Посвящение

      Постепенно всё больше и больше менялась суть изначального разговора. Не знаю как на самом деле, но мне начало казаться, что все забыли реальную причину, по которой нам всем пришлось встретиться. У меня было сильное ощущение, что всей этой истории с судом никогда не было, а бабушки, дедушка и Лора просто приехали к нам, чтобы навестить. Но к сожалению, это было не так…       Через некоторое время у бабушки сработал будильник на телефоне, что означало лишь одно — полтора часа до начала суда. Поэтому мы стали быстрее доедать и допивать то, что заказали, потом бабушки спорили между собой, кто будет оплачивать всю еду, и пока они спорили, Лора просто взяла свой телефон быстро зашла в приложение банка, поднесла телефон и оплатила счёт. Ну и потом бабушки начали спорить с ней, почему это она решила всё оплатить сама, если она вообще заказала и съела меньше всех.       По дороге до суда мама общалась со своей мамой и шли они впереди всех, ну а вторая бабушка общалась со своим мужем. По началу я просто молча шёл и понимал, что начинаю сильно волноваться, но потом Лора решила меня разговорить.       Я у неё спросил, почему она влюбилась в моего брата, если она с самого начала знала, что он употребляет наркотики. Она сказала, что благодаря этому они и познакомились, ибо раньше она тоже их употребляла на вечеринках и в университете во время экзаменов, чтобы меньше спать. Рассказала, что им было чертовски хорошо вместе и всё такое, поэтому они даже не заметили, как влюбились в друг друга.       Но если Лора смогла бросить наркотики и уже пару лет в завязке, то моего брата даже полицейские не напугали. Ему было абсолютно похуй на всё. И в тот момент в её голове прозвенел первый колокольчик — она начала пытаться помочь ему бросить, искала лучших наркологов, даже уговорила его лечь на лечение. А спустя время прозвенел уже и второй колокольчик, после которого она поняла, что устала, что не хочет больше тратить свои нервы и время на это и поэтому подала на развод.       А потом она начала расспрашивать меня о том, как вообще весь этот кошмар начался, как это происходило, как я справился со всем этим. В конце нашего разговора, когда мы уже подошли к зданию суда, она спросила, действительно ли я хочу бросить все и свалить. Я ответил ей честно — я не знаю.       В последнее время у меня всё чаще и чаще появляются мысли о том, что я хочу здесь остаться, что я слишком сильно привязался к друзьям, что я влюблен в Тоби и Джека, поэтому не хочу их бросать. Мне начало даже нравится всё, что происходит со мной именно сейчас. Украшение школы, вечеринки тут, некоторые уроки, сама школа, этот город… Я начинаю влюбляться во все это… Но отец, воспоминания, слухи и Джефф всё портят…       Как и в прошлый раз, в зал суда нас пустили за десять минут до начала заседания и попросили подготовить лишь документы, удостоверяющие личность. Для дедушки это показалось странным, ибо в прошлый раз нас попросили подготовить и документы, которые касаются дела. А я всё больше и больше понимал, что сегодняшний суд реально не будет про то, о чем он должен быть…       В назначенное время пришёл судья и другая женщина из судебной канцелярии, и весь процесс снова повторился. Но когда судья перешёл к стороне, где сидела моя мать, он спросил, где мой отец. Я только сейчас понял, что ни его, ни адвоката до сих пор нет. Он… Он же не мог забыть о деле? — И что мы будем делать? — спрашивает женщина с канцелярии, смотря на мужчину. — Ну… Я не знаю, — он осмотрел всех присутствующих в зале, — Я так предполагаю, что мы можем подождать его пару минут. Ах да, пока я не забыл об этом. Саманта, не могли бы вы пересесть на правую сторону? А вы вчетвером, — судья поворачивается к моим бабушкам, дедушке и Лоре, — Можете быть либо свободны, либо остаться и послушать то, что сейчас тут будет происходить. — А… Сегодняшний суд будет касаться дела о том, что отец избил меня и возможно ещё и мою маму? — спрашиваю у судьи, смотря на него.       На лице у мужчины появляется улыбка, после которой он спрашивает, откуда я знаю об этом. Я просто кусаю себя за губу и пожимаю плечами в ответ. Ну не могу же я сказать, что мне рассказал об этом мой знакомый, который сам разузнал об этом у своих родственников и их коллег. К тому же, что я «купил» у него эту информацию. — Ладно, да, ты прав. Но ещё суд будет касаться тебя и твоего до сих пор не закрытого дела, ибо появилась тут кое-какая новая информация… Которую я хотел бы узнать у тебя, ибо на некоторое время три этих дела переданы сюда.       Что? Какая ещё новая информация? О чём он? И почему он сказал, что три дела? Мне казалось, что Джефф сказал, что передано дело лишь о моём изнасиловании и об избиении? Может… Да нет, мама же говорила, что не писала ничего на отца. Или всё же написала? Я у неё спрашивал это в воскресенье, когда навещал её в первый раз, тогда она и сказала, что не писала. — Может… Может тогда начнём с этого? — спрашиваю у судьи и понимаю, что я начинаю паниковать сильнее и сильнее. — Да, хорошо, но перед этим тебе надо дать клятву, — молча киваю и делаю глубокий вдох. — Я, Бенджамин Петерсон, клянусь говорить в этом суде правду и только правду.       