Глава 25. Весенний фестиваль
4 августа 2024 г., 12:37
Весна в Йокогаме приносит с собой тепло, яркое солнце и особую атмосферу, которая наполняет город энергией и жизнью. Это время, когда город просыпается от зимней спячки и наполняется радостью, красками и солнечным светом. Океан оживает приятным бризом и звуками волн. Люди наслаждаются прогулками, загорают и иногда даже купаются в море.
Парки и сады Йокогамы окрашиваются яркими цветами летних растений. Сакуры и магнолии создают красочные пейзажи и радуют приятными ароматами. Люди приходят в парки для пикников, прогулок и посещения различных мероприятий, таких как концерты и фестивали.
В одном из таких фестивалей участвует и Аяно вместе с подопечными детского дома Агенства. Многие мафиози тоже снуют в толпе, но не спешат привлекать внимание, поэтому детективы только следят за ними, хотя тоже пришли отдохнуть.
Большинство посетителей больше интересуют сувениры и сладости, чем выступление на сцене. Однако, когда раздаётся плач упавшего ребёнка, а музыка смолкает, всё внимание обращается к сцене.
Пока девушка в синем европейском платье и маске выскакивает на сцену, успокаивает и уводит ребёнка, и многие теряют интерес к произошедшему. Зрители вновь обращаются к своим делам, когда выступление продолжается. Кто-то подходит ближе, а кто-то уходит, ведь фестивали — это не только концерты, но и разнообразные украшения и удивительная еда. А ещё фейерверки!
Некоторые мафиози и даже детективы фыркают, наблюдая за развернувшейся картиной. Тигрёнок же наоборот с грустью смотрит на воспитателя детского дома, мысленно сетуя, что на детском пути ему не попалось таких заботливых людей.
Вечереет.
Последнее выступление детского дома подходит к концу, и парк наполняется удивительной и мелодичной песней. Суета прекращается, и люди обращают внимание, выискивая глазами сцену, чтобы увидеть поющую девушку в синем платье и маске. На четыре минуты всё словно замерло, вслушиваясь в чарующую музыку и голос исполнительницы. Лишь к концу песни замечают кружащиеся лепестки и даже целые цветочные бутоны, сияющие светлячки и переливающиеся огоньки освещают всё вокруг. Люди восхищённо охают, а Одаренные переглядываются, понимая, что это «волшебство» — сила Одарённого.
Выступления окончены и Чуя первым подходит к девушке в синем платье и обращается по имени, приглашая на танец. Краем глаза он подмечает мафиози и детективов, заинтересовавшихся новым Одарённым.
— Твой босс очень удивлен твоему порыву, — улыбается Акира. Ей даже не нужна Способность, чтобы знать, кто находится за маской.
— Не вижу ничего удивительного, — хмыкает Чуя. — Ты уже закончила? Может прогуляемся?
— Да. Было бы здорово. Здесь столько сладостей и я хочу всё попробовать, — смеётся девушка, а мафиози сначала теряется от такой весёлости, но сам не замечает, когда и его губы растягиваются в улыбке.
Как раз в этот момент к сцене пробирается и Дазай. Удивлённо пялится на улыбающегося бывшего напарника и девушку, которую он держит за руку, а мгновением позже увлекает в танец.
— Как ты понял, что это я? — интересуется Акира.
— Я… — Чуя неожиданно теряется, поняв, что у него не было ни малейшего сомнения в том, что это девчонка из Агенства.
Акира кивает и понимающе улыбается, а мафиози раздражённо цокает, но на этот раз удерживается от комментариев, не желая портить праздничный вечер.
— Мы недалеко от Агенства. Хочу зайти переодеться, чтобы на меня, наконец, перестали глазеть, — после танца уведомляем девушка. — Подождёшь меня?
Чуя кивает, ждёт спутницу этого вечера, что, неожиданно для него, переодевается в комоно.
Чуя и Акира, вернувшись на фестиваль, сразу погружаются в атмосферу праздника.
Первым делом они направляются к палаткам с едой. Акира с удовольствием пробует различные сладости: тайяки, якисобу и моти. Она увлекает и Чую пробовать всё подряд, а мафиози не отказывается от вкусностей, иногда посмеиваясь над тем, как девчонка радуется каждому новому лакомству. Его напускная серьезность тает всё быстрее, и он больше не может сдерживать улыбку, глядя на радостную Одаренную.
Они разглядывают сувениры, иногда участвуют в играх и даже стреляют в тире. Ожидаемо выигрывают, за что получают парный брелок, краснеют и отводят глаза, после чего Чуя суёт выигрыш ей в руку, пробубнив что-то нечленораздельное.
К полуночи они находят тихое местечко на возвышении. А Чуя успевает подхватить девчонку под локоть, когда она запинается об одну из ступенек.
— Прости. Мне очень непривычно быть в такой одежде, — смущённо лепечет она, пряча глаза, но тут же удивлённо моргает, поняв, что действительно может быть собой и исполнитель её не осудит.
Они усаживаются рядом, наконец, снимая фестивальные маски, наслаждаются прохладным вечерним воздухом и прекрасным видом на море огней и людей, заполнивших фестиваль и тусклые огни прибрежных кораблей, мерцающие вдалеке.
— Так хорошо, — шепчет Акира, словно боится спугнуть это мимолётное видение.
Когда начинают греметь фейерверки, раскрашивая небо яркими вспышками, Акира невольно прижимается ближе к Чуе, чувствуя покой и безопасность. Сам мафиози не замечает, как приобнимает её за талию, и они сидят так, пока не стихают последние залпы.
Решают не возвращаться на фестиваль, а делают круг по пока ещё безлюдным улочкам района, после чего парень провожает её до дома.
— Спасибо, что составил мне компанию, — искренне благодарит Акира. Она прекрасно провела вечер, хотя изначально пошла на фестиваль, а тем более выступала только из-за уговоров Аяно.
— Иногда полезно отдохнуть от всего этого безумия, — произносит Чуя. — До встречи, — махнув рукой, отворачивается и направляется в сторону своего дома.
— До встречи… — бубнит Акира и поднимает глаза на почти полную луну.
Ничто не вечно и этот вечер подошёл к концу. Но, несмотря на это, он навсегда останется в ее памяти, как один из самых ярких и тёплых моментов не только этого лета, но и её жизни.
*
А утром выясняется, что она забыла своё синее фестивальное платье на работе, и в итоге всё Агентство понимает, что это новенькая присматривала за детьми и пела на фестивале. Её начинают достать десятками разных вопросов, и так продолжается ещё неделю, что сильно раздражает, ведь она привыкла быть одна.