Пять фактов о молодых адептах ордена Юнь Мэн Цзян

Адептов ордена Юнь Мэн Цзян не было в городе И. Их не было на горе Луань Цзан. Они никогда не попадутся в ловушку и не станут растерянной толпой недотёп, хоть глава их так порой и зовёт. Нет, они не самые сильные, хотя и растут они достаточно быстро и крепко в этом плане из-за нагрузки и темпа жизни, иначе никак. Нет, дело не в силе, хоть некоторые из них, как и в других кланах и орденах, выделяются ей.Секрет адептов Юнь Мэн Цзян в том, что в их распоряжении большой личный опыт. Орден вознесся ещё выше, чем был до инцидента Пожирания Солнцем Лотоса, как называет горящую Пристань крестьянский люд.Но людей было мало и по сей день по сравнению с другими орденами или с прошлым состоянием родного до страшного события, поэтому и адептам приходится выполнять больше работы, ведь территория не изменилась, как и количество темных тварей. Они носились, хоть и не также угорело, как их глава в начале восстановления Пристани, или даже сейчас, ведь тринадцать лет – небольшой срок, а Цзинь Лин все ещё требует пригляда. Хоть и не так, но носятся по делам и охотам больше, чем адепты других орденов и кланов. Они не будут ждать, когда им помогут другие, они справятся со всем сами. И дело не в том, что они великий орден. А в том, что они защитят жителей этих мест, они защитят свои земли. Они защитят честь и имя Юнь Мэн Цзян. Даже если их слишком мало на охват земель. Даже если это кажется невозможным. Ведь таков девиз их ордена. И каждый из них горд этим, ведь они все помогают главе в возвышении и поддержании ордена.Они горды тем, что носятся по всей пристани и землям. Горды тем, что у них нет свободного времени на развлечения (но, конечно же, даже так они его находят, ведь достичь невозможного – это их жизненный путь). Их жизнь забита делами, они успевают многое и даже больше, но они рады этому. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян вообще не особо фигурировали в общих ситуациях, в которые попадали адепты других орденов. У них просто не было на это времени. Там, где было необходимо отметиться, чтобы поддержать статус ордена в заклинательском мире, и даже поднять его выше, они мелькали, но не больше. А зачем? Политика и какие-то старческие или не совсем игры, чтобы просто развлечься? Оно им нужно? Вы видели, там фермеру Ли нужна помощь, его хозяйству досаждают навки. А бедная Сюэ Инчжу, которую не хочет отпускать умерший в распрях жених? У них нет времени на это, ведь их глава надеется на них. Как они могут оставить все и заниматься пустым делом, когда их глава выполняет работу как за троих и успевает везде? Конечно, это не то, как было раньше, когда казалось, что Цзян Ваньинь не один человек, а божество с десятью парами рук и в отдельных телах, но все же… В общем, адептам ордена Юнь Мэн Цзян было не до всех этих интриг заклинательского сообщества. И поэтому они смотрели на своего главу всё равно, как на божество, потому что вы видели, что он не только занимается орденом, но ещё и успевает отбивать все происки заклинательского мира ещё на подходе, не давая помешать пути его адептов. Как можно вообще не любить их главу, если он положил всего себя на благо ордена, если он с утра занимается с ними, после обеда носится по всем окрестностям, успевая подглядеть, у кого как идут дела, зная всегда, что происходит у каждого из его адептов, параллельно занимаясь Цзинь Лином, а вечером бумагами? Адепты ордена Юнь Мэн Цзян не знали, как этого можно не делать. Они не понимали, как можно не замечать очевидного. Да, их глава резок и прямолинеен (возможно, груб), но он же беспокоится и заботится обо всех. Это просто такая манера разговора. Как можно поливать грязью за спиной и сочинять страшные небылицы о Саньду Шэншоу, которые они слышат за пределами их земель? Все люди Юнь Мэна уважают главу. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян искренне не понимали. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян не уважают пустословов. Если ты сказал – ты сделал. Если ты обещал – ты выполнил. Их глава положил все, ради выполнения воли его отца, матери и сестры. И выполнил все, как мог, изо всех сил. Он душу положил и даже не забрал её обратно до сих пор. Иногда им кажется, что их глава вознесётся на небеса раньше времени, в движении жизни. Они бы не хотели этого. И также, как их глава, все люди Юнь Мэн Цзян выполняют свои слова и обещания. Если бы они не находились большую часть времени по делам в пределах своих земель, то слава об их слове облетела бы уже весь люд. