***
— И таким образом недавно мы завели пёселя. И я стал собачьим папочкой. Что я, честно говоря, никогда от себя и не ожидал? Я определённо не думал об этом, прожигая детство в такой сельской дыре, как Мэн в 80-е. Кто-то может из вас подумать: «О, это Новая Англия, определённо что-то невинное и светлое и всё такое», — да? Ага блять, размечтались. Эта дыра под названием Мэн походит скорее на задницу ёбаной Аляски, а вы видели насколько та сейчас развита. Так что да, собака, партнёр, — вообще ненавижу это слово, я что грёбаный детектив? — ничего из этого не было в мыслях тупого уродливого ребёнка, коим я был в 80-е в Мэне. Но вот если я когда-то и думал о своём будущем, и если бы только мог представить, что им будем мой первый школьный краш — что, кстати, дохуя странно, типа.. мы наверняка были единственными геями во всей сотне милях за Мэном, — в общем раскройте там все свои чертоги и представьте, что вот такая компания ещё и собаку собирается покупать и жить как ёбаная прогрессивная гей-парочка двадцать первого века. Я определённо никогда бы не подумал, что я, из всех людей, буду ебанутым, сверхопекающим отцом для своей собаки. — Нет, нет. Вот вы смеётесь, но даже и половины не понимаете, почему это блять так смешно. Типа да, да, я довольно нетипичный неряха для геев, да? Я скорее источаю вайбы такого забавного дядюшки, так что вы, наверное, думаете, что я безалаберный папаша. Но это только потому, что вы знаете только пятьдесят процентов нашей парочки собачьих папочек. — Просто дайте мне немного рассказать о моём парне, — так же терпеть не могу этот термин; нам что, по тринадцать? но блять, я что, должен звать его своим любовником? да, чушь, согласен, — в общем вы должны знать, чтобы понять, почему я такая маман, когда речь заходит о нашем чудовище Пенни. Это правда смешно, позвольте опишу, какой при этом он. Итак, мой спутник жизни, — фу, тоже отвратно, — в общем, на каждые десять килограммов его тела приходится двадцать ипохондрических заебонов. Поясню. В далёкие восьмидесятые все такие ботаны как он заимели те пищащие часики Casio, и это было типо круто, да? И, конечно, у него была одна пара, хоть он и не был таким уж ботаном — по крайней мере не тем самым, который цветочки любит. Не-а. У него была просто гипер-опекающая мать и сраное расписание принятия таблеток. Именно. Поэтому он запрограммировал те маленькие часы Casio на то, чтобы они пищали каждый раз, когда ему было необходимо принять таблетки или что-то вроде. Это была какая-то стрёмная версия «Богемы»* в нашей любимой дыре Мэн. За исключением того, что у мелкого придурка не было СПИДа или чего-то такого, а только мама, способная переплюнуть даже Диди Бланчард**. У него с собой всегда была ёбаная поясная сумка, где он хранил свои лекарства. Ему было тринадцать, я не могу не подчеркнуть, это был тринадцатилетний мальчик. Господи, и любовь всей моей ёбаной жизни, пойди разбери. — Хорошо, итак. Это и есть задница, которая так же является сородителем моей собаки, да? Вы, наверное, попросите меня представить, что будет, если через тридцать лет я и этот мелкий пацан, которого я только что описал, заведём собаку, которая ещё и является чудовищной мелкой сучкой. Кто же из нас двоих будет расспрашивать собачьих владельцев и составлять электронную таблицу всех ветеринаров Чикаго, которые специализируются на померанцах, в три часа ночи на своём ноутбуке, при этом понятия не имея до этого дня, что у него есть Майкрософт Эксель там, потому что ни разу за всё десятилетие, как тот появился, он так им и не воспользовался? Но, конечно, надёжнее будет отдать деньги тринадцатилетке с часами Casio, а не чудаковатому ушлёпку, шутящему про мамаш даже перед полицейскими. Я честно не удивлён, как и каждый тут, наверное, что б меня. Билл