сцены. Хорошо, что Ранбанейн не склонен к глубокому философскому анализу, и ему фантазии об Осаму быстро наскучат. - Не молчи так укоризненно, - не выдержал Ранбанейн, до сих пор чувствующий себя расслабленно, а потом встал, но задержался, прежде чем уйти. – Всяко лучше знать, что появилась новая цель, даже если эта цель – избиение младенцев. Главное, не забудь: ты сам этого захотел. - Неужели ты тоже боишься меня? - Есть чего бояться. Я был бы гораздо умнее, если бы действительно боялся. - Хорошо, - подытожил Хайрэйн. – Заодно присмотрись к Осаму, подумай, какой из свободных чёрных триггеров ему бы подошёл. - Неужели он до сих пор артачится? - Волю Осаму сломить сложно. Думаю, вдвоём с тобой мы сделаем это гораздо быстрее. - Всё-таки полегче бы ты с ним. Так ведь действительно сломать можно. Не представляю, как ты, человек, который его любит до безумья, может вообще приказать избивать его как попало. - А это тоже не твоё дело, - отрезал Хайрэйн. – Именно потому, что я люблю его до безумья, я хочу, чтобы он поскорее научился защищаться. Или ты сам хочешь присоединиться к группе его телохранителей? - И отказаться от таких славных сражений, как то, из которого я только что вырвался? Нет уж, - быстро определился Ранбанейн и подытожил. – Суровая подготовка и чёрный триггер – всё понял. - Ранбанейн! - Ну что ещё? - Исключи из списка триггеров, которые ты будешь ему примерять, Барбарос. У Осаму создалось не самое приятное впечатление о его бывшем владельце. - А Энедора-то тут при чём? - Достаточно знать, что причина есть. Почему ты задаёшь столько вопросов? - Вот ведь, - Ранбанейн всё ещё стоял, возвышаясь над собеседником. – Хотя бы характеристики триггеров мне составь. Я же не могу помнить их все. - Характеристики будут. - А что говорит Ру? – Ранбанейн явно доверял мнению Ру, хоть его и недолюбливал. - Ру не подходил к делу тщательно. Но он считает, что Осаму подошёл бы тип с сильной прямой атакой. Если честно, я считаю точно так же. Обычно если у триггера прямолинейная атака, у него усиленная защита. А Осаму слишком медлит с расчётами из-за неуверенности, поэтому ему нужна сильная защита. А если ему хватит стратегического мышления, чтобы направить один единственный мощный удар, он нанесёт его сразу на поражение. И я верю, что со временем он этому научится. - Понял, сделаем в лучшем виде. - Тогда можешь идти, - соизволил дать разрешение Хайрэйн, продолжая обдумывать только что произошедший разговор. - Вечерочка, - козырнул Ранбанейн на прощание и ушёл. Хайрэйн не находил согласия с самим собой. Он знал, что поступает правильно, только внутри всё отзывалось протестом. Нельзя жить в Афтократоре, занимать высокий пост и при этом быть слабым. Сейчас Осаму крайне слаб. Даже со всем своим чувством стратегии он был слишком неопытен. Это чувство надо развивать в настоящих сражениях, чтобы Осаму видел реальные бои, реальные смерти. Но для этого надо, чтобы он понимал цену и ценность рейдов, которые он называл пиратскими. Как это исправить, Хайрэйн не знал. И получится ли вообще. Но он очень хотел, чтобы Осаму стал таким, каким должен быть, а не каким хотел остаться. - Мира, - позвал он. - Слушаю, господин Хайрэйн, - она явилась тотчас же. - Где сейчас Осаму? - Он на пробежке вокруг поля. С ним Хази и Хьюз. Переправить вас туда? - Не надо, - быстро решил Хайрэйн. – Когда он доберётся до конца поля, скажи ему заканчивать тренировки на сегодня. Я буду его ждать за чайным столом. - Слушаюсь, - получив приказ, Мира замолчала. И портал исчез. Ранбанейн буквально буйствовал. Его как будто сорвало. Осаму выбивался из сил. Конечно, он подозревал, что рано или поздно Ранбанейн приложит руку к его обучению – всё-таки один из лучших стрелков под началом Хайрэйна – но он никогда не думал, что это будет так. Ранбанейн просто подошёл, когда Осаму разговаривал с Хьюзом, просто обхватил его за шею и объявил, что похищает для тренировки. По распоряжению Хайрэйна или нет – он не сказал, хотя Хьюз пытался выбить ответ. Началось обучение с того, что на Осаму обрушился каскад огня. Осаму не рассчитывал на лёгкую тренировку. Он заранее размышлял над укрытиями и подобрал несколько подходящих. В итоге он не успел ничего сообразить, как юркнул в первое же и был рад, что продумал пути отступления заранее. Ранбанейн не расстрелял его мгновенно – сохранял трионовое тело, давал маленькую отсрочку, хоть она и продлилась дольше всего на пару минут. Осаму не представлял, как Ранбанейн мог бы тренировать ученика вне сражения. Сражение они провели. Наверное, одно из самых постыдных сражений для Осаму. Он пал на первых пяти минутах, когда противник разгромил все его укрытия и даже те, о которых Осаму только думал. Ранбанейн явно был неплохим тактиком, поэтому заранее предусмотрел шаг соперника и лишил его шанса на сопротивление. Слишком сурово с первого же боя. И как ребята ухитрились победить такого монстра? - Что, уже всё? Я же только погладил чутка, - Ранбанейн надвигался, как грозовая туча. Осаму уже смирился с тем, что трионовое тело утратил, по крайней мере, до вечера. Но ему пришлось ощутить на себе, какой муштре Ранбанейн подвергает своих учеников. Потом дистанция резко сократилась, и бой перешёл в рукопашный, где Ранбанейн больше мучил Осаму, чем бил всерьёз, словно игрался. Осаму мгновенно уверился, что с ним играют. Вряд ли хотят выставить в невыгодном свете – это было бы слишком даже для Ранбанейна, который на множество правил смотрел сквозь пальцы. Но если он позволял себе подобное, значит у него были веские основания так поступать. Удары и тычки, которые больше выбивали Осаму из равновесия, сыпались друг за другом. Вроде бы не так больно, но в какой-то момент руки сами собой начали опускаться, а Ранбанейн ещё и прикрикнул с задоринкой: - Держи защиту! - С Хази вы не так сурово сражаетесь, господин Ранбанейн, - ответил Осаму, едва отдышавшись. Дыхание ещё не успокоилось, а Ранбанейн уже требовал продолжения. Он сделал выпад обычной рукой, из плоти и крови, а Осаму уже машинально отклонился и споткнулся. Упасть спокойно