С Новым годом, крошка!

Восемь месяцев. Тридцать четыре недели. А если точнее – двести сорок семь дней. В общем, восемь месяцев. Восемь гребаных месяцев своей жизни я потратила абсолютно впустую на человека, с которым у меня нет практически ничего общего. На самом деле, я до сих пор не понимаю, как это произошло. У нас просто был корпоратив, а Маша была организатором праздника. Она подошла ко мне в конце честно отработанного мероприятия, мы познакомились, слово за слово, и вот, спустя две недели в моей ванной уже стоит ее зубная щетка, а мои немногочисленные баночки и бутылочки с шампунями сдвинуты в сторону, потому что их место заняли ее мыльно-рыльные принадлежности. И как это произошло – я не имела понятия. Две мои лучшие подруги (к слову, обе Насти) с самого начала твердили мне, что Маша – не мой вариант. Ну, честно, у нас с ней настолько разнилось мировоззрение, что было ощущение, будто мы с разных не то что планет, а галактик. Маша была повернута на своей внешности — красоте, салонах, соляриях, бровях, ногтях, ресницах, ботоксах, филерах, а я… Знаете, мои брови выщипывались в последний раз в десятом классе. Не то чтобы я не слежу за собой, нет, просто в то время я немного перестаралась и выщипала их слишком тщательно. Ну, понимаете, так бывает – сначала ты их ровняешь, потом еще ровняешь, и еще… И оглянуться не успеешь, когда вместо шикарных бровей на лбу остаются две то-о-оненькие ниточки. Так было и со мной. После этого я перестала пытаться что-то с ними сделать. Но, к счастью, они отросли, не слившись в одну бровь, и выглядели вполне пристойно. Итак, вернемся к Маше. Она была красивой. Правда, красивой, пусть и помешанной. Наверное, именно это меня и заставило быть с ней рядом столько времени. Или это было от безысходности. Я имею в виду, наш городок очень небольшой, и в нем с трудом можно набрать столько лесбиянок, чтобы заполнить ими хотя бы маленькую комнату. Я говорю о тех, кто особо не скрывает это и открыт для отношений. Конечно же, нас на самом деле больше, но… Я думаю, что просто основную массу лесбиянок уже разобрали. Так или иначе, я решила, что должна дать Маше шанс, несмотря на то, что она была абсолютно не моего типа. Не то чтобы у меня был какой-то определенный типаж, просто… Я никогда не думала, что рядом со мной будет высокая блондинка с длинными волосами, ногтями, и такими же длинными ресницами, утыканная ботоксом. Не думала. Но решила, что внешность – не главное. Я универсальна. Даже несмотря на то, что всю жизнь моей слабостью были такие же, как и я, брюнетки. Одна из Насть, которая еще и работает вместе со мной, с самого начала отговаривала меня от всей этой затеи. Я как сейчас помню ее удивленные глаза, когда я сообщила, что у меня свидание с этой Машей. — Ты серьезно? Она даже не похожа на лесбиянку, — Настя с отвращением поморщилась. – Нет, она, конечно, очень горячая, но, Марин, серьезно? Ты видела ее ногти? — А при чем тут ее ногти? – тут же ощетинилась я. Конечно, Насте хорошо, у нее есть своя Настя, они вместе уже три с половиной года и очень счастливы, в то время как я за это время имела всего пару коротких романов. За три с лишним года два романа, длиной в месяц. То есть из тысячи девяноста пяти дней я занималась сексом всего двенадцать раз. Не очень много, не правда ли? А если считать в оргазмах – и того меньше. — Окей, — усмехнулась Настя, — ты можешь себе представить, что эти… лопаты проникнут тебе в штаны? Я вздрогнула. Моя «девочка» была слишком нежной и чувствительной, и к ней нужно было постараться найти подход, именно поэтому количество раз, когда я занималась сексом, с количеством моих оргазмов никогда не равняются. Оргазмов всегда меньше. — Не мне тебе объяснять, что у женщин есть много всего другого, с помощью чего можно доставить удовольствие. Помимо рук, — не собиралась отступать я. – К тому же, это просто свидание. Никто не говорит о том, что будет секс. Никто даже не говорит о том, что будет второе свидание. Но секс был. Наверное, нужно было задуматься еще тогда, что мы не слишком подходим друг другу. Я не любитель ложиться в постель после пары часов знакомства. Но каким-то образом после ресторана мы с Машей оказались в моей квартире, где в итоге она несколько раз прокричала мое имя. К слову, я не прокричала ее ни разу. Не потому, что она не нашла «подход» к моей вагине, а