Гавань моей любви (Your light will terrify the dark)

Когда Гермиона вернулась обратно в замок, был уже конец ноября. Она дошла до портрета Полной Дамы никем не замеченная в сопровождении профессора МакГонагалл. Почему-то девушке казалось, что Минерва знает о выходке Сириуса, но она ничем не выдавала своей осведомленности, поэтому Гермионе также приходилось делать вид, что ничего не случилось. У портрета профессор остановилась и спросила у девушки: -Дальше доберешься сама? Гермиона кивнула и, назвав пароль, прошла в открывшийся проход. Был вечер, и большая часть учеников Гриффиндора находилась в гостиной. Кто-то учился, кто-то играл в плюй-камни, кто-то просто тихо сидел на диване. Когда Гермиона вошла, на долю секунды воцарилась мертвая тишина, а затем пространство взорвалось приветственными криками и аплодисментами. Первым с дивана подорвался Сириус. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и крепко обнял девушку. Грейнджер уткнулась носом парню в плечо, вдыхая запах его тела, ставший уже таким родным и любимым. Затем подбежали Лили, Джеймс, Римус и Питер. Все обнимали ее, приветствовали, хлопали по плечам и спине... Какие же все-таки у нее чудесные друзья! После ужина Сириус и Джеймс куда-то исчезли, но вскоре появились с горой сладостей, которые, как они объяснили, нужны для небольшого банкета в честь прибытия Гермионы. Банкет затянулся до двух часов ночи. На следующий день после уроков Дамблдор объявил общий сбор в Большом зале. Когда все уселись на свои места, директор встал и начал свою торжественную речь: - Дорогие ученики! В этом году наша школа отмечает юбилей: ей исполнилась ровно тысяча сто лет. В честь этого события мы с педагогическим составом и советом попечителей хотим сделать вам подарок: тридцать первого декабря, накануне Нового года, в Хогвартсе будет бал! Молодые люди приглашают девушек. И помните, что бал - это, прежде всего, танцы. Весь месяц у вас будут уроки танцев, расписание старосты повесят в гостиных факультетов. Участие в бале могут принять ученики от четвертого курса и старше. Дети младших курсов могут принять участие только если их пригласят. Спасибо! Тут же по всему залу пронесся оживленный гул. Гермиона переглянулась с Лили: это что-то новенькое! В глазах рыжеволосой читался неподдельный восторг. Начиналось одно из самых необычных и, пожалуй, приятных приключений за всю их, пока еще короткую жизнь. Гермиона перевела взгляд на мальчиков, сидящих напротив. Джеймс увлеченно шептал что-то Сириусу на ухо; тот, увидев взгляд девушки, весело подмигнул ей. А вот Римус и Питер особого энтузиазма почему-то не выказывали. Оба сидели с каменными лицами, только когда они встретили взгляд Гермионы, они широко улыбнулись ей. Когда Гермиона ложилась в тот вечер спать, ее голову забивало множество самых разных мыслей. Что она скажет родителям? Ведь и прошлое Рождество она отмечала не с ними. Почему Римус и Питер так невесело приняли новость о бале? Что она наденет на этот самый бал и где можно это купить? И, наконец, самый важный вопрос, не дававший ей уснуть до середины ночи: кто же ее пригласит? Подсознательно она надеялась, что это будет ОН. Но что будет на самом деле? Гермиона была не против пойти и с Джеймсом ( хотя она прекрасно знала, кого он пригласит ) и с Римусом, однако объектом ее самых сладких мечтаний был все же он: черноволосый парень с фамилией столь же черной, как его шевелюра, а с именем столь же звездным, как его личность. Но вокруг него было столько красавиц, что Гермиона не смела даже надеяться на приглашение именно от него. Поэтому она решила для себя, что если ее пригласит кто-то другой ( например, Римус ), то она не будет отказываться. Следующее утро началось сумбурно. Гермиона проснулась от чьего-то слишком громкого восхищенного вздоха. Подскочив на постели и продрав глаза, она с укором уставилась на соседнюю кровать. Но весь укор из ее взгляда тут же прошел, оставив место лишь немому восхищению. На прикроватной тумбочке Лили Эванс лежала целая охапка ярко-алых роз. -Ч..что это? - прошептала она. -А то сама не видишь! - ответила Эванс, - Другой вопрос: от кого? -Вот в ответе на этот вопрос ты не должна сомневаться! - расхохоталась Гермиона. -Думаешь, Поттер? -Уверена на сто процентов. Кстати, я думаю, ответ кроется вот в этой записке. Действительно, в самой середине букета лежала свернутая в четыре раза бумажка. Вытащив и развернув ее, Лили принялась читать. Наконец отложив ее, девушка вздохнула: -Действительно Поттер. -Примешь приглашение? -Я...я не могу. -Что?! Почему? -Просто...вчера ко мне подошел Северус и предложил пойти с ним..как друзья. Ну и...я согласилась... Картинно ударив себя по лбу, Гермиона плюхнулась обратно на кровать. Нет, ну как можно променять Джеймса - веселого, симпатичного Джеймса, который без памяти в тебя влюблен, - на Северуса?! Грейнджер искренне не могла понять подругу. Но долго поразмышлять над этим очень важным вопросом Гермионе не удалось, потому что ей в голову прилетела увесистая подушка, запущенная в нее Лили одновременно с криком: -Эй! Между девушками завязалась шутливая потасовка, в результате которой все кровати покрылись пухом и сбились. Впрочем, ни одна роза не пострадала. Лили поставила цветы в огромную вазу, а бумажку перевернула и написала категоричное "Нет". Впрочем, подумав секунду, она все же приписала: " Прости, но меня уже пригласили."