ему тоже не дали, потому что Ранбанейн настиг его и всё-таки дотронулся скользящим ударом по плечу. Бил он профессионально, не чтобы действительно вывести из строя, а в целях обучения. Яркой вспышки боли не последовало, да и синяк вряд ли останется. Ранбанейн просто «погладил» его кулаком. Осаму откатился и тут же увернулся от его ступни. - Будь проще, пацан! – жизнерадостно воскликнул Ранбанейн, которого, кажется, усталость вообще не коснулась. – Я же тебе не выкаю. Давай уж и ты зови меня Ранбанейном. Ну или сократи, если хочешь. Хайрэйна же ты называешь Рэйн. - Я так не могу, - Осаму удалось подхватиться, и он отпрыгнул назад. Разница в их силах была настолько огромная, что даже не приходилось надеяться на ничью. Осаму вымотался, ускоренно дышал, сердце барабанило, казалось, где-то в висках, перед глазами начинало всё вертеться, ноги тряслись. Ранбанейн, напротив, выглядел так, будто только что встал из-за стола, где неторопливо пообедал, смакуя каждую ложку. Чего Осаму не ожидал, так это внезапного тычка в бедро. Ранбанейн и без триггера давал фору куче ребят, с которыми Осаму работал в Границе. Нормальные люди обычно не ждут, что их начнут пинать и толкать. Осаму не выдержал и рухнул на пятую точку. Нога как будто подвернулась, но острой боли снова не было. Он чувствовал невыразимое напряжение во всём теле. Пока он пытался успокоиться, чтобы начать думать стратегически, Ранбанейн достал его ещё дважды. Осаму наконец подскочил и тут же осознал, что не удержится. Ноги подкосились… И Ранбанейн очутился рядом, вплотную. - Эй, пацан, ты чего? - Чего-чего… Ноги трясутся, - наверное, впервые огрызнулся Осаму на Ранбанейна и тотчас осознал, исправился. – Простите. - Какие обиды! – Ранбанейн улыбался, но выглядел немного иначе, как будто серьёзным стал. Он легко подхватил Осаму под грудь и поднял над землёй. - Я сам! – выпалил Осаму, хватаясь за воздух и разумеется не находя опоры. - Сам-сам, - подтвердил Ранбанейн, - только не сейчас. Что-то ты совсем слабоват. Эксперимент Ру не удался? – он продолжал говорить и уверенно шагал в сторону стоянки для автомобилей. Осаму смирился. Если Мира не вмешалась, если Хайрэйн проигнорировал, то, может быть, так и было задумано? Осаму кулём свалился на сиденье, а Ранбанейн следом залез. - Мы… куда? – чуть побарахтавшись, сбивчиво, потому что воздуха не хватало, спросил Осаму. Отдышаться всё ещё не получалось. Кажется, он что-то подобное он испытывал, когда бегал вокруг поля, до того момента, как Ру начал работать с его трионовой железой. До того, как он вообще начал активно тренироваться. Но бег и сражение на износ – не одно и то же. Осаму до сих пор чувствовал напряжение, не мог надышаться. Когда Ранбанейн накрыл большой ладонью его лоб, Осаму вздрогнул, будто снова собирался пережить нападение. - Не пугай меня, парень, - произнёс Ранбанейн. Машина на всей скорости мчалась по основной трассе. Осаму даже мог не спрашивать, куда они едут. Ранбанейн проигнорировал Хайрэйна, не позвал Миру. Он просто сам решал, на месте, как поступить. Видимо, техника у него была отработана. - Не отключайся, слышишь? – услышал Осаму. - Не отключусь, - всё ещё не в силах унять сердцебиение и отдышаться, ответил он. – Просто мне… - Плохо? - Не знаю, - Осаму попытался руками лицо вытереть. Руки тряслись, с первого раза он не попал в скулу, мазнул по носу, потом по губами. А за лоб его всё ещё удерживала крепкая рука Ранбанейна. - С Хази проще было. Он уже натасканный и с рецепторами, - снова услышал Осаму. Мог бы ответить и пораньше, когда Осаму сам спросил. Сейчас как будто Ранбанейн испытывал чувство вины за то, что отделал любовника Хайрэйна. Или он опасался? Вряд ли всё это не было согласовано заранее. А если они договорились, почему никто не предупредил? Сквозь мутную картинку мчащегося за окном мира Осаму услышал отстранённый голос. Ранбанейн говорил не с ним – Осаму это осознавал. Ему действительно хотелось поскорее сбросить с себя это напряжённое состояние. Оно само по себе выматывало, а он успокоиться не мог. Он рвался в бой, а тело лишь слегка дёргалось, когда он делал попытку резко сесть и отстраниться.  - Он совсем поплыл, - услышал но сквозь эту невыносимую муть. – Дыхание поверхностное и слишком частое, весь в поту, движения мелкие и слишком резкие… Ранбанейн кому-то рассказывал о его состоянии. Было плохо ещё и от того, что Осаму никак не мог найти удобного положения. Когда он одолел дрожь и наконец смог сесть прямо, не опираясь на Ранбанейна, тот его рукой приобнял и к себе дёрнул. От близости с этим человеком, который мучил его на протяжении десяти часов – так казалось, хотя вряд ли соответствовало действительности – просыпался условный рефлекс – не подходить, напрячь все мышцы, чтобы он ещё куда-нибудь не ткнул и не «погладил» кулаком. - Какой ты беспокойный. Не дёргайся, - Ранбанейн усилил захват, а потом снова его ослабил. Затем его голос опять обратился к неизвестному собеседнику. – Перестарался? Да вроде нет, я же ничего… Что ответил собеседник, Осаму не услышал, да ему и не было интересно. Машина ехала вперёд, Ранбанейн закончил свой разговор, а Осаму всё ещё дрожал, всё ещё чувствовал бешеное сердцебиение. Наставника он разочаровал – это он мог сказать точно. Когда он начал приходить в себя, Ранбанейн снова его схватил, на этот раз не поднял над землёй, не закинул себе на плечо. Он просто поддержал Осаму. Вот теперь стало стыдно, потому что Осаму в чём тренировался, по земле валялся, собственным потом одежду пропитывал, в том и приехал в центр. Он хотел воспротивиться, только целеустремлённость Ранбанейна перечёркивала все его старания на корню. Всё-таки он старше, даже если и подчинённый Осаму. В какой-то мере, у Осаму было полно подчинённых, только он их таковыми не воспринимал. Слишком мало времени прошло, чтобы он привык. Это было неправильно. - Получше? – увидел его состояние и Ранбанейн, когда заводил его в просторный лифт. - Мы к Ру идём? – спросил Осаму. - Кто лучше него тебя на ноги поставит, - подтвердил собеседник. – Ну ты как там? Отошёл, что