принцесса

Знаете, за то небольшое количество времени, что мне довелось прожить на этой странной планете под названием Земля, мне удалось понять и запомнить довольно много вещей и некоторых истин, которые живут в моей душе и кажутся мне правильными. Каждый человек сам для себя определяет, что правда, а что ложь, что хорошо, а что плохо, верно? Я решил не заморачиваться и определиться для себя тоже. Человек, который курит, иногда пьёт, старается задеть других и унизить, высмеять и оскорбить, сказать что-нибудь обидное и непременно на публику — плохой, да? А вот и нет. Поверьте, я думал так же. Было время, когда я считал, что Оливия Стар — девочка, учившаяся со мной в одном классе все эти тяжёлые девять лет — ужасная, мерзкая и отвратительная. Я думал, что такой, как она, не свойственно понимать чувства других людей, сопереживать им и поддерживать их. Я думал, что она — исчадие ада, злая девочка, которая всем всегда приносит одни лишь неприятности, проблемы. Там, где она, всегда только ссоры, ругань, споры и драки. Как такая, как она, как эта чёртова Оливия может считаться хорошим человеком? Загадочная и странная девочка, не уважавшая ни учителей, ни ровесников, девочка, которая первой сбегала с уроков, девочка, которая дымила за школой больше всех. Можно ли считать её хорошей? Как оказалось, можно. Прошло приличное количество времени, чтобы я смог узнать её лучше, понять мотивы её поступков и заглянуть к ней в душу. Это было сложно, ведь Оливия никому не доверяла. Представлялась каменной глыбой, неприступной крепостью, которая к себе никого не подпускала ближе, чем ей самой того хотелось. А быть к ней ближе хотели многие. Удивительно, но своим ужасным поведением она наоборот привлекала большинство учеников обычной школы, где самым удивительным и интересным событием в году помимо её выходок было окончание учёбы. Я думал, что все сошли с ума. Что они не видят, какая она на самом деле. Злая, грубая и равнодушная! Мне казалось, что я вижу её насквозь. Каждый её проступок, который все считали достижением, каждое обидное слово — всё это я пропускал через себя, не переставая удивляться тому, как такая злая девочка заинтересовала меня. Почему я думаю о ней, пытаясь понять причины её поступков? Почему мне интересно наблюдать за её действиями и поведением, почему я желаю видеть её чаще? Все эти вопросы я неоднократно задавал себе в то время и не находил на них ответа. Реальность не менялась: я так же наблюдал за тем, что Оливия вытворяет, составляя в своей голове всё более подробный психологический портрет этой девицы, а она всё так же создавала проблемы себе и окружающим. И если долгое время я интересовался ей, как мне казалось, исключительно ради удовлетворения любопытства, то однажды понял, что это не так. Странное происшествие переменило моё отношение к ней, и я понял то, чего не мог понять очень долго. Я был очень глуп, оказывается, я думал, что могу видеть людей насквозь и понимать причины их поступков безошибочно, ха! Я думал, что ей руководит злость, желание просто напакостить и причинить страдания и боль другим людям. Однако мне явилось доказательство того, что это не так. И моя самая главная ошибка была в том, что я думал, будто ненавижу её. Хотя на самом деле давно пропустил тот момент, когда она завладела моим сердцем. Это был обычный унылый серый день, я возвращался со школы, огородившись от звуков реального мира музыкой в наушниках. Я смотрел себе под ноги, изредка поднимая взгляд. Не то что бы вид моих кроссовок очень меня привлекал и был интересен, просто не было необходимости смотреть вперёд, большую часть пути предстояло преодолеть по прямой аллее парка. Случайным образом я заметил, что Оливия идёт передо мной, не видя меня сзади. А даже если она и поворачивала голову, то вряд ли смогла определить мою личность из-за опущенной головы и свисавшей длинной чёлки. Так совпали наши пути, что я шёл за ней довольно долгое время, а когда понял, что свернул не туда, ведомый её фигурой впереди, то решил не отступаться, всё равно я уже ушёл далеко от дома. Мы проходили мимо магазина, и я увидел коробку, стоявшую на крыльце перед входом. Сердце на миг сжалось. И тут я, конечно, шокированный, вижу, как Оливия направляется прямо к ней. Я мог стерпеть многое и не заступаться за тех, кого она дразнила в школе (преимущественно потому, что это вовсе не моё дело, я лишь наблюдатель, да и они сами не лапочки), но поощрять издевательство над животными я был не намерен. Уверенно сокращая между нами расстояние, я направился прямо к ступенькам, ведущим к крыльцу, уже не боясь быть узнанным. Но для начала нужно было немного подождать и посмотреть, что будет. Да, мои догадки оказались верны, в коробке была кошка с тремя котятами. Им было явно холодно и голодно, я не мог предположить, сколько времени они уже провели в этой коробке среди равнодушных людей, проходящих мимо. Я был убеждён, что Оливия собралась сотворить что-нибудь ужасное с этими брошенными на произвол судьбы беззащитными животными. Такова ведь её натура, думал я. Но то, что произошло в следующую минуту, поразило меня гораздо больше, чем если бы она достала разделочный нож. Оливия взяла увесистую коробку в руки