Судья смотрит на меня с улыбкой, после чего переглядывается с женщиной, которая встаёт и выходит из зала. И… Куда она? И буквально через минуту она возвращается с другой женщиной. Стоп. Это… Это же Хельга.       Я помню её, она отвозила меня до дома Тоби, когда меня избил отец. Что она здесь делает? — Здравствуй, Бен, как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, садясь недалеко от судьи. — Неплохо. Намного лучше, чем когда мы с вами встретились в прошлый раз.       На лице женщины появляется лёгкая улыбка, после которой она кивает головой несколько раз и смотрит на стол, куда положила какие-то бумаги. Что происходит? Что вообще, блять, происходит тут? — Я бы хотела поговорить с тобой касательно дела о твоём изнасиловании. Напомни, что ты тогда говорил в полиции? — Эм… То, что я был в школе, потом меня затащили в один из кабинетов, заставили выпить какой-то алкоголь, а после трое человек изнасиловали. — И ты говорил, что не знаешь их и никогда не видел раньше, — киваю ей в ответ и чувствую, как быстро начинает биться моё сердце. Блять… Может сымитировать приступ панической атаки, чтобы закрыли тему об этом? Ох… — Я у тебя спрашиваю об этом по той причине, что пару дней назад в наш полицейский участок пришло одно очень интересное письмо.       Хельга встаёт со своего места вместе с каким-то листочком, после чего подходит ближе ко мне и кладёт его рядом со мной. — Не мог бы ты прочитать, что там написано?       Смотрю ей в глаза, после чего переглядываюсь с мамой и родственниками, после чего делаю глубокий вздох и разворачиваю листочек. Чёрт, мне уже нереально холодно стало… Кажется, что даже приступ симулировать не придётся, ибо он сейчас действительно начнётся. — «Добрый вечер, меня зовут Ал. Я знаю, что почти месяц назад вы разбирали случай с изнасилованием Бенджамина Петерсона в школе во время школьной вечеринки по случаю посвящения. До меня дошли слухи, что в полицейском участке он сказал, что не знает, кем являются его насильники. На самом же деле он соврал вам тогда и продолжает нагло врать и по сей день», — что за бред? Кто это мог написать? — «Мне показалось, что моей обязанностью, как законопорядочного гражданина или гражданки, сообщить о том, что Бенджамин прекрасно знает своих насильников и продолжает тесно общаться с ними. Также хочется сказать, что с одним из них он до сих пор состоит в интимной близости. Так же Бенджамин может пытаться уверить вас о том, что он не знает их, но чувствую своей обязанностью сказать, что он знает и девушку, которой было задумано изнасилование, ведь изначально она сама увела его из спортивного зала в коридор.» Что за бред? — Ты считаешь, что это бред? — Конечно! Если бы я действительно знал своих насильников, то я бы умолчал об их именах? Вы хоть можете себе представить весь этот ужас, страх и боль, которую я испытал в тот вечер? — Вернёмся к той девушке, о которой сказано в письме. Во время допроса школьников, некоторые сказали, что видели, как ты выходил из спортивного зала с девушкой, в записке сказано об этом же. Не находишь это подозрительным? — Да, я выходил из него с девушкой. Но я выходил лишь по той причине, что узнал от друзей, что она распускает про меня слухи, якобы я считаю всех канадцев тупыми, поэтому я попросту хотел узнать, зачем она это сделала. — То есть… Она изначально хотела испортить твои отношения со всеми в этой школе. Так что же ей тогда мешало подговорить кого-то изнасиловать тебя? — Это не Мия! Ей это не нужно вообще! — я начинаю психовать, поэтому чутка повышаю голос на Хельгу, — Каждый раз, когда в школе заходил разговор об этом, она старалась первой заткнуть всех, чтобы никто не напоминал мне об этом ужасном дне! Так если она сейчас спасает меня, то какой смысл ей был устраивать это?       Ох… Надо будет предупредить Мию о том, что я сейчас сказал в суде, чтобы она поддержала эту историю, если её вызовут на допрос. А я почему-то уверен, что её сейчас снова вызовут на допрос. — Тогда зачем она хотела настроить всех против тебя? — В первый школьный день, я поссорился с её парнем на глазах у всех школы, тем самым подпортив его репутацию. Поэтому она просто хотела отомстить мне за это, но потом, когда мы с ней чутка пообщались, она поняла, что я неплохой парень, поэтому рассказала потом всем, что те слухи — это просто ложь. Сейчас мы с ней в прекрасных отношениях, поэтому я точно уверен, что это не она. — Хорошо… — Хельга берёт бумажку снова в руки и перечитывает её сама, — Тут сказано, что ты находишься в интимной связи с одним из своих насильников. Что ты ска… — Я, конечно, дико извиняюсь, — слышу голос Лоры и поворачиваюсь в её сторону, — Но вы сейчас нарушаете закон, допрашивая Бена в такой обстановке и без присутствия психолога. Я видела то, что написано в его деле, и там было чётко написано, что запрещён любой допрос без психолога, который сможет определить, когда вы переходите черту допустимого. И как раз сейчас вы этим и занимаетесь. — Так я не допрашиваю его. Я просто спрашиваю о его личной жизни. — Он имеет полное право никому не говорить об этом. И это письмо не является никаким доказательством в деле об изнасиловании. Я не знакома с канадскими законами, но я уверена в том, что подобное перебрасывание дел тоже является незаконным. На каком основании вообще был совершён подобный поступок?       