ли? - Это просто усталость. Не надо было так на меня накидываться, - объяснил Осаму. - Просто усталость, да? – Ранбанейн только на миг ослабил хватку, и Осаму почти рухнул вниз, на пол. Он вовремя спохватился, но на колено мог и присесть, если бы спутник его не поддержал, доказывая, кто прав. Но если он так озаботился здоровьем Осаму, мог бы и нормально тренировки начать, а то накинулся, как голодный хищник. Хотя он очень походил на хищника. У него даже улыбка была, как у сытого кота, слопавшего трепещущую жертву. - Продержись ещё чуток, - Ранбанейн пытался его подбадривать. - Я правда в полном порядке, - слова Осаму снова не возымели эффекта. - Если бы был в порядке, я бы не потащил тебя в такую даль. - Можно было и по коммуникатору с Ру поговорить. Кажется, даже дышать стало немного легче, зато в мышцах вообще не чувствовалось сил. Казалось, если Осаму расслабится, то уже не сможет подняться. Ранбанейн избавлял его от необходимости самостоятельно преодолеть это огромное расстояние от кабинки лифта до далёкого кабинета. - Ну всё, приехали. Сейчас мы… Ранбанейн не договорил, потому что дверь открылась, и прямо напротив неё они оба увидели Ру во всём своём высокомерном величии. В какой-то момент даже показалось, что Ру и на Осаму смотрит с презрением. От этого жутко становилось. Ранбанейн остался на месте, как приклеенный. И улыбка у него стала приклеенной. Он слова не сказал Ру, зато Осаму попытался высвободиться из хватки Ранбанейна. У него это получилось удивительно легко, а со следующим шагом ноги снова подкосились. Осаму зацепился одной за другую и чуть не ухнул вниз. Когда он взмахнул руками, когда мир снова переворачивался, когда уставшие мышцы напряглись в ожидании боли, Ру подхватил его. Ру и Ранбанейн. Только хватка сзади стала не такой сильной, и Ранбанейн быстро уступил свою добычу другому. - Что ты себе позволил? – голос Ру не предвещал ничего хорошего. Кто что позволял – не имело значения. Осаму, чтобы прервать череду этих стремительно сменяющихся событий, вскинул голову и взмолился: - Прошу, дайте мне попить. И Осаму снова взлетел. - Поставишь его на ноги? – Ранбанейн даже не пытался скрыть содеянного. Вероятнее всего, ему было наплевать на упрёк Ру, даже если он произносился угрожающим тоном. Осаму не сопротивлялся. Его просто понесли на руках. Это был не Ранбанейн. К Ру он привык. От Ру он не ждал внезапных тычков и скользящих ударов. Завтра наверняка будет всё тело ныть. Такого темпа тренировок, пожалуй, ни один нормальный человек не выдержит. - Жди здесь, - распорядился Ру. - Хорошо, - машинально отозвался Осаму и лишь потом сообразил, что приказ обращался не к нему. - Эй, я с ним должен! – возмутился Ранбанейн где-то за гранью видимости. - Получишь инструкции позже, - отрезал Ру. – Осаму, слышите меня? Как же изменился его тон. Осаму открыл глаза и увидел просторный кабинет. Привычный кабинет, в котором он периодически проходил осмотры и всякие процедуры. Он очутился в удобном крессе. Ноги ещё тряслись, руки тоже – Осаму поднёс одну из них к лицу, чтобы убедиться. - Слабость, заторможенность, головокружение… - отметил Ру и схватил его за руку, рукав задрал, принялся ощупывать. - Я в норме. Просто отдохнуть, - попытался Осаму, но его быстро раскусили: - Вы даже заснуть сейчас не сможете. Он явно перестарался для первого раза. Надо было составить программу. - То есть, вы знали? - О чём знал? – Ру его не слушал, спросил отстранённо, только для приличия, зато на полном серьёзе, сосредоточенно глядя на показания прибора, прокомментировал. – Избыточная доза лактата, уровень фосфагенов критически упал, пульс… - пауза, пока Ру внимательно всматривался в показания приборов, - некритично выше нормы. Сатурация восемьдесят пять процентов. - Я ничего не понимаю, - сознался Осаму, сидя совершенно неподвижно, потому что весь оказался во власти этих злосчастных приборов и понятия не имел, как они работают. - Всё в порядке. Нет никаких критических повреждений, - заверил Ру, наконец обращаясь к нему напрямую. – Всё будет нормально. Надо просто немного поддержать ваше тело, не привыкшее к таким изматывающим тренировкам. Ру был нежным. Только он был нежным немножко иначе, чем Хайрэйн. Если у Хайрэйна это была молчаливая нежность вкупе с лаской, то Ру будто обтекал Осаму с головы до ног. От этого становилось неуютно. Слишком открытая нежность, слишком неправильная. Слишком липкая. Осаму не отталкивал его и ничего не говорил. Он знал, что у Ру в голове.  И у него явно не было того же, что делало нежность Хайрэйна настоящей, будто осязаемой. Осаму получил напиток и сразу ощутил его солоноватый привкус. - Пейте медленно, маленькими глотками, с перерывами, - проинструктировал Ру. Это была не просто вода. А если это не вода, то явно что-то, что способно поддержать ослабшие мышцы. Осаму пил и чувствовал, как его ведёт. Если бы он и рисковал упасть, у него была надёжная страховка. - Завтра я присоединюсь к тренировке, - пообещал Ру. - Да не надо… - Это моя ответственность, - перебил его Ру строго. – Мне невыгодно, чтобы положение усугубилось. Ранбанейн привык муштровать подготовленных триггеровщиков, но у вас совершенно иная ситуация. И я обязан указать ему, где пролегает граница. Простите, это моя ошибка, - Ру не переставал дотрагиваться. Только это были не те прикосновения, от которых вздрагиваешь. Ру исследовал тело Осаму по частям. Сначала руки, потом ноги, пока наконец не добрался до туловища. Он собирался ощупать всё тело, включая места, которые Осаму не хотелось бы ему вообще показывать. Пусть Ру и не имел за душой никакой корысти относительно сердца Осаму, опыт с Хайрэйном заставлял его думать шире. Осаму начинал волноваться. - Осаму, - так же строго произнёс Ру, когда Осаму ухватил его за руку, которой он дотронулся до груди, задрав одежду. – Это не то, о чём вы могли подумать. Мне необходимо проверить мышечную реакцию на последствия. Дрожь – это серьёзный показатель, - объяснил Ру. - Всё настолько плохо? - Нет. Ранбанейн ничего вам не повредил. Более того, он уловил ту грань, которую