Истинная.

Она всегда была такой.

- Сколько лет прошло с нашей последней встречи? - Достаточно, что бы Хешисай перестала быть Хешисай - Время.. Никогда не любила такие сюжеты - Но все же в спектакле ты участвовала.

Совсем не весело

Она не знала что делать. Созвать совет и начать действовать? Но что означает "действовать"? Разве сейчас она не действует? Ожидание всегда тянулось так долго для Златогоры. В ней еще жили те далекие воспоминания, когда она не понимала саму себя. Она боялась саму себя. Она ненавидела саму себя.

Но в тоже время безмерно любила свое отражение.

Спустя столько лет она начала думать о том, что было бы, сохранив она конечности? Скорее всего ей было бы легче отыскать сородичей. Но помогло бы ей это? Или все ухудшило? Она больше не способна быть частью своего рода. Она больше не отличается от человека. Но эта покалывающая боль в позвоночнике, была жестоким нарушением ее догм. Она была еще той маленькой девочкой, она не выросла. Смотря на звездное небо она всегда думала про нее. Та женшина тоже была проклята старыми богами. Иногда Златогора думала что ее участь была не такой тяжелой как у девушки. А с другой стороны медали это был и прекрасный случай вечной жизни с любимым. Проклятие у Златы забрало возможность быть человеком, не быть монстром. У нее возможность родиться вновь без боли прошлый жизней. Проклятие Златогоры дало ей возможность быть выше богов новых, а у нее возможность встретиться с детьми и братьями.

Эриары и Инвиктус.

Ведьма печально улыбнулась. Будь у нее возможность, она бы все сказала ей в лицо. Но единственным оставшимся воспоминанием была Дюрандаль. Кукла Хешисай, единственный выживший артефакт первой императрицы. - Что будешь делать если она не придет? - Васкрез с интересом наблюдал за совой, сова сморела на Васкреза, играли в гляделки. - Пойду в северные развалины, может наткнусь на Аишу. - отстраненно сказала Злата, придвинувшись к костру. Пламя, пускай и не такое горячее, напоминало пламя ее демона. Взгляд покосился на человеческого духа. Его нос, разрез глаз что-то среднее между ее и его, лоб такой же плоский, губы Златы, скулы скорее отца ведьмы чем ее. Он бы и мог больше походить на физиологического отца, не буть красноволосым зеленоглазкой. Как в его головушку могло прийти стать именно таким? Бред. Но мило. Она скучала по его объятиям. Скучала по теплым ладоням, по взгляду синих глаз. По его коварной мальчишкой улыбке. По таким нежным и искренним словам. Но тот клич. Клич полный отчаиньем и желанием спасти. Только сейчас она поняла от чего проснулась в ту морозную ночь в слезах. Ее предупреждали, ай кричали бежать. Бежать так далеко как только она сможет. Дроу следили за ней уже давно, но она не уделяла внимание мошкаре. Оказалось что они связаны с кем-то, кого интересует ее род. Она не знала всей истории с неудавшимся переворотом в Темной империи, но самое важное желание морской ведьмы - возрождение Аргатаэрров с ветки Анаргат было смешным. В ее роде была пословица - слабое зерно в снегу не прорастет. Возможно у них бы получилось, имей они кровь Малибал. Но ты не сможешь стать частью того, чего и понимать не желают. Они не знали элементарного, им нужна была лишь сила. Стань темный лорд аргатаэрром, не прожил бы и дня, мучаясь в боли и понимании того, что он сделал. Анаграт слабый последователь рода, слабый и не подходящий. Был, есть и будет. - Идет. - Васкрез тихо прошептал Малибал. - Да. - ведьма улыбнулась огню, - настало время называться своим именем.