Хельга и Лора сверлят друг друга взглядом некоторое, но потом все переводят взгляд на моего отца и адвоката, которые входят в зал. Пока все отвлечены на них, я попросту опускаю голову и обхватываю её руками.       Кто, блять, мог написать это письмо? Кому нужно было так подставлять Мию и Джека? Зачем? Кому это нужно? Продолжаю думать обо всём этом и совершенно не замечаю, как по моим щекам начинают скатываться слёзы. — А так же я требую, чтобы Бена сейчас же отпустили с этого заседания, ибо по нему видно, что он ментально нестабилен всё ещё и не может разговаривать на подобные темы.       Поднимаю взгляд снова на Лору, которая обеспокоенным взглядом смотрит на меня, после чего слышу от судьи, что Хельга действительно перегнула палку, что я могу выйти и вернуться тогда, когда успокоюсь, и если мне не полегчает, то на первом этаже есть кабинет медсестры.       Стараюсь как можно быстрее встать и выйти из зала, но в проходе сталкиваюсь с отцом, который говорил, что я жалкий педик, после чего слышу удар судьи молотком. Выйдя из зала, сразу же бегу в сторону туалетов. Надо успокоиться…       Добежав до туда, умываю несколько раз лицо водой, после чего смотрю на себя в зеркало. Кому это, блять, нужно? От зеркала меня отвлекает Лора, которая заходит в туалет и спрашивает, как я себя чувствую и может ли она мне как-то помочь.       Вместо ответа просто опускаю голову и чувствую, что слёзы снова начинают бежать по щекам. Заметив это, девушка подходит ко мне, обнимает и гладит по голове, успокаивая тем, что всё хорошо, что Хельга мразь, которая не имела права поднимать эту тему, и что это обязательно не останется безнаказанным. — Я должен написать Мии… — шепчу девушке, после чего она отпускает меня, а я тут же достаю телефон из кармана.       Благо, что в начале мы с Мией реально хорошо общались, поэтому она есть у меня в снапе. Захожу в диалог с ней и снова кидаю быстрый взгляд в зеркало. Бен: «У нас проблема» Бен: «Причём огромнейшая проблема!» Мия: «У нас?» Бен: «В полицейский участок пришло анонимное письмо о том, что якобы я знаю девушку, которая виновна в моём изнасиловании, и что эта та, с которой меня видели выходящим из спортивного зала» Мия: «Что?» Бен: «А в тот вечер я выходил лишь с тобой, поэтому тут явный намёк на тебя» Мия: «Но я не…» Мия: «Я ничего не делала!» Мия: «Я клянусь тебе, Бен…» Бен: «Я знаю, успокойся» Бен: «Поэтому теперь слушай внимательно, это поможет тебе, если тебя вызовут на допрос» Бен: «Только что я сказал, что мы с тобой сейчас в очень хороших отношениях, и что каждый раз, когда в школе заходит разговор об этом, ты стараешься всех заткнуть как можно быстрее, чтобы никто не причинял мне боль таким образом. Так же я сказал, что ты распускала слухи лишь по той причине, что я при всех оскорбил Вайза в первый день и подпортил его репутацию, поэтому ты хотела отомстить мне за это» Мия: «Так… Запомнить о том, что мы с тобой хорошо общаемся, что я всех затыкаю…» Мия: «Хорошо. Но… Кому это нужно?» Бен: «Кому-то, кто хочет подставить и тебя, и Джека» Мия: «А он то тут причём?» Бен: «В письме было сказано, что я очень хорошо общаюсь со своими насильниками, а с одним до сих пор нахожусь в интимной близости. А ближе всего в школе из парней я общаюсь с Тоби, Джеком, вторым Джеком, Брайаном и Тимом. Так как последних троих все видели всё время в спортивном зале, подозрения падут на Тоби и Вайза. Ну так как ходят слухи, что я — секс партнёр Джека, можно понять, что речь о нём» Мия: «То есть… Эту записку написал кто-то из школы? Ибо люди вне школы никак не могут знать, с кем ты хорошо общаешься» Бен: «Ну получается, что это так…» Мия: «Пиздец, мне страшно теперь…» Бен: «Просто помни о том, что я придумал, и всё будет хорошо. Хорошо?» Мия: «Хорошо…»       Блокирую телефон и кладу его обратно в карман, снова подходя к Лоре и обнимая ее. Девушка целует меня в макушку и всячески пытается успокоить разными фразами. — Спасибо тебе… — Не за что, солнышко. Это моя работа защищать людей в суде, особенного когда их права нарушают. Не зря же я тратила несколько лет в университете, получая образование. Только… Бен… — девушка наклоняется ко мне и шепчет моё имя, — Ты… Ты действительно не знаешь, кто это был? — Я знаю… — ещё тише отвечаю ей, — Просто понимаю, что они ебланы, которые не подумали о последствиях… Но они оказались не такими плохими в реальной жизни. Поэтому и защищаю их задницы… — Зачем? — Я не знаю, зачем сделал это в начале, но сейчас я, кажется, влюбился… Или же я попросту под стокгольмским синдромом к двоим. — Ох, Бен… — в ответ Лора лишь крепче прижимает меня к себе, — Я никому не расскажу.