переступать не стоит. Завтра вы будете в порядке, не считая мышечной боли. - И завтра снова тренировка? – спросил Осаму. - Господин Хайрэйн не предупредил вас? – посочувствовал Ру. - Мне кажется, он промолчал намеренно. Я должен был догадаться. С утра он был слишком… - Осаму не договорил. Слишком ласковым, готов был нежно исцеловать всё тело Осаму, долго рассматривал его и заверил, что ничего не случилось. Это был сигнал. Осаму не мог понять его, потому что Хайрэйн прежде наказывал других за такое обращение с Осаму, а теперь сам швырял его в суровый мир усиленных тренировок. Осаму голову опустил. - Потерпите, - попросил Ру и таки занялся грудными мышцами Осаму. – Сегодня, когда отдохнёте, вам стоит сделать небольшую пробежку. Это нужно, чтобы восстановить кровообращение и простимулировать сатурацию. - Сату… - Осаму не договорил и сознался. – Я даже слова такого не знаю. - Просто послушайте меня. Если нужно, я поеду с вами и сам за всем прослежу. Столько участия в голосе, что можно даже подумать на сочувствие. Но Осаму очень хорошо успел узнать Ру. Им было выгодно взаимодействовать. А значит, Ру сделает всё, чтобы Осаму не пострадал во время экстремальных тренировок. - Нет, сегодня я сам, - заверил Осаму. – Не надо из-за меня бросать всю работу. - О чём вы говорите? Сейчас вы для меня важнее любой работы, - возразил Ру со знакомой мягкой ноткой. – Центр работает сам. Он сам способен функционировать, без моего вмешательства. Но вы – один на весь Афтократор. Вы – моя самая важная забота. Потому что Хайрэйн снова станет для него опасным? Осаму этого не сказал. Он просто молча терпел эти интимные прикосновения, а Ру не делал ничего лишнего. Осаму еле шевелил ногами, когда Ранбанейн снова отыскал его. Заснуть не удалось, Осаму постоянно дёргался от каждого шороха.  Стало легче, было бы отлично вообще отключиться, только никто не позволял ему принимать лишних лекарств, хотя от снотворного он бы не отказался. Он рассчитывал пару часиков урвать для отдыха, но отдыхать не получалось. Даже просто посидеть в тишине и расслабиться не выходило. В итоге Осаму сел за учёбу, но не за историю Афтократора, а самые обычные школьные предметы, которые теперь ему приходилось познавать самому, либо просить помощи у системы. Вокруг него были наставники, специализирующиеся на другом. А обычная земная школа осталась в прошлом, казалось, очень далёком. - Что, отдохнул? – Ранбанейн, едва его увидел, бесцеремонно зашёл в комнату и остановился перед ним, навис и чуть нагнулся, чтобы заглянуть в экран, а заодно посмотреть записи, которые Осаму вёл для себя. Конспектируя и пытаясь разобраться на примерах, материал получалось усваивать. И просто отказаться от самообразования Осаму не мог, даже зная, что вряд ли когда-нибудь будет нуждаться. Он просто обязан закончить обучение и поставить мысленную галочку. Только так он станет взрослым человеком, умеющим отвечать за свои поступки и не бросающим дела на середине. Саморазвитие и самоконтроль. Осаму дёрнулся, когда краешек одежды Ранбанейна только коснулся его щеки. Ранбанейн никак не отреагировал, зато Осаму смутился и сжался как только мог, как позволял неуклюжий человеческий скелет. - Болит что-то? – осведомился Ранбанейн. Оказывается, он не просто пришёл вытащить Осаму на очередную тренировку или, как грозил Ру, пробежку перед сном, а замечал последствия трудов своих. Поначалу Осаму сердился, когда пришёл в себя, но воспитание, которое он ежедневно познавал с детства, всё ещё не позволяло ему грубить старшим и вредничать. Да и подоплёку всего этого он прекрасно понимал. - Нет, просто усталость, - в очередной раз повторил Осаму. - Просто усталость, да? – Ранбанейн растянул губы в улыбке. – Тогда айда на пробежку. С тобой побегу, не переживай, и его большая ладонь легла прямо на голову. Осаму снова вздрогнул и голову в плечи втянул. - А можно я сегодня обойдусь без пробежки? – цепляясь за последнюю возможность, спросил Осаму, что вышло даже жалобно. Он опасался, что едва сделает сотню шагов, ноги у него снова начнут заплетаться. - Да о чём ты? – жизнерадостный Ранбанейн вообще не брал его слова в расчёт. – Ты вон уже как свежо выглядишь. В самый раз размяться. Тогда, глядишь, и мышцы гудеть перестанут. - Я не понимаю ваших принципов, господин Ранбанейн, - всё же осмелел Осаму. – Зачем всё это? Мне надо повышать опыт в сражении с триггером, а вместо этого… - А кто так старательно бегает каждый день, а? – напомнил Ранбанейн. – Ты же бегаешь тоже без триггера. - Потому что бегать с триггером нет никакого смысла. - Вот и познавать хитрости баланса, напряжения и фокусировки тоже нет смысла, если ты используешь триггер. - Но почему? – ринулся спорить Осаму, отвоёвывая себе спокойный вечер, а то с Ранбанейна станется снова вытащить его на тренировочную площадку. - Подкрепления нет, - Ранбанейн добродушно растрепал его волосы, от чего Осаму практически изучил знаменитый приём черепах, успешно прячущих голову под панцирь. – Физические ощущения – это отличное подкрепление. Да и правы все твои предыдущие наставники, кем бы они ни были. Сначала создай своё физическое тело, а потом договорись с трионом. Вместе они работают сбалансировано, если и то и другое имеют равный потенциал. И я не имею в виду физическую неуязвимость. - Раньше мне говорили, что физическое тело надо развивать, чтобы стимулировать работу трионовой железы, - заупрямился Осаму. - А это как-то противоречит тому, что я сказал? Осаму замолчал, нахмурился. Он осознавал, что проигрывает в споре. Ранбанейн не из тех, кто послушно замолчит, если попросить. А осознав это, Ранбанейн сам подхватил Осаму подмышку и вздёрнул на ноги. Осаму только возглас издал, наполовину удивлённый, а в следующий миг осознал, что пробежаться ему таки придётся. Хватаясь за последний шанс, Осаму выдал открытый протест:  - Господин Ранбанейн, я не хочу! - Не переживай, моего энтузиазма хватит на нас обоих. И Осаму очутился на ногах, снова бессильный что-либо сделать. Он привычным жестом поправил очки на переносице и вздохнул. Потом он сам