Победа

      Виктория означает победа. Викки Поттер была победой своих родителей и старшего брата. Маленькая девочка с черными волосами и карими глазами всегда была любима Гарри Поттером — своим старшим братом, всегда была его поддержкой и опорой, была готова жизнь за него отдать, подобно тому, как поступили их родители — Джеймс и Лили Поттеры в ту страшную ночь 31 октября.       Брат с сестрой росли у Тедда Тонкса и Андромеды Тонкс, воспитываясь как их родные дети. Нимфадора всегда называла Гарри и Викки родными братом и сестрой, хотя все трое прекрасно понимали, что они не состоят в родственной связи. Но было ли это важно?       — Потерпи, скоро и ты поедешь в Хогвартс. — Андромеда нежно провела рукой по волосам девочки.       — Через год! — Хныкнула Викки. — А я хочу сейчас!       Сейчас всё это казалось непривычно далеким, будто прошёл век или два. А на самом деле? Всё было всего 6 лет назад, но никто не может вести себя на свой истинный возраст, всем пришлось невероятно быстро взрослеть. И это было немудрено: все слишком сильно изменилось. Борьба за жизнь была слишком тяжела…       Поттер вздохнула, посмотрев на маленького Тедди — сына Нимфодоры и Римуса. Она поежилась, словно от холода — а ведь она была немного старше его сейчас, когда Джеймс и Лили были убиты.       «Мы так похожи…» — с тяжелым сердцем подумала Поттер, гладя осиротевшего малыша по голове.       А затем произошла та встреча, которую она боялась и в глубине души хотела. Встреча с ним…       — Малфой… — дернув бровью, произнесла Викки.       — Поттер.       Они с Драко вот уже 11 лет знают друг друга. Тогда, в далеком детсве семилетний Драко и пятилетняя Викки быстро нашли общий язык и даже подружились, хотя его отец явно это не одобрял. Да и приемный отец Викки тоже. Все прервалось слишком резко и к тому моменту, когда младшая сестра Гарри Поттера поступила в Хогвартс к тому, что Гарри и Драко поддерживают семейные традиции — а именно вражду между Поттерами и Малфоями — присоединилась и Викки, заняв сторону брата, когда, возможно, в пылу гнева Драко обозвал ее замарашкой Поттер с которой ни один нормальный дружить не будет, так как кровь разбавлена. Затем эта «вражда» привела к совсем неожиданным последствиям, когда она была на 4 курсе…

