Посвящение

      Посреди ночи я проснулся от кошмара. К счастью, я его почти сразу же забыл. Но самое мерзкое, что даже после пробуждения меня не покидало чувство, что ничего не изменится после моего «побега» в Америку. Да, для меня это уже стало ничем иным, кроме как побегом. И сейчас я ещё больше и больше начал чувствовать себя крысой, которая бежит с тонущего корабля. Вот только тонущий корабль — это моя жизнь…       В итоге продолжал думать о своей жизни, о том, действительно ли оно того стоит, или я всё же эгоистичный идиот, который только и может, что думать о себе. Ну и в конце концов эти мысли довели меня до слёз, что я в итоге начал дрожать. И тут уже непонятно было, то ли это со мной от холода, ибо я спал без одеяла и достаточно далеко от Джека.       То ли от страха и неизвестности. Я не знаю, что с моей мамой, я не знаю, что с женой брата, ибо в конце суда она выглядела очень и очень ужасно, я не знаю, как себя сейчас чувствуют бабушки и дедушка. И я абсолютно не знаю, что будет со мной. Мне страшно от этого… Мне чертовски, блять, страшно от всего, что сейчас творится в моей жизни. — Ты чего? — чувствую, как рука Джека ложится на мою кожу в районе рёбер, после чего он притягивает меня к себе. — П-просто плохой сон… — заикаясь отвечаю ему, стараясь быстро стереть со щёк слёзы, чтобы Джек никак не заметил их, иначе лишних вопросов не избежать.       А увидеть их мог легко, ведь ещё вечером мы забыли выключить лампу около другого диванчика и подсветку за картинами в коридоре. В первом случае мы просто сделали освещение более тусклым, а второе, как я понял, вообще не выключается никогда. — А если честно? — Как ты понимаешь, когда тебе люди врут или недоговаривают? — Решил взять другую тему для разговора? Что ж, ладно… В твоём случае голос всегда немного дрожит, как и в случае многих других людей. Из-за того, что раньше я почти что профессионально занимался музыкой, меня очень сильно абсолютно все учителя в музыкальной школе бесили тем, что заставляли прислушиваться ко всему и чувствовать даже малейшие изменения. По началу мне казалось это чем-то крутым, как супер способности, ибо благодаря этому никто не мог подкрасться ко мне и испугать, но сейчас… Короче говоря, всё изменилось абсолютно сильно и сейчас меня это лишь разочаровывает и бесит. — Почему? Это же круто. — Да, но… — Джек замолкает, выпуская меня из объятий, ложится на спину и смотрит в потолок, — Мм… Смотри… Ты слышишь, как примерно… Примерно на два этажа выше сейчас ссорятся люди? — Нет, конечно же. Как такое возможно услышать? — Закрой глаза, глубоко вздохни, перестань думать о чем-либо и напряги свой слух.       Делаю так, как мне говорит Джек, но всё равно ничего не слышу. Сердцебиение слышу, тиканье часов слышу… Шум машин с улицы тоже слышу, но ссорящихся людей я не… Стоп… Я слышу их? Каким образом я смог услышать то, что происходит в другой квартире не на этом этаже? Это же нереально. — Услышал? — с усмешкой спрашивает парень. — Как? — Всё очень даже просто. Когда человеческий организм лишается одного чувств связи с миром, или как там это называется, он старается усилить другие. Из-за того, что ты сейчас закрыл глаза, твой слух стал намного острее, благодаря чему ты смог услышать ссору. Ну и… Я просто до сих пор не смог заснуть, так что уже давно слушаю эту ссору. Правда не могу разобрать ни слова, но это не важно. — Вау… — открываю глаза, поворачиваю голову направо и смотрю на Джека, который также смотрит на меня, — Это круто. — Такое себе… Слышишь каждый звук ночью, каждый храп соседа или как у кого-то скрипит пол. И лежишь такой с одной лишь мыслью: «Вы ещё, быть, начните мебель двигать в четыре часа ночи». А зная своих соседей, я не удивлюсь, если кто-то из них устроит перестановку в своей квартире прямо посреди ночи… — Тебе это когда-то помогало в жизни? — Нет. Это приносит намного больше дискомфорта, нежели помощи. Вернёмся к тому, что с тобой случилось и почему ты плачешь?       