Бездна

— Руслан, что это? — обеспокоено спросил я и кончиками пальцев провёл по свежим ранам русого, который немного дёрнулся и застегнул кофту, закрывая то, что я итак увидел. — Да ничего особенного. Просто упал с велика и ударился. — неуверенно произнёс эти слова Тушенцов и начал чесать затылок, что ещё больше выдавало его ложь. — Слушай, раз уж мы с тобой начали встречаться, то расскажи правду… — спокойно сказал я, чтобы несильно давить на Руслана и положил руку на его колено, почувствовал лёгкое напряжение не только в теле русого, но и в атмосфере между нами. — Ну… Мы с тобой тогда ночевали на заброшке и… Я даже не подумал о том, что родители ужасно воспримут это. Просто тогда я не хотел возвращаться домой, а хотел остаться с тобой. Я просто хочу больше времени проводить с тобой, но они ничего не понимают и опять поднимают на меня руку. — уставшее выдохнул Тушенцов и опустил голову. — Прости, это я во всём виноват. — Не говори глупостей. — он слабо улыбнулся и махнул рукой, будто показывая, что это всё пустяки, но ведь я вижу, как это гнетёт его. Я приблизился к своему парню, положив руки ему на плечи, а затем прижался к нему так, будто ни за что не хотел отпускать, будто это было самое дорогое сокровище, что я нашёл в этом мире, которое не купишь ни за какие деньги, которое принадлежало только мне и никому больше. Мне хотелось как-то поддержать Тушенцова, потому что я прекрасно понимал его, так как мои родители тоже, мягко говоря, не идеальны. Хотя, русому приходиться труднее, ведь его ещё и бьют, в то время, как мои родители просто не обращают на меня внимания. Если бы я не был обычным подростком, если бы я был взрослее и крупнее, то мои силы ушли бы на то, чтобы защитить своего возлюбленного от родителей, от его «хороших друзей» и вообще от всего этого жестокого мира, который каждый раз даёт нам пинка под зад, в не зависимости от ситуации. Я обнимал эту покалеченную жертву обстоятельств и хотел излечить его раны хотя бы таким способом, хоть и понимал, что это глупо, но я надеялся, что он хотя бы немного ценил это, что ему хотя бы немного станет легче. Он отвечал на объятия и щекотал мою шею своим горячим дыханием, будто специально утыкаясь в неё ещё сильнее. — Слушай… А ты тогда на заброшке… поцеловал меня. — робко начал я. — Э… Ну… — что-то мямлил себе под нос русый, но я не дал ему закончить мысль. — Может попробуем ещё раз? — я медленно разорвал объятия и посмотрел Тушенцову в глаза, не убирая руки с его плеч, будто выпрашивая согласия, на что тот кивнул. Мы начали медленно наклоняться друг к другу, что наши лица уже были катастрофически близко, из-за чего я чётко слышал учащённое дыхание и сердцебиение Руслана, который всячески пытался скрыть своё волнение. Наконец, наши губы соприкоснулись, из-за чего я зажмурил глаза и вжался руками в плечи парня, будто пытаясь не упасть в пропасть, которая убьёт меня, из-за которой я исчезну и больше никогда не увижу своего возлюбленного, чего мне очень не хотелось. Это было так непривычно, так волнительно, так приятно, но я боялся, что сделаю что-то не так, потому что я целуюсь всего лишь второй раз в жизни, причём с тем же человеком. У него, наверняка, было много девушек, с которыми он целовался… Мысль об этом заставляла меня ревновать, злиться и стыдиться за себя, ведь я по сравнению с Русланом — глупый девственник. «Интересно, а у него уже был опыт в постели?» проскочила мысль у меня, которую я сразу же пытался отогнать, ведь мысли об этом заставляли чувствовать себя не в своей тарелке. Я быстро отскочил и перестал целовать парня, отвернувшись куда-то в сторону, ужасно покраснев. — Прости, у меня вообще не было опыта… Я ведь хуже твоих бывших девушек? — Эй, вообще-то у меня была всего лишь одна девушка, с которой даже ничего не было, так что ты не один. Просто доверься мне. — русый взял меня за подбородок, подняв мою голову к своему лицу, а затем опять слабо коснулся моих губ, давая мне привыкнуть. Руки Тушенцова опустились на мою талию, а затем подхватили вверх, посадив меня на колени к парню, который позже прижал меня сильнее к себе. Я уже чувствовал, как температура моего тела превышала норму, а поцелуй стал более напористым и глубоким. Язык Руслана поначалу неумело проникал в мой рот, будто исследуя новую местность, а затем быстро привык ко всему этому процессу и пустился в свободное «плаванье». Парень довольно быстро научился целоваться, чего не скажешь обо мне… Мои щёки до сих пор горели, тремор рук, голова кругом, мысли спутались, слишком жарко, слишком странно, слишком приятно. Я и не заметил, как обычный поцелуй смог так сильно завести меня, что я издавал тихие, еле слышные постанывания, которые могли услышать только мы вдвоём. Руслан заметил это и будто ещё сильнее начал мучить меня, проникая своей рукой под мою футболку, оглаживая спину, немного задевая позвоночник, из-за чего по моему телу пошли мурашки. Мы были уже