VIP-билет

Горячие струйки воды бежали по спине, огибали бёдра, охватывали ноги и уже после ударялись об ванну. В полной тишине звук разбитых об кафель капель был до ужаса громким, даже немного пугающим. Но вот вода похолодела. Теперь её было трудно отличить от слёз, так бесцеремонно окутавших щёки. Приятное тепло сменилось дрожью. Покрутив вентили, и так и не настроив поток воды, Нагиса, недовольно вздохнув, всё отключил, молча прилегая головой к стене и прикрывая веки. Тыльной стороной ладони ветер щёки, затем протёр глаза и после снова выдохнул. Спокойствие, окутавшее его тело, сегодня было на редкость утомляющим. Капли продолжали стекать с волос. Они падали беззвучно на нос, а затем на пол, будто разбиваясь. Сжав губы и непривычно тяжело сглотнув, Шиота еле слышно произнёс: — Я… устал. Голос дрожал. Нагиса уже давно не позволял слабостям выйти наружу и полностью окутать мысли. Постоянно повторял под нос, что справится со всем, у людей же судьбы складываются и хуже, но за этим бормотанием не замечал, как у него всё могло быть… лучше. Утопал в оправданиях, как в болоте. — Пора заканчивать. Вновь собрался с силами. Надел мягкую пижаму, не думая вытираться, и начал сушить длинные волосы. Они сильно отросли, и появилось неутолимое желание состричь как минимум половину, но вновь вздохнув, отбросил все мысли прочь, захлопнул дверь ванной, запирая всё негативное там. От мокрых стоп на паркете остались следы, но это стало последним, из-за чего Шиота сейчас мог волноваться. Упал на кровать, с головой укутываясь в одеяло. Безмолвно растянувшись на постельном белье, Нагиса, перевернулся на спину, уставившись рассеянным взглядом в потолок. То ли его начало тошнить от беременности, то ли от одиночества, а может из-за всего в целом вперемешку с еженедельными сообщениями с переводом денег на счёт. — Холодно… — пробормотал под нос, прикрывая веки. На часах без пяти два. Время уже совсем поджимало, надо было собираться к Курахаши, закрывать её смену. Появилось чувство, будто тело перестало подчиняться Шиоте. Он хотел подняться, взять себя в руки, но что-то предательски тянуло назад. По щекам вновь побежали слёзы. Нагиса быстро вытер их рукавом всё той же тёплой пижамы, запрещая себе плакать. Кстати, кофта впервые начала согревать его настолько сильно. — Разве ты не работаешь сегодня? — мёртвое спокойствие нарушил недовольный голос Хироми. Она удерживала на руках Шина, только что вместе с ним вернувшись с прогулки. Малыш, нахмурив густые брови, через пелену слёз наблюдал за папой, прекрасно понимая, что тому сейчас было очень тяжело. Но почему? Детское воображение так и не смогло представить. — Работаю, — сухо ответил ей, не став спорить. Будто одного взрослого сына подменили на другого. — Так чего разлёгся? Живо собирайся. Ответа не последовало. Медленно поднявшись и сбросив одеяло с плеч, Нагиса начал собираться. В глубине души Шиота понимал, что Хироми была права, он и сам не хотел устраивать это шоу, но так хотел отпустить всё и… выговориться.