потому что она даже не пыталась. Серьезно, мы несколько часов занимались сексом, а она даже не собиралась «вернуть мне услугу». Меня это должно было насторожить еще тогда, но… почему-то не насторожило. Так или иначе, наши отношения завязались. К неудовольствию моих подруг, но завязались. И… на самом деле, я сама не поняла, как это произошло, потому что я, честно, не собиралась с ней встречаться второй раз. Но она пришла сама. А я не смогла сказать «нет». И так было все гребаных восемь месяцев. Я просто не могла сказать ей «нет» и закончить наши отношения. Да, я тряпка. Всегда находилась какая-то причина, чтобы это дело отложить – то праздники, то она простыла, то у нее заболела бабушка, то ее рыбки сдохли… В общем, всегда что-то мешало прервать этот порочный круг наших ни к чему не ведущих взаимоотношений. Но, вероятно, кто-то сверху все же решил мне помочь, потому что иначе, чем «вмешательство свыше» я не могу это назвать. *** Мы с Настей прогуливались по магазинам в преддверии Нового года. Всего каких-то три недели и снова новый отсчет. Было решено отмечать праздник всем вместе – обе Насти, я с Машей и еще пара-тройка давних знакомых. Нужно было купить подарки, присмотреть какие-нибудь обновки для себя, да и вообще, глянуть, что появилось нового в магазинах. Поэтому мы выбрали самый крупный торговый центр, чтобы сделать там все и сразу. Мне нужно было еще что-то подарить Маше, так как девушка намекнула, что ждет от меня что-то особенное. Что для нее было «особенным» — я не имела понятия. Но, вероятно, что-то очень дорогое. И вероятнее всего, что-то из украшений. Поэтому после того, как Настя купила своей девушке какие-то новые дорогие спортивные часы, которые не только считают шаги, калории и пульс, но и чуть ли не давление измеряют вместе с ЭКГ, мы направились в ювелирный отдел. — Слушай, когда ты с ней, наконец, порвешь? – Настя ходила мимо стеллажей, которые пестрили красными ценниками со скидками. — После праздников, — пробормотала я, разглядывая цепочки с кулонами. – Я не могу бросить ее перед Новым годом. — У тебя всегда какие-то причины, чтобы этого не делать, — закатила глаза подруга. – В прошлый раз это было новолуние и магнитные бури. Почему ты просто не можешь ей сказать: «Проваливай из моей жизни, сучка!»? — Во-первых, потому что я не говорю слово «сучка», — прокашлявшись, ответила я. – А во-вторых, я… Не знаю. Всегда что-то не так. — «Не так» было с самого начала! – горячо воскликнула Настя. – Даже чертова птица тебе об этом сказала, когда напала на тебя! — На меня не нападала птица, — возразила я, — она просто меня… обгадила. — Да, как раз, когда ты шла на то самое первое свидание. Это был знак! – не унималась подруга. — Это были провода, на которых постоянно сидят эти чертовы птицы и гадят на людей. — Нет, это был знак. — Хорошо, — сдалась я. – Тогда обоссанное колесо моей машины в тот день тоже было знаком? — Конечно! – закивала Настя. – Какой нормальный человек будет мочиться средь бела дня на колесо чьей-то машины?! На самом деле, это было правдой. Когда я собиралась на свое первое свидание с Машей, то сначала меня обгадила птица, а потом, когда я уже переоделась и дошла до парковки, постоянно озираясь на этих проклятых голубей, то увидела, как какой-то пьяный парень стоит и «метит» колесо моей машины. Может, и правда, это были знаки, что мне не следует идти на эту встречу. — А как же насчет того случая, когда ты ехала на свидание к своей Насте? – вдруг вспомнила я. – И тебя в троллейбусе лизнул какой-то старый дед? — Он не лизнул, а чихнул! – запротестовала подруга. – Там было вообще все не так. — Конечно, — усмехнулась я. — По крайней мере, с моей Настей у меня все в порядке. Она адекватная и полностью меня удовлетворяет. Ну, ты понимаешь, — многозначительно пошевелила бровями подруга. — Ой, не начинай, — закатила я глаза, продолжая ходить вдоль стеллажей с украшениями. – Я слишком на взводе, чтобы говорить о сексе. На самом деле, так и было. Маша не слишком часто радовала тем, чтобы доставить мне удовольствие. В связи с чем мое эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. — Просто объясни мне, почему ты не можешь с ней расстаться? Ты уже который месяц говоришь о том, что ваши отношения никуда не ведут, но, тем не менее, продолжаешь с ней встречаться. Она же высокомерная выскочка, которая