Издаю недовольный стон, после чего вздыхаю. Джек действительно хочет именно сейчас поговорить об этом? Неужели он совершенно не хочет спать, особенно если учесть, что он пил в клубе. — Просто мысли… И просто кошмар приснился… Просто боюсь идти к маме в больницу через пару часов… Да и боюсь полнейшей неизвестности в своём будущем. Типа… Я уже рассказал тебе о том, что Америка раньше казалась для меня раем, но… Мх… Как же я устал… — Может тогда хватит думать об этом? Я понимаю, что эти мысли приходят к тебе неосознанно, что они давят на тебя и всё такое, но… Сейчас же ты сам продолжал думать об этом, вгоняя себя всё больше и больше в негативные чувства, как в какое-то болото. Не знаю, постарайся просто как можно быстрее начать думать о чём-то другом. Когда в следующий раз ты начнёшь думать о будущем, то резко задай сам себе вопрос, какой твой любимый чай или кофе? — Обожаю черный чай со вкусом карамели… — Почему? — задумываюсь на пару секунд, после чего пожимаю плечами, — Вот. А в следующий раз начни думать, почему именно этот чай, когда ты впервые его попробовал, от какой фирмы он тебе нравится и есть ли похожие вкусы. Ну или думай не про чай, а про что-то другое. Книги, музыка, сериалы или мультики? Или самое сложное — это сказать, почему твой любимый цвет является твоим любимым. Поверь, ты не сможешь легко ответить на этот вопрос, хотя он кажется самым простым и лёгким. — Это не кажется чем-то, что может реально помочь. — А ты попробуй сначала.       Может Джек прав? Может если научиться быстро переключать свои мысли, то я буду чувствовать себя намного легче? А может… Может мне будет легче, если я попросту умру..?

***

      Добраться до больницы совсем не было проблемой, кажется я стал намного лучше ориентироваться в Торонто, ибо сегодня я вообще не потерялся. Причем это с учётом того, что мне пришлось ещё ехать на общественном транспорте, где сломалось табло с названиями остановок, а услышать то, что говорят — было попросту нереально из-за группы школьников, которые активно о чём-то спорили на французском. Фу… Французский…       Намного сложнее было набраться сил, чтобы подойти к двери, постучать и зайти в палату к маме. Вместо этого я уже пару минут сидел на подоконнике почти что напротив палаты, смотрел на дверь, снова думал о том, что во всём этом виноват лишь я и… И думал про Брайана и его шрамах на руках…       Странные они с Джеком, однако. Брайан как-то в кофейне сказал, что порой видит мир отчётливее, чем другие, поэтому и может замечать разные мелочи, как тогда заметил след от укуса. А Джек с лёгкостью слышит то, что другим не слышно.       Достаю телефон из кармана и захожу в контакты, пытаясь найти его номер телефона. Как оказалось, его у меня нет. Собственно говоря, откуда он может быть у меня, если мы ни разу нормально не общались с ним? Да о чем вообще может идти речь, если я говорил с ним только лишь в присутствии Тима или другого Джека?       Мне срочно нужно найти способ связаться с Брайаном… Включаю интернет в телефоне и моментально получаю сотню новых уведомлений. И никому ненужные снапы американских друзей, и куча уведомлений из разных приложениях, и спам от новостных порталов… Захожу в Фейсбук и ищу Брайана в друзьях у Тима.       Что ж… Две новости. Первая — мне удалось найти его страницу, вторая — последнее обновление там было пару лет назад. Захожу обратно на страницу Тима, пытаясь найти какую-то информацию, что поможет мне в поисках. И натыкаюсь на то, что Тим пару месяцев назад отметил посещение какого-то летнего мероприятия с Брайаном, указав именно тот профиль, который я тогда нашёл. Ну бессмысленно же отмечать мертвый профиль, так? Значит Брайан пользуется им.       