***

Тоби: «Добрый (?) вечер» Тоби: «Давай, рассказывай, как всё прошло»       Делаю глубокий вдох и падаю на стул на кухне. Мм… Интересно, ему нужна вся история в подробностях или просто достаточно будет сказать, что всё пиздец как хуёво. Хотя не так, надо придумать что-то, что будет означать, что вообще ужасно и ужаснее некуда. Бен: «Ну что тебе рассказать? Всё оказалось так, как Джефф и говорил. Ну почти» Бен: «Сегодняшний суд действительно не касался темы того, в какой стране и с кем я буду жить. Весь сегодняшний суд был посвящён тому, что судья и полицейская отсюда разбирались, виноват ли мой отец в том, что мама была в больнице. Ну и, конечно же, затронули тему моего изнасилования» Бен: «Блять, это такой пиздец…» Бен: «Мой отец сказал, что я сам виноват, что сам всех провоцирую, поэтому я заслужил это изнасилование. Видите ли если бы меньше выёбывался на всех и не вёл себя, как последняя шлюха, то ничего со мной не случилось бы» Тоби: «Что?» Тоби: «Он так и сказал?» Бен: «Да. Это его почти что дословная цитата, за которую он был оштрафован за использование неподобающей лексики в суде. Да и в принципе, его трижды оштрафовали за это» Бен: «Ах да… Самое смешное…» Тоби: «По точкам чувствую, что это ни черта не смешное…» Бен: «Полицейская сказала, что им недавно пришло анонимное письмо в участок, где было сказано, что я прекрасно знаю своих насильников, что покрываю и защищаю их, так что со мной снова скоро опять начнут разбираться» Бен: «Я не могу больше… Я устал… Я чертовски устал…» Бен: «Джек говорил, что секс — это не лучший способ забыть о проблемах, но как же мне сейчас хочется, чтобы просто кто-то взял и выебал меня, чтобы я забыл обо всех проблемах и только наслаждался» Тоби: «Пхе)» Тоби: «Приходи, могу тебя выебать)» Бен: «Ты сейчас шутишь или мне реально идти к тебе?» Тоби: «СТОЙ, ТЫ СЕРЬЁЗНО???» Тоби: «Я ЖЕ ПОШУТИЛ» Бен: «Жаль» Тоби: «Ну… Если ты хочешь, то… То можешь прийти…» Тоби: «Но ты же прекрасно понимаешь, что я не смогу доставить тебе столько же удовольствия, сколько это делает Джек…?» Бен: «Тоби…» Бен: «Ты доставляешь мне удовольствие не только сексом…» Тоби: «А…?» Бен: «Ага» Бен: «Короче… Я тогда собираюсь и иду к тебе, да?» Тоби: «Ам… Ээ. Да… Хорошо» Бен: «Ты точно не против?» Тоби: «Нет, я наоборот хочу теперь, чтобы ты пришёл» Тоби: «Но блин… Мне теперь кажется, что моё последнее сообщение звучит так, будто бы мне нужен от тебя секс. И будто бы я тебя сейчас использую и всё» Тоби: «Мне некомфортно от этого…» Бен: «Тоби…» Тоби: «Стой, последний вопрос» Тоби: «Это же будет только секс и всё?» Бен: «Ты хочешь что-то ещё?» Тоби: «Мм… Нет»       Пиздишь, как дышишь… Если то, что мне говорят Вайз и Найрас — правда, то ты влюблён в меня. А влюбленные люди точно не хотят только секс. Ну да ладно, может быть в реальности все не так, как они говорят. Бен: «Я пошёл одеваться и потом приду к тебе» Тоби: «Я встречу тебя на первом этаже»       Чёрт… Теперь я чувствую себя так, будто бы просто использую его… И теперь мне некомфортно от этого… Ох… Как же сложно с этими двумя идиотами и чувствами к ним…

***

      Я был прав, что мама будет не очень рада, что я на ночь глядя валю куда-то из дома. Зачем-то она решила расспросить меня о том, куда я иду сейчас, к кому и зачем, так что мне пришлось придумать историю, что Тоби бросила девушка, поэтому ему сейчас ужасно грустно. Конечно же, она мне не очень поверила, но всё равно отпустила и больше не задавала никаких вопросов.       И с каждой минутой, как я подходил ближе и ближе к дому Тоби, я чувствовал себя всё более и более некомфортно. Да ещё я вновь задумался о словах отца и обо всём, что он сказал в суде. Может… Может быть я действительно сам виноват во всём? Может если бы я реально вёл себя, как нормальный человек, то ничего не случилось бы… — Хэй, Бенни, — голос Тоби выводит меня из мыслей и заставляет резко остановиться. — Боже, ты меня напугал. — Да я уже успел заметить. Ты шёл, думал о чем-то своём и даже не заметил, что почти что прошёл около меня. Может… — Тоби замолкает, облизывает губы и отводит взгляд в сторону, — Может быть ты хочешь выговориться? — Да… Да, наверное…       По дороге до лифта, а потом и до самой квартиры я более подробно рассказываю парню о том, как прошёл сегодняшний день, как моя мать не хотела идти к родственникам, ибо боялась, что моя бабушка ненавидит её, что Лора вновь заставила меня вновь задуматься, действительно ли я так сильно хочу свалить из Канады и заново начать жизнь с чистого листа.       Правда о том, что я уже не уверен, действительно ли я этого хочу, я умолчал. Я понимаю, что в некотором роде фраза «я передумал, я хочу остаться тут с тобой и всеми остальными» может запутать Тоби и дать ему ложный шанс о том, что мы с ним можем быть вместе… А мне больно лишь от одной мысли, что он скрывает свои чувства ко мне, если они действительно есть у него.       