Спасибо, Поттер...

      Серые тучи сгущались над мрачной школой Чародейства и Волшебства. Несмотря на позднее время, в замке горело большое количество огней. первое испытание турнира трех волшебников должно было начаться на следующий день.       Парень со шрамом в виде молнии на лбу сидел в спальне гриффиндора, удрученно смотря на капли дождя, стекающие по стеклу. Вдали редко басили раскаты грома. Он, как и другие ученики школы, был немало удивлен положением вещей. Участие Поттера, учащегося лишь на четвертом курсе, в Турнире стало шокирующим известием как для самого Гарри, так и для других обучающихся Хогвартса. Все отвернулись от него, не считая Гермионы. Грейнджер была не меньше потрясена, однако, понимала, что ее друг в данной ситуации нуждается в поддержке. Испытания все были безумно опасными и не внушали ни малейшего желания участвовать в них.       Вздохнув, Гарри забрался под пуховое одеяло и аккуратно положил на тумбочку очки. Он глянул на рыжего друга, но тот намеренно отвернулся. «Обидчивый олень», — подумал Поттер и закрыл глаза. Тот самый кошмар мучил его уже не первый раз. Как всегда сон обрывался на злобном, отвратительном крике: «авада кедавра!» После этого следовала лишь ослепляющая изумрудная вспышка, и незнакомец с грохотом замертво падал на деревянный пол.       Поттер шел по коридору, нервно оглядываясь на учеников. На мантиях у всех были прицеплены значки, которые явно не обещали ничего приятного для него. Выйдя во двор, он перекинулся парой слов с Седриком и собирался уходить, но голос, не дающий покоя с первого курса, окликнул его. — Поттер! — слизеринец ярко выделял 'Р'. Гарри обернулся и уставился на блондина. Тот, к его удивлению был без своей свиты, а точнее без двух жирных и тупых Крэбба с Гойлом. Драко, приподняв левую бровь поманил врага к каменной стене. — Чего тебе, Малфой? — презрительно бросил Гарри, с недоверием поглядывая на него. Брюнет невольно обратил внимание на серые глаза, которые поражали своим леденящим холодом и пронизывали до костей. Гриффиндорец вздрогнул. — Испугался? — насмешливо проговорил Драко и, сложив руки на своей груди, облокотился на старый камень замка. — А, чего я тебя звал то, — вдруг вспомнил блондин, — смотри, не сдохни на первом же испытании, Поттер. Гарри скривился от отвращения. — В планах такого не было, — с убивающим спокойствием пророкотал он. Малфой надменно ухмыльнулся, бросая изучающий взгляд на противника. В глаза бросились взъерошенные темные волосы, и ярко изумрудные глаза. Светловолосый мысленно поморщился. «дожили, разглядываю Поттера, дебил». Тем временем сам Гарри обратил внимание на то, что Драко не удосужился надеть значок, который пользовался популярностью среди всей школы. Приподняв брови, он задумчиво хмыкнул. Глянув на Малфоя последний раз, он развернулся и быстрым шагом ушел с людного дворика.        Малфой ещё несколько минут наблюдал за уходящим гриффиндорцем. Однако, взгляд был далеко не злобным или презирающим, там не было даже доли насмешки. Любой другой, кто бы увидел такое в глазах Драко, с ужасом бы убежал и перекрестился. В его глазах действительно читалось какое-то поразительное тепло. Встряхнув головой, слизеринец принахмурился и неспешно двинулся на зельеварение. Это был его любимый предмет и по нему он довольно хорошо преуспевал. Из головы не выходил чертов Поттер. «Тупица, ну и сдохнет он на этом испытании, тебе же лучше…» — пытался убедить себя блондин. Вдруг сзади подлетела Пэнси Паркинсон. Она что-то заинтересованно рассказывала ему и периодически смеялась, но он не замечал ее и лишь изредка кивал. -…все слизеринцы ставят на то, что Поттер помрет… — именно это фраза скользнула в голове у Малфоя и он отреагировал довольно резко: — Идиотка, он не помрет, — рявкнул он, но тут же кашлянул, осознав что сказал. — То есть, его судьба оборвется крайне… — он замолчал подбирая слова. — В общем он… отвали, Паркинсон, — бросил он, ловя на себе удивленный взгляд прищуренных глаз слизеринки. Он хмуро развернулся и зашел в класс, не желая ощущать на себе посторонние взгляды.       На следующий день Малфой направлялся на трибуны стадиона, где должно было происходить первое испытание с драконами. Ощущения у него были крайне туманными. Что-то не давало ему покоя. Но что? Крам, Флер и Седрик прошли испытание. Короткий сигнал и на арену вышел тощий парень в очках. В изумрудных глазах читался страх, все тело находилось в напряжении, Поттер шарахался от малейшего шороха. Однако, гриффиндорец как-то боролся со своим страхом. Все шло гладко, но нервы слизеринца были натянуты как струна, к примеру, скрипки. К сожалению, у скрипки всего четыре струны, и одна из них, самая верхняя, ми, лопнула. Пламя хвостороги вихрем пронеслось в метре от брюнета. Руки Малфоя сжали черную мантию. «Черт, я не должен волноваться из-за этого придурковатого гриффиндорца». Драко зажмурился и в полном безмолвии рванул со стадиона. Он шел быстрым шагом, не обращая внимания на вопросительные возгласы остальных слизеринцев. Блондин шел через лес, стараясь отвлечься, не думать об очкастом идиоте. — Я не люблю Гарри Поттера, — четко произнес он. Издав стон отчаяния, парень кинул булыжник в воду, при этом поняв, что дошел до озера. — Ты придурок, Малфой, — безнадежным тоном произнес он сам. — Ты запал на Поттера! На гриффиндорца, мать вашу! — блондин с тоской посмотрел на стеклянную гладь чернеющего озера. Где-то вдалеке обрывисто каркал ворон. его крик разносился по долине затихающим эхо. Завывающие порывы ветра тревожили вечнозеленые ели и сосны. Тишина убивала, но ему нравилось такое окружение.

