Scorpions

      Прошло уже 3 года с того момента, когда Джерард и Фрэнк бросили абсолютно все и просто пропали.       Капитан целый год пытался хоть как-то связаться с Уэем, но никто не знал где он, а в телефоне женский голос настойчиво повторял: Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…       Он знал, что лейтенант Уэй жив, точнее ему хотелось в это верить. Ведь однажды, когда он пришел на работу в обычный будничный день, то на столе увидел записку, в которой было следующее:       «Уважаемый Капитан Вильямс.       Я принял решение уйти из полиции, а также уехать из Америки.       Прошу, не ищите меня. Мне сложно давалось это решение, и пусть я поступаю неправильно, но я не могу иначе.       По поводу Фрэнка Айеро… Больше он не станет для вас проблемой. Его отец мертв, скиньте все убийства на него и его напарника Гарри Николсона, последний на самом деле замешан во многом, не только на покушение на младшего Айеро.       Я, правда, буду скучать по Вам, а также по Бобу и Рэю. Они замечательные парни, так им и передайте, ведь у меня нет возможности еще и с ними попрощаться. А еще советую Вам их повысить в должности, ведь они очень хорошо поработали. Особенно Роберт.       Спасибо Вам за все! Вы действительно заменили мне отца. Прощайте!

С глубочайшими сожалениями, Ваш Джерард Артур Уэй.»

      Это разбивало сердце, и он совсем не понимал, почему Джерард так поступил, но ответа он так и не узнает.       Джи прилетал в Нью-Йорк полгода назад, на свадьбу к своему брату. Но он стоял в сторонке, надеясь, что никто его не заметит и он не сможет испортить такой значимый день в жизни младшего Уэя. Видя счастливые лица брата и его новоиспеченной жены, Джерард не сдержал слезы и только проклинал себя за то, что не мог подойти и обнять их, просто поздравить, а после уйти. Все что он смог, так это оставить подарок с небольшой запиской под дверью их дома, а затем снова уехать в Италию.       После тех убийств, случившихся три года назад, он и Фрэнк уехали в Европу, много путешествовали, а затем приняли решение купить небольшой дом в прекрасном и живописном городе Генуя, что расположен на севере Италии.       Говоря об их взаимоотношениях, то нельзя сказать, что в них царит любовь и понимание. Они еще ни разу не сказали друг другу эти три заветных слова, потому что не понимают, чувствуют ли они на самом деле это. Ведь Фрэнк не знает что такое любовь, а Джерард думает, что невозможно любить убийцу, того, кто приказывал выполнять все те ужасные вещи, которые до сих пор посещают его в кошмарах. Они списывают все свои чувства на обычную страсть. Которая, либо перерастет во что-то большее, либо погаснет также быстро, как и вспыхнула.       Джерард находился на большом балконе, стоя за мольбертом и рисуя красоты природы, которые их окружали. Наконец он смог заняться тем, что ему приносит полное расслабление и удовольствие, а именно рисованием.       Он всегда любил рисовать, а также очень любил Италию, ведь все это напоминало ему о любимой бабушке, к которой он прилетал на летних каникулах, сначала один, а потом и вместе с братом. Она всегда была рада внукам и все летние каникулы занимала их тем, что сама очень любила. Это различные игры, а также рисование. Майкл не очень любил сидеть в тишине и за мольбертом, находя это занятие скучным, поэтому сначала играл с игрушками, придумывая им различные увлекательные истории, имена, суперспособности, а затем и вовсе подружился с местными мальчишками и пропадал с ними, играя во дворе.       Но Джерард так влюбился в искусство, что просто каждый день брал бабушку за руку и вел ее на улицу, когда была чудесная солнечная погода, либо в небольшую комнату, сделанную под студию, где Джер усаживал игрушки, ставил миску с фруктами или просто рисовал то, что придет в его голову.       