выбрался из-за стола и пошёл рядом с Ранбанейном, который уже не выглядел готовым на ратные подвиги бодрячком, а вполне гармонично превращался в заботливого товарища. Если он не слукавил и действительно не задумал новый марш-бросок на тренировочном полигоне со всеми этими тычками и скользящими ударами. В последнем порыве Осаму схватился за коммуникатор, потому что тело само реагировало на близость Ранбанейна. Подсознание реагировало на него и заставляло отступать. Осаму осознавал, насколько слаб, раз посчитал первую же тренировку адской. Надо брать себя в руки и терпеть. Ведь именно к этому Осаму стремился, будучи агентом Границы. А сейчас у него появилась реальная возможность стать сильнее. Он оставил в покое коммуникатор. Он не станет звонить Ру. Он не будет просить помощи у Хайрэйна. Он вообще не будет искать никаких подачек и послаблений. Надо – значит надо. Он стиснул кулаки, когда Ранбанейн, удерживая его открытой ладонью за спину, будто подталкивая вперёд, вывел его на улицу, потом повёл к знакомой тропе вокруг поля. И тут Осаму ужаснулся. Он и так еле ноги передвигал, а ему предстояло оббежать вокруг целого поля, отнюдь не маленького. Он уже хотел было сказать об этом, как споткнулся, благо не о свою же ногу. Глупо, наверно, выглядело – как младенец ходить учится. Только Ранбанейн не смеялся. И Ру не смеялся тогда в центре. Уверенное, но мягкое прикосновение к спине молниеносно превратилось в хватку. Осаму будто за шкирку удерживали. - Ты что, прямо сейчас падать собрался? – подковырнул Ранбанейн. - Там был камень, - Осаму попытался поспешно оправдаться, пальцем назад потыкал, готовый указать на препятствие. Только Ранбанейну было плевать на камень. Он просто шёл дальше, удерживая Осаму до тех пор, пока тот сам не начал опираться на свои ноги. Шаги до сих пор давались с трудом. Успевшие расслабиться мышцы отчаянно протестовали против повторной муштры. Осаму шёл и шёл, пока не увидел тот самый старт, где обычно начиналась пробежка. Он не прочерчивал чёткой полосы, просто в какой-то момент с шага он переходил на бег. - Господин Осаму! – услышал он знакомый голос. Ранбанейн остановился, глаза закатил. - Хази! - обрадовался Осаму, готовый заверять, что всё в порядке. Просто это режим тренировок. - Я же говорил, чтобы ты не мешался, - Ранбанейн обратился к новому участнику. - Слишком давите, - Хази не остановился. Только когда он поравнялся с Осаму, он заступил его собой и попросил то, о чём Осаму буквально молил некоторое время назад. – Пожалуйста, помягче. - Чего это твои парни развыступались? – Ранбанейн покосился на Осаму. Хази он слушать точно не станет. И за Хази сейчас очень хотелось спрятаться, однако Осаму сам обратился к Хази: - Это просто тренировка. - Нет, - резко возразил явившийся. – Если бы это была просто… - Хази! – прервал его Осаму. – Мы же договорились: когда я с Рэйном или с кем-то из его близкого окружения, защита мне не нужна. - Дело не в защите! – заупрямился Хази. - Хази, мне и так стоять тяжело, - зашёл с другой стороны Осаму. – Ноги подкашиваются. Давай поговорим потом, когда мы с господином Ранбанейном закончим. - Потом? Но потом будет поздно! - Тогда бежишь с нами, - за всех решил Ранбанейн. И Хази ничего не оставалось сделать, как подтвердить: - Хорошо! Он привык соглашаться. Да и с Осаму он взялся впервые спорить на таких серьёзных основаниях. - Вот и разобрались, - дал старт Ранбанейн и подтолкнул Осаму, всё так же упираясь рукой в его спину, придавая толчок для разгона. Осаму сделал несколько быстрых шагов, руками замахал, но на ногах удержался. Хази с ним рядом побежал, готовый хватать господина, но, видимо, он понял, что Осаму не упадёт. Первые шаги отзывались во всём теле. Если обычный шаг давался просто тяжело, то каждый удар ступни после шага бегового пронзал насквозь. Осаму мог бы остановиться, мог бы показательно упасть в траву. Вряд ил Ранбанейн стал бы его силой поднимать и заставлять бежать. Ранбанейн не шёл на принцип – а это было главным. Он просто знал, что Осаму сможет. Осаму мог. Он бежал, медленно, шумно дыша, не закрывая рта, но он бежал. А рядом с ним, не отставая ни на шаг, бежал Хази. Зато Ранбанейн отстал. Возможно, он остался в начале тропы изначально. Вот хитрец – перекладывал свои обязанности на других. Хотя провернуть подобное с Хази он имел полное право. И Хази не был против, наоборот, он стремился разделить эти напряжённые минуты или часы с Осаму. И на крайний случай у Осаму оставался козырь – Мира. Произнеси он это имя – и через образовавшийся портал он мигом шагнёт домой. Но Осаму не станет использовать этот способ. И Мира – не его прислуга, чтобы бежать по первому зову. Просто Мира всегда как будто была рядом. Поле ползло назад слишком медленно. Осаму чувствовал, как начинает задыхаться от бега, как было раньше, до того, как его трионовая железа заработала на полную мощность. Даже ностальгия накатила. - Господин Осаму, - Хази всё ещё бежал рядом. – Давайте остановимся. - За… чем? – удивился Осаму, сквозь сбившееся дыхание, урывками, но ответил, чтобы фраза Хази не повисла в пустоте. – Разве… Ранба… Ранбанейн не велел нам… пробежать… вокруг поля? - Нет, - решительно замотал головой Хази. – Если вы не помните, он не отдавал никаких распоряжений. И если он не побежал с вами, значит он доверяет мне. А я говорю, что надо остановиться. Вы плохо выглядите. - Нет, я ещё… могу… - Господин Осаму, ну пожалуйста, - взмолился Хази и сам его остановил. Он не хватал его и не дёргал за руку назад. Он просто поймал Осаму и крепко обнял, пряча лицо. Осаму встал как вкопанный. Сердце грохотало в ушах, подавляя все остальные шумы. Даже остановка не казалась хоть маломальской передышкой. Он осознавал, чего стоило Хази поступиться собственными принципами и покуситься на господина. И Хази мелко потряхивало, потому что он осознавал, что зашёл слишком далеко. Да ещё и тень Хайрэйна вечно висела над всеми его подчинёнными. Осаму сам взялся за сцепленные на его груди руки спутника, без труда расцепил их и выбрался из объятий. Хази больше на всякие