Снова захожу на его страницу, отправляю запрос на добавление в друзья и после этого сразу же нажимаю на кнопку «отправить сообщение». Бенджамин Петерсон: «Хэй, привет. Извини, что так резко пишу тебе, но… Боже, я даже не знаю, как правильно написать тебе об этом. Короче, я просто скажу так, как есть на самом деле. Мне нужна твоя помощь, но это в вопросе, который связан с самоубийством и самоповреждением…» Бенджамин Петерсон: «Просто тогда в кофейне… Блять… Я увидел твои шрамы, а теперь почему-то мне кажется, что ты поймёшь меня и мои проблемы, может быть сможешь дать совет… И… Чёрт, я не знаю.» Бенджамин Петерсон: «Извини за то, что пишу тебе об этом. Я понимаю, насколько для тебя это больная тема, и что она может приносить тебе сильнейший дискомфорт…»       Отправляю это сообщение, после чего выхожу на главный экран, закрыв все приложения. И только я хотел выключить интернет, как увидел уведомление и том, что Джефф прислал мне сообщение с snapchat. Причем именно сообщение, а не просто отправил Снап. Джефф: «Я не знаю, когда ты это прочитаешь (ибо мои снапы ты не открываешь), но я бы хотел встретиться с тобой и обсудить… Кое-какие темы, касающиеся тебя…»       Глубоко вздыхаю, на мгновение отрываясь от телефона, чтобы посмотреть на часы, что висят на стене. Нет, я не собирался смотреть на то, сколько сейчас время, мне просто нужно было это сделать. И нет, я не знаю, зачем сделал это. Бен: «Я сейчас немного занят. Точнее достаточно сильно занят, так что давай это обсудим после 15 часов? Или встретимся где-то уже после этого времени. Может раньше освобожусь, не знаю.»       Теперь я точно выключаю интернет в телефоне, как и звук, после чего спрыгиваю с подоконника, не знаю уже в какой раз вздыхаю и наконец-то подхожу к двери в палату. Соберись, Бен, это просто. Взял, постучал, зашёл и поговорил с мамой. Ничего сложного…       Последних несколько секунд перед тем, как постучать, я морально готовился к возможным разговорам, которые меня сейчас могут ждать. Типа… Где я был всё это время? Почему я сбежал, как жалкий трус? Или мама попросту скажет, что не хочет меня видеть и прогонит. — Открыто, — доносится из палаты, после моего стука в дверь.       Неуверенно берусь за дверную ручку и чувствую, как бешено начинает биться моё сердце. Но всё же открываю дверь, прохожу в палату и стараюсь улыбнуться маме.       Некоторое время она попросту смотрит на меня, будто бы пытается понять, действительно ли сейчас перед ней стою я, а не кто-то другой. И потом она отворачивается, всхлипывает и начинает рыдать. Ох… Мам… — Боже, Бен… Ты жив… — Конечно же я жив. Я живучая мразь… — Ты даже не представляешь, как я боялась за тебя, когда ты сбежал… Я боялась, что с тобой может что-то случиться, что ты потеряешь сознание где-то на улице, что потеряешься…       Некоторое время продолжаю стоять около двери, после чего скидываю рюкзак на стул у двери и сажусь рядом с мамой на кровать. Как же мне жаль, мам… Как же мне чертовски стыдно за то, что я сбежал… — Извини, что я сбежал тогда… Если бы я тогда не повел себя, как последний мудак, то ты бы сейчас не была бы здесь. Да и вообще, если бы я был нормальным ребенком, который бы не истерил, что хочет обратно, то всё было бы нормально… Мы бы просто жили обычной жизнью, как обычная семья… — Бен… Тебе не за что извиниться. Ты не знаешь обо всех проблемах, но мы с твоим отцом уже очень давно крупно ссорились. Мы думали, что переезд в другую страну и смена обстановки поможет как-то нам вернуть прежние чувства и прежние отношения, но нет. Это всё лишь усугубило. И ещё хуже от того, что своим необдуманным поведением мы причинили тебе много вреда и боли. — Но всё же… Если бы я не сбежал, то ты бы не была сейчас здесь. — Знаешь… А может это и к лучшему. Пока я здесь лежала, я обдумал всё, что происходит в моей жизни, вспоминала, в какой момент она пошла наперекосяк и поняла, что… Короче говоря, я много вещей поняла и уже успела обсудить. Но знаешь, что самое главное я поняла? — Мм? — поворачиваю голову к маме и вижу, как она с улыбкой и мокрыми от слез глазами сидит на кровати и смотрит на меня. — Ты был прав… В Америке тебе будет намного легче и лучше. Мы с твоим отцом не умеем правильно воспитывать детей… это было понятно ещё и на примере твоего брата, но мы же думали, что с тобой точно не будет никак проблем, что ты будешь идеальным ребенком. Но в итоге, мы сами создали много проблем в твоей жизни. — Что ты хочешь этим сказать? — Я скажу в суде, что тебе действительно стоит жить с бабушками и дедушкой, а не с нами.       