Это так странно. Я не хочу ранить ничьи чувства, хочу, чтобы все были довольны и в комфорте, а на то, что я сам себе боль причиняю, я почему-то решил забыть и не обращать на это внимание. Хотя нет, это не странно, это глупо… — Ну и потом… — ох… Чувствую, как к глазам начинают подступать слёзы, и быстро кусаю себя за губу так, чтобы было чертовски больно, — Он просто взял и сказал, что я сам виноват во… Во всём…       Зажмуриваю глаза, после чего чувствую, как слезы начинают скатываться по щекам. Блять, ну только не сейчас…       Отворачиваюсь от парня и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но понимаю, что от этого начинаю плакать лишь сильнее. И только я хотел попросить Тоби, чтобы он обнял меня, как он сам прижимает меня к себе и гладит по спине. — Бенни… Успокойся… Он не прав, жертва никогда не виновата. Всегда виноваты лишь насильники… Ибо они не смогли сдержать себя в руках и свой член в штанах и успокоиться вовремя… — Скажи мне… Почему вы решили сделать это? — Потому что мы — трое идиотов, которые не заслуживают твоего прощения. И уж тем более мы не заслуживаем, чтобы ты так тепло и хорошо относился к нам, особенно мы с Джеком. — Это не так… — Ещё как так. Это ведь была наша идея… Мы причинили тебе столько боли и проблем, а ты попросту простил нас, проводишь с нами время и… Я до сих пор чувствую, что никогда не смогу простить себя за то, что сделал, и никогда не пойму тебя. Особенно в те моменты, когда ты говоришь, что тебе комфортно и безопасно со мной или Джеком… Ты же понимаешь, что… — Заткнись…       Произношу это и крепче обнимаю парня. Тоби действительно замолкает и тоже сильнее прижимает меня к себе, целуя в висок. Да, Тоби, я знаю, как это странно, но рядом с вами я реально чувствую себя комфортно и безопасно. — Тоби… Поцелуй меня, пожалуйста…       Некоторое время парень никак не реагирует на эту просьбу, отчего я начал думать, что он сам погрузился в свои мысли и попросту не услышал меня, но потом Тоби чуть-чуть ослабляет объятия и целует меня, нежно кладя одну руку на шею.       Он целует так нежно… Ещё и в поцелуе чувствуется что-то сладкое, будто бы клубника… Так приятно. Отпускаю его из объятий, после чего Тоби на мгновение разрывает поцелуй, а я за это время тяну его к себе и ложусь на диван.       По Тоби понятно, что он этого явно не ожидал, но вскоре он снова отвечает на поцелуй. Так как я сейчас лежу почти что под ним, он спокойно берет меня за руку, заводит её мне над головой и переплетает наши пальцы, прижимая меня таким образом к дивану. — Я не сбегу, не волнуйся, — произношу и вижу, как парень усмехается. — Даже если бы ты хотел сбежать, я бы отпустил тебя в первую же секунду…       Свободной рукой касаюсь волос парня, проводя по ним. Тоби спокойно реагирует на это, даже закрывает глаза, будто бы получая удовольствие от этих прикосновений. Какой же он милый… Я даже не сразу замечаю, как начинаю улыбаться, продолжая гладить его по волосам. — Ты похож на котёнка. — Этот котёнок очень сильно нуждается в ласке, тёплым прикосновениям и любви. — И что это значит?       Давай. Скажи это, пожалуйста. Скажи, что я тебе нравлюсь, чтобы я наконец-то мог перестать гадать, действительно ли у тебя есть ко мне какие-то чувства.       Но вместо ответа Тоби некоторое время смотрит мне в глаза, после чего сильнее сжимает мою руку и снова целует. Ну да… Я так понимаю, что ты не скажешь мне… — Я не могу сказать этого, ибо понимаю, что недостоин твоих чувств после всего, что сделал. — Но ведь… — Я знаю, что ты говоришь, что я не виноват, что ты простил меня, но я сам не могу простить себя. Мне нереально мерзко с себя и со своего поступка… — Ох… Какой же ты дурак… — Ты прямо как Джек…       Отворачиваю голову в другую сторону, переводя взгляд на окно, после чего глубоко вздыхаю. Недостоин моих чувств? Кажется Джек говорил мне что-то похожее…       Продолжая думать о своём, не замечаю, как Тоби наклоняется ко мне ближе, и прихожу в себя лишь в тот момент, когда он целует меня в шею. Хотя как сказать «прихожу к себя»? Я попросту вздрагиваю от этого и непроизвольно стону. Ну почему шея — это такое слабое место? — Ещё… Умоляю… — А я и не думал останавливаться лишь на одном поцелуе, — Тоби проводит языком мне по шее, отчего у меня сбивается дыхание, и я начинаю дышать чаще от удовольствия, — Не бойся, засосы и укусы не оставлю, можешь не переживать за это.       Тоби продолжает целовать меня, а я получаю от этого почему-то сильное удовольствие, от которого мне хочется намного большего. Но ему, кажется, в удовольствие мучать меня. Хотя я уверен, что он и сам мучается от возбуждения…       Как я и писал ему, Тоби лишь одними поцелуями может доставить мне нереально много удовольствия. И уже абсолютно не важно, целует он в щёку или в шею — это чертовски приятно в любом случае. Хотя если быть до конца честным, удовольствие я получаю ещё и от объятий с ним, и от обычных прикосновений. Либо же мне просто приятно это из-за того, что у меня есть чувства к нему. — Пожалуйста… Прекрати меня мучать и трахни уже…       Чувствую, как после этой фразы мои щёки краснеют ещё больше. Даже не верится, что я сказал сейчас это… Я более чем уверен, что и сам Тоби удивился и может даже немного смутился от этой фразы. — Ты точно уверен, что хочешь заняться сексом? — Ты думаешь, что если бы я не хотел, я бы пришёл к тебе сейчас? — Нет, но… Мм… — перевожу взгляд на шатена и вижу, что сам сильно покраснел и смутился, после чего отвернул голову к другой стене, — Ты же помнишь, что я писал, что не смогу доста… — Тоби… Заткнись и прекрати сравнивать себя с Джеком…       Парень закрывает глаза, после чего медленно кивает и садится на диване около меня так, как мы сидели до того, как начали целоваться. Теперь почему-то у меня появляется ощущение, что Тоби не хочет заниматься сексом, поэтому и сейчас так тянет время. Я же… Я же не принуждаю его, правда? — А ты сам хочешь заняться сексом? — Да… Просто… — Тоби переводит взгляд на меня, после чего очень быстро переводит его на столик у дивана, на котором уже лежали презервативы и лубрикант, — Просто я сейчас нереально сильно смущаюсь из-за всего. Наверное это по той причине, что я почти всегда занимался сексом будучи либо полностью пьяным, либо чуть-чуть выпившим. А сейчас я абсолютно трезв, и поэтому стесняюсь больше обычного. — Ты милый… — я тоже сажусь на диване рядом с ним, после чего провожу по волосам и целую парня в губы. — Ты заставляешь меня смущаться ещё больше…       Я снова решаю поцеловать парня, пытаясь подсесть ближе к нему, но Тоби решает взять инициативу в свои руки, поэтому тянет меня к себе ближе, усаживая себе на колени и обнимая меня. Как и в прошлый раз, когда мы с ним занимались сексом в этой позе, кладу руку ему на шею ближе к волосам и стараюсь прижаться к нему сильнее.       