Весь день Гермиона провела в трепетном ожидании. В каждом встречном ученике мужского пола она видела своего будущего кавалера на балу. Когда кто-то к ней подходил, ее сердце начинало биться чаще, а руки покрываться непрошенной влагой. Но приглашения так и не последовало. Ни от кого. К вечеру, сидя в гостиной, девушка уже ни на что не надеялась. Ей было наплевать, что был только первый день после объявления о бале, и что до самого бала оставался еще целый месяц. Ей, как и любой девочке, хотелось, чтобы ее пригласили сразу же, и лучше, чтобы претендентов было несколько. Но мечты разбивались вдребезги, и теперь Гермиона, обложившись книгами, готовила домашнее задание. Было вдвойне обидно оттого, что Лили и Алису - ее ближайших подруг - уже пригласили на бал, и сейчас они за соседним диваном делились своими идеями по поводу нарядов на праздник. При этом они то и дело кидали на нее взгляды, и Гермионе на волне раздражения казалось, что взгляды эти были сочувственными, и это бесило ее еще больше. Наконец, не выдержав, девушка повернулась к ним. Лили тут же посмотрела на часы, подошла к ней и села рядом на диван. -Меня попросили передать тебе, чтобы ты вышла из гостиной. Тебя там ждет один знакомый. - с хитрой улыбкой сказала Эванс. -Что? -Просто выйди из гостиной. - настойчиво повторила Лили. - Потом расскажешь, я сама ничего не знаю. Все больше путаясь в своих мыслях и волнуясь, Гермиона послушно встала и направилась к портрету Полной дамы. До отбоя было уже не так долго, поэтому в коридоре не было ровным счетом никого. Кроме... -Грейнджер! - раздался громкий шепот откуда-то справа, и Гермиона, чуть не вскрикнув, резко повернулась туда. -Кто здесь? - спросила она. -Ну вот, уже друзей не узнаешь! - послышался тот же голос, и в воздухе неожиданно появилась ухмыляющаяся голова Джеймса. - Иди сюда! Нам надо идти. -Куда? -Меньше знаешь - крепче спишь. Гермиона могла бы возмутиться, но...слишком уж сильным было желание узнать, что же все-таки происходит. Они пошли по коридорам и лестницам наверх, шепотом переговариваясь. До конечного пункта добрались через десять минут. Гермиона сразу же узнала эту дверь: когда-то давно, на первом курсе, она впервые попала сюда. Это было ее первое приключение в компании Джеймса, Сириуса, Римуса и Питера. -Возьми это. Думаю, она тебе понадобится. - сказал Джеймс, пихая девушке в руки мантию-невидимку. Сейчас можешь не надевать. - улыбнулся он, видя, что Гермиона начала разворачивать ткань. - Тебе вообще-то еще до спальни добираться. Ну все, пока! - с этими словами он быстро ретировался. Постояв пару минут и собравшись с духом, Гермиона приоткрыла дверь и вошла в нее.

***

Как и ожидалось, здесь никого не было, только сверху дул несильный ветерок. Гермиона начала медленно подниматься по лестнице. Ступенька за ступенькой, она все приближалась к заветному окошку в потолке. Добравшись до верха, девушка с удивлением обнаружила небольшую но с виду надежную табуретку, стоящую прямо под отверстием в крыше. Она знала, что надо делать. Встав на табурет, она, подтянувшись, вылезла на крышу. Здесь было прохладно, но адреналин не давал Гермионе почувствовать холод. Она оглянулась. На краю крыши девушка увидела темный силуэт. Сириус стоял к ней спиной, любуясь видом, открывающимся с его точки наблюдения. Не замечая колотящегося изо всех сил сердца, Гермиона медленно подошла и встала рядом с ним. Они находились ровно на том же месте, что и четыре года назад, когда оказались здесь в первый раз. Гермиона ждала пока Сириус заговорит, а он молчал. Тогда она сама стала смотреть вдаль, на замок и на лес, расположившийся за его стенами. Через несколько минут она все же опять взглянула на Блэка, и к своему удивлению обнаружила, что он смотрит на нее. -Тебе наверное холодно. - произнес парень и накинул на ее плечи непонятно откуда взявшийся плед. Действительно, сразу же стало гораздо теплее. -Спасибо. - улыбнулась девушка. -Гермиона... - начал Сириус. - Как ты понимаешь, я позвал тебя сюда не просто так. Они уже стояли лицом друг к другу, их разделяло всего несколько сантиметров. -Я хочу задать тебе один очень важный вопрос. Почти вопрос жизни и смерти. -И какой же это вопрос? -Ты пойдешь со мной на бал? - прошептал Сириус. В его глазах отражались звезды. Гермиона могла бы всегда просто смотреть в эти глаза, ей не надо больше ничего. И конечно же ее ответ был предсказуем. Для нее. Но не для Сириуса. -Так что? - как будто издалека услышала она его голос. -Да. - чуть слышно ответила девушка. - Я пойду с тобой на бал. В то же мгновение ей посчастливилось увидеть его обворожительную улыбку. Правда, лишь на мгновение. А затем Сириус преодолел сантиметры, разделяющие их, и коснулся губами губ Гермионы. Девушка сразу сообразила, что надо делать. Обвив руками шею Сириуса, она отвеила на поцелуй. Через несколько мгновений они разомкнули губы, продолжая, однако, стоять в обнимку. Вдруг маленькая белая снежинка приземлилась прямо на кончик носа Сириуса. -Первый снег... - улыбнувшись, прошептала Гермиона и, встав на носочки, сцеловала снежинку с носа Сириуса. Эти мгновения определенно стоили всех ее сегодняшних мучений.