думает только о своей внешности! Боже, Марина, после того, как я увидела, что ты щелкаешь ей семечки, потому что у нее ногти, я сама захотела ее бросить! От твоего лица! – возмущалась подруга. — Она… — я пыталась подобрать слова, чтобы Настя не посчитала меня идиоткой. – Она просто… Понимаешь, чуть что, она начинает сразу плакать. А ты знаешь, как это действует на меня, — вздохнула я. Я терпеть не могла женских слез. Я сразу начинала паниковать, как только видела красные глаза и слышала начинающиеся всхлипы. Лучше убейте меня, но не заставляйте иметь дело с плачущей женщиной. — Она использует это! Вспомни, сколько раз такое было – ты хотела одного, она другого, и в итоге… Она плачет, ты стоишь в ступоре, и все заканчивается тем, что получается все так, как хочет она. Тебе нужно что-то с этим делать, — пробормотала Настя, остановившись у прилавка с кольцами. — С чем? Со слезами Маши? — С твоей реакцией на женские слезы. Ты напоминаешь мне ту породу коз, которые когда пугаются, падают и притворяются мертвыми. — Ну, спасибо, — фыркнула я. – Сравнение с козой особенно мне понравилось. — Ты поняла, о чем я… — пробормотала Настя, явно задумавшись. – Слушай, может, купить ей кольцо? — Ты с ума сошла?! – воскликнула я. – Я хочу с ней расстаться, а не предложить выйти за меня! — Нет, ты не поняла. Это умный подарок. Ты даришь ей дорогое кольцо, а внутри гравировка: «Пошла к черту, высокомерная сука». И все. Она с подарком, а ты – свободна. Как тебе моя идея? – широко улыбнулась Настя. Я внимательно посмотрела на подругу. — Не могу понять, то ли ты по-дурацки шутишь, то ли не шутишь, и ты просто дура. — Мое дело предложить, — пожала она плечами и снова двинулась вдоль стеллажей с украшениями. Я направилась за ней, с тоской глядя на представленные товары. Ценники гласили о невероятных скидках, но пока что все, что я видела — были невероятные цены. И когда я почти уже потеряла надежду на то, что мне удастся не остаться с голым задом после покупки подарка, наконец, увидела то, что нужно. — Смотри, — я потянула Настю за рукав. – Как тебе эта цепочка? Подруга подошла и критически посмотрела на вещицу, над которой я склонилась как курица, разглядывающая зернышко. — Слушай, может, пенку для умывания? – Настя подняла голову и посмотрела на меня. – Для подарка человеку, которого ты хочешь бросить, это слишком дорого. — У всего есть цена, — вздохнула я. – Это – цена моей свободы. — Ты ненормальная, — покачала головой Настя, снова переведя взгляд на цепочку. – Но, в любом случае, она красивая. — Я тоже так считаю. Тогда беру. После того, как терминал «сожрал» с моей карты нехилую сумму, мы направились в отдел нижнего белья, так как Настя непременно хотела приобрести что-то новое. — Ты знаешь, Новый год непременно нужно встречать в обновках. Желательно, чтобы вся одежда была новой. Тогда год будет удачным. — Тогда ясно, почему мне так не везло в этом году… Я встречала его в старых трусах, — скептично пробормотала я, пробираясь за Настей мимо стеллажей. Народу тут было немного – видимо, нижнее белье – не самый популярный новогодний подарок. Все предпочитают что-то другое. — Смейся, смейся. Вот я тебе говорю – надень новые трусики, и в следующем году ты найдешь свою любовь. — Не хочу, чтобы в моей личной жизни стали судьбоносными именно трусы. — Ну, учитывая количество нелепостей в твоей жизни, я бы сказала, что это было бы вполне в твоем стиле, — прокомментировала Настя, подходя к одному из безглавых манекенов. — Почему это? И о каких нелепостях ты говоришь? – практически оскорбилась я. — Например… твои отношения, — пожала плечами подруга, потрогав манекен за грудь. – Как можно носить белье с таким количеством поролона? Тут же до сиськи невозможно добраться! — Мои отношения – единственная нелепость в моей жизни, — пробормотала я, хмыкнув в ответ. — Утешай себя этой сказкой… Вот, посмотри! Боже… Я уже вижу, как Стася стягивает его с меня зубами, — восхищенно проговорила подруга, подскакивая к красивому комплекту черного цвета с сетчатыми вставками. — Прекрати, прошу тебя. У меня не было оргазма уже месяца два, — простонала я. — Серьезно? – Настя бросила разглядывать комплект и повернулась всем корпусом ко мне. – Серьезно, два месяца?! Нет, я знала, что эта газель нечасто тебя балует, но… два месяца?! Почему ты еще с ней, я не понимаю?! — Я уже все