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян не уважают пустословов. Они их не понимают. Но тех, кто поступил таким образом по отношению к их главе, они не просто не уважают, они воспринимают в штыки. Их глава, положивший всё, не отказывающий в помощи нуждающемуся, что был к тебе добр и оказал услугу, а ты в ответ поступаешь так? Не думай, что об этом забудут. Никто не смеет безнаказанно так поступать с божеством главой Пристани Лотоса, даже если он может себя защитить, даже если он позволяет тебе так поступать. Поэтому каждый раз, когда адепты ордена Юнь Мэн Цзян слышат упоминания о Вэй Усяне, они ожесточаются не потому, что он темный заклинатель (нет, они не одобряют это, конечно же), но самым главным образом причина в том, как он поступил с их главой. Он – предал – их – главу – и – все – слова– которые – дал! Такого они простить не могут. Они не могут простить боль их главы. Не могут простить его одиночества. Не могут простить всю тяжесть, что свалилась на его плечи – клан, орден и маленький ребёнок. Не могут простить работу на износ. Не могут простить его многочисленные головные боли от переутомления, кошмары, перенесенные в одиночку, бессонные ночи и дни с ребёнком – их главе было всего лишь около двадцати! –нервность и дерганность, его истощение, и особенно - его состояние после осады горы Луань Цзан. То, что было с их главой – слишком страшно вспоминать. Чужак ничего не заметил бы, это видели только свои, но иное и не требовалось. Каждый из людей Юнь Мэн Цзян благодарен всем, кто смог вернуть им главу и помочь ему. И именно поэтому, когда они узнают о воскрешении Патриарха Илина, встретив его на территории ордена и увидев на следующий день, в какое безумие главу вверг какое-то ночное происшествие, после которого тёмный заклинатель с Ханьгуань-цзюном пропали, они обещают, что пребывание в Пристани Лотоса или Юнь Мэне легким Вэй Усяню не покажется, если они увидят хотя бы кончик его алой ленты на их территории. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян могут превратиться из слишком взрослых и сознательных для их возраста молодых людей в маленьких пакостников. Если бы они не находились постоянно по делам своего ордена в своих землях, а чаще бывали на общих сборах заклинательского сообщества, то последних удивило бы данное обстоятельство. Но так как люди в фиолетовой одежде ордена порой кажутся мифическими мелькающими среди других молниями, то у большинства просто не успевает сложиться какое-то впечатление. Только по их главе. Обычный же люд земель ордена Юнь Мэн Цзян удивился только в первое мгновение. Когда же они узнали, в чем причина, то отошли в сторонку и, посмеиваясь, а иногда и помогая, не мешали молодым поддерживать справедливость. Юнь Мэн посетил Старейшина Илин. Адепты не могли, и не хотели, удержаться от выражения своего недовольства данным фактом, и некоторым поведением Вэй Усяня. Особенно по отношению к их главе. Особенно в прошлом. Хоть и прошло очень много времени. Даже если глава решил все обиды, раны и недосказанности между ними. Даже если об этом их просил сам глава. Адепты не могли не делать мелких неприятностей гостю, как бы их потом за это не ругали. Они делали все правильно! Он сделал больно их главе! Он был груб! На тарелке Вэй Усяня закончились все специи Пристани Лотоса, и его еда даже более постная, чем подают в Гусу Лань? Урожай на специи в этом году был плох. В кувшинах из-под вина оказалась обычная вода? Как же так, а может, вы просто уже не чувствуете алкоголя? В постели Старейшины Илина находятся колючки? Может, вы просто гуляли по окрестностям и принесли с собой? Да, они вели себя хуже, чем маленькие капризные госпожи. Нет, они не чувствовали стыда и не собирались с этим что-то делать. Даже если они краснели под взглядом главы и он гонял их больше на утренних тренировках. В какой-то момент глава ордена наконец-то сдался и понадеялся, что они сами наконец повзрослеют и перестанут. Только просил их не заходить далеко и никому не вредить. Они клятвенно обещали своему божеству пакостить только по мелочи и безболезненно. Повзрослеть они не обещали. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян вообще много чего высказали бы бывшему Патриарху Илин. Но они молчали. Пока. Они честно старались воздерживаться от комментариев, потому что – ну ещё чего, облегчать ему жизнь и расставлять всё по полочкам? Если он не понимает, то пусть дальше мучается сам, чтобы больше так с их главой не поступал! Они должны воспитать в нём осознание, если глава позволяют ему жить таким образом дальше. Ведь благополучное будущее их главы зависит именно от них. Но это сейчас, именно что первое время. Если же Вэй Усянь переступит черту и снова сделает что-то их главе, или же попытается чем-то ему помешать, то они молчать не будут. Даже если это невежливо. И старшие товарищи не говорят им, что это неправильно. И тогда они выскажут ему по крайней мере за то, что он пытается сделать не так по отношению к их главе. Потому что они уважают личное пространство Цзян Ваньиня и не будут ворошить неприятное прошлое. Они не хотят расстроить их божество, поэтому прошлое личное может рассказывать только тот, с кем это происходило, но предотвратить неприятный или плохой эпизод отношения к их главе они обязаны. Они защитят комфорт и хорошее время головы Юнь Мэн Цзян! Адепты ордена Юнь Мэн Цзян любят своего главу. И сделают все, чтобы защитить его и его счастье. И когда он находит это счастье