нежности не претендовал. Да и у этих объятий был совершенной иной смысл. Недопробежка закончилась – осознал это и Осаму, когда слабость в ногах достигла своего пика и пришлось упереться в колени ладонями, чтобы они просто не подогнулись. Он хватал воздух ртом и снова не находил того равновесия, которого едва достиг после процедур Ру. Хази молча стоял с ним, готовый снова хватать, если Осаму вздумает падать. Но Осаму больше не упадёт. Он оставил немного сил на обратный путь. - Бежим… назад, - скомандовал он, не в силах унять срывающееся дыхание. - Нет, господин Осаму, - покачал головой Хази и поправил. – Идём. Осаму хотел спать, но не мог заснуть. Он то и дело мыслями возвращался в сегодняшний день. Он всё переосмыслил, когда пришёл в себя и согласился с тактикой Ранбанейна. Но умом понимать мало, надо, чтобы тело поверило. А тело ныло и вздрагивало каждый раз, когда с улицы раздавался малейший шорох. Осаму сомневался, что другие ребята из Границы проходили такие же жёсткие тренировки. Мог бы и он тоже. Но он проходил очень ускоренный курс. И он не на Земле. От этого чувства оторванности от родного мира с его щадящими нагрузками он ощутил пустоту внутри себя, свернулся калачиком, почти подтянув к лицу колени. Так он пролежал некоторое время, пока не начал чувствовать неудобство. Оно нарастало, синхронизировалось с накатывающими волнами нудной тяжести в мышцах. Как будто ломота, но без боли. Он повернулся в очередной раз, лицом к краю кровати, всмотрелся в темноту. Ночи в Афтократоре наступали быстро. Он не знал, настоящее ли солнце восходит утром. А если оно не настоящее, как же оно работает? Солнце – тоже триггер, как и вся планета? Казалось невозможным. Как можно создать целое солнце? Или тут всё проще. К каждой планете-триггеру в мире наверов «крепилось» своё собственное солнце и являлось дополнительным слотом в основном триггере. Этакая обязательная функция, как ускользание в триггерах Границы. Осаму снова повернулся на другой бок, когда чувство удобства в очередной раз покинуло его. Заснуть оказалось попросту невозможно. Ру дал с собой какой-то препарат, сказал, чтобы Осаму выпил, если не сможет заснуть. Осаму думал о нём и продолжал лежать. Он смотрел на другой конец широкой кровати. Слишком большая кровать для него одного. Хайрэйн как будто исчез из его жизни. А что если он будет держать дистанцию, пока Осаму не научится сохранять этот чёртов баланс? И дело даже было не в том, что Хайрэйн не хочет мешать Осаму быстро расти и похищать его у Ранбанейна на лишние часы. Осаму прекрасно понимал, что чувствует Хайрэйн, который опекал его, как настоящую драгоценность. Наверняка, видеть, как эту драгоценность втаптывают в грязь, для него тоже невыносимо. Хотя бы немножко, но всё-таки невыносимо. Он выдохнул, наверное, с шумом, хотя мысли были настолько заняты бунтующими мышцами, что он не услышал этого звука. Дверь открылась, включилась автоматическая мягкая подсветка на самый минимум, чтобы не тревожить отдыхающих жильцов. Осаму не шевельнулся. Вместо всех слов он опустил веки и принялся ждать. Казалось, Хайрэйн медлил целую вечность. Он издавал звуки, не пытался скрываться, да и вряд ли не понимал, что Осаму не спит, а Осаму продолжал притворяться спящим. С ним было спокойнее. Значит, Хайрэйн не бросит его одного в этой пытке. Но пыткой такие тренировки будут только поначалу. Тело привыкнет, мышцы нарастут, Осаму научится держаться, научится всему тому, чего хотел от него Ранбанейн. Теперь он поверил, что научится. Одно лишь появление Хайрэйна рядом будто вдохнуло в него новую жизнь. Кровать качнулась – и Осаму быстро ощутил его крепкие объятия, его горячую кожу, его влажные губы у себя на лбу. Осаму больше не мог прятаться. Он открыл глаза и приподнял голову, вместо лба подставляя свои губы. Пришлось немного подтянуться, чтобы оказаться немножко выше на подушке и достичь своей цели. Он ждал вопросов, но дождался только тишины. У Хайрэйна всегда находились слова, на любой случай, но только если они требовались. Но даже сейчас, когда слов не нужно, у него был готовый ответ. Хайрэйн первым прервал поцелуй, напоследок чмокнув Осаму во влажные губы, и прижал его к себе ещё плотнее, обнял и принялся перебирать пальцами в его волосах. Осаму расчувствовался. Ему хотелось выплеснуть всё, что он думал и чувствовал сегодня. Ему хотелось обвинить Хайрэйна, что подверг его такому испытанию, даже не предупредив, не дав времени морально подготовиться. Но сколько времени ни дай, чувствовал бы себя Осаму всё равно одинаково. Он всхлипнул в грудь Хайрэйна и прижал его к себе ещё крепче. Он не рыдал, у него даже чувств таких не возникло, от которых прорывает плотину. Это просто были эмоции, собранные в тихий звук. И скорее это были эмоции благодарности. Осаму мгновенно простил Хайрэйна за то, что он делает. Они лежали обнявшись так долго, что Осаму наконец вспомнил о ноющих мышцах. Он больше не пытался вертеться. Ему было просто хорошо рядом с ним, с человеком, который его искренне любит и готов поддержать в любую минуту. Ноющая боль стала незначительной. Осаму успокоился, а следом будто потянулось всё остальное. Когда он провалился в дрёму, плавно перетёкшую в сон, он не запомнил, но он точно знал, что в этот момент счастлив. Он резко дёрнулся, будто получил очередной тычок, попытался резко сесть в постели и не смог. Поначалу он хотел повторить попытку, но настигло недоумение. Его тело настолько устало вчера, что даже подняться не получается? Лишь миг спустя он сообразил, что всё ещё находится в клетке из объятий. Сам Осаму явно вертелся, а Хайрэйн не менял положения всю ночь. На тот миг, который ему понадобился, чтобы сообразить, что происходит, Осаму проникся к Хайрэйну нежностью и погладил его скулу, протянул пальцы в его волосы и остановился у основания рецептора. Та часть, которую Хайрэйн позволял трогать только ему, не считая обязательных медицинских осмотров. Как они проходили и когда, Осаму не спрашивал, но не может быть, чтобы импланты, где бы они ни находились на теле или внутри него, не подлежали