Чувствую, как со временем рука Тоби скатывается с моей спины и ложится на задницу, притягивая меня ещё ближе к себе. А я то думал, что быть ещё ближе друг к другу некуда, но оказалось не так. Вот теперь мы точно максимально близко прижаты друг к другу. Блять… И как же мне нравится быть в его объятиях…       Тоби и на сей раз не спешит, продолжая относительно продолжительное время целоваться со мной, пока я не разрываю поцелуй и не говорю парню, что обещал маме, что вернусь ещё домой сегодня ночью. После этого он начинает извиняться передо мной за то, что затянул с этими поцелуями.       Мы стараемся максимально быстро раздеться, после чего я снова ложусь на спину по просьбе парня. Только сейчас я заметил, что у Тоби нереально красивые руки. Тонкие и длинные пальцы, на которых ещё пару секунд назад были кольца, чёрный лак для ногтей и плетёный браслет чёрного цвета, который так идеально ему подходит.       Парень сразу берет презерватив и открывает его, после чего замечает мой взгляд на себе. Я надеюсь, что он понял по взгляду, что я не готов просто так к сексу, и что ему сначала нужно растянуть меня хотя бы хоть чуть-чуть. — Ох… Не волнуйся, я не забыл. Просто так уж получилось, что у меня сейчас ногти немного длиннее, чем обычно, поэтому я боюсь, что могу поцарапать тебя, пока буду растягивать. Ибо себя я уже трижды поцарапал за сегодня… Ну и так намного легче. И стерильнее. Поэтому намного лучше будет если я… Натяну? — парень произносит это слово, после чего натягивает презерватив на палец, другой рукой перекручивая его у основания, — И расстяну тебя так, а не без его помощи. — Короче говоря, у тебя свои предпочтения о том, как правильно подготавливать людей к сексу, да? — Мм… Парней. Только парней. Если ты не знал, то я гей, поэтому девушек я точно никак и никогда подготавливать к сексу не буду, — произносит Тоби и выдавливает лубрикант из тюбика на презерватив, после чего смотрит на меня, — Ты готов? — молча киваю ему и слабо кусаю себя за губу.       Чувствую, как он медленно вводит в меня один палец. Стоп… Я не чувствую тех ощущений, которые были в прошлый раз… Перевожу взгляд на стол и вижу, что это обычные презервативы и обычный лубрикант. Ну ладно… Мне бы хотелось, чтобы были те, что были в прошлый раз, с ними было приятно…. — Тебе не больно? — спрашивает Тоби через некоторое время, после того, как вводит второй палец. — Мне… Немного неприятно, но это, скорее всего, от того, что… Джефф был очень неаккуратен со мной вчера… — Мм… Помню и понимаю… Не волнуйся, я буду очень нежен с тобой и всё будет так, как будет приятно тебе, — он улыбается мне, после чего слегка наклоняется и нежно целует в коленку.       Сначала я вздрагиваю от неожиданности, а потом, после очередного движения пальцами, вздрагиваю уже от удовольствия и приятных ощущений. Чтобы не застонать, кусаю себя за губу и подношу руку к лицу.       Тоби продолжает растягивать меня, касаясь все того же места, отчего с каждым разом сдерживать свои стоны всё сложнее и сложнее. Я все ещё уверен, что Тоби получает какое-то другое удовольствие от того, что мучает меня… — Тоби… Пожалуйста… — Думаешь, что ты готов уже? — Угу.       Тоби вытаскивает из меня пальцы, после чего стаскивает презерватив и кидает его рядом с диваном. Он быстро открывает второй презерватив, натягивая его на свой член, а потом открывает лубрикант. Я не знаю, почему так происходит, но я доверяю сейчас Тоби больше, чем тому же Джеку. Я сейчас уверен на все сто процентов, что он не причинит мне боли абсолютно.       Чувствую как он медленно входит в меня наполовину, после чего снова целует. Блять… Вот бы все активы были такими нежными и заботливыми…. Во время поцелуев я даже не заметил, как он вошёл в меня до конца и начал двигаться. И как я и думал раннее, никакой боли и дискомфорта я совершенно не чувствую.       Единственное, что я чувствую — это удовольствие от поцелуев и от секса с ним. Касаюсь его волос, гладя по ним одной рукой, а второй притягиваю его к себе за шею, тем самым углубляя поцелуй. В ответ на это Тоби тоже кладёт одну руку мне на талию, продолжая медленно двигаться во мне.       Никогда бы не подумал, что медленный секс может быть настолько приятным… Либо же это просто по той причине, что с Тоби нереально приятно и хорошо. — Тебя всё устраивает? — шепчет парень, разрывая поцелуй. — Угу… С тобой прекрасно…       Тоби улыбается и после чего предлагает немного поменять позу. Я же просто отвечаю, что готов на всё с ним, заставляя парня покраснеть ещё больше. Через пару секунд он приподнимает меня за бёдра и тянет к себе ближе. Я, конечно, не проверял, но мне кажется, что это неудобно, когда у актива ноги согнуты в коленях, а сверху на ляхах лежит другое тело. Но ладно, поверю Тоби, что так приятнее.       Но как только парень снова начинает двигаться, я чувствую ещё больше удовольствия, чем в прошлый раз. К счастью, ни я, ни Тоби решили не сдерживать свои стоны и то, что вы получаем удовольствие.       