***

      — Поттер, а ты знаешь, что запрещено появляться здесь?       Малфой был явно доволен собой, это видно невооруженным взглядом. Он поймал её за нарушением школьных правил. Наконец-то то, что он сделал то, что пытался несколько недель. Теперь она точно не отвертится. Конечно, серьезных неприятностей он не собирался ей доставлять, но моральное удовлетворение гордости было вполне хорошей наградой.       — Малфой, а ты знаешь, что лезть на рожон с тем или той, кто морально и физически сильнее тебя — опасно для жизни? — Викки изогнула брови. — К тому же я совершенно не настроена с тобой препираться.       Говорила она это почти безэмоционально, слишком устало. Но, кажется, ссоры не избежать, так как блондин приблизился к ней, прожигая её своим взглядом, как хищник подходит к загнанной в угол добыче. Самодовольный, спокойный, уверенный в себе. Он оттеснил Викки стене, внимательно смотря в глаза и наслаждаясь её реакцией. Она нахмурилась, но все же отступила к стене. Чисто рефлекторно. Нет, она не боялась его, но… Ну ладно, боялась, но всего-то пару раз! И то это было давно!       — Ты так уверена, что физически сильнее меня, Поттер? — Малфой дернул бровями. — Не хочешь это проверить?       — Нет, знаешь, Малфой, как-то не горю желанием… — Викки хмыкнула, натянуто улыбнувшись. Надеется, что Драко сейчас послушает ее наивно. Но надежда умирает последней.       — О, а мне кажется, ты полыхаешь от желания. — Малфой даже не стал скрывать пошлой ухмылки. Любил он эту игру слов и скрытый — хотя не всегда хорошо — смысл.       Его рука скользнула на талию девушки, не позволяя ей улизнуть. О да, она злилась. Причем очень сильно. Ей кулаки сжались так, что костяшки неестественно побледнели, а затем и вовсе заныли. Но нет, она и не думала сдавать позиций.       Она же гриффиндорка, а тем более Поттер.       — Кажется — перекрестись. И вообще, я думала, ты больше по-мальчикам…       Он запрокинул голову назад. И… рассмеялся?!       Викки замерла — его реакция… Она совершенно не такая, которую она ожидала. Злость, равнодушие, да то, что он пошлет ее к водяному черту на куличики. Но такая реакция на ее откровенную дерзость…       — Поттер, ты меня добьешь…       «И хорошо!» — подумала она, сверля его карими глазами.       — Однако, — продолжил Малфой, — к твоему, очевидно, большому сожалению половина девушек Хогвартса легко опровергнет твои слова.       Она хотела было вновь съязвить, задеть, но успела лишь втянуть воздух сквозь плотно сжатые зубы, издав болезненный, но тихий рык — его рука неожиданно оказалась на ее затылке и болезненно сжал темные пряди. И как она вообще пропустила этот момент?       — Ты трус!       Честно, эти слова вырвались против ее воли в приступе боли. Но, кажется, смогли задеть Малфоя, потому что его болезненная хватка на ее затылке немного ослабла.       — Ты лишь тот, кто есть. Эгоист, лжец, трус, убегающий от правды! — Викки повысила голос, но и это не помогло ей собраться с силами. — Я бы не выбрала тебя. Ни за что, — прошептала она, чувствуя облегчение.       Наконец-то она смогла. Наконец-то она сказала. Только вот, кажется все произнесенные ей только что слова окончательно разозлили его. Это было видно в пепельно-серых глазах. Но почему? Что такого нового она только что сказала?       — Эгоист, лжец, трус, убегающий от правды? — Малфой в точности произнес характеристику, которую дала ему Викки. — И от какой же правды по твоему мнению я убегаю, Поттер?       — Ты просто боишься того, что я нравлюсь тебе, Малфой! — Выпалила Викки. — Поэтому и не даешь мне спокойно жить!       Миг — и его взгляд стал намного острее. Она попала в самое яблочко и знала это, а потому в ту же секунду, как сказала это, захотела провалиться сквозь землю. Настолько пугающе-пронизывающим был его взгляд.       — И что? — Драко выдохнул. — Теперь ты довольна, Поттер? Проучила слизеринца?       Но ничего ответить она не успела, как как его рука на ее затылке сжалась сильнее, а губы впились в ее. Яросно, грубо, позволяя прокусить нежную кожу до крови…

***

      Но се это было тогда. А сейчас…       А что собственно сейчас? Оба выросли, у обоих сложились свои идеалы и, как не странно, настроя на вражду уже нет. Ни у него, ни у нее. Видно, что оба устали и хотят просто спокойной жизни, которая стала возможна не так уж давно…       Викки прикрыла глаза и слегка улыбнулась, когда Малфой провел теплой ладонью по её щеке.       — Знаешь, Малфой… — начала она. — Я думаю, твой отец — настоящая королева драмы.       — Серьезно? — не без усмешки спросил он. — А я всегда думал, что это твой брат…       — На самом деле… Это мы оба. Мы оба королевы драмы… И ты забываешь одну важную деталь.       — Хорошо-хорошо… Малфой…       Да-да, Малфой… Удивительно даже… Их история была полна непониманий, презрения, недомолвок… О, сколько хлопот она доставила ему, когда во многих потасовках занимала место брата, когда открыто говорила о ненависти к Волан-де-Морту и презрении к его тете Беллатриссе Лестрейндж. Однако у нее сложились довольно хорошие отношения с Нарциссой Малфой, которой в первую очередь было важно счастье ее сына, а не ее статус крови, как Люциуса.       Малфой-старший был в ярости: сын посмел пойти против его воли и жениться на той, кто рождена грязнокровкой! Однако, не без нравоучений жены, невестку Люциус все же принял, но не упускал возможности напомнить, что она не чистокровна, Викки же пропускала замечания свекра о своем происхождении мимо ушей.       Гарри, вначале тоже был не в восторге и пытался разубедить сестру, но отступил, когда она все же вышла замуж. Он обещал разобраться с Малфоем, если Викки будет страдать из-за него, но она, кажется… счастлива…

Кто знает, что ждет их дальше?.. Без сомнений, им будет нелегко, но… Кто сказал, что счастье достается легко?