готовы сорвать одежду друг с друга и заняться этим прямо на полу, наплевав на то, что он холодный и на нём даже долго сидеть не очень комфортно. Наше возбуждение взяло над нами верх и Руслан повалил меня на пол, целуя более страстно, чем пару минут назад, начав расстёгивать замок на своей кофте, но резко послышались посторонние звуки, а то есть шуршание и крики, что предвещали о возвращении родителей русого. Мы запаниковали и подскочили с пола, оттряхивая и застёгивая одежду, пытаясь успокоить наше учащённое дыхание. Тушенцов взял меня за руку и мы убежали в его комнату, спрятавшись в шкафу, а если быть точным, то русый судорожно запихнул меня туда и побежал встречать родителей, которые уже начали отчитывать парня с порога из-за беспорядка в гостиной. Из маленькой щели в шкафу и двери, я еле как заметил, что отец парня дал ему подзатыльник и пошёл на кухню, пока за ним шла мать, которая рылась в сумке, что-то ища и жалуясь на работников авиалинии. Как только замужняя пара скрылась за углом и начала обсуждать что-то своё, Руслан побежал за мной и выпроводил из квартиры, быстро извинившись и поцеловал меня в щёку. Я был расстроен, что всё получилось именно так, что мы не закончили начатое, что его родители так плохо относятся к русому, что я итак редко могут побыть наедине со своим парнем. Одев куртку, которую дал мне русый, я вышел из подъезда и направился домой, выкурив последнюю сигарету. Я быстро проделал путь и сразу же закрылся в своей комнате, будто это было единственное место, в котором я чувствовал себя в безопасности, но как всегда меня отвлекли от дел, которыми я занимался каждый день, ставшие для меня рутиной. Из соседней комнаты доносились звуки разбитой посуды и резкого стука о пол, что заставило меня вздрогнуть и выглянуть из двери, но никак не выйти из комнаты, ведь я боялся. То, что я увидел, повергло меня в шок. Моя мать упала в обморок и разбила кружку, в которой был чёрный чай, который она каждый день распивала после работы, перебирая документы и названивая своим очередным клиентам. Не то, чтобы я любил её и часто наблюдал за её действиями, но я довольно хорошо знал своих родителей и не припоминал, чтобы у них были какие-то проблемы со здоровьем. Конечно, я хотел хоть что-то сделать, помочь ей придти в себя, вызвать скорую или позвонить отцу, но не посчитал это нужным, поэтому просто вернулся в свою комнату и забыл обо всём. Меня не волновало их состояние, не волновало, о чём они думают или говорят, мне просто было плевать на них также, как и им на меня. Пусть мать с отцом даже умрут… Я не пророню не слезинки, ведь в глубине души итак хотел от них избавиться. Избавиться от них — это всё равно, что освободиться от всех проблем, вытащить нож из сердца, выпить противоядие и ещё кучу сравнений. Сейчас у меня есть человек, который мне дороже родных людей, но я резко начал думать о том, что же будет, если я потеряю его? А что, если наши отношения быстро оборвутся из-за его родителей или просто из-за того, что я скучный неудачник? Негативные мысли всегда разъедали меня изнутри и пора бы избавиться от этого, пора заменить душевную боль физической. Я беру свой любимый нож и почему-то решаюсь порезать шею, несмотря на то, что это могут увидеть все и отправить меня в психушку. Хотя кого я обманываю? Мои порезы уже видели и ничего не сделали, ведь всем плевать, даже если я умру, поэтому лезвие проходится по шее и делает пару неглубоких порезов, но крови было меньше чем обычно. Хочу, чтобы рано или поздно её вообще не осталось в моём теле… POV Руслан. Я так устал строить из себя идеального ребёнка, который должен подчиняться своим тиранам-родителям, которые каждый раз готовы поубивать меня и друг друга. Я уже скучаю по Юлику, ведь мысли о нём сводят с ума, заставляют чувствовать приятную боль с сердце, заставляют чувствовать себя нужным и любимым. Сколько себя помню, мой взгляд всегда падал на блондина, который чаще всего смотрел куда-то в пустоту или читал такие скучные для меня книжки. Мне нравилось наблюдать за ним и моё желание общаться с парнем всё больше и больше росло. Я уже не хотел наблюдать за ним издалека, хоть и поздно, но я ухватился за Юлика, ведь боялся потерять. Я дружил с этими ублюдками, ведь понимал, что не смогу дать им отпор, но со временем прокачав силу, я отделываюсь лишь маленькими синяками и теперь могу свободно общаться с тем, кто мне действительно нравится. Закончив работу по дому, я лёг на кровать с мыслями о том, что завтра увижу Онешко в школе и смогу крепко обнять, или даже что-то большее. Мои глаза закрылись и я проваливался в сладкий сон, отгоняя от себя тоску из-за родителей. Через некоторое время я оказался в каком-то заброшенном доме, который сильно отличался от приюта для животных, в котором мы ночевали однажды. Неподалёку стоял Юлик и смотрел на меня, махая рукой. Я, не раздумывая побежал за блондином, даже не понимая, что ждёт меня дальше.