Нравятся ли Вам мои цветы?

      Глянцево-черная гладь реки манила и при этом невероятно пугала. Маргарита не видела в ней себя — она будто была бестелесным духом, тенью; зато прекрасно различала уродливые желтые цветы в своих руках, выделяющиеся на фоне агатового полотна. Как там было? Если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя? Что ж, вероятно, сейчас Маргарита не стала бы спорить с этим утверждением, потому что…       — Знаете, Маргарита Николаевна, это довольно неприятно.       Размышления прервал зазвучавший над ухом голос — бархатистый, без доли насмешки или упрека, просто констатирующий факт.       Стремительно развернувшись, Маргарита увидела перед собой странного вида человека: внушительного роста, в белом костюме, с тростью, с огромным количеством разнообразных перстней на пальцах и, что поразило ее больше всего, с собранными в хвост длинными волосами, причем не столько серыми, сколько… серебристыми. Хоть Маргарита и не слишком много иностранцев повидала на своем веку, но даже для иностранца этот человек выглядел слишком необычно. И откуда ему знать ее имя?       — Что — неприятно?       — Падать в воду. Крайне поэтично, безусловно, но не слишком эффективно.       И откуда ему знать о ее намерениях?!       — И что же тогда эффективно?       — О нет, я здесь не за тем, чтобы советовать Вам, как эффективнее себя умертвить.       Маргарита поймала себя на мысли, что совершенно перестала что-либо понимать в этой ситуации. Может, это такой безумно реалистичный и безумно абсурдный сон? Но даже во сне она не собиралась терять лицо, кем бы ни был этот человек.       — Зачем же Вы тогда здесь?       — Ровно за обратным. Пока мне это удается, не так ли? И нет, Маргарита Николаевна, Вы не спите.       Незнакомец на мгновение отвернулся, будто изучая что-то. Маргарита на это мгновение задохнулась от возмущения и полнейшего негодования.       — А что, по-Вашему, помешает мне сброситься с моста, когда Вы уйдете? — взяв себя в руки, проговорила она. — Или вернуться домой и убить себя как-нибудь более эффективно? — Маргарита выделила последнее слово, произнося его с той же интонацией, что и незнакомец. Это заставило его мягко и коротко засмеяться. От смеха этого по всему телу женщины пробежали мурашки.       — Верно, — он замолчал, вероятно, обдумывая свои слова. — Скажите, зачем Вам этот букет, Маргарита Николаевна? — ее имя он произносил как-то по-особому, с некоторым даже трепетом, так, будто это приносило ему удовольствие.       — Я… не знаю.       — Позволите?       Он протянул руку, вероятно, не рассчитывая на отказ. Маргарита, впрочем, отказываться и не собиралась. Она покорно передала букет. Незнакомец же, едва взглянув на него, изящным движением руки отправил его в черную бездну реки.       Маргарита с некоторым удивлением взглянула сначала на незнакомца, а следом за перила моста, туда, где теперь покоились отвратительные желтые цветы и где могла покоиться она сама. Теперь от этой мысли становилось почему-то не по себе.       — Это подойдет Вам намного больше.       В руках у мужчины оказался букет ослепительно белых роз. Бутоны были как на подбор — абсолютно идеальны. Вероятно, даже правильнее будет дьявольски восхитительны.       Уже не находя слов, Маргарита со внутренним содроганием, с каким-то благоговением и не без прежнего удивления приняла цветы.       — Но как Вы?..       Когда она подняла взгляд от созерцания букета, перед ней уже никого не было. Женщина в недоумении обернулась, полностью теперь обескураженная произошедшим.       Она поспешно сошла с моста и уже через мгновение потерялась где-то в московских улочках. Она еще не подозревала, что ему все-таки удалось.