и направилась ко входу в магазин, на двери которого значило, что с животными проходить нельзя. Но, стоит прикрыть коробку, никто и не догадается, что там. Оливию и её коробку не стали осматривать на наличие чего-то не безопасного и подозрительного, поскольку охранник удивительным образом вообще отсутствовал. Она прошла в отдел кормов для животных и, придирчиво оглядев ассортимент, взяла большое количество упаковок жидкого корма и несколько мешков сухого. В это время моя челюсть грозила оказаться на полу от удивления. Таким же уверенным и быстрым шагом она направилась в другой отдел, купила несколько игрушек, видимо, на будущее и подошла к кассе, бросая на всех окружающих придирчивые взгляды. Я понял, что кассирша смотрит на меня весьма неодобрительно, поэтому ради приличия купил упаковку воздушного риса и лимонад и поспешил выйти из магазина вслед за стремительно удаляющейся Оливией. Я выскочил из здания, боясь, что она уже ушла, а меня очень интересовала судьба этих котят, да и её дальнейшие действия. Но тут вновь случилось неожиданное. — Тарасенко, блин, ты че плетешься сзади, как маньяк, помочь не хочешь? Это она обратилась ко мне, а я застыл на месте, как вкопанный. Зачем-то оглянувшись, видимо, чтобы убедиться, что на улице больше не было людей с такой фамилией, к которым она теоретически могла обратиться, я подошёл к ней. — Неси коробку. — сказала она так уверенно, что я растерялся. Мы с ней почти не общаемся, и она вот так просто говорит это мне? Откуда она вообще помнит меня? Но несмотря на большое количество вопросов в моей голове, я послушался её и взял коробку. Мы долго шли молча, а мои руки потихоньку стали отзываться болью и затекать, но тут, как оказалось, мы уже пришли и остановились перед подъездом одного из типичных домов этого района. Оливия как ни в чем не бывало посмотрела на меня, как на кусок говна, и проговорила. На самом деле мне только показалось, что я увидел насмешку и пренебрежение в её взгляде, точно я не мог сказать. Просто я понимал, что от неё это вполне ожидаемо. — Спасибо, что помог. — проговорила она, а я опешил. Это что сейчас было, мать вашу? Сама Оливия Стар поблагодарила меня за помощь? Я сплю? Я умер и попал в рай? — Да не за что, — промямлил я в ответ, чувствуя, как вся моя решительность утекает сквозь пальцы. — Ты че следил за мной? — её бровь поползла вверх в жесте недоумения. — Да нет, я просто.. тебе показалось, — скомкано ответил я и заметил на себе её долгий внимательный изучающий взгляд. Она сделала вид, что поверила чтобы разговор не заходил в тупик: она пытается добиться правды, а я пытаюсь отбиваться. И, честно, я был благодарен ей за это. — То есть ты видел, что я покупала этим котятам еду? — зачем-то задала вопрос она, зная на него ответ. Я кивнул. — Расскажешь кому-нибудь? — в её голосе послышалась странная нотка беспокойства. — Не думаю, — туманно проговорил я. — Хотя признаюсь, что был шокирован. — Думаешь, я такая ужасная, что, увидев котят, пошла бы топить их в реке? — совершенно спокойно спросила она и, похоже, прочитав в моём ошарашенном взгляде положительный ответ, хмыкнула. — Все видят лишь то, что хотят видеть. А то, какой ты на самом деле, никого нахер не интересует, — добавила она, устремив взгляд куда-то вдаль. — Я думала, ты другой. Она приблизилась к моему лицу, и я, потеряв над собой контроль, рвано выдохнул ей в лицо. Она улыбнулась, и я понял, что впервые вижу на этом лице улыбку, такую милую, чистую и искреннюю. — Я тоже думал о тебе, — сказал я и почувствовал её губы на своих. Последовавшие за этим события были для меня словно в тумане. Но если воспоминания не врут, с того дня всё изменилось. Могу даже зачитать мои записи в дневнике на эту тему: «То, что произошло сегодня, до сих пор не выходит у меня из головы, что, впрочем, не удивительно. Мне кажется, я никогда это не забуду. Я чувствовал её губы на своих, я чувствовал себя в ней, и то, что происходило между нами, даже сейчас будоражит мои мысли и смущает. Что это было? Я не знаю. То ли какое-то наваждение, то ли она подсыпала мне что-то в чай, чтобы расслабить, то ли её поцелуи, прикосновения и слова опьянили меня, но я почему-то почувствовал то, чего не ощущал никогда до этого. Дорогая моя, нежная, любимая и хорошая. Для всех ты пацанка, грубая и жёсткая, но сегодня мне довелось узнать, что ты на самом деле не такая. На твоих губах, кажется, всегда злобная ухмылка, а на самом деле они такие сладкие и мягкие, как и ты сама. Ты давно привыкла носить маску, скрывая за ней себя настоящую, но я понял, какая ты. Ты не пацанка, ты не грубое дерево, которое может вырубить одним ударом, ты… другая. Ты нежная, ласковая и ранимая в душе, ты словно цветок, маленький и беззащитный перед этим миром. Но в тебе, как и в любом цветке, есть сила, необходимая для жизни. Ты не чудище, которого нужно опасаться и избегать. Ты — принцесса, а, главное, ты только моя принцесса, которую только я буду оберегать. Только я буду целовать твои нежные руки, шептать тебе на ушко признания в любви, только я буду видеть твоё горящее от удовольствия личико в момент нашего полного воссоединения. Принцесса, принцесса.. Ты — только моя, и для тебя я стану принцем».