Вот она… Та фраза, которую ещё пару дней я желал услышать, а теперь боюсь. Я не уверен, что мне там действительно будет лучше… Я абсолютно не уверен в этом…

***

      Из-за того, что я поздно зашёл к маме, мы не смогли долго поговорить с ней. Где-то через десять минут пришла медсестра и сказала, что моей маме нужен покой, и что я могу прийти к ней завтра. Да и вообще мне сказали, что мама быстро восстанавливается, и что к концу рабочей недели её можно будет спокойно выписывать.       Я был рад этой новости, но что-то внутри не давало мне успокоиться. Мне вечно казалось, будто бы я сплю и мне снится хороший сон, что вот сейчас я открою глаза и снова окажусь во всём этом кошмаре, в котором жил до этого.       Но нет. Я спокойно открыл глаза, оглянулся и сделал глубокий вдох холодного воздуха. Снег, оживлённые улицы города, день, который медленно превращается в вечер и люди, которые опять куда-то спешат. Зачем? Сейчас же воскресенье.       Достаю телефон из кармана и ищу номер телефона Джеффа. Я надеюсь, что наша почти запланированная встреча всё ещё в силе. — Хэй, привет, — произношу я, после того, как он отвечает на звонок, — Я освободился. — В смысле? — что в смысле? И стоп, мне показалось, или у Джеффа снова сонный голос? — Ну… Ты предлагал встретиться, я сказал, что освобожусь после 15 часов, но так уж получилось, что я освободился намного раньше. — А… Ты про это… Извини, я только проснулся, поэтому слегка не понял о чём ты. Эм… Если честно, то мне лень выходить из дома, так что может быть ты придешь ко мне? Как раз у меня никого нет дома, так что сможем нормально поговорить. — Мм… Джефф, ты… — Нет. О нет. Извини, что выбрал такую формулировку… Не волнуйся и не бойся, я не буду до тебя домогаться или приставать. Мы просто поговорим, может быть выпьем чай или кофе. И всё. — Ладно… Хорошо. Напишешь свой адрес? И… Если я потеряюсь, ты же встретишь меня, правда? — Ты не должен потеряться, ибо я живу недалеко от полицейского участка. Но ладно. Если потеряешься, то постараюсь тебя найти. И… Бен… — Да? — Извини за всё, что произошло пару дней назад. Да и не только пару дней назад… Просто извини за всю боль и весь пиздец, что я доставил тебе. Я знаю, что очень часто я веду себя просто ужасно и хуже, чем любой долбаёб, но… Просто извини. — Всё… Всё нормально… — Ладно, я тебе сейчас отправлю адрес… И либо по Гугл карте дойдёшь, либо можешь по снап карте. Вроде как вторая работает более точно. Хотя я не уверен в этом до конца, ибо везде есть свои косяки.       Так же мы с Джеффом договорились, что если я потеряюсь, то сразу позвоню ему. И ещё он попросил, чтобы я на всякий случай выписал его номер телефона на руке, ибо в его районе сейчас сильный ветер со снегопадом, так что зарядка может попросту моментально сесть.       Но я его, конечно же, не послушал. Я уже достаточно много почитал постов от разных блоггеров, которые писали про зиму в Торонто. И если им верить, то по температуре в Бостоне холоднее и зимой там больше снега. Так что вряд ли меня Торонто удивит своей погодой.       И как оказалось, Джефф действительно не так уж и далеко от полицейского участка. Всего каких-то пару кварталов разделяли его дом и будущую работу. Фе… Как родители и остальные родственники вообще могут решать, куда пойдет учиться их ребенок, на кого, и где потом будет работать? Это же мерзко. Глупо и мерзко.       