***

Небо, затянутое серыми тучами, деловито хмурилось, а музыка в ушах приглушала шум неровной дороги. Автобус иногда трясло из-за проблемных участков, но Нагиса не злился на это как обычно, только мирно рассматривал знакомый пейзаж за окном. И почему раньше он так часто раздражался из-за таких пустяков? Вот они остановились. Поднявшись, Шиота направился к выходу, попутно убирая наушники в карман. На миг показалось, что он остался один на один с этим шумным и живым городом. Странно… разве что-то изменилось? Такая же холодная вода, всё та же раздражённая Хироми, даже маршрут не изменился. Тогда отчего стало так непросто? Толпа на улице впервые не отвлекала от мыслей. Раньше казалось, что люди вокруг слишком шумные… раньше? Что это за пресловутое «раньше»? Ничего не поменялось, так почему Нагиса начал разделять свою жизнь на до и после? — Нагисочка! — радостный голос Хинано вывел из раздумий. В своём зелёном фартучке, она крутилась возле кассы, махая ему рукой. Клиентов было немного, но она всё равно продолжала из кожи вон лезть, чтобы всех ободрить, — снова опоздал, — ни раздражения в голосе, ни злости, ни недовольства. Она была словно солнцем, освещающим нелёгкую жизнь Шиоты. Но, конечно же, вторым. На первом всегда оставался Шин со своей ангельской улыбкой. — Автобус задержался? — отшутился в ответ, снимая верхнюю одежду и проходя по залу прямо к ней, — я быстро переоденусь и подменю тебя, — похлопал ей по плечу, на что Курахаши лишь посмеялась. Сегодня все посетители были такими приветливыми, что даже в непростом положении Нагиса умудрялся одаривать их полуулыбкой. Время за кассой пролетало мгновенно. Он погрузился в работу, больше не следя за ходом времени. Хинано же предпочла остаться с ним, иногда забывая об обязанностях и подолгу разговаривая с клиентами, а ещё больше с их детьми. Миска с леденцами для них опустошалась непозволительно быстро. — Принесёшь новые? — обернулась к Шиоте, на что тот лишь кивнул. Склад здесь был маленьким и укромным, но продукты всё равно помещались. Как? Нагиса и сам удивлялся таким способностям Курахаши. Серый, но как родной. Стоило на экране телефона появиться входящему вызову от Кармы, так он сразу же сбегал сюда, лишь бы никто не услышал их разговора. — Чёрт, — улыбка улетучилась, а небольшая коробка леденцов со вкусом фруктов так и не нашлась. Ударив пару раз по щекам, Шиота постарался взбодриться, но это дало обратный эффект. Он замер посреди склада, продолжая удерживать ладони возле щёк и смешно жмуря веки. — Всё хорошо? — и вновь приятный голос Хинано. — А? Да, конечно, — Нагиса слегка растерялся, но вскоре пришёл в себя. — Проблемы с другом? — мягкий, успокаивающий тон, но всё равно приносящий только боль. Она присела на корточки, аккуратно отодвигая одну коробку за другой. — Друг… мы не были настолько близки, — язык охватила горечь, сглатывая которую, Шиота чувствовал, как после неё к горлу подступала тошнота. — Вот как, — она оставалась спокойной, но улыбка пропала. Чувствовала, что ей лгут. Нагиса же, тяжело вздохнув, решил продолжить. — Я не знаю, кем мы были друг другу, но больше мы не общаемся, — сообщения с переводами нельзя было считать общением. Они были лишь жалостью, выражали всю мерзость слов: «извини, что так получилось». Конечно, их никто не говорил, но Шиота понимал, что имелись в виду именно они. — К сожалению, мы не можем на вечность оставаться только с одним другом. Обстоятельства складываются так, что нам приходится расставаться и с этим ничего нельзя поделать. — Но не так! — вспылил сам того не ожидая. Руки затряслись от переполняемой злости, и он решил продолжить, — он оставил меня одного! Мы оба виноваты в случившемся, но почему именно на мои плечи свалилась вся ответственность? Разве… разве после того, что мне пришлось пройти, я заслужил подобной судьбы? — с нужной коробкой в руках она поднялась, но вновь поставила её на ближайший свободный стеллаж, чтобы подойти к