Случайные знакомства и привязанности

— И ты меня совсем не боишься, Волчок? — игриво спрашивает Регис, появляясь по правую руку от Геральта. Ведьмак не мог не отдать ему должного, в этот раз вампир не появился сразу за его плечом, а выходит из одного из многочисленных переулков. Как будто именно его и искал, гуляя по городу.  — Нечего тебя бояться. Хотел бы убить, убил бы давно, — раздражённо отвечает Геральт, не глядя на вампира и не замедляя шаг.  — О, ты уверен, милый? — на грани с неестественным выгибаясь, спрашивает Регис, заглядывая в глаза Геральта, волосы Региса, в этот раз не уложенные, а просто зачесанные назад, чуть спадают ему на лицо. И Геральт давит в себе желание поправить чужую причёску. Ведьмак удерживает себя от того, чтобы ударить прилипшего к нему вампира, что буквально лез под руку. Он понимал, что, на самом деле, Регис не причиняет ему особых неудобств, даже наоборот — помогает время от времени. Но будто бы преувеличенная распущенность незваного спутника не могла не раздражать.  — Да, — просто пожимает плечами Геральт. Регис скалится. И этот оскал странный, незнакомый Геральту. Регис сильнее, Геральт знает это с первой их встречи. Регис никогда не использовал это против него. Но то, как быстро и ловко Регис затягивает его в очередной переулок, прижимая к стене, не может не заставить ведьмака испытать краткий момент страха. Вампир, кажется, чувствует это, потому что усмехается с каким-то грустным пониманием.  — Знаешь, в одном ты прав, Геральт, я никогда не хотел тебя убить, — шепчет Регис прямо в его губы. Геральт, на пробу делает попытку отстранить от себя вампира, но этого не получается.  — Тише, милый, не брыкайся. Получишь свою свободу, — улыбка Региса противоречит его словам. Регис облизывает губы и кончик его языка касается губ ведьмака. Геральту эта ситуация не нравится. Она заставляет его чувствовать себя странно. Абсолютно незащищённым, но… Будто он и правда хочет подчиниться вампиру, отдавшись на его волю. Это была главная проблема их с Регисом отношений — Геральту не нравилось то, как просто он доверился вампиру. Всё остальное не приносило столько проблем.  — Я сейчас тебя отпущу, Волчок, не волнуйся, — в голосе Региса слышны странные, около рычащие нотки. Регис никогда не говорил при нём таким тоном. Пугающим. Подчиняющим. Опасным. Регис припадает к его губам диким поцелуем. Именно диким, как кажется Геральту. Люди так не целуют. Они так не целовались тоже.  — Ты, — выдыхает Регис, на пару секунд замолкая. Он опускает голову, водя носом по его шее и произнося слова на непонятном Геральту, вампирском языке, прежде чем продолжить, не отрываясь от его шеи, — Знаешь, где сможешь найти меня в этом городе, если захочешь увидеть перед отъездом. Я ведь вижу, что ты хочешь от меня избавиться, не отпирайся, Геральт. Я чувствую это. И потому, — Регис поднимает голову, заглядывая в его глаза, — Ты можешь оставить меня здесь. Я не последую за тобой. Вижу, что ты не хочешь этого. Регис улыбается ему грустно, тут же исчезая туманом. Геральт уверен, что через секунду он остаётся один. И точно уверен, что последнее слово вампира должно быть другим. Регис хотел сказать «меня». «Ты не хочешь меня». И речь шла точно не о сексе. Геральт не мог бы сказать, о чём именно, но он понимал. Кажется, слишком хорошо понимал, что имел в виду вампир, хоть не мог сформулировать этого даже внутри собственной головы. Геральт импульсивно ударяет кулаком по стене. Из горла вырывается бессильный рык. Всё должно было быть не так. Всё должно было быть не так. Геральт прислоняется лбом к холодной поверхности каменной стены. Ведьмак понимает, что влип. Он не хотел оставлять вампира здесь. Потому что был абсолютно уверен, что они больше никогда не встретятся, сделай он так. Но Геральт понимал, что виноват в том, что случилось. Ведь он и правда всеми силами пытался оттолкнуть от себя Региса. Потому что не хотел привязываться. Боялся этого. Но уже привязался. Они познакомились по счастливой случайности. Геральт, по своей неопытности, пошёл по неверному следу и вместо «логова» суккуба приходит на что-то вроде вечеринки высших вампиров. И уже морально готовился к глупой смерти, параллельно с этим рассматривая то, что происходило вокруг него. До этого момента Геральт и подумать не мог о том, что подобное кроваво-развратное действо может быть… привлекательным. Правда привлекательным, пусть вокруг и царил хаос дикого, почти первобытного разврата и, почти буквально, лились реки крови. Человеческой крови, от запаха которой кружилась голова, будто он тоже мог пьянеть от этого. Когда парочка полуголых женщин с уже деформированными лицами, что были явно в пьяном угаре от крови своих недавних кавалеров замечают его и очень настойчиво пытаются затащить его в свою постель, Геральт уже мысленно прощается с миром, но внешне только смущённо отказывается, не выражая при этом никакого страха. Выражать страх — верный приговор для него. Сердце послушно бьётся ровно.  — Ох, Ламия, Онесса, — слышит Геральт за своей спиной за секунды до того, как чужая, мужская, когтистая рука ложится на его талию, а на плечо в ласкающимся жесте опускается темноволосая голова. Геральт не видит лица, но видит уложенные назад тёмные волосы. И чувствует непонятный ему запах, исходящий от подошедшего вампира, что кажется ему по своему успокаивающим. Запах говорил, что всё будет хорошо. И Геральт хотел ему верить.  — Мальчик со мной, простите, — широко улыбаясь и, под конец фразы, целуя его шею, говорит вампир. Он только касается открытой сейчас шеи клыками напоследок, прежде чем ещё раз обворожительно улыбнуться дамам и опустить руку чуть ниже, на бедро Геральта. Ведьмак замирает. Геральт не знает, что его терзает больше, страх того, что из одной ловушки он вот вот попадёт в другую или то, что ему внезапно нравится этот вампир, пусть они и совершенно не знакомы.  — Ох, Эмиэль, вечно ты забираешь всё самое интересное, — капризно причитает одна из женщин, чуть притопнув ножкой в красной туфельке. Геральту кажутся безвкусными красные туфли вместе с золотым платьем. Её спутница, будучи полностью в чёрном, смотрелась, на его взгляд, намного лучше.  — О, если кто-то на этом празднике жизни будет трахаться с ведьмаком, то это буду я, Онесса, — доверительно сообщает ей Эмиэль, пошло облизывая губы. Геральт уверен, что вокруг становится заметно жарче. Женщины смеются и одна из них даже игриво бьёт его спасителя по руке. Геральт цепляется за имя. Эмиэль. Имя ничего не говорит ведьмаку, но от этого всё равно становится легче. Эмиэль смеётся и, любезно прощаясь, уводит Геральта от них, при этом не упуская возможности облапать и прижать к любой удачной для этого поверхности. Медальон между ними заходится предупреждающей тряской каждый раз, но Геральт игнорирует это. Пару раз им одобрительно свистят, когда Геральт решает подыграть ему, отдаваясь на волю этого странного случая. В любом итоге (особенно, если он сегодня умрёт), Геральт не хочет упускать такую возможность. Вампир был привлекателен и явно заинтересован в нём самом (хотя Геральт и искренне не понимал этого). И если те две вампирши были настроены выпить его и, возможно, переспать как бонус, то Эмиэль явно собирался с ним переспать и, возможно, выпить. Это внушало надежду на выживание.  — Мне сейчас все тормоза сорвёт, милый, давай хотя бы дойдём до спальни, — рычит ему Эмиэль, когда они задерживаются у одной из колонн этого бесконечного зала. Его рука сжимает член Геральта через брюки. Геральт не помнит точно, что рычит ему в ответ, но Эмиэль смеётся, прежде чем впиться в его губы новым поцелуем, который вновь переходит в странное, но по своему возбуждающее вылизывание его рта. Геральт подозревал, что тот просто не хотел превратить его губы в кровавое месиво собственными клыками. Но мысль о том, что вампир и правда заботится о его сохранности была странной. Когда они всё же доходят до спальни, Геральту кажется, что им подпирали каждую чёртову колонну в этом поистине огромном зале. Эмиэль оставляет его у стены, оставив звонкий поцелуй на его губах и проведя рукой по торсу, отвлекаясь, чтобы закрыть дверь. Когда, переведя дыхание, Геральт вновь смотрит на своего спасителя, у того нехорошо блестят глаза. Он всё ещё смотрит на дверь, но будто видит перед собой не её. Вампир громко рычит, ударяя стену рядом так, что в ней остаётся вмятина.  — Эльфские боги, в закрытой комнате ещё сложнее, — невнятно рычит вампир. Его лицо наполовину деформировано обращением. Но он делает над собой видимое усилие и принимает вновь вполне человеческий облик.  — Тебе повезло, что я недостаточно пьян, а ты так маняще пахнешь, — спокойно, хоть и несколько хрипло, говорит Эмиэль, тяжело опускаясь на кровать. На его лице видна внутренняя борьба. Геральт хмурится, смотря на него. Геральт молча наблюдает, всё так же опираясь на стену около двери. Он не совсем понимает эту перемену настроения вампира. Он и правда хотел его спасти от смерти? Зачем? Какая ему может быть разница?  — Меня зовут Эмиэль Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. Можешь называть любым из первых двух имён, — представляется вампир, встречаясь с Геральтом взглядом. В его глазах всё ещё плещется похоть и Геральт помимо воли облизывает губы. Кажется, Регис предостерегающе рычит.  — Моё имя Геральт, — отвечает ведьмак спустя пару бесконечных мгновений, что они смотрят друг другу в глаза. Его голос звучит глуше, чем обычно.  — Не провоцируй меня, Геральт, — предостерегающе рычит Эмиэль и Геральт выдыхает. От того, как звучит его собственное имя в этом рыке, в штанах становится явно теснее. Эмиэль оказывается рядом с ним в секунды. Он рычит, прижимая Геральта к стене и утыкаясь лицом в его шею. Водит носом по голой шее и расстёгивает пуговицы на чужом дублете.  — Кажется, я уже спровоцировал, Регис, — без тени сожаления оповещает его Геральт, чуть приподнимая голову так, чтобы большая часть его шеи была открыта. Он не знает, откуда в нём это, но он знает, что ничего плохого не случится, если он это сделает. Регис вновь рычит, в этот раз уже касаясь его шеи языком, вместе с тем опускаясь руками вниз, чуть царапая кожу короткими когтями. От этих действий у Геральта идут мурашки, он прикусывает губу. Вампир вылизывает его шею и Геральт никогда бы не подумал, что от этого почти животного действия ему может стать так хорошо. Он наконец отмирает, вспоминая, что у него есть руки (которые сейчас вполне успешно можно распускать). Геральт обнимает его одной рукой за плечи, притягивая ближе, другой же расстёгивает оставшиеся пуговицы на полураспахнутой рубашке Региса.  — Поразительная беспечность для ведьмака, Геральт. Чему вас там только учат, — рычит Регис, в пару мгновений перемещая ведьмака на кровать и нависая сверху. Та лёгкость, с которой Эмиэль делает это, отдаются приятной дрожью в теле Геральта. Эмиэль облизывается, раздевает его быстро и, на удивление, аккуратно, вся одежда остаётся целой, когда улетает на пол, составля компанию рубашке Региса. Геральт не ожидал этого. Регис покрывает его плечи поцелуями и лёгкими укусами, от которых не остаётся ран. Но от некоторых из его поцелуев явно останутся засосы. Геральт рычит, пытаясь высвободить руки из чужого крепкого захвата.  — То, как ты рычишь на меня, заводит почти так же сильно, как твой запах, — шепчет Регис, отпуская его запястья и припадая к губам. Освободившаяся рука вампира начинает блуждать по телу, заставляя стонать в поцелуй. Плюсом того, что он был ведьмаком было то, думает Геральт, что они могли целоваться намного дольше. Геральт нервно распускает шнуровку чужих брюк. С его собственными Регис расправился намного проще. Вампир увлекает его в новый поцелуй, помогая справиться со шнуровкой.  — Могу я? — спрашивает Регис, припадая губами к изгибу шеи ведьмака. Геральт неровно выдыхает.  — Да, — выдыхает он и с силой сжимает чужое плечо, когда чужие клыки удлиняются, прорывая кожу. Его рот раскрывается в немом крике или стоне. Но тело пронзает не боль, а вспышка яркого удовольствия. И это явно не от того, что Регис наконец накрывает рукой его жаждущий внимания член. Регис делает пару глотков, после чего тщательно зализывая место укуса, вместе с тем продолжая медленно двигать рукой. Геральт догадывается, что Регис делает это, чтобы он испытывал удовольствие от укуса. Возможно, думает Геральт, Регис получает от крови своеобразное сексуальное удовлетворение, помимо опьянения.  — Лучшая кровь из той, что я пробовал, — шепчет ему в губы вампир, тут же целуя. Поцелуй выходит со вкусом его собственной крови. Геральт блуждает руками по чужой спине. И это удивительно приятно. Руки ведьмака опускаются ниже, сжимая ягодицы. Эмиэль улыбается ему одновременно нежно и чуть хищно, касаясь большим пальцем губ. Геральт облизывает пересохшие губы, касаясь кончиком языка подушечки пальца. Глаза вампира становятся, кажется, ещё темнее. Он проводит пальцем ниже, очерчивая подбородок, прежде чем надавить двумя пальцами на губы, погружая пальцы в чужой рот. Геральт послушно обводит их языком, чуть посасывая. Эмиэль прикрывает глаза, крылья его носа трепещут. Черты лица чуть мерцают. А пальцы плавным движением выскальзывают из его рта. Геральт касается чужого лица, немного жалея о том, что его пальцы, уже загрубевшие, хоть он не был стар для ведьмака, не могут касаться нежно. Регис улыбается ему, прикрывая глаза и тянется за прикосновением. Откуда между ними взялось столько нежности? Геральт не знает, но не чувствует отторжения, касательно этого. Ему стоило бы отпрянуть в первый же момент, сбежать, когда появилась первая на это возможность. Но Геральт всё ещё здесь, целуется с высшим вампиром, который проводит влажными от его слюны пальцами вниз по его груди. Геральт думает, что впал в безумие. И о том, что если бы их с Весемиром учителя увидели это, то убили бы его на месте. Но в комнате нет никого кроме них с Регисом. И это не может не радовать.  — Предпочитаешь сверху или снизу? — облизывая его ухо, спрашивает Регис и Геральт шумно выдыхает. Ведьмаку казалось, что это и так понятно им обоим. Особенно, после демонстрации силы самим вампиром.  — С тобой — снизу, — отвечает Геральт и Регис рычит по особому, на грани с тем звуком, что издают домашние животные, когда ласкаются. Вампир и правда, совсем по звериному трётся лицом о его шею, прежде чем, оставив влажный след от мочки уха до изгиба шеи, снова укусить его. В этот раз Геральт протяжно мычит, откидывая голову, насколько это сейчас возможно и получая от этого странное удовлетворение. Руки Региса сжимают простыни и Геральт слышит, как рвётся ткань. Лицо Региса пару раз мигнув, становится полузвериным. Геральт с удивлением отмечает, что ему не становится неприятно от этого. Ведьмак притягивает его к себе, целуя в уголок губ, не решаясь целовать в губы, что с трудом скрывали острые клыки. Регис почти урчит, широко лижет его в губы, заставляя ведьмака улыбнуться. То, что на чужих руках не удлинились когти, несказанно радует ведьмака, когда наскоро смазанные маслом пальцы касаются входа. Контроль Региса поражает. Конечно, Геральт не имеет большого опыта в сексе с высшими вампирами, но, судя по тому, как выглядели многие вампиры снаружи — Регис был самым сдержанным из них. Движение пальцев внутри сопровождается с мокрыми ласками шершавым языком. Язык широкими полосами проходится по его груди и шее. Когда Регис проводит им по слегка подзажившим укусам, Геральта будто слегка ударяло удовольствием. Это было странно, но Геральт не в состоянии думать об этом сейчас.  — Может быть ты трахнешь меня уже, — выдыхает Геральт, собрав немалые силы воли. Потому что части его хотелось просто остаться как есть, насаживаясь на чужие пальцы и одновременно желая продлить касания языка. Но так же Геральт видел, что Регис держится из последних сил. Геральт знал, что у высших вампиров есть третья форма. И переходная к ней. Мало кто описывал это в бестиариях, так как не все выживали после такой встречи, но Геральт своими глазами видел, пусть и за пеленой похоти, как кости на спине Региса деформируются, будто из них вот-вот начнут появляться крылья.  — С удовольствием, — рычит вампир, лизнув его лицо. Геральт помогает ему войти и давится воздухом, когда Регис входит полностью одним резким толчком. Геральт кусает чужое плечо. Вампир рычит громче, чувствуя чужие, прокусывающие кожу, клыки и делает ещё один резкий толчок. Геральт не издаёт больше громких звуков, только хватая ртом воздух или же кусая чужое быстро заживающее плечо. Регис, кажется, теряет связь с реальностью от этих укусов, вкупе с самим половым актом. Особенно, от того, что Геральт сглатывает его кровь, что успевает вытечь, пока зубы ещё находятся в его плоти. Со временем движения Региса становятся медленней и размашистей. Геральт выгибается, кажется, ещё сильнее, а его руки будто перестают подчиняться ему, сжимая чужие плечи и царапая их короткими ногтями. Регис аккуратно прикусывает чужое плечо, делая глоток крови. Геральт тихо стонет, подаваясь ему навстречу.  — С ума меня сводишь, — почти невнятно говорит ему Регис, в конце произнося непонятные Геральту каркающие слова. Ведьмак просто понимает, что это обращение к нему. Геральт слышал о существовании языка, которым пользуются высшие вампиры, но никогда с ним не сталкивался. И всегда считал, что никогда не столкнется. Как и считал, что никогда не окажется в постели высшего вампира. Тем более, по собственному желанию. Потому что ему явно давали шанс отказаться. Геральту хватает пары движений чужой руки на его члене, чтобы он с тихим стоном кончил. Регис рычит, почти воет и Геральт не сразу понимает, что тот кончает следом. Вампир замирает, стоя над ним на локтях. Его лицо всё ещё деформировано. Геральт лениво наблюдает за ним. И когда Регис опускается ниже, слизывая его сперму с живота и собственной руки, Геральт испытывает неясное смущение. Это слишком непривычно для него, что партнёр вылизывает его уже после секса. Тем более, смотря в глаза так чувственно, при этом.  — Выглядишь блядски, — сообщает вампиру Геральт, встречаясь с ним глазами. Регис облизывает губы, прежде чем подняться. Его лицо уже человеческое. И на нём играет сытая клыкастая улыбка. Геральт впервые осмысленно думает, что у него привлекательное лицо.  — О, не думаю, что более блядски, чем выглядел ты подо мной, — улыбается вампир, прежде чем припасть к нему для поцелуя.  — И что теперь, — спрашивает Геральт, когда Регис устраивается на его груди, смотря в потолок.  — Ммм, я намерен устроить второй раунд, но вам, людям, нужен отдых, — отзывается Регис, гладя чужое бедро.  — Хм, — многозначительно изрекает Геральт, чуть подтягиваясь вверх, устраиваясь удобней. Вампир фыркает, изворачиваясь на нём и смотря в лицо.  — Хочешь сказать, что ведьмаку отдых не нужен? Мы можем проверить, — игриво кусая его за подбородок, спрашивает Регис. Геральт вдруг думает о том, сколько вампиру лет. Регис изменяет своё положение за секунду. Геральт не удивляется тому, как только что лежащий на нём вампир уже оседлал его бёдра, с игривой хищностью рассматривая ведьмака. Регис издаёт каркающий звук, прежде чем наклониться к его шее, оставляя лёгкие поцелуи, спускаясь ниже. Геральт вновь понимает, что это явно какое-то слово.  — Что это значит? — спрашивает Геральт, отвлекая вампира от своего занятия. Лицо Региса чуть удивлённое, будто Геральт не должен был услышать это.  — Люди обычно не слышат наш язык, — почти серьёзно говорит Регис, подтверждая его догадку и целуя в уголок губ, — Это значит что-то вроде «невероятно» или «чёрт», на вашем языке.  — Хм, — отвечает Геральт, вызывая улыбку вампира своим красноречием, — А что значило то, что ты сказал до этого? Лицо Региса почти не меняется, но Геральт видит мелькнувшую на мгновение панику. Регис не отвечает, вместо этого целуя. Геральт не напирает, но не может не думать об этом. Что это могло значить, раз Регис не стал об этом говорить? Случайно признался в любви в порыве страсти и решил замолчать это? Возможно, думает Геральт, отвечая на чужой поцелуй и спускаясь ладонями ниже, сжимая чужие ягодицы. Регис хищно ему улыбается, прикусывая подбородок. И совсем не возражает, только привстав на локтях, когда Геральт переворачивает их.  — Ммм, мне казалось, ты предпочитаешь, когда силу применяют к тебе, — ухмыляется вампир. Геральт издаёт звук, похожий на фырканье, прежде чем опуститься к чужой груди, покрывая её поцелуями и блуждая руками по телу. Регис прикусывает губу, подтягивая Геральта одним движением вверх.  — Я понимаю, что я хорош и ты хочешь всё это ощупать и исследовать, но я бы всё же хотел, чтобы ты оседлал мой член, — говорит Регис, прежде чем поцеловать, вновь вылизывая его рот почти животным жестом. Геральт уходит тогда только после рассвета. Уходя, он видит, как «вечеринка» вампиров переходит в оргию. Но Регис говорит ему не думать об этом. Они расходятся без объяснений случившегося. И Геральт думает о том, что они вряд ли когда-нибудь встретятся снова. Но они встречаются снова в тот же день, уже ближе к закату. После этого Регис помог Геральту выполнить пару заказов. И их отношения даже были доверительными, как классифицировал их Геральт. Пусть он и правда пытался держать дистанцию. И вот, через неделю, Геральт чувствует себя очень странно, вновь подходя к воротам того здания, в которое раньше решил больше никогда не возвращаться.  — Эй, красавчик, куда это ты, — его останавливают почти с порога. Женский голос кажется Геральту знакомым.  — Вы Ламия, верно? — спрашивает Геральт, на что получает удивлённый кивок. Когда лицо женщины не деформированно, она и правда красива, — Вы не подскажете, где Эмиэль? Кажется, после этих слов, женщина узнаёт его. Она снисходительно-понимающе кивает.  — Проведу я тебя к Эмиэлю. Может хоть ты успокоишь его, красавчик, — хмыкает Ламия, беря его под руку.  — А что с ним? — спрашивает Геральт. Он старается не думать о том, что мог натворить Регис.  — Пьёт твой Эмиэль, будто забыться хочет, — говорит женщина и что-то внутри Геральта неприятно холодеет, — А ты, я чувствую, повлияешь на него. Сам запутался, но вместе вы разберётесь. Последние слова женщина говорит, отпуская его руку. Она кивает на дверь, перед которой они остановились.  — Спасибо, — кивает ей Геральт и женщина улыбается ему по-матерински тепло. Геральт отворачивается к двери и, вздыхая чуть нервно, прежде чем постучать. Ответа не следует. Геральт, на пробу, берётся за ручку. Дверь поддаётся и ведьмак заходит. Удивительно, но в комнате почти не пахнет человеческой кровью. — Думал ты уже не придешь, — раздаётся совсем близко, когда Геральт закрывает дверь.  — Как я мог? Вопрос повисает в воздухе. Геральт видит, что Регис пьян. И Геральт никогда не видел его таким. Да, в первую их встречу вампир был пьян. Как и, в разной степени, пьян он был, во все их последующие встречи. Но сейчас это было не так. Намного, намного сильнее. «Пьёт, будто забыться хочет», — мелькают в его голове слова Ламии. «Думал ты уже не придешь», — повторяются следом недавние слова Региса. Геральт не нарушает молчания. Но он делает шаг вперёд, целуя вампира. Он не знает, опьянение или же удивление это, но Регис стоит в ступоре, широко распахнутыми глазами смотря в чужие, тоже открытые глаза.  — Пошли со мной, — шепчет Геральт, касаясь чужого лица, — Завтра. Пойдём вместе. Я хочу этого.