И кстати говоря, я очень быстро понял, что зря не поверил Джеффу про сильный ветер и снегопад. Ибо как только я свернул на другую улицу, по которой было бы быстрее дойти, меня чуть ли не снесло порывом ветра и снега в лицо. Ну ничего, теперь у меня была абсолютно другая миссия — добраться до дома Джеффа как можно скорее!       В один момент мне буквально показалось, что я не иду по улице, а бегу, как и все остальные прохожие. Те, кому ветер дул в лицо, реально будто бы бежали, а вот те, кому он дул в спину, старались идти как можно медленнее. В итоге после очередного нужного, как говорят гугл карты, поворота, я вижу на телефоне прямую дорогу до дома Джеффа. Но чтобы убедиться в этом окончательно, выхожу из гугл карт и захожу в снап карты… Эмм… Да, по карте видно, что Джефф находится буквально напротив меня.       Подхожу ближе к его дому и вижу самого Джеффа, который вышел из подъезда и стоит около двери, курит и говорит с кем-то по телефону. Ну неужели нельзя делать эти вещи дома, чтобы не замёрзнуть? Или это его план? Стоишь на улице сейчас в одной лишь футболке, шортах до колена и явно летних кедах, чтобы потом заболеть и не идти в школу. — Да, хорошо. Хорошо, мам… Да… Угу… — подхожу ближе к парню, слышу часть его разговора, после чего смеюсь, а он с улыбкой показывает мне средний палец и пропускает в подъезд, после чего и сам туда заходит, — Ладно, всё, мам, у меня телефон почти разрядился, удачного дня.       Смотрю на Джеффа, как он закатывает глаза и ещё пару раз произносит: «Да», «Хорошо, не забуду», «Всё будет в порядке», «Мам, ты издеваешься?» и после чего завершает вызов. Ну и дальше следует очень тяжёлый вдох. — Замёрз? — спрашивает парень, после чего быстро обнимает меня и почти сразу же отпускает. — Да, чёрт возьми. И вообще, какого чёрта ты вообще на улице стоял? — Родители осознали, что забыли кое-какие документы, поэтому попросили меня вынести их. Ну, а потом я посмотрел по снап карте, увидел, что ты не так уж и далеко и решил постоять некоторое время на улице. — Или ты решил замёрзнуть, заболеть и не пойти завтра в школу?       Парень усмехается, отвечает: «Возможно» и идёт по лестнице наверх. Я больше стараюсь не приставать к нему с вопросами, ибо почему-то мне кажется, что он настроен на серьёзный разговор, а не на пустую болтовню. — Чай? Или ты больше предпочитаешь кофе? — после этого вопроса слышу щелчок и понимаю, что мы уже успели подняться на нужный этаж. — Кофе. — И какой? — Ты так спрашиваешь, будто бы у тебя на кухне целая кофейня, и ты с лёгкостью можешь приготовить любой кофе. — Ну, кофейни у меня, конечно, нет. Но зато есть прекрасная капсульная кофемашина, которая может приготовить любой кофе. Пошли. А не стой, сначала снимай обувь, потом иди на кухню. — А сам пошёл туда в кедах. — Да, но я хотя бы не ходил в этих кедах по снегу, в отличии от тебя.       Цокаю языком, после чего послушно снимаю кеды с курткой и иду за Джеффом на кухню. И только я сворачиваю в сторону кухни, как вижу, что там на столе сидит огромное пушистое создание. И я не понимаю это либо кролик со странными ушами, либо маленький кот. — Привет, — произношу я, когда подхожу ближе, тяну руку, чтобы погладить и слышу злобное рычание. Не сложно догадаться, что руку я сразу же убрал. — Знакомься, это Пончик. Он может казаться тебе милым маленьким мальчиком, но на самом деле — это настоящий демон из ада. Он шипит на всех, кроме моей бабушки. Но так как у моей тёти аллергия на этого кота, его отдали нам. — Твоя тётя живёт с твоей бабушкой? — я пытаюсь пройти дальше на кухню, но этот злобный кот снова рычит, добавляя шипение, — Мне… Мне нельзя подойти ближе к тебе? — Моей тёте 10 лет. Просто мои бабушка с дедушкой решили круто отметить годовщину их свадьбы, бабушка думала, что уже не забеременеет, поэтому они решили не тратится на презервативы. Но оказалось, что нет, что она всё же забеременела и узнала об этом лишь на 6 месяце беременности, — Джефф закрывает шкафчик в кофейными капсулами и чаем, после чего подходит ближе к коту, — Ну ты чего? Бен хороший, он мой друг, — он спокойно сидит, пока парень чешет ему за ушком, — Иди в угол кухни, пока я его отвлекаю.       