техническому обслуживанию. Материалы изнашиваются. Правда, рецепторы имели множество необычных свойств, начиная с того, что они подрастали по мере взросления человека. Хайрэйн проснулся. Секунду назад он спал, а Осаму своими неосознанными действиями разбудил и его тоже. - Прости, - тихонько произнёс он. - За что? – спросил Хайрэйн и сам же проигнорировал свой вопрос. – Всё хорошо? - Да, - Осаму не стал вдаваться в детали. Не стоило жаловаться хотя бы потому, что Хайрэйн прекрасно знал, что происходит и каково пришлось Осаму. Но начинался новый день, а значит сегодня вторая тренировка. Осаму хотелось сказать: - Я не выдержу такого темпа, - и попросить сбавить. Возможно, Хайрэйн послушал бы его. Возможно, он сразу предпринял бы меры, смягчая нагрузку, но Осаму не попросил и не попросит. - Выглядишь бледным, - Хайрэйн погладил его лицо точно так же, как сделал это Осаму, и точно так же запустил свою руку в его волосы, только рецепторов не нащупал. - Немного устал вчера, - уклонился Осаму. Говорил он одно, а Хайрэйн слышал совершенно другое. Ему вообще не нужны были ответы. Осаму был уверен, что Хайрэйн всё прочёл в выражении лица Осаму вчера ночью. Хайрэйн продолжал его поглаживать. Он оставил в покое волосы и тронул кончиками пальцев бровь Осаму, провёл до переносицы, потом по носу и наконец переместил пальцы к губам, где и задержался. Осаму подумал было прихватить его пальцы зубами, но вздрогнул: фантазии из рассказов каких-нибудь школьниц. Хотя Осаму и сам школьник. Наверное, и думает он почти так же, как его соратницы, только немного с другим уклоном. Всё-таки мальчиков воспитывают хоть чуть-чуть, но по-другому. Он не самый нормальный парень, если вдуматься. Какому подростку понравится нежиться в постели со взрослым мужчиной? Мальчики думают о девочках, даже если не о романтике всерьёз, а хотя бы потому, что им становится интересно, что там у них не так устроено. У Хайрэйна всё было устроено так же, как у него, за исключением рецепторов. И эти рецепторы поначалу как раз вызывали больше всего любопытства. Но не за рецепторы же Осаму полюбил его. - Я ненормальный? – так и спросил Осаму. - Что? – чего Хайрэйн явно не ожидал. Он приподнялся на локте, повалил Осаму на спину и сам навис над ним. - Всех нормальных парней привлекают женщины, а я… - Не смей! – отрезал Хайрэйн сурово, даже нахмурился. – Только попробуй сказать, что кем-то заинтересовался. - Нет! – воскликнул Осаму, глаза выпучил. – Почему ты сразу ищешь виновных? - Потому что ты начинаешь говорить о подобных вещах. Это Мира? - Нет! - Ты уже заводил разговор про Миру, и не единожды. - Я же сказал, что нет! – Осаму дёрнулся – и тупая боль пронзила всё его тело. Со стоном он повалился обратно. Хайрэйн терпеливо ждал. Он продолжал хмуриться, но положения не менял, не пытался приласкать Осаму или поцеловать – хоть как-то замять ситуацию. Ему требовался конкретный ответ. - Всё потому, что я в тебя влюбился, как дурак, - выдал Осаму прямо и руку к лицу вскинул, верхнюю его половину закрыл. – Поэтому я ненормальный. Был бы нормальным, засматривался бы на Миру-сан, а я на тебя… - он издал звук, похожий на стон бессилия. Даже объяснить нормально не может. - Это Ранбанейн наговорил тебе всяких глупостей? - Нет. - Но до этого момента ты не мучился подобными мыслями. - Ещё как мучился, - Осаму руку от лица убрал, мгновенно избавляясь от неловкости. – Кто меня мучил всё то время, пока ты жил в генштабе? Ты даже в больницу ко мне приходил. Ты уже тогда волком смотрел на всех, кто мог мне понравиться. - Только это навело тебя на подобные мысли? – с подозрением уточнил Хайрэйн. - Наверно, такие мысли постоянно будут меня посещать. Это же неправильно! - Почему? – потребовал конкретики Хайрэйн, которой у Осаму как раз не было. – Неправильно, потому что так сказала твоя страна? - Ну… - Осаму снова замолчал, зато Хайрэйн продолжал: - Видимо, мне стоит поторопить события и узаконить наши отношения как можно скорее. - Нет! – Осаму на него вытаращился и услышал продолжение: - Если этого не сделать, ты продолжишь метаться. Я думал, ты давно смирился, а ты, стоило тебе испытать новый опыт, сразу пытаешься ускользнуть. - Рэйн! - Если только интимный контакт тебя беспокоит, хорошо, мы подождём, пока ты не сдашься. Но в твоём мире есть прецеденты в истории, когда обручают даже младенцев. Это не противоестественно. Значит, и мы можем сделать это. - Это как раз неестественно, - возразил Осаму и снова попытался встать, и снова пронзила боль. Он поморщился. Хайрэйн поддержал его, наконец переставая нависать. - Болит? – посочувствовал он. - Не уходи от темы, - потребовал Осаму, ткнул себя пальцем в переносицу и не обнаружил там ни очков, ни триггера. – Я знаю, что ты задумал. Снова всё сделаешь тихо и поставишь меня перед фактом? Нет уж. Если завёл эту тему, давай её обсудим. - Хорошо, давай, - согласился Хайрэйн. – Я действительно могу это сделать, но пока не сделал. - И не сделаешь без моего согласия, - подчеркнул Осаму. - Если ты будешь постоянно ускользать и допускать подобные мысли – сделаю, - пообещал Хайрэйн. – И ты не сможешь мне возразить, чтобы не развязывать громкого скандала. Тебе не выгодно, чтобы тебя обсуждали на каждом углу. - Ладно, я не буду больше упоминать о том, что тебя не устраивает, - выделил Осаму. – Но тебя же это тоже не устраивает. - Не устраивает, - признал Хайрэйн. – Я должен знать, о чём ты думаешь, чтобы ты не ускользнул от меня. - Но я не собираюсь от тебя ускользать, - заверил Осаму. – Где ты видишь причины для беспокойства? - Там, где нет твоей подписи, - отрезал Хайрэйн. – Женись на мне. - Что? – теперь Осаму стушевался, даже отшатнулся. - Что-то не так? У нас серьёзные намерения, у нас уже завязались отношения, пусть мы и не дошли до конца. Я хочу стать твоим законным мужем. Что тебя не устраивает? - Но мужчина с мужчиной не могут… - На Мидене, в твоей стране, Японии, - подчеркнул Хайрэйн. – Ты живёшь в Афтократоре. Но даже на Мидене есть страны, в которых подобные браки законны. - Но я… - Осаму стушевался. Он осознал, что