смеялся так сильно, как впрочем, и все в зале, хотя даже сильнее, потому что он знал абсолютно всё, о чём и о ком рассказывал Ричи в своих историях. После того, как Тозиер поужинал со всеми крупными голивудскими шишками, он наконец пришёл к Биллу в какую-то дерьмовую закусочную, где они оба заказали невзрачные лепёшки с беконом. Ричи смеялся даже над самыми несмешными комментариями касательно выступления. И в этот момент Билл понял, как же был счастлив Ричи сейчас. Он очень отличался от того Ричи Тозиера, которого он увидел в Дерри после того самого звонка Майка. Ричи был расслаблен, спокоен, был самим собой. Видимо убийство клоуна на него повлияло лучше всех. Он выглядел лучше остальных Неудачников, если говорить о самочувствии. — Так Эдди слышал твою речь? — спросил Билл, когда они сидели, держа в руках кружки с кофе, делая вид, что не собираются ещё заказывать куски яблочного пирога, стоящие на стенде за стеклом. Ричи потёр затылок, как-то застенчиво улыбаясь. — А? Ага. Страдал от того, что я почти все шутки связал с ним. Мы так и не решили, могу ли я использовать его имя или нет, отсюда и все эти нелепые эпитеты, которые я подбирал для него. Он говорил, что ему вообще всё равно, но я-то знаю, что нет. Я думаю, что он, скорее всего, всё же не хочет, чтобы в офисе на него вывалилось всё это дерьмо, понимаешь? Да, естественно. Это было бы тяжело объяснять коллегам, что ты не гей, а твой лучший друг-и-по-совместительству-сосед по квартире просто пытался выжать из вашего странного дуэта максимум, потому что это было чертовски уморительно. — Да, считаю, дамочки точно станут обходить его стороной. — отметил Билл. Ричи так сильно рассмеялся из-за этого, что это вызвало улыбку у Билла, потому что не было ничего приятнее рассмешить профессионального комика. Они всё же заказали два кусочка пирога. Ричи заставил Билла пообещать, что тот не скажет ничего Эдди. И конечно, как только Тозиер отправил первый кусок в рот, Билл щёлкнул это, отправляя немедленно в групповой чат. «Какого хуя, Ричи?? Ты же сам сказал, что перед записью спешела хотел похудеть. Знаешь же, что камера добавляет еще пять килограммов.» — Ну спасибо, услужил, — пробурчал на Билла Ричи. — Я же не ябедничаю твоей жёнушке. Билл только пожал плечами. — Я писатель и не обязан выглядеть хорошо. Тем более не я тот, кто собирается покорять Голливуд. Ричи фыркнул. — А у тебя есть уже какие-то предложения? Типа небольшие роли? — поинтересовался Билл. — Потому что, если хочешь, у меня есть знакомые ребята, которым бы я мог подбросить твоё имя. Ричи махнул рукой. Он выглядел даже смущённым. — Не, всё окей. У меня и так полно работы. Пусть сначала этот спешл выйдет, а потом я уж буду решать, что делать. Я правда не хочу уезжать из Чикаго, не после того, как Эдди перетащил свой зад сюда. Причина беспокойства Ричи казалась Биллу немного странной. Каспбрак же был взрослым состоятельным человеком, даже с условием, что Ричи вёл себя так, будто его рост означал мудрость и ответственность за всё. Ричи беспокоился об Эдди даже когда дело дошло до его работы, но ведь им нужно было вести собственную жизнь. Билл решил промолчать, потому что всё равно всё, что сейчас обсуждалось, было пока гипотетическим. И вместо этого он только поддразнил: — Да ладно. Но на всякий случай уточню, раз дружу с таким новомодным, несущим тренды в массы комиком: ты готов играть гея в кино? Имею ввиду, ты ведь только что.. Ричи засмеялся, прикрыв лицо руками, а потом провёл по голове, убирая волосы назад. — Ээ.. наверное да. Хотя, возможно, мне стоит спросить Эдса. Типа получить его одобрение, чтобы я соблазнял других парней. Билл засмеялся вновь, потому что это было нереально смешно. Да, Ричи стал всё же очень забавным парнем.Билл. 1. Больше гейщины - больше денег.