объяснила. К слову, себя «баловать» она тоже не давала уже месяц… — пробубнила я, оглядываясь, в надежде, что нас никто не подслушивает. — Почему? — Ты не поверишь, — поморщившись, ответила я. — Скажи мне, — почти шепотом проговорила Настя, подойдя ко мне вплотную. — Боже, где я так нагрешила… — пробормотала я, вздыхая. – Маша… думает об… операции. — Какой операции? – нахмурилась Настя. – Она что, больна? — Нет, — уклончиво ответила я, чуть отворачиваясь. – Это… эстетическая медицина. — И что она хочет себе отэстетить? – брови Насти еще больше сдвинулись к переносице. — Я… Я не могу этого сказать, — покачала я головой. – Ты будешь издеваться надо мной вплоть до моей старости. — Скажи, — давила Настя. – Что за операция? И где? Нос? Опять губы? Титьки? Что? Я выпрямила спину и вздохнула, сдаваясь. — Там. — Где там? — Там, — многозначительно округлила я глаза и чуть опустила голову, указывая на промежность Насти. — Та… Там?! – глаза Насти грозились вывалиться из лица. – И что она там собирается оперировать?! — Ну… Что-то с размером ее… кхм… губ, — почти просипела я, — и… отбелить… — Что отбелить?! — … анус. После этой фразы Настя замерла, а еще через секунду разразилась громким хохотом. Я зашикала на нее, так как на нас уже пялились консультанты, которые были заняты с другими покупателями. — Тише ты! И хватит ржать! — Я не могу поверить! – продолжала смеяться подруга, уже практически сложившись пополам. – И не могу дождаться вечера, чтобы рассказать об этом Насте! Нет, пожалуй, я отправлю ей сообщение, — с этими словами она достала телефон, который я тут же вырвала из ее рук. — Только попробуй! – зашипела я. – Не вздумай никому рассказывать! По крайней мере, пока я с ней не порву! — Это невероятно! Просто невероятно, — продолжала смеяться Настя, качая головой. – Ладно. Но как только ты с ней расстанешься, я сразу же расскажу об этом всем. — Ты никому ничего не расскажешь, — показала я на нее пальцем. – Это неприлично. — Но хотя бы Стаське можно? – практически взмолилась Настя. — Стасе – можно. Но потом, — снисходительно разрешила я. – Пойдем, примерим твой набор, который твоя девушка будет снимать зубами. Воодушевленная, подруга позвала консультанта, попросила у нее комплект нужного размера и, схватив его, направилась в сторону примерочных, в которых, кстати, было довольно пусто. Я зашла в кабинку вместе с Настей и уселась на маленький пуфик. Подруга сняла пальто, кофту, и даже расстегнула джинсы, когда мы услышали недвусмысленный женский стон. Настя медленно повернула голову вправо – откуда донесся звук. Через мгновение стон повторился и к нему присоединился скромный мужской. — Кому-то очень понравилось выбранное белье, — покачала головой Настя, а я все еще сидела, прислушиваясь. Может, показалось? В этот момент раздался какой-то шорох, и что-то стукнуло в стену нашей кабинки. И снова стон, только уже более громкий и отчетливый. Похожий на… крик какой-то птицы. Мои глаза расширились от удивления. — Я думала уже не модно трахаться в примерочных, — проговорила Настя, снимая свой бюстгальтер. В момент, когда стон начал напоминать приглушенный крик голодной чайки, я поняла, что не ошиблась. Соскочив с пуфика, открыла шторку нашей кабинки и вылетела в небольшой коридор между двумя рядами примерочных. — Марина, какого хера?! – зашипела Настя, прикрывая свою грудь, но, тем не менее, высунула из кабинки голову, пытаясь понять, куда я с такой скоростью выскочила. Но я уже не слышала ее. Я оказалась у соседней кабинки и резко, без предупреждения, отодвинула шторку. Мои глаза были как чашечки у лифчика Насти. А у моей подруги грудь почти четвертого размера. То есть – очень большие. — М-марина? – заикаясь, пролепетала Маша, спиной опираясь на стену кабинки и закинув на какого-то бородатого парня одну ногу. Она вмиг побледнела и, казалось, даже уменьшилась в размерах. — О-фи-геть, — прошелестела Настя, пялясь на этих любителей секса в общественном месте. Я смотрела на горе-любовников с минуту. Потом мне захотелось смеяться. Моя девушка сказала, что у нее сегодня поход по магазинам с мамой, а сама в это время увлеченно мне изменяет в соседней кабинке. Моя жизнь нелепа. Настя права. Я закрыла шторку и повернулась к подруге: — Можешь рассказать об отбеливании ануса хоть сегодня, — сказав это, я развернулась и направилась к выходу из магазина.