сейчас произошло. Хайрэйн только что попросил его руки. Это должен быть романтичный момент, с улыбками и радостью на сердце. А сердце Осаму сжималось в тревоге. Его улыбка замёрзла где-то внутри. Он просто вдохнул поглубже и не ответил. Он просто качнулся вперёд, привычно падая Хайрэйну в объятия. - Сейчас ты подумал, что снова хочешь от меня сбежать? – сбавил тон и Хайрэйн. Он победил в этом споре. - Не хочу сбегать, - заверил Осаму, не глядя на него. – И я правда не думал о женщинах. Я думал о своём положении. Почему ты заволновался? - А разве у меня нет повода? Официально ты ещё не мой, - ответил Хайрэйн с прежней интонацией, терпеливой и мягкой, такой, какая была обращена только к Осаму во всех мирах. Никто и никогда не слышал от Хайрэйна ничего даже близко похожего. И Осаму дорожил тем, что принадлежало только ему. – Ты молод, ты думаешь о женщинах, они могут тебя даже привлекать. Неужели я должен закрыть глаза и слепо верить, что ты вечно будешь держать слово? Осаму стиснул кулаки на одежде Хайрэйна. На столь длительные сроки обещания не распространяются. Сейчас ему хотелось быть рядом с ним, с этим властным тираном, только малая частичка которого была человечной. - Я не сбегу, - повторил Осаму. – Не убегу от тебя, можешь расслабиться. А мысли… Разве мы можем контролировать мысли, когда они роятся независимо от того, хочешь ли ты о чём-то думать или нет? - Но есть вещи, которые помогают их контролировать. - Какие? - Если мы войдём в реестр как официальная пара, ты будешь стесняться думать о подобных вещах, - снова попытался надавить Хайрэйн. Осаму подозревал, что даже если скажет твёрдое «нет», Хайрэйн всё равно поступит по-своему. И бежать от него не было никакого смысла. Во-первых, Осаму сам будет по нему страшно скучать и, зная, что сбежал насовсем, возможно, даже страдать. Во-вторых, Хайрэйн всё равно его отыщет в любом уголке любого мира. - И ты никогда меня не отпустишь? – спросил Осаму с надеждой, что он ответит «нет». - Никогда, - ответил. – Я никогда тебя не отпущу. А сейчас мне даже сложно мириться с тем, что ты вообще допускаешь кого-то в свои мысли не как фон, а как потенциально близкого человека. И я не могу контролировать уровень этой близости. - Это потому что Ранбанейн забрал меня у тебя? – задал совершенно неожиданный для себя вопрос Осаму. Он же не хотел обсуждать с Хайрэйном тему своих тренировок. И конечно, Осаму никак не ожидал того, что ответит Хайрэйн на этот, казалось бы, глупый вопрос: - Да. Подтвердил? Осаму глаза широко открыл и увидел перед собой чуть помятую после сна одежду, потому что Хайрэйн всё ещё крепко его прижимал к себе. - Тебе плохо. Тебе больно, - продолжил Хайрэйн. – Ты хочешь остановиться. И я не могу проводить с тобой столько времени, сколько проводил ещё совсем недавно. Это ли не повод для желания привязать тебя к себе? Снова этот довод. Осаму понимал это очень хорошо. Он уже слышал о намерении «привязать», но никогда не сталкивался с этим вот так открыто, лоб в лоб. Хайрэйн ничуть не стеснялся делиться самыми сокровенными мыслями. Может быть, стоило попросить его, чтобы не Ранбанейн, а сам Хайрэйн тренировал его? А потом Осаму выдохнул в его грудь. Если Хайрэйн мог бы подготовить его физически, то триггеры у них слишком разные. Ранбанейн – лучший вариант, и Хайрэйн это прекрасно знал, когда отдавал Осаму ему на растерзание. От такого проявления заботы Осаму вознамерился мужественно пройти все тренировки. Он выстоит, что бы ни случилось. Обучение не может тянуться вечно. Осаму научится держать удар, баланс, научится отвечать точно и быстро. И он однажды повзрослеет. А до этого момент Хайрэйн будет держать его мёртвой хваткой. Он и Ранбанейн. Осаму даже не знал, чья хватка сильнее. Одно он понимал наверняка – ему не вырваться. - Просто оставайся рядом, - попросил Осаму совсем тихо. – Чтобы я всегда чувствовал твою поддержку, делай так всегда. - Ревновать и требовать супружеской жизни? – переиначил Хайрэйн. - Нет, - Осаму встрепенулся. – Я не о том вообще говорю. Конечно же, Хайрэйн прекрасно понял, о чём речь. Конечно же, его вредность не позволила ему просто согласиться. Вредный, несносный, властный тиран. - Мы можем подписать неофициальный документ, - пошёл на компромисс Осаму. – Это будет как договор между нами. И я никуда от тебя не денусь. - Меня это не устраивает. - Почему? Это отличный сдерживающий фактор. - Потому что он ничего не будет стоить и ничего не докажет, - объяснил Хайрэйн. – Я понял, что ты привязан к правилам твоего мира. И тебе нужна эта реальность. Поэтому, когда бы мы ни подписали этот документ, он сразу будет настоящим. И я прямо сейчас прошу тебя хорошенько обдумать мои слова. Не пренебрегай ими. Я вполне серьёзно намерен ограничить и тебя, и твои мысли. - Мысли ты не сможешь ограничить, - воспротивился Осаму, но было чертовски приятно – как наивно хотеть быть зависимым от человека, который говорит, что любит тебя. - Твои – смогу, - возразил Хайрэйн. – Ты сам будешь себя корить за подлые мыслишки о том, что мог бы покувыркаться с кем-нибудь ещё, - наконец Хайрэйн чуть отстранил Осаму от себя, и они посмотрели друг другу в глаза. - Я с тобой ещё не кувыркался, как я могу думать о ком-то ещё? - Это исправимо, - напомнил Хайрэйн и приглашающе кивнул на громадную кровать со скомканным одеялом и помятой простынёй. - Рэйн! – осуждающе бросил Осаму. Хайрэйн проигнорировал упрёк. Для него подобное было нормально. И он прямо сейчас ходил по очень тонкому льду. - У меня есть время? – спросил Осаму на полном серьёзе, в корне меняя ситуацию. Не только Хайрэйн имел власть над партнёром. - Два года, - озвучил Хайрэйн. – Потом у тебя не будет такой удобной отговорки как несовершеннолетие. Несовершеннолетие только в мире Осаму. Он опустил взгляд и снова ухнулся вперёд, в его объятия. Так было удобнее. И так не приходилось напрягать мышцы, которые ничуть не отдохнули за ночь. Но хотя бы сейчас тело не ныло, просто эта слабость, которая начинала душить, накатила волной, когда Осаму нашёл убежище в надёжных объятиях возлюбленного.