21 января 2020 г., 23:13
Неудачники редко могли видеться друг с другом, всё же они жили в разных городах. Именно поэтому после того, как Ричи упомянул в общем чате, что собирается навестить ЛА, Билл позвонил ему.
— Да, именно. Меня попросили провести парочку стенд-апов, чтобы продюсеры прощупали аудиторию и заодно мою простату за обедом ну и прочее.
— Отвратительно, Ричи, — проворчал Билл.
— Ну ты знаешь, каково это: злоебучие продюсеры, ЛА.
Билл всё же кивнул сам себе. Потому что да, он знал, что Ричи имеет ввиду и ощутил это на себе в некотором роде. Но всё же.
— Ну смотри, у меня несколько в-встреч касательно сценария через пару недель после того, как мы завершим съёмки в В-Ванкувере. Можем тут пересечься.
Ричи со свистом втянул воздух, размышляя. Билл слышал, как тот пальцами стучал по клавиатуре, но не печатая при этом. Это было очень знакомо для Денбро, как сценариста. И в данный момент накрыло флешбеком, как он просрочивал дед-лайны сценариев и продюсеры орали на него из-за этого.
Ричи был прав. Билл отлично знал продюсеров. И их особый тип издевательств.
— И как думаешь, через сколько недель закончите? Сам знаешь, что за две они не высрут больше, чем половину.
Билл коротко засмеялся. Это было похоже на правду.
— Не больше трёх. Даже если не закончат, я всё равно д-должен уехать, как никак у меня в-встречи.
— Окей, но четыре недели я тут не пробуду, максимум три, и заказываю билеты уже сейчас. Как никак я обещал Эдди уладить рабочие моменты поскорее.
Билл задался вопросом, почему вообще Эдди имеет такое влияние на Ричи. Но возможно здесь всё же было что-то, что касалось Ричи Тозиера, успешного комика, а не Ричи Тозиера, соседа по квартире Эдди Каспбрака.
— И вообще тебе не обязательно приходить на мои шоу. Материал пока не шибко отчитан, лучше подожди спешела на Нетфликсе, будет намного лучше.
Билл снова засмеялся.
— О, и позволить тебе рассказывать всю эту чушь про нас без всякого вмешательства? Хорошая попытка, Ричи. Доставай мне билеты на любое представление, которое устраиваешь для этих продюсеров.
— Ну хорошо, мистер Голливуд. Достану тебе билеты на «представление». Но ты обязан поклясться мне, что не снимешь, как я буду засирать неудачников, и не отправишь это им. Потому что они реально попросят не делать этого, а мне же нужно как-то на хлеб зарабатывать, так?
Примечания:
Я совместил два кусочка, чтобы первый не был слишком не о чём. Поэтому глава большая, но чертовски смешная из-за этого.
*«Богема»/«Rent» — рок-мюзикл, в котором рассказывается о группе обедневших молодых художников, которые пытаются выжить и создать жизнь в восточной деревне Нижнего Манхэттена в процветающие дни города Богемского алфавита под тенью ВИЧ/СПИДа.
**Диди Бланчард — женщина, казавшаяся образцовой матерью, заботившейся о своей тяжело-больной дочери. Но после того, как Диди нашли зарезанной в её доме, а дочки не нашли, выяснилось, что бойфренд девочки помог ей совершить убийство. Девочка не была больна, мать сама выдумала ей все болезни, лишая нормальной жизни. В итоге женщине посмертно определили синдром Мюнхаузена, когда пациент придумывает болезни ради жалости.