Через некоторое время, Тоби снова наклоняется ко мне ближе, целует в шею, а рукой касается моего члена и ласкает его. В этом момент я был просто готов попасть в рай от удовольствия. Но наш кайф продолжался ещё недолго, ибо мы вскоре оба кончили, продолжив целоваться. — Ах… — стонет Тоби, нежно, но быстро целуя в губы, — Ты… Тебе было приятно? — Конечно… — с улыбкой произношу я, смотря парню в глаза, — А тебе? — Да… — парень краснеет, после чего выходит из меня, — Конечно… Мне было нереально прекрасно с тобой. — Как же мне лень… Но надо собираться и идти домой…       Тоби смотрит на меня некоторое время, после чего отводит взгляд и вздыхает как-то… Грустно что ли? Сажусь на кровати, смотря на парня. — Точно всё в порядке? — Да, конечно, — с улыбкой отвечает парень и поворачивается ко мне обратно, — Я просто задумался о том, как психовать будет Вайз, если узнает.       Некоторое время мы с Тоби просто сидим и говорим с Тоби о чём-то совершенно не связанным с сексом, после чего оба одеваемся, и я валю обратно домой. Почему-то у меня всё больше и больше появляется ощущение, что Тоби совершенно не понравилось…       Застёгиваю куртку сильнее, после чего быстрее иду домой. Я устал… Я чертовски морально и физически устал за последние двое суток, так ещё и поспать нормально не смог… Да и до конца отвлечься от мыслей я тоже не смог…       Отец был прав… Я действительно жалкая шлюха, которая трахается со всеми и сама виновата во всем случившемся… В пятницу с Джеффом, ночью в субботу я целовался с Найрасом, сейчас с Тоби… Завтра тоже буду ебаться со всеми своими знакомыми? Чёрт… Как же мне мерзко с себя…

***

POV Laughing Jack

— Я умираю, — произношу и сильнее укутываюсь в плед, следя за тем, как мама готовит мне бутерброды, чтобы я съел хоть что-то за весь день, а отчим засыпает специальный порошок в кипяток. — Джек, успокойся. Это просто простуда, вот и всё, — мама ставит передо мной тарелку с едой, после чего целует в голову и садится напротив. — Это не честно, что вы уже почти что выздоровели, хотя эту заразу принесли, я мне с каждым часом только хуже и хуже. — Я уверен, что твой организм был попросту сильно ослаблен до этого, поэтому так и реагирует на обычную простуду, — отчим ставит мою любимую кружку рядом с тарелкой, а сам садится рядом с мамой и тоже смотрит на меня, — Скажи, я ведь прав в том, что ты много пил, мало питался и не спал ночами? — «Много пил» не подходит. Особенно если вспомнить, в какое говно я наебенился на прошлых выходных.       Мама в очередной раз закатывает глаза, а отчим цокает языком и отворачивается к окну. Ну да, я алкаш, и что? Разве вы не привыкли ещё к этому? — И по какому поводу на сей раз? — С Тоби поссорился в очередной раз из-за того, что он слепой идиот, который не замечает, что его чувства к Бенни взаимны. — А Бенни это… — тянусь за пачкой сигарет, но мама перехватывает её быстрее, забирает оттуда сигарету, закуривает, предлагает отчиму и только потом возвращает её мне. Ну да, тратьте мои сигареты, как свои, почему бы и нет? — Это тот самый мальчик? — молча киваю ей в ответ. — А что за мальчик? Почему я о нем ничего не знаю и не слышал? — Я тебе потом расскажу. — Не расскажешь, — выпускаю дым из рта, после чего перевожу взгляд на отчима, — В конце сентября к нам в школу перевёлся парень, который переехал сюда из Америки.       Только отчим хотел что-то ещё спросить, как мой телефон завибрировал от входящего звонка. Ого, я кому-то нужен посреди ночи? Вроде как все мои знакомые знают, что я заболел, поэтому не смогу прийти к ним. Переворачиваю телефон и вижу, что это Тоби мне звонит. — Эм… Мне звонит Тоби… Посреди ночи… Это явно нехороший знак… — встаю со стула и иду в сторону своей комнаты, отвечая на звонок и поднося телефон к уху, — Ты в порядке? — Ну… Относительно. У меня, короче говоря, проблема одна… Эм… Ну и я не знал, кому конкретно звонить — тебе или Найрасу, поэтому решил сначала тебе позвонить и узнать… Мм… — И что у тебя за проблема? — Ну… Короче… Я не знаю, как тебе сказать об этом, чтобы у тебя была нормальная реакция, но… Эм… Кажется только что Бен трахнул меня и бросил. Вот… — Бен… Стой, что? Повтори, пожалуйста, я не уверен, что я правильно всё расслышал. — Ну если вкратце, то мы с Беном занялись сексом, он получил удовольствие и свалил обратно. А я… Ну… Нет. Не так много, как хотелось бы. С другой стороны, мы с ним на это сегодня и договорились, но всё же… — Бен тебя… Бен? Мы говорим про одного и того же Бена? Про нашу любимую блондинку? — Да, про него. — Как он мог тебя выебать и бросить? — Ну точнее не он меня выебал, а я его…. Но… Короче! Я с ним переписывался, спросил, как прошёл суд, он мне вкратце рассказал, потом говорит, что было бы неплохо, если бы его кто-то сейчас выебал, чтобы он забыл о проблемах, ну я ему в шутку и говорю, чтобы он приходил ко мне, он такой: «хорошо, приду» и потом мы обсудили, что пошутил он или нет… Вот… И потом мы договорились, что он придёт, мы с ним занялись сексом и… И всё, он свалил обратно домой.       