***

      Гарри, ловко пикируя от дракона, изредка поглядывал на кричащие трибуны, пытаясь взглядом найти светлую макушку слизеринца, что ему не давал покоя с первого курса. Сам не зная зачем и почему, он ждал от него некой поддержки. Поттер знал, что как бы он не старался заполучить ее, от Слизерина в целом ему не следовало ждать никакого внимания, но все равно на что-то надеялся. Заметив, что Малфой в спешке покидает зрительские места, взгляд Гарри погрустнел, а энтузиазм одержать победу и заполучить чертово золотое яйцо иссяк. Однако, он понимал что Гриффиндор надеялся на него, как и его многочисленные приятели и друзья. «Малфой… чтоб тебя» — неслышно выругался чемпион, стараясь остерегаться жгучего пламени чешуйчатого врага. Поттер сам никак не мог понять, что с ним происходит в последнее время. Его мысли были заняты ненавистным слизеринцем. Попытки вызвать к нему отвращение и восстановить вражду, как раньше, не увенчались успехом. Блондин не вызывал у гриффиндорца раздражение, только жалость временами и даже некую симпатию. Иногда у него возникали мысли о том, что он возможно влюбился, пару раз Гарри засматривался на Малфоя, но осознавая это, он поспешно отворачивался и пытался отвлечь себя от мыслей о нем. Ведь кому могло придти в голову то, что один из самых уважаемых гриффиндорцев мог испытывать симпатию к задире-слизеринцу?       После испытания, которое, к слову, для Гарри оно прошло успешно, он чуть ли не бежал. Но куда? Сзади доносились крики одобрений, а также поздравлений, но для победителя это являлось формальностью. Потрепанный вид, тонкая трещина через все левое стекло очков, рваная одежда. Все это скрывалось на фоне сияющих изумрудных глаз, горящих какой-то неутомимой решимостью. Ноги несли гриффиндорца через сухой валежник, сырой мох, усыпанный пожухлой хвоей старинных елей. Впереди показалась мелкая рябь, мирно шуршащая на серой гальке. Иссиня-черная мантия была брошена на омываемый водой валун, от чего та сразу намокла. Светловолосый стоял в прохладной воде. Взгляд серых глаз был устремлен куда-то вдаль, а по бледному лицу стекала леденящая душу слеза. Гарри передернуло, он не мог просто наблюдать за тем, как Драко расстроен, и того хуже — плачет. — Малфой! — крикнул он, спотыкаясь шагая к слизеринцу. От его возгласа, Драко вздрогнул и резко повернул голову. В стеклянных глазах мелькнула искорка тепла. — Поттер… — хрипло выдавил он и оглядел взглядом брюнета, невольно ужаснувшись его видом. — Ч-что с тобой? — лишь это беспокоило светловолосого. Ответа не последовало. Гарри лишь взял его за костлявую руку и вывел из холодной воды. Скулы Драко порозовели, а в глазах отразилось смущение. Он робко дотронулся до кровоточащей ранки на щеке гриффиндорца и вытер алую кровь. Заглянув в его глаза, что переливались множеством оттенков зелёного, он уловил незнакомую ему нежность. Никто, даже мать, не смотрел на него со столь искренним теплом. Только Поттер. — Я… — еле слышно начал Гарри, но Малфой лишь прижал его к себе и крепко обнял. Он не хотел слов, тут было все понятно и без бессмысленных выяснений отношений. — Спасибо, Поттер… — лишь шепнул Драко на ухо гриффиндорцу.