И только стоило мне сделать один шаг в сторону, как этот кот прыгнул на Джеффа, впился ему в плечо когтями одной лапы, начал шипеть на меня и пытаться ударить другой лапой. — П… Пончик, Блять! Ублюдок! — Знаешь, я… Я наверное перехотел и кофе, и чай… — Последняя справа дверь — дверь в мою комнату. Надеюсь, что он не решит побежать за тобой.       Делаю пару шагов назад, продолжая смотреть на кота, и вижу, что он постепенно успокаивается. Дохожу до двери, вновь оборачиваясь на Джеффа и вижу, как этот кот уже спокойно сидит у него на руках и моет своим языком щёку парня. — В комнате должен быть ещё один кот, точнее кошка. Её можешь гладить спокойно. Я приду через минуту.       Открываю дверь в комнату и вижу рыжую кошку. Она поднимает голову, смотрит на меня, после чего спрыгивает с кровати и подбегает ко мне, издавая что-то похожее на: «урр». Разве кошки не должны мяукать?       Подхожу ближе к этому милому созданию, которое развалилось на полу и ворочается с бока на бок, будто бы так и прося, чтобы её погладили по животу. Но ведь все прекрасно понимаю, что это самая жестокая ловушка, которая только может быть. Только ты протянешь руку к животу любого животного из семейства кошачьих, так тебе откусят её к чертовой матери в ту же секунду.       Но всё же решаю рискнуть, сажусь на пол около кошки, которая начала тихо мурчать и «топтать» воздух своими лапками. Ладно, была не была… Касаюсь рукой животика, глажу и начинаю слышать, как кошка начинает мурчать всё громче и громче. — Ооо, привет, солнышко, — улыбаюсь, протягиваю вторую руку к кошке и начинаю уже обеими руками чесать то её бока, то животик, то шею, — Какая ты милая. Как ты мило мурчишь. Неужели тебя давно никто не гладил? — Её в этом доме гладят чаще, чем ты дышишь, — слышу голос Джеффа где-то сбоку, потом хлопок захлопывающейся двери и в конце концов вижу и его самого боковым зрением. Парень проходит к своей кровати и садится на нее, после чего моментально ложится, — Её, кстати говоря, зовут Эмбер. — Она очень милая и такая пушистая… — Ты похож на маленькое дитё, когда видишь котов. — Я не виноват, что они такие милые, пушистые лапочки, которых только и хочется обнимать, — наклоняюсь к Эмбер, после чего целую её в лоб. — Не советую лицом к ней лезть, а то она начнёт тебя вылизывать и не успокоится, пока не помоет тебе всё лицо. А язык у неё очень шершавый… — Ты вроде как хотел поговорить о чём-то, — отвлекаюсь от кошки, продолжая её гладить и смотрю в глаза Джеффу.       Постойте-ка… У них с Эмбер одинаковый оттенок голубого? Воу, это очень и очень круто. Редко такое встретишь, что цвет глаз кошки похож на цвет глаз кого-то из хозяев. Да и вообще на кого-то из людей. — Я, конечно, понимаю, что по большей части это не моё дело, и твоя личная жизнь — это лишь твоя… Но так как Джек не может нормально ответить на мой вопрос без всяких издевок и всего такого… Я решил, что было бы неплохо спросить это у тебя… — по тому, как часто Джефф делает паузы в предложениях, было понятно, что ему не очень комфортно говорить на эту тему, — Ох, Бен, Джек рассказывал, что на прошлых выходных, вроде бы, вы с ним тусили вместе всю ночь, а потом занялись сексом. Так… Вы встречаетесь?       То есть… Джефф не может допускать и мысли, что мы могли заниматься сексом, вне отношений? Серьёзно? То есть Джефф вообще не допускает мысли о секс партнёрстве? Или он думает, что Джек не способен заниматься ни с кем сексом больше одного раза? — Нет, — честно отвечаю парню, смотря ему в глаза, — Мы не встречаемся. — Что ж… Ладно, это хорошо. Джек явно не тот человек, который подошёл бы тебе в качестве пары. — А кто подошёл бы? Ты? — последнее спрашиваю с усмешкой, возвращаясь к его кошке. — Возможно я бы подошёл тебе… Но… Но явно не сейчас, когда некоторая часть моих мыслей всё ещё занята Тоби.       