Нагисе. Протянула ладонь к его лицу, мягко оглаживая покрасневшие щёки. — Ты любишь его? — осколком стекла разрезали сердце. — Нет, но он мне нужен. — В материальном плане? — Нет… рядом. Она вздохнула, продолжая поглаживать щёку. Мягко улыбаясь, смотрела на него так, будто прекрасно всё знала. — Не хочу произносить этого вслух, но мне кажется, будто история повторилась… меня снова использовали, как и тогда, в школе. Произошедшее ещё раз доказывает, что я совсем не повзрослел и остался таким же глупым ребёнком, верящим в сказки… — на глазах выступили слёзы. Шиота обхватил ладонь Курахаши, крепко её сжимая, — иногда я думаю… а вдруг подобное случится и с моим сыном? Что я буду делать тогда? Так же горько плакать и обвинять во всём судьбу? Я хочу ему лучшей жизни, а не того, что сейчас происходит со мной. — Ты хороший отец, и Шин считает абсолютно также. Он любит тебя, и в первую очередь желает быть счастливым тебе. — Да… да, ты права, но я буду счастлив, когда смогу быть уверен в том, что он больше никогда не заплачет. Говорят в одну реку дважды не заходят, но я зашёл. А сейчас я должен всё исправить… огородить их от подобного… — Их? — она наверняка догадывалась о положении Нагисы, но не была уверена в этом до конца. — Я больше не буду злиться ни на того ублюдка, ни на Карму… они оба были слишком незрелыми, чтобы стать взрослыми, но не я… нужно взять всё в свои руки. — Подожди, — пусть Хинано продолжала оставаться спокойной, но казалось, она вынуждала себя это делать, — пожалуйста, скажи, мои догадки верны? Молчание. Ответить ей не составляло труда, но Шиота не торопился это делать. — Да… да, они абсолютно верны. У Шина будет либо братик, либо сестричка, — Нагиса улыбнулся. Говоря о детях, он перестал чувствовать себя виноватым. Внутри загорелся маленький огонёк того, что Шиота мог дать им лучшую жизнь, что это в его силах, надо было только раздуть огонь. — Нагиса… — услышав от неё такую форму имени, он растерялся, но невероятная радость на лице Курахаши сокрушила все плохие мысли. Шиота готов был поклясться, что именно о таких эмоциях у людей вокруг он мечтал, когда рассказал о положении. Если бы Карма был также рад, возможно, всё сложилось бы по-другому, — это же… господи, я так рада! — она прикрыла лицо руками, чувствуя, как к глазам подступают слёзы радости, — невероятно… нет, этого не может быть! Ты же не обманываешь?! — лёгкий смех заразил весь склад. Он больше не казался угрюмым и серым, — не может быть! И как давно?! Как у тебя хватило духу скрывать такую замечательную новость! — Пару недель назад. Только встаю на учёт в больнице. — Мы должны это отпраздновать! — и вдруг её лицо изменилось. На нём отразился испуг, — погоди, так получается, ты бросишь меня одну на работе? Так не годится! Вы должны обязательно все вместе приходить ко мне! — Да и мне больше нечем будет заняться. Тем более я больше не танцую. — Они уволили тебя? — взгляд опечалился. — Да. Пришлось написать заявление, — в отличие от Хинано, Нагиса не чувствовал обиды, понимал, что из-за их с Кармой оплошности бизнес Маэхары мог пойти коту под хвост. Кончено, этого безответственного человека ему жалко не было, но вот Исогая с Мэгу да. — Это всё Катаока! Она загоняется по каждой мелочи и требует, чтобы всё было идеально! — Ну что ты, я её прекрасно понимаю, — вновь улыбнувшись, Шиота потрепал её по голове, не скрывая мимолётной радости, — нам пора возвращаться в зал, мы задержались. Она кивнула в ответ, подхватывая коробку леденцов и начиная напевать какую-то неизвестную Нагисе песню под нос. Он же только ухмыльнулся, надеясь, что его дети вырастут такими же жизнерадостными, как и Курахаши. Верно, Шиота больше не мог унывать. Нужно было взять себя в руки и расстаться с тяжелым прошлым ради них. Нагиса уже начинал жить заново, и всё пошло коту под хвост, но разве это повод опускать руки? Он будет начинать постоянно, пока не добьётся нужно результата. Так будет лучше для всех.