Бабушка всегда светилась от счастья, надеясь, что ее старший внук станет знаменитым художником, ведь она видела в его работах потенциал.       Но, к сожалению, став старше Джерард увлекся полицией и из-за постоянных доводов родителей, что работа в полиции намного престижнее, чем рисование — поступил в академию, полностью забросив искусство.       Но сейчас, взяв снова кисть в руки, он рисовал и наслаждался каждым мазком по полотну, изредка прикрывая глаза от удовольствия. Чтобы запомнить этот момент, запечатлеть его в своей памяти как можно дольше, ведь кто знает, когда его мирной жизни наступит конец.       Фрэнк тихо зашел на балкон, ступая босыми ногами по уже прогретому солнцем кафелю. Он подошел ближе к парню, обнимая того со спины.       Джерард немного встрепенулся из-за того, что Айеро вывел его из этого некого транса, а затем повернул голову чуть в сторону, спрашивая. — Давно проснулся? Фрэнк положил подбородок на плечо Уэя, прикрывая глаза. — Только что. Мне стало холодно без тебя.       Джерард за эти годы так и не смог полностью привыкнуть к нежности, исходившей от Фрэнка по отношению к нему. Фрэнк часто одаривал парня сладкими и тягучими поцелуями, пытался готовить вкусные ужины и даже иногда, в редкие моменты раннего пробуждения, приносил завтрак в постель.       Будь это обычный парень, с которым Джи познакомился где-нибудь на улице или работе, он бы, разумеется, был бы приятно удивлен такой нежности, но привык бы к ней за первые полгода отношений. А тут, мужчина, который так жестоко всех убивал, казнил, словно пророк божий, решая за всех их судьбу. К этому действительно так сложно привыкнуть. — Ты снова без одежды? — спросил Джерард, одной рукой касаясь руки Фрэнка, а второй продолжая рисовать. — А для кого мне одеваться? Ты меня уже миллионы раз видел голым, — он одарил Джи легким поцелуем в шею. — А если кто увидит с улицы? Мы все-таки на балконе стоим. Никаких рамок приличия, — Джерард фыркнул, отложив кисточку. — Я очень непослушный парень, — произнес Фрэнк шепотом на ушко. Джерард развернулся, не расцепляя руки Айеро, и укусил его за плечо. — Бесишь меня, Айеро. — Не бешу, а соблазняю, — Фрэнк зарылся пальцами в красные волосы, которые Джи так полюбил, что все эти годы красился в этот цвет снова и снова, меняя лишь длину волос.       Джерард положил правую руку на шею парня, притягивая к себе и впиваясь в губы поцелуем. Фрэнк стал сразу отвечать настойчиво, проталкивая язык внутрь, сплетаясь с языком напротив.       Они целовались так, будто не делали этого целую вечность: кусались, посасывали и стонали в губы друг друга.       Джерард все же был из робких и не таких уверенных парней как Фрэнк, поэтому, не отрываясь от губ, подтолкнул его к выходу из балкона. Фрэнк улыбнулся в губы, а затем вышел вместе с парнем в их общую спальню, заваливаясь на кровать.       Джерард навис сверху. Он стал посасывать кожу на шее, спускаясь все ниже и ниже, рукой проводя по бедру парня. Фрэнк тихо постанывал от удовольствия, а его член среагировал просто мгновенно. У него всегда была такая быстрая реакция на Джерарда. Фрэнк действительно нашел свой лучший наркотик.       Джерард опустился ниже и взял в рот сосок, стал оттягивать его, крепко сжимая губами. Фрэнк сжал волосы парня сильнее, прикрывая глаза от легкой боли. -Д-джи, возьми меня, прошу       Джерард улыбаясь, продолжал играться с сосками, желая, чтобы Фрэнк умолял его все больше и больше. — Садиист, — Фрэнк сильно сжал плечо Уэя, оставляя лунки от ногтей.       