Молчу некоторое время после услышанного, ибо стараюсь сдержать смех. Блять, что? Почему всегда, когда я заболеваю происходит какой-то крутой пиздец? — Ну а в чем проблема? Ты же сам сказал, что вы договорились только на секс сегодня. — Удовольствие то я получил, но… Мало… Я всё время думал о нём и хотел доставить ему больше удовольствия, что совершенно забыл о том, что я тоже должен получать удовольствие. Чтобы ты понимал, насколько сильно я думал о нем — я пытался вспомнить позы, где больше удовольствия получает пассив, чтобы ему было приятно! — В смысле удовольствие не получил? Ты кончил? — Я… Да… Стой. Нахуй ты спрашиваешь об этом? — Так я… Так если ты кончил, значит ты получил удовольствие. Это так и работает как бы. Или проблема в том, что ты хотел с ним потом обниматься и целоваться, как настоящая пара? — Я… Наверное хотел… Я не знаю, я чувствую себя сейчас использованным и мне некомфортно от этого… Хотя я прекрасно знаю и понимаю, что сам изначально согласился на просто секс и ничего большего. — Короче… Тоби… Я не знаю, позвони Найрасу, он точно поймёт о чем ты. Кстати о нём… — Что ещё? — А Найрас то тоже заинтересовался Беном, кажись. Они вчера ночью целовались. По инициативе Джека, и то лишь для того, чтобы Бенни попробовал никотин, но всё равно. Типа Бенни сказал, что хочет попробовать курить, и Джек сразу же такой, типа: «Давай, короче, я затянусь сигаретой, после мы поцелуемся и дым с дозой никотина попадут таким образом в твой организм?». Ну и Бенни согласился на это. — Ты шутишь? — Нет, я не шучу. Он мне рассказал сегодня об этом и сказал, что самым лучшим в нашей ситуации было бы то, если бы Бенни влюбился и начал встречаться с кем-то третьим, а не кем-то из нас двоих, чтобы не причинить никому из нас больше боли, и чтобы мы страдали в равной степени. И появилось у меня чувство, что он на себя намекает. — Что, блять? Найрас и Бен? Нет, ты шутишь. Стой, страдали в равной степени? Это… Ты всё же влюблен в Бена тоже? — Эм… Я… Ох… Ладно, мне пора идти пить лекарства, а ты позвони Джеку и расскажи ему об этой ситуации, он точно поймёт тебя. Вот… Мм… Спокойной ночи, Тоби. — Джек, сто… — сбрасываю звонок сразу же, не давая договорить парню.       Блять, что происходит? Тоби не нужно знать о моих чувствах к блондинке. Делаю глубокий вздох, после чего быстро ищу номер телефона Бена, пока Тоби не решил мне перезвонить. Ну же, отвечай быстрее, я хочу услышать всю эту ситуацию из твоих уст… — Ты нормальный вообще в такое время звонить? — спрашивает Бен сразу же, как отвечает на звонок. — Да мне только один вопросик узнать нужно. Ты действительно сейчас выебал Тоби и свалил? — Что? Я не… — Да знаю я, что не ты его ебал, но Тоби мне сказал именно так. Короче говоря, ты оставил его неудовлетворённым, — произношу эти слова с улыбкой, пытаясь снова сдержать смех, — Поебался с ним, получил удовольствие и свалил. Ну как тебе не стыдно, Бенни? — Я… Я не свалил просто так. Я спрашивал у Тоби, получил ли он удовольствие, он сказал: «да, конечно, мне было нереально приятно». Блять… Ну почему он мне не сказал, что не получил удовольствие? Зачем нужно было звонить тебе и жаловаться на это? — Успокойся и привыкай, Тоби стесняется говорить что-то своим партнёрам, поэтому говорит либо мне, либо Найрасу. Ну если это, конечно же, не связано с болью, страхом и всем таким.       Слышу, как Бен разочаровано вздыхает и молчит. Да, это всё же косяк Тоби… Ну и зачем он соврал парню? Идиотизм Тоби вновь перешёл все возможные границы. — Джек? — Да? — Я могу зайти к тебе зав… Сегодня? Просто, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь. И… Поговорить… О двух вещах. — Можешь. Но предупреждаю сразу, моя мама и отчим приехали домой, поэтому мама не упустит возможности познакомиться с тобой. — Мне Джек сказал, что она знает о… — Да, она знает. Она спрашивала у меня, правда ли это, но вместо чёткого ответа, я попросту спросил у неё: «что ты сделаешь со мной, если окажется, что это правда?». В итоге она ничего не ответила и просто дала мне подзатыльник. Но эта же фраза намекает на то, что это правда, верно? — Ну вроде как да, вроде намекает. Короче… Я приду сегодня днём к тебе. До встречи. — Сахарных снов тебе, Бенни.       Сбрасываю вызов и кладу телефон рядом с собой на кровати, после чего оглядываясь по сторонам. Блять, ещё и сигареты на кухне забыл… Ещё и просто оставил зажжённую сигарету в пепельнице, ну что за хуйня? К меня итак их уже почти не осталось, так ещё и трачу их направо и налево.       Встаю с кровати и выхожу обратно в коридор. Родители говорят о чем-то между собой, кидают быстрый взгляд на меня, не прекращая разговор, после чего снова отворачиваются. Ах… Мою сигарету затушили и она не сгорела… — С Тоби всё в порядке? — спрашивает отчим, когда я подношу зажигалку к сигарете. — Тоби еблан, который сам придумал и создал себе проблемы… Ах да, сегодня днём ко мне в гости зайдёт Бен, чтобы проверить, как я себя чувствую. Ну и просто, чтобы поговорить, ибо я уверен, что он хочет обсудить кое-что связанное с… С нашими взаимоотношениями. Точнее мне кажется, что я догадываюсь, о чём он хочет поговорить, но оказаться все может не так. — Он же знает, что ты болеешь, да? — киваю маме в ответ, — И ты же помнишь, что пока он у тебя, ты должен сидеть в маске, чтобы не заразить его? — Уверен, что Джек ему передал иммунитет, — говорю я, после чего усмехаюсь.       Блять… Шутки шутками, но я ревную… И к Джеку, и к Тоби… Нужно как можно быстрее убить в себе чувства к Бену, чтобы реально потом не страдать так сильно. Особенно когда он свалит обратно в Америку… А я уверен на все сто процентов, что его бабушки и дедушка выиграют дело в суде, поэтому он переедет к ним, где начнёт новую счастливую жизнь.       Это было бы прекрасно для него, ведь в Канаде он уже многого натерпелся и настрадался… И в половине его проблем виноват я и моя тупость… Фу, блять, какие же эти мерзкие чувства — гребаная совесть и ебаная ревность.