Прекращаю гладить кошку, беря её на руки и обнимая, как мягкую милую подушку, после чего задумываюсь. Ну как сказать задумываюсь? Я пытаюсь начать думать, но вечно отвлекаюсь на мурчание около своего уха. — Почему вы с ним расстались?       Джефф некоторое время молчит, потом тяжело вздыхает и садится на кровати. Он смотрит некоторое время на меня, после чего хлопает по кровати около себя. Я ему что ли собачка какая-то? — Не волнуйся, домогаться не буду, просто иди ко мне на кровать. — А я могу позволить себе чуть больше наглости и использовать тебя в качестве подушки? — Эмм… Да?       Встаю с пола, продолжая обнимать кошку, подхожу к кровати и медленно сажусь на неё. И только около Джеффа кошка начинает сопротивляться и вырываться. Что ж, ладно, отпускаю кошку и вижу, что она моментально заваливается около Джеффа с другой стороны.       Пожимаю плечами, после чего кладу свою голову на колени к Джеффу. Он сначала удивлённо смотрит на меня, после чего усмехается и гладит меня по волосам. — Значит ты в таком плане решил использовать меня, как подушку? — молча киваю, смотря ему в глаза, — Тебе полную историю рассказать или вкратце? — Ну… Так как я никуда не спешу, и ты, скорее всего, тоже, так что можешь рассказать полную историю? Если тебе не больно говорить об этом? — Уже не больно, — брюнет закрывает глаза и прислоняется спиной к стене, продолжая гладить меня по волосам, — Ладно, короче. Мы с ним достаточно долго были в отношениях, то ли десять месяцев, то ли только девять с половиной. Ну достаточно долго, в любом случае. И так уж получилось, что почти под конец отношений мы стали очень часто с ним ссориться буквально из-за всего, психовали друг на друга, могли попросту начать игнорировать, сбрасывать звонки или не писать по несколько дней. Тоби часто уходил к Джеку, тот его старался успокоить и привести в чувства, а мне потом почти каждый давал давал потом подзатыльник, типа какого хрена я веду себя с Тоби, как последний мудак. Потом вроде как мы старались не ссориться, но именно в тот момент получилось так, что Мята начал флиртовать со мной. И когда мы играли, и просто в личном чате. Ну и я, как последний дурак, которому это все казалось смешным, начал флиртовать с ним в ответ, тоже говорить про секс, про отношения и все такое. И как-то раз, Тоби сидел у меня дома, мне пришло сообщение и мне было так лень вставать и читать его, что я попросил Тоби сделать это за меня. И так уж получилось, что как раз в тот вечер Мята кинул мне фотку своего члена. Тоби это увидел, потом почитал переписку чуть выше, где мы друг друга называли ласковыми именами, и понял, что я изменяю ему с чёрт знает кем. Мы с ним тогда очень жёстко поссорились, я пытался убедить его, что это все было в шутку, что у меня и мысли не было изменять ему, что я люблю лишь его… Но было уже слишком поздно. — Оу… — Вот так вот и закончилась наши отношения из-за того, что я еблан, который всё испортил. — Ты всё ещё любишь его? — Мм… Я бы не сказал, что люблю его до сих пор. Просто из-за того, что я так часто вспоминаю о том, какие у нас были отношения раньше, как мы проводили время на выходных вдвоём, из-за всех фото в галерее и тех, что висят у меня над столом, я не могу забыть его. Ну и таким образом надеюсь, что мы снова будем вместе… — Но? Или его не будет? Просто ты говорил это с такой интонацией, будто бы тут есть явное «но». — Но я понимаю, что этого не будет, и что у нас всех троих есть одна огромная проблема, касательно чувств к тебе.       Морщу лоб и смотрю на Джеффа так, будто бы он сказал какую-то херню. Хотя почему «будто бы»? Он сейчас действительно сказал херню. — Да, Бен, ты не ослышался. У всех троих.       А? Чего, блять?