Джерард усмехнулся и стал покрывать поцелуями живот, низ живота, а затем и член. Фрэнк шумно выдохнул, после прикусывая свою губу. — Скажи, как сильно хочешь меня в себе, — Джерард сказал это низким, возбуждающим до дрожи в коленках, голосом. — Очень сильно! Я сдохну если не получу твой чертов член! — Фрэнк встретился с глазами Джерарда. — Ах, чертов член, ладно, — Джерард отодвинулся и попытался лечь на кровать, но Фрэнк вернул его обратно, удерживая двумя руками за плечи. — Нет-нет-нет, твой великолепный, крышесносный и божественный член! — Джерард про себя посмеялся с реакции Айеро, а затем продолжил целовать и проводить языком по головке.       Затем он резко навис над Фрэнком, оставляя миллиметры между их губами, и пока Фрэнк тянулся, чтобы получить сладкий поцелуй, Джерард развернул голову и стал доставать смазку и презерватив. Из-за резкости движения головой, губы Фрэнка коснулись щеки Уэя. — Засранец, — Фрэнк сам развернул голову красноволосого, наконец, снова впиваясь в желанные губы, терзая их так, будто этот поцелуй должен быть последним в их жизни. Фрэнк резким движением руки стянул с Уэя уже давно растрепавшийся халат. А затем осмотрел его, широко улыбаясь. — Вы посмотрите на него. Мне тут говорит об одежде, а у самого под халатом ничего! — На мне хотя бы халат, — усмехнулся он, уже начиная понимать эту привычку Фрэнка ходить по дому обнаженным. Это действительно удобно.       Джерард разорвал упаковку, высвобождая презерватив, а затем раскатывая его по своей длине. После он выдавил на пальцы смазку и стал просовывать постепенно каждый палец внутрь Фрэнка.       Айеро прикрыл глаза, облизывая губы от остроты ощущения. Так давно он не был в качестве пассива. Больше месяца точно, при том, что секс у них довольно часто. Он даже соскучился по этому ощущению.       В нем уже три пальца. Но Фрэнку это было совершенно недостаточно, да и член Джерарда уже просил разрядки. — Дай. Мне.Свой.Член — проговорил Фрэнк выделяя каждое слово. Джерарда дважды просить не нужно.       Он раздвинул ноги парня, сразу же резко войдя наполовину, следя за реакцией Айеро.       Фрэнк простонал, слегка выгибаясь в спине, хрипя «еще».       Джерард вошел еще глубже, уже полностью, издавая стон в унисон Фрэнку. Темп начал нарастать, от чего Фрэнк сильнее сжимал одеяло и громко стонал, откидывая голову назад.       Затем Джерард сплел их пальцы обеих рук и стал двигаться медленнее, но также глубоко, каждый раз задевая простату.       Фрэнк, испытывая огромное наслаждение, стонал еще громче, иногда срываясь на крик, сжимая руки Джерарда сильнее.       Но все же Уэй не сдержался и стал вбиваться в тело под собой с огромной силой, издавая стоны удовольствия от узости парня. — Джи, мне так хорошо! — прокричал Фрэнк. — И мне, Фрэнк. Очень.       Джерард отпустил их руки и впился губами в шею, оставляя свои метки не прекращая двигаться. — Блять, еще!       Джерард толкнулся сильнее, прикусывая нежную кожу на шее.       Фрэнк не выдержал и обильно кончил себе на живот. Джерард также не выдержал, ведь Айеро весь сжался, и кончил следом в презерватив.       Чмокая уставшего Фрэнка в губы, он осторожно вышел, снял презерватив и, выкинув его, завалился рядом. — Почаще бы так, — Фрэнк блаженно улыбался, накрывая их обнаженные тела одеялом. — Извращенец, — Джерард также улыбался. Ему действительно было хорошо с Фрэнком, с каждым днем все же страх уходил, ведь Фрэнк сам старался делать все, чтобы им было комфортно друг с другом. — Ты знал, что я такой, так что даже не начинай, — Фрэнк привстал и стал с наслаждением рассматривать лицо напротив, нежно убирая мешающие прядки волос. — Знал. Это одна из причин, почему я тебя…ценю, — Джерард сам испугался своих слов. Неужели он хотел сказать то, чего так боится? — Я тебя тоже, — Фрэнк прижался крепче, слыша сердцебиение Джерарда, которое вместе с его, словно ансамбль барабанщиков, отбивали ритм очень быстро и громко, отдавая в ушах.       Как долго продолжится их химический роман? И как скоро они скажут друг другу эти три заветных слова?