Не разочаруйся во мне

11 класс пролетел для меня, как миг. Я до сих пор с содроганием вспоминаю этот год подготовки к ЗНО и поступлению, когда каждый день был расписан по часам. Абсолютно каждый день после школы я ходила к репетиторам, чтобы хорошо подготовиться к ЗНО. Я передумала поступать в лингвистический, вместо него выбрав институт международных отношений в Киеве. Проходной балл там был высокий, поэтому нужно было поднапрячься. Помимо ЗНО, мне нужно было поднять средний балл аттестата, который за 10 класс я умудрилась опустить ниже плинтуса. То, что я продолжала встречаться с Максимом, только упрощало мою и так не легкую ситуацию. Он поступил в, уже не помню какой, институт Одессы и, можно сказать, был под боком. Макс всячески поддерживал мою “тягу” к знаниям, никогда не мешал, а, наоборот, очень помогал. Я знала, чего от него ожидать и душевные драмы мне были совсем не нужны в тот период. Мне было уютно и спокойно с ним. Мэл также был нацелен на поступление. Он очень много занимался музыкой и так же, как и я, усиленно готовился к ЗНО. Я знала, что в этом году он решил не пробовать свои силы в х-факторе и вообще нигде, а решил полностью погрузиться в учебу. Мы, не сговариваясь, решили не добавлять никому не нужной драмы в наши отношения и общались исключительно по-дружески, без каких-либо намеков и движений в сторону друг друга. Аня после той встречи на пляже больше не появлялась. Однажды на уроке украинского Мэл передал мне записку, в которой было написано: “NICK MELOVIN” “Что это?”, передала я ему записку в ответ. “Тебе нравится?" “Очень!” “Запомни это имя. Оно тебе будет сниться!” С бумажкой в руках, я напряженно оглянулась на него. Он очень хитро ухмыльнулся. Я аккуратно сложила листик и положила его в пенал. Я чувствовала, что он следит за моими движениями. Мое душевное спокойствие нарушила одна ситуация. Я так никогда ничего и не спрашивала Мэла о его личной жизни, мне было неприятно об этом знать. Хотя он то о моей, конечно, знал. Вернее, знал, что я несвободна, временами видел меня с Максом и слышал какие-то истории. Я, естественно, понимая, что ему неприятно, никогда специально не заводила разговор об этом, и уж тем более ничего не обсуждала с ним. Однажды я списывала какую-то информацию с заметок телефона Мэла, который он дал мне сам. На телефон пришло сообщение от какой-то Насти. Потом еще и еще. Желая сбросить эти надоедливые уведомления, я смахнула вверх, случайно открыв вкладку сообщений. Там была переписка не дружеского характера, вернее, Мэл отвечал как раз довольно сухо, а вот девочка написывала ему довольно откровенные вещи, в плане делилась сокровенным, не пошлым. По переписке все же было понятно, что у них довольно близкие отношения, несмотря на сухость ответов Мэла. Но парни в принципе редко разводят сюси-пуси по переписке. Мне было немного стыдно, что я читаю чужую переписку, но оторваться было сложно. По манере написанного мне показалось, что это была моя Настя. Ярость и ревность тут же вспыхнули во мне. Я даже не знаю, что больше меня возмутило: сама переписка или предательство подруги. Следующие несколько дней я наблюдала за ними обоими. Они не проявляли себя никак. Несмотря на то, что Мэл дружил с моей подругой Аней, с остальными девчонками он держался на расстоянии. Однажды мы сидели с ним на перемене на первой парте, разбирая контрольные работы и обсуждая их с учителем. И на его телефон пришло уведомление, он резко перевернул телефон экраном вниз. В эту же секунду я обернулась посмотреть на Настю, которая держала телефон в руках. “Может это просто совпадение?” 一 подумала я, не желая верить в предательство обоих. Я несколько дней себя накручивала, и мое отношение к обоим стало резко меняться в негативную сторону. Как тупо ревновать парня, который не твой, и никогда не был. Но присутствие какой-то другой Насти я бы спокойно приняла, но не своей подруги, которая все 11 лет в курсе моих душевных терзаний. Я бы никогда не простила это предательство им обоим, будь это правда! Из-за страха узнать правду и разочароваться сразу в двух близких людях одновременно, я долго тянула с тем, чтобы узнать правду. 3-я четверть подходила к концу, что означало кучу итоговых контрольных и выставление оценок. Я как-то отвлеклась от мыслей о предательстве на более важные вопросы. Контрольная по математике стояла практически последней, сил уже не хватало ни на что, но тем не менее я просидела всю ночь над решебником и зазубриванием теорем. Математика давалась мне очень тяжело, я гуманитарий до мозга костей, но тем не менее мне казалось, что я подготовилась. Однако контрольную я написала отвратно. Голова болела жутко и ничего не решалось. Выйдя из кабинета, я споткнулась и упала, вместо того, чтобы встать, я доползла до стенки, облокотилась на нее и горько заплакала, но не от боли, а от морального истощения. 一 Что с тобой? Плохо написала? 一 сел рядом на пол Мэл. Я закрыла лицо руками. 一 Я же все знаю. Я все выучила. Как это вообще возможно? 一 оторвав руки от лица, посмотрела я на него. 一 Может сегодня не твой день? 一 А это кого-то волнует? А будет это волновать математичку, которая будет выставлять оценку за четверть? 一 Да, у нее условия похуже, чем в универе. Там хотя бы отправляют на пересдачу. 一 ...пиздец, как мне нужен высокий балл аттестата. Все оценки практически максимальные. И только по математике будет какая-нибудь четверка. Мэл смотрел на меня, как на дурочку, и очень мило улыбался. Он легонько толкнул меня своим плечом и сказал: 一 Не разводи сырость, пошли, 一 он встал и подал мне руку, чтобы поднять меня с пола. Он резко дернул меня на себя и мое лицо оказалось очень близко к нему, 一 я свое обаяние сегодня использую ради тебя. Запомни, обычно это не бесплатно, но для тебя...все, что угодно, 一 очень тихо произнес он мне практически в губы, 一 пошли, 一 и взяв за руку, потянул за собой. Вы бы видели, как он обаятельно выпросил у математички шанс для меня переписать контрольную. ***** Мы медленно шли по направлению Тещиного Моста. 一 Мы часто гуляли здесь с Аней, 一 задумчиво произнес Мэл. 一 Она часто к тебе приходит? 一 В последнее время реже, но иногда заглядывает, 一 как будто вспомнив что-то приятное, улыбнулся Мэл. 一 О чем вы с ней разговариваете? 一 Не скажу, извини! А вы о чём? 一 Я тоже не скажу, 一 хитро ответила я. Хотя мы оба все понимали. Мы дошли до колоннады и присели на ступеньки. Вечером отсюда открывается очень красивый вид на порт с многочисленными огоньками. На дворе стоял теплый весенний вечер. Воздух одурманивающе пах весной. 一 Мэловин… 一 Что? 一 Теперь я Мэ`ловин. 一 Ты хочешь, чтобы тебя называли так на сцене? 一 Нет, я хочу, чтобы меня так называли в жизни. Только не Мэло`вин, и не Мэлови`н, а Мэ`ловин. 一 Для меня это немного дико. Я 11 лет называю тебя Костей. Твое имя значит для меня слишком многое, чтобы просто так от него отказаться, 一 сама от себя не ожидая, сказала я. 一 Хорошо, тогда я останусь для тебя Костей, 一 очень серьезно сказал Мэл, ничуть не удивившись моим словам. 一 Мэловин, 一 аккуратно сказала я. 一 Можно просто Мэл, 一 довольно улыбнулся он. 一 Мэл, ты бы простил предательство? 一 этим вопросом я его поставила в тупик. Он начал водить глазами из стороны в сторону, не зная, что ответить. 一 Тебе бы не простил. Но смотря что ты имеешь в виду под предательством. Все обвинения, которые прокручивались у меня в голове, были глупыми уже на стадии мыслей. 一 Забей, 一 я собралась встать, он резко схватил меня за руку, не давая подняться. 一 Может уже перестанешь надеяться на то, что я читаю твои мысли? Я захлебнулась от возмущения 一 Я? Из нас двоих только я одна… 一 Карина, это очень утомительно, правда.. 一 Бедненький! Настолько утомительно, что ты решаешь, что с моей подругой будет легче? Мэл прыснул от смеха 一 Что? 一 Ладно, я не буду ходить вокруг да около. Кто такая Настя? Он улыбался, смотря мне в глаза, как будто издеваясь. 一 Ты такая дурочка, Карина. Это не твоя подруга, боже упаси. Какая тебе вообще разница? Не охренела ли ты совсем, не ты ли встречаешься с другим на моих глазах уже не первый год? 一 его улыбка сменилась на раздражение. 一 А знаешь почему, Мистер Мэловин? Потому что ты слишком труслив, чтобы взять свое. То, что принадлежит тебе по праву, 一 я наклонилась очень близко к его уху, он начинал злиться, его скулы подрагивали, 一 все проблемы только из-за твоей трусости, 一 он смотрел перед собой, а я тихо прошёптывала слова 一 тебе, наверное, доставляет удовольствие стоять у края пропасти, не решаясь прыгнуть. Наверное, в этом весь ты. Ты никогда не решишься сделать шаг навстречу, ты так и будешь стоять и смотреть со стороны, 一 он покосился на меня, мои губы все еще были близки к его лицу, 一 но только однажды, когда ты все же решишься, к тебе никто не выйдет навстречу, потому что это все потеряет смысл. Я, наконец, встала. Он смотрел на меня снизу вверх. 一 Ты боль всей моей жизни, Костя! Уже удаляясь, я чувствовала, что в спину мне смотрит Аня, которая оперлась о стену колоннады и тяжело вздохнула.