в Лань Сичэне, они никак на это не реагируют. Ведь главное, что их – любимый – глава счастлив. И не важно, в ком он его нашел. И как давно. Они рады, что им не пришлось переживать долго за главу и видеть его одиночество. К тому же, глава ордена Гусу Лань – лучший. Он первый среди своего поколения, он состоит будто из света и благих качеств, и это лучшее, что может случиться с их главой. Лань Сичэнь может быть достоин их божества. Возможно, он единственный его достоин. Но они одобряют. Поэтому не препятствуют ни их отношениям, ни чему-либо ещё, а лишь стараются оказывать содействие, чтобы все проходило хорошо. Подумав на досуге, адепты приняли решение, что Лань Сичэнь может быть тоже супругом-божеством, а небесный союз – это ещё серьёзнее и судьбоноснее, чем одобренный небесами союз, поэтому они будут защищать и мужа главы и помогать ему. Даже если они с главой ещё не встречаются. Они же не могут подглядывать, чтобы понять, что происходят между главами великих орденов, они уважают их личные моменты! К тому же, это кощунство, так поступать по отношению к божествам. Поэтому всё, что им остаётся, это гадать, насколько всё серьёзно, по и так свободно себя чувствующим на территории Пристани Лотоса главам. Ну а как не чувствовать себя свободно, если все вокруг считают, что их отношения и откровенное поведение ещё более естественное, чем воздух в легких окружающих? Но в защиту влюбленных будет сказано, что они уважали других и ничего непотребного не говорили и не делали. И всё же даже при таком, если адепты сопровождали глав за пределами Пристани, то они всегда защищали их моменты, и в особенно личных ситуациях отвлекали внимание остальных на себя или же загораживали им обзор. Не в особенно личных – молодые адепты Юнь Мэн Цзян выглядели так, будто готовы подраться, если кто-то что-то скажет не так. Их взгляды предупреждали, что всё идёт так, как должно быть. И, конечно же, всегда в такие моменты они испытывали умиление. Окончательным знаком одобрения адептов для Лань Сичэня был оставленный на подушке в гостевых покоях, отведенных ему, сделанный общими усилиями особый поясной колокольчик ордена по традициям для госпожи Пристани. Глава гонял их девять дней по артефактам (не больше, чем обычно), а Лань Сичэнь принял подарок, и с того дня навсегда заимел ещё один атрибут в своём облике. Поэтому когда адепты ордена Юнь Мэн Цзян встречают несущегося по пристани Главу ордена Гусу Лань, находящегося уже несколько лет в уединении, они расступаются, и принимают решение отослать гонца в Гусу, чтобы предупредить поиски и не дать помешать их главе и его особенному моменту. Они счастливы, что суженный Цзян Ваньиня наконец смог преодолеть всю тяжесть, и наконец сможет разогнать всё беспокойство и грусть своего возлюбленного. Не то, чтобы они как-то этому помогли. Возможно, только подтолкнули. Их нельзя осуждать. Да, они повзрослели, но они должны были держать в курсе о состоянии их главы его супруга-божество. И то, что с ним стало совсем что-то не так. Они очень сильно беспокоились об обоих всё это время, но дали им время разобраться самим. Они уважают их решения. Но состояние божества Пристани ухудшилось ещё сильнее, а уединение Лань Сичэня затянулось. Им нужно было что-то предпринять! Того, кто полетит в Гусу, решали с энтузиазмом и игрой. Каждый хотел быть вестником радостного события (и что греха таить, посмотреть на лица адептов Лань от этой новости). Возможно, конечно, что этому человеку скорее не повезло, чем повезло, ведь остальным выпала возможность наблюдать за воссоединением божеств и тем, как их глава спокоен и счастлив. Что может быть прекраснее, чем мягкий и тактильный Цзян Ваньинь с улыбкой на губах, и такой же Лань Сичэнь? Вот и адепты Юнь Мэн Цзян не знали. Того, что за этой новостью и посланников следом прилетит Ханьгуан-цзюнь с мужем, стоило ожидать, но всё равно оно оказалось внезапным. Адепты ордена Юнь Мэн Цзян чуть ли не стеной выстроились, не давая пройти ненавистному Патриарху Илин. И никакие взгляды Второго нефрита не могли на них подействовать. Да, там ваш брат, но дайте ему, пожалуйста, побыть наедине с нашим главой, им это нужно. Мы сообщим им, и вы сможете поговорить с ним позже. Подумав, Лань Ванцзы согласился с этим и принял, возможно, дерзость, но решение молодых людей. Вэй Усянь же имел возможность получить выговор за нарушение личных границ и урок такта от них, но адепты ограничились замечанием, и стояли тверже камня. Ему пришлось отступить, как надеялись молодые люди, с пониманием. Его и Ханьгуан-цзюня проводили до гостевых покоев. Ничто сейчас не помешает Цзян Ваньиню и Лань Сичэню, даже экстренное собрание глав орденов, и молодые адепты ордена Юнь Мэн Цзян проследят за этим, ведь это их долг! Они сделают всё ради счастья и спокойствия их божества и его супруга. Законного и официального. По крайней мере, в свободном знании жителей Юнь Мэна (все тогда видели прекрасные красные